Игры, в которые мы играем

Голова грозила расколоться пополам. Вчера, только завалившись домой, Ибо откопал весь алкоголь, который у него был, и пил до тех пор, пока просто не отключился на диване. Поэтому пробуждение было… жёстким. Помимо бетонной головы ломило всё тело, а во рту была просто пустыня. Ван Ибо с трудом поднял себя с дивана и поплёлся в ванную. Как бы он себя ни чувствовал, а рабочий день никто не отменял. — Ох, чёрт… — пробормотал он в пустоту квартиры, останавливаясь на полпути. Работа. Он надеялся, что она у него хотя бы ещё была. Ведь после вчерашнего фанмита скорее всего уже весь интернет пестрит компрометирующими фотографиями. Ибо кинул взгляд на валяющийся на столе телефон и, судорожно выдохнув, всё же продолжил путь в ванную. И только приведя себя в порядок, умывшись, приняв душ, переодевшись, и наконец почувствовав себя человеком, Ибо вернулся в комнату и, взяв телефон, тяжело упал на диван. Есть не хотелось, а значит до момента, как за ним приедет машина, ещё было время. Он закусил губу, глубоко вздохнул и разблокировал телефон. Семнадцать пропущенных. Двенадцать из них от Чжань-гэ. — Хаа, — выдохнул Ибо, прикрывая глаза, — вижу, не терпится со мной поговорить, гэгэ. — Печальная улыбка появилась на его лице, и он открыл Вичат, мигающий сообщениями. Конечно, кто бы сомневался. Куча сообщений от Сяо Чжаня, несколько от Сонджу, и… от менеджера. Менеджер не часто писал ему, чаще звонил, и то только если менялось что-то в расписании. Поэтому сейчас мигающий значок сообщения вызвал предательскую дрожь по телу. Открывать его было слишком страшно. Поэтому Ибо судорожно закрыл Вичат и загрузил Вейбо. Лучше сначала самому увидеть все новости о себе. А потом уже читать письма о своей дальнейшей судьбе в шоу-бизнесе. Но… пролистав топ новостей про себя, проштудировав все топовые новости по их с Чжань-гэ пейрингу — да, чёрт возьми, он иногда его мониторил — Ибо не нашёл ничего… выходящего за рамки. Да, была куча фоток, видео, домыслов и прочего. Но ракурс на всём этом был такой, что видно было только затылок Сяо Чжаня. Да, фанаты вопили, умилялись, строили догадки и выдвигали версии, но… когда было по-другому? А в топе новостей вообще было видео с их песней, и подпись под ним была о том, что, кажется, Ван Ибо на этом фанмите нездоровилось. Он выглядел не очень хорошо и даже забыл слова. Автор поста очень переживал за самочувствие Ибо и настоятельно просил фанатов принять это во внимание и не раздувать из мухи слона. Это было странно, но, кажется, вчерашнее действительно не оказалось для него полнейшим провалом и концом всего. Ну, не считая его отношений с Сяо Чжанем, но… но об этом он подумает позже. Потому что в данный момент Ибо трясло, как от какого-то прихода, нервы, будто сжавшиеся в один большой комок, распутывались обратно, и впервые со вчерашнего вечера он смог вдохнуть полной грудью и облегчённо выдохнуть. А как только его слегка отпустило, он уже с большей уверенностью открыл сообщение от менеджера. Тот ругался на него, конечно, говорил о том, что однажды его «одержимость этим человеком» его погубит. Но в то же время говорил, чтобы Ван Ибо не волновался. Что в этот раз им удалось всё разрулить, не без помощи анонимного пользователя, разместившего пост о плохом самочувствии Ибо. Но сказал он и то, что от работы его всё равно никто не освобождает, так что какая бы часть Ибо сейчас ни болела, чтобы к девяти он был на месте съёмок, иначе болеть у него будет оторванная лично менеджером голова. Ван Ибо слабо улыбнулся и откинулся на диван. Всё было не так уж плохо. А Чжань-гэ… ну, возможно, он просто сможет некоторое время избегать его, благо с их расписаниями это было не так уж и сложно. И… может быть, когда-нибудь его чувства немного поутихнут, и он сможет даже посмеяться над гипотетическими предположениями Сяо Чжаня о каких-либо чувствах Ибо к нему. Когда-нибудь, возможно… Но что бы Ван Ибо ни говорил себе, но прочитать то, о чём писал ему гэгэ, он так и не решился. Возможно, слишком спонтанно, но не дав себе времени подумать, он удалил все его сообщения несколькими прикосновениями к экрану телефона, избегая того, чтобы всматриваться в видимую на превью часть текста. Он катастрофически опаздывал — водитель звонил уже второй раз — поэтому, сказав себе, что у него просто нет сейчас на это времени, Ибо накинул кепку и толстовку, закинул телефон в карман и вышел из квартиры.

***

День казался бесконечным. Как и последующий, и тот, что следовал за ним. Ван Ибо работал на износ, просто падая от усталости по приходу домой. Если оставалось время после съёмок, он изнурял себя танцами до изнеможения, а также увеличил число тренировочных заездов на мотоцикле, хоть и поссорившись из-за этого с инструктором. Но он просто боялся остановиться. Потому что был уверен: как только у него появится хотя бы одна свободная минута, он не сможет справиться со своей тоской. Он разблокирует везде Сяо Чжаня. Которого заблокировал на второй день во всех мессенджерах, потому что тот не переставал звонить ему и писать. А разблокировав Чжань-гэ, Ибо тут же позвонит ему сам и скажет всё — прямо и сгоряча, потому что привык поступать именно так и по-другому не умел. Да, он всегда был честен в своих чувствах и желаниях и шёл к своей мечте, не видя препятствий. Любые трудности он воспринимал как просто ещё один шаг к достижению цели и двигался только вперёд, напролом. В конце концов, Ибо считал себя человеком, который будет рыть землю руками ради того, чтобы добиться желаемого. Тем, кто ради своей цели был готов на всё. Но кто же знал, что однажды на его пути встанет недостижимая для него мечта. И что у этой мечты будет завораживающая улыбка и чистые прекрасные глаза. Что она будет настолько невероятной и потрясающей, что Ибо утонет в ней буквально сразу же. Но как бы он ни желал, как бы сильно ни хотел, он понимал, что мечта по имени Сяо Чжань так и останется для него недоступной и недостижимой, как ярчайшая звезда на небосводе. Что светит так маняще… но так высоко. И что всё, что оставалось Ибо — это смотреть на неё издалека. Вот и сейчас он ехал в студию и не мог думать ни о чём больше. Все его мысли были заняты одним лишь человеком. Хотелось его увидеть. Хотя бы на фотографии или видео. Хотелось услышать его голос, пусть даже не в живую. Ибо держался уже больше недели, но всё сильнее хотел, наплевав на всё, поступить так, как поступал всегда. Прямо. Сделать один лишь видеозвонок, сказать всё, что было на душе, и, услышав в ответ отказ, наконец перестать тешить себя остатками несбыточных надежд. Но… похоже, он был не так смел, как считал всегда. Ван Ибо вынырнул из своих мыслей, переводя пустой взгляд со своих колен в окно автомобиля. Сегодня по расписанию были съёмки Дэй Дэй Ап, и его просили приехать пораньше. Закружившись в собственном сумасшедшем расписании, не имея ни минуты свободного времени, он даже забыл посмотреть тему сегодняшнего шоу. Ибо только надеялся, что оно не будет связано с чувствами и его не будут пытаться кому-нибудь сосватать. По приезду у входа в студию даже не было толп фанаток — видимо, его всё-таки ждали позже. А вот внутри уже была суматоха, беготня и шум. И мысли о Сяо Чжане почти сразу же улетучились, уступая место профессионализму и заботам о предстоящих съёмках. Ибо пробежал по коридорам, стараясь, чтобы его никто не остановил — на беседы он был точно сейчас не настроен — и, добравшись до своей гримёрки, юркнул в неё, закрываясь внутри. Обернувшись, он устало привалился к двери, прикрывая глаза. Но в тот же момент, больше почувствовав, чем услышав движение внутри помещения, Ибо резко открыл глаза, в шоке уставившись на стоящего посреди комнаты Сяо Чжаня. На то, чтобы переварить действительность, потребовалось всего несколько секунд, и Ибо тут же развернулся, в панике хватаясь за ручку двери и резко дёргая её вниз, забыв, что сам же повернул проклятый замок. Который несколько секунд не хотел поддаваться, а когда наконец щёлкнул, открывшись — прямо перед лицом Ибо на дверь с нажимом опустилась рука, снова закрывая её и перекрывая тем самым ему все пути отхода. Нервно сглотнув и попытавшись успокоиться и взять себя в руки, Ибо, не поворачиваясь, максимально спокойно для данной ситуации поговорил: — Что ты здесь делаешь, Чжань-гэ? — Хм, даже не знаю, Ибо. Может, пришёл поговорить? — с сочащимся из каждого слова сарказмом проговорил Сяо Чжань. — Говори быстрее, у меня мало времени, съёмки сейчас начнутся, — скороговоркой выпалил Ибо. — Да ты что? А Да Чжанвэй сказал, что у меня есть целый час. — Что-о? — воскликнул Ибо, наконец поворачиваясь и мгновенно жалея об этом. Сяо Чжань стоял непозволительно близко. Как в тот самый вечер. Только в этот раз они были одни. Ладони мигом вспотели, а по телу пробежали предательские мурашки, подгоняемые волной жара. Нужно было бежать. Бежать куда угодно, только бы не стоять здесь сейчас, чувствуя, как накрывает постыдное возбуждение, вместо предполагаемой ситуацией злости. — Я слушаю, — чуть слышно, не доверяя сейчас даже собственному голосу, произнёс Ван Ибо. — Это я слушаю, Бо-ди. Почему ты бегаешь от меня? Почему заблокировал везде и не выходишь на связь? — вдруг тоже очень тихо произнёс Сяо Чжань, заглядывая Ибо в глаза. И выглядел он сейчас таким… подавленным. Будто… будто ему действительно было плохо от того, что Ван Ибо избегал его. — Будто ты не знаешь, — опустив глаза вниз, произнёс Ибо. Кажется, пришло время расставить все точки над «и». Что ж — пусть так. — Я… догадываюсь, — ответил Сяо Чжань, и Ибо тут же снова поднял на него взгляд. Злость и обида прошили изнутри, словно острый шип, от того, что его гэгэ, кажется, действительно пытался сейчас сказать, что не особо-то всё понимает. Догадывается… Да уже всё близкое окружение Ибо знало о его чувствах к Сяо Чжаню. А он… догадывается? — Серьёзно, Чжань-гэ? — выпрямляясь и сверкая глазами, выпалил Ван Ибо. — Только догадываешься? Даже после того, как я был настолько очевиден на последнем фанмите? Да я вообще был очевиден с самого начала! Я даже дважды признавался тебе! — он уже практически кричал, тыча пальцем в грудь Сяо Чжаня, даже не замечая, что приближается к нему всё ближе и ближе. — Признавался? — нахмурился Сяо Чжань, отступая на шаг. — Я думал, это была… шутка? — Шутка?! — всё больше распалялся Ибо. — Ничего из того, что я когда-либо говорил тебе, не было шуткой! Фансервис для фанатов, Чжань-гэ, очень удобная штука, ты не знал? Но они все — они не знают меня, но я думал, что ты знаешь! Знаешь, что я не умею врать и притворяться. Я уверен, ты знаешь это, и всё равно считал все мои слова и поступки… шуткой? На последнем слове голос Ван Ибо всё-таки сломался, и он перестал наступать на Сяо Чжаня, останавливаясь посреди комнаты. Сяо Чжань хмурился и выглядел таким растерянным сейчас. Но стоило ему только открыть рот, чтобы что-то сказать, Ибо преодолел последний разделяющий их шаг и накрыл его рот ладонью. Если он не скажет этого сейчас, то не скажет никогда. А слышать оправдания или извинения… Ибо ничего не хотел сейчас слышать, он просто хотел наконец выплеснуть всё, что было у него внутри, и оборвать наконец последнюю тонкую ниточку, держащую его возле Сяо Чжаня. — Мы сейчас здесь только вдвоём, Чжань-гэ, мне не перед кем шутить или играть, — он приблизил лицо почти вплотную к своей руке, закрывающей Сяо Чжаню рот, и выдохнул, смотря прямо тому в глаза: — Я люблю тебя. И хочу тебя. Хочу быть с тобой, говорить с тобой, засыпать с тобой и просыпаться. Хочу с тобой петь и играть, хочу, чтобы ты был только моим, и хочу, чтобы я был только твоим. Хочу танцевать для тебя… — с каждым словом глаза Сяо Чжаня увеличивались в размере, но он так и не убрал руку Ибо, не попытался отстраниться или сделать хоть что-то. Ибо, выпаливший всё это практически на одном дыхании, сглотнул и, последний раз взглянув на него, опустил руку, тут же разворачиваясь, и, не давая ни себе, ни Сяо Чжаню времени опомниться, выскочил за дверь.