На пепелище свободы

— Откуда это у тебя? — девушка восторженно выдохнула. — Ты все-таки видел Дениса? Лина прекрасно знала расположение всех камер, и, поэтому, когда коротких разговоров по дороге стало не хватать, она первым делом предлагала встречаться ночью. Девушка коротко объяснила, как, минуя слежку, попасть в так называемую «слепую зону». Дело оставалось за малым — обеспечить себе прикрытие. Договориться с Сашей не составляло труда, поэтому до двух часов она была предоставлена сама себе. Целых два часа на разговоры! — Причем тут вообще он? — невозмутимо поинтересовался Аксель. — Это номера кабинета, сотрудника, области и сектора через дробь. И это одна из слепых зон. Только сотрудник нашего отдела мог написать такое обозначение. — Порезы у меня от другого контрабандиста, — пояснил юноша. — Он сказал, что это координаты склада. И теперь мы — последние, кто знает это. — То есть, Дэна ты не видел? — Лина все не теряла надежды. — Нет. — Попасть в это место незамеченными у нас нет шансов. Туда стоит идти лишь в самом крайнем случае. Мы могли бы передать его кому-то… нет, сейчас никому нельзя доверять. А тот, кому я верю, не поймет шифра. Боюсь, мы пока так и останемся единственными хранителями тайны, — вслух рассуждала Савченко. — А как же твой мальчонка… Генри, кажется? — Не-ет, он боготворит Общину и Председателя — мигом нас выдаст, — она аккуратно покосилась на друга, проверить, не задели его эти слова. Совсем недавно сам юноша был таким же. — Денис же тебя как-то обработал, так сделай то же самое, — в голосе Акселя так и сквозило недовольство. — Не говори так о нем! Ты его совсем не знаешь. — Ты права, — Лине на секунду показалось, что это было сказано с горечью, но она быстро отбросила эту мысль: если бы юноша был знаком с Дэном, то сказал бы. Он обещал. Это была их первая встреча. Многое они успеть не смогли, разговоры вновь и вновь возвращались к цифрам на руке Акселя, к таинственному складу и контрабанде. Никакой романтики, совсем не похоже на книги. Но это был тот самый глоток воздуха среди душной спешки, в которой они проводили всю свою жизнь. Впервые оба чувствовали себя свободными, вдыхая холодный таежный ночной воздух. К удивлению, ночью все было совсем иное. Тихое, загадочное. Они сидели, прижавшись друг к другу, как потерянные пташки, чтобы согреться. «Никогда два часа не летели так быстро», — печально подумала Лина, возвращаясь в общежитие.

***

Аксель стоял возле занавески, за которой находилась комната его отца. Сейчас важно было собраться с мыслями и не оплошать. Отец не любил, когда люди боялись или мямлили. Повторив про себя нужные слова, мальчик постучал по деревянному косяку. — Заходите, — послышался приглушенный голос спустя некоторое время. — Отец, мне нужно с тобой поговорить об одном важном деле. «Пока вроде хорошо, главное не расклеиваться и стоять на своем», — успокаивал себя Забелин. — Я тебя слушаю. — Позвольте мне в декабре заключить содружество и создать семью с Савченко Линой из отряда по контролю за чистотой разума. Мне будет намного выгоднее иметь связи с представителем этого отдела. — И в чем же ты нашел выгоду? — отец лишь насмешливо выгнул бровь. — Так у меня будет налажен поток преступников. Я смогу договориться, чтобы девушка передавала их мне, из-за чего у меня будет шанс стать работником месяца, а может и пятилетки, чтобы заслужить повышение. — Или же тебя подговорил ее жалкий папаша, который все пытается запихнуть дочерей куда повыше, в надежде отмыть свою репутацию после того происшествия шестилетней давности? — Никак нет, — возразил Аксель. — Я не знаю ни о каком происшествии. — Еще бы ты знал. А ведь тогда все основные отряды собирали. — Что за случай? — интерес все возрастал. — А ты у подружки своей спроси. Она-то уж точно расскажет о своем братце. И в содружество ты вступишь исключительно с Алей. Нам нужны люди сверху, а не аутсайдеры. Она не твоего уровня. — Но отец! — Я сказал нет. А теперь не отвлекай меня, а лучше сам поторопись на работу. Акселю осталось лишь послушно удалиться.

***

— «…Забудь заботы и печали, Умчись без цели на коне В туман и в луговые дали, Навстречу ночи и луне» — И что это? — Генри мотался на стуле, с интересом слушая Лину. — Красиво? — с надеждой уточнила девушка. — Да, наверное. — Это стихи, — Савченко очень надеялась, что мальчик сможет заинтересоваться поэзией, и ему можно будет доверить координаты склада. — Они же запрещены! Где ты такого наслушалась, фу. «Черт подери, Денис, почему ты никогда не говорил, что дети такие глупые, и как ты меня терпел, — с отчаянием вопрошала девушка. — Так, спокойно. Ты должна это сделать ради него и ради искусства». — Но ведь это же красиво, ты сам так сказал. — Я передумал, — мальчишка насупился и отвернулся. — И вообще, не отвлекайся от работы. — Сам-то хорош, только и делаешь, что на стуле мотаешься, — не вытерпела Лина. Был бы здесь Денис, он точно бы справился с пацаном. Савченко никогда не сможет быть как он, как бы ни хотелось. Бывший напарник всегда был спокоен, терпелив и невозмутим, а в девушке кипели эмоции. Она как-то даже пробовала сочинять стихи, чтобы подражать кумиру, но и в этом не особо преуспела. И чем больше Лина осознавала свою непохожесть на Дена, тем больше им восхищалась. «У меня никогда не получится, Денис, милый, я не смогу, — уже третья попытка образумить Генри оборачивалась неудачей. — Лина, возьми себя в руки. Он всегда был с тобой терпелив, будь и ты. Рим не сразу строился». Девушка даже не знала, что за таинственный Рим такой, но Денис всегда говорил так, когда она не проявляла достаточно терпения. — Ну же, послушай…

***

Катерина уже в который раз пыталась доказать отцу, что побочные отряды ничуть не хуже. Ей страсть как хотелось попасть в отдел по контролю за производством, но родитель был непреклонен. — Моя дочь не будет состоять в побочном отряде, только через мой труп! — Папа, неужели есть какая-то разница? — Тебе уже десять лет, а ума нет, конечно разница есть. Свет вырубили, что могло означать только одно — отбой. Дискуссию продолжать не было смысла, но она еще добьется своего, обязательно добьется. Только не спорами, хитростью. Правда пока никакого хитроумного плана в голову не приходило, но это лишь дело времени. Скинув тапочки, Катерина запрыгнула на кровать и тут же заподозрила неладное. На полу стояла еще одна точно такая же пара домашней обуви. «Какого?..» Оглядевшись, девочка поняла, что случайно в потемках перепутала свою комнату с комнатой сестры. Тогда возникал другой вопрос: где сама Лина? Быстро подбежав к окну она успела увидеть как раз то, что требовалось. Ее сестра заворачивала за угол, а за собой тащила мальчишку с первого этажа, имя которого она не могла вспомнить. — Папа! — Катерина знала, что играет с огнем, пытаясь разбудить отца, но возникший, наконец, хитрый план не давал ей покоя. — Папа, проснись, беда! — Чего тебе, несносная? — спросонья он всегда был зол. — Лина по ночам уходит из дома с парнем. Ну, с тем, у которого отец крутой. — С кем-кем? — Ну с Алькой еще в содружество вступает, — имя все никак не шло на ум. — С этим-то чертенком?! Позорище! Спасибо за то, что рассказала, а теперь беги спать. Катерина шла к комнате, довольная собой. Вот теперь отец точно разрешит ей вступить в побочный отряд. С чувством выполненного долга девочка быстро уснула.

***

— Аделина Савченко! — просыпаться под властный голос отца она уже привыкла, только сегодня в нем слышалась угроза. — Да? — Не хочешь объясниться? — А что, собственно произошло? — спросонья мозг все еще плохо работал. — Что произошло? Как ты можешь себя так безответственно вести! Позорище! Моя дочь по ночам шляется с парнем, что люди могут подумать! Да еще и с кем! С женихом этой зазнавшейся блатной цапли, — отец перешел на шепот, чтобы никто не услышал, но менее пугающим голос от этого не стал. — Пап, послушай, все не так. — И слышать ничего не желаю! Отныне ты выходишь из дома только по расписанию, возвращаешься точно в срок, — следующая фраза уже была произнесена громко: — Александр! — Да? — когда мужчина так зол, ему никто не желает перечить. — Я почти уверен, что ты тоже как-то в этом замешан, поэтому теперь ты будешь сопровождать мою дочь до корпуса и обратно, и пусть я только узнаю, что она общалась с кем-то, кроме тебя. — Но… — Никаких но, иначе я сдам тебя, как сообщника, и не видать тебе восточного района больше. — Как скажете, — Саша поспешно ретировался. — А ты, — он вновь принялся за дочь. — Тебя я еще не сдал только потому, что мне дорога моя работа, но если еще хоть раз я услышу что-то подобное — ни перед чем не остановлюсь. Или ты хочешь повторить судьбу брата? Упоминание Жени застало ее врасплох. Старший брат ушел в западную часть района, когда ему было пятнадцать. После себя оставил только красивую заколку для Лины, которую она носила до сих пор, и записку из четырех слов: «Там куда меньше грязи». Ее тогда никто не понял, но сейчас девушка сделала бы все, чтобы вернуться в прошлое и отправиться туда вместе с любимым братом. — Поняла, — Лина тоже поскорее ушла. Последнее, что она успела услышать, как отец отказывает Катерине в поступлении в побочный отряд, несмотря на ее доброе дело. «Так вот кто…» — к девушке пришло горькое осознание. — Пора уже, — Александр аккуратно поправил косички подруги и подтолкнул ее к двери. — Как же ты умудрилась так вляпаться? Да и меня еще приплели. Ты же клялась, что все продумала. — Катерина меня выдала. Уж не знаю как она попала в мою комнату ночью, да и про тебя я ничего не говорила. Сам знаешь, когда отец злой, он всех вокруг обвинять начнет. — Он просто волнуется за тебя, — оправдывал его юноша. — Ага, за меня он волнуется так же, как и за сортировщика на заводе, — цыкнула Лина. — Его интересует лишь карьера и репутация. Они вышли из общежития, где девушку уже ждал Аксель. Саша только незаметно щипнул ее за руку, но она все поняла и без этого. Даже не взглянув на Забелина, она прошла мимо, делая вид, что слушает рассуждения друга.