Beautiful nightmare

На следующий день местный хаос только нарастал. Гневная толпа росла, и даже в замке слышался шёпот о необходимой смерти ведьмы. Грета всё так же пребывала в блаженном сне, и Сэм даже начал считать, что это к лучшему. Кевин бегал на разведку, вслушивался в диалоги местных, чтобы понять, что происходит и как обстоят дела в целом. Ситуация была напряжённой. Придумывать быстрый и моментальный план убийства не представлялось возможным для Сэма. Всё слишком нестабильно. Да и если бы они придумали и решили реализовать это всё, со бессознательным телом члена команды далеко они не уйдут. Ему всё это не нравилось ещё с самого прибытия в королевство, и не зря, будто он всё чувствовал кожей. — Мы должны его убить, — настаивал Кевин, наблюдая с окна за Хансом, который отдавал быстрые приказы, пытаясь утихомирить народ. Сэм же рассматривал картину напротив. Противно-зелёная, как и всё в этом замке. Хоть художник и старался передать на картине празднество победы над чем-то, Сэм видел мрачные оттенки в тенях рыцаря. Белая лошадь на дыбах, поднятый меч и рыцарь в серых латах. Чем вам не победа? Но тени ложились слишком тёмными для всей светлой гаммы. Может, это и задумал художник. Говорить правду о победе через картины. Теперь она казалась менее противной. — Нужно воспользоваться хаосом и убить его, — поддакнул Арнольд, желая убраться из Эренделла как можно быстрее. Больше королевство не казалось ему таким привлекательным. — Подкараулить и убить, он же не всегда в толпе. — Нельзя, — спокойно ответил им Сэм, отводя взгляд от картины на них. — Он всегда в толпе уже больше суток, старается произвести впечатление на всё королевство. — Должен заметить — весьма удачно, — вздохнул Кевин. — Но мы не можем допустить, чтобы он пустил корни. — Можем. Просто наблюдаем за ситуацией. И они наблюдали. Наблюдали, как Ханс взобрался на лошадь и поехал за Анной, так как та не возвращалась уже достаточно долго. Кевин гневно посматривал на Сэма, но тот уже с улыбкой наблюдал за спектаклем. На самом деле он хотел видеть конец этой истории. Такой яркой и грустной — историю о принце Хансе, который так желал стать королём, и когда он почти получает достижимое — трагично умирает. Хотя конец мог быть и другим, поэтому лучше ждать. То, как он оправдывался и лукавил перед другими, было всего лишь игрой. Ради этой сказки. А все настоящие сказки имеют трагичный конец. — И что мы будем делать? — спросил Кевин, наблюдая, как Ханс исчезает в чаще густого леса. — Чёрный конь был бы эпичнее, — вслух прокомментировал Сэм лошадь Ханса. — Мы действительно будем обсуждать его коня? — спросил Арнольд, на что получил пожимание плеч от Сэма. — Мы можем его догнать и убить в том проклятом лесу и с комарами! — Но мы не будем. Оторвавшись от окна, Сэмюэль продолжил рассматривать рыцаря, изображённого на картине, стараясь игнорировать взгляды сокомандников. В дверь постучали, и, как только гость получил разрешение войти, в комнату вошла смуглая служанка. Её глаза старались фокусироваться на полу, но взгляд всё время поднимался на черноволосого парня. — Господин, я выполнила ваше поручение. Человека, которого вы описали, — никогда не было среди наших слуг. Я опросила всех, кого смогла. Никто не знает, кто он. — О ком она? — тут же спросил Кевин, кивнув на служанку рукой, но Сэм молчал, всунул девушке пару серебряных монет и выпроводил из комнаты. — Не молчи же ты! — Перед тем как я нашёл Грету, я встретил одного слугу. Именно он указал, в какой комнате находится тело девушки. — Ты молчал об этом?! — вскричал Кевин, указывая рукой на бессознательное тело девушки, в ответ же получил пожимание плеч от Сэма. Арнольд с опаской посматривал то на Кевина, то на Сэма, пытаясь правильно понять ситуацию и решить, как действовать дальше. И пока спор окончательно не приобрёл опасный оборот, начал есть мирно лежавший виноград в тарелке. А вдруг он пострадает? Необходимо же спасти! — Хорошо, — выдохнул Кевин, как только смог успокоиться. — К какому ты выводу пришёл? — Грета заметила то, что не следовало видеть, и то, что это другой наёмник, но не на нашу цель, — выпалил Сэм на одном дыхании, после чего схватил бутылку с вином и наполнил бокал заново. — Я не удивлюсь, если Грета не будет этого помнить. — Уверен? — Нет, но данная гипотеза имеет право на существование куда в большей степени, чем другие. — А другие? Сэм замолчал, не желая отвечать на вопрос, а Кевин уже и не настаивал, только вздыхал и осматривал Грету, ведь это напрямую касалось её, а значит, и всей группы. Только бы это не повлекло за собой что-то более катастрофичное — и так слишком много событий на одном пятачке. Чего только стоит королевская семья Эренделла. Кевин тут же подошёл к кровати, внимательно осматривая женщину, чем и привлёк внимание всех. И команда с тихой радостью и напряжением ждала её пробуждения. Сперва раздался глухой стон боли, потом — шуршание одеяла, и уже под конец открылись серые глаза, которые пристально осматривали радостные лица парней. — Грета! — крикнули те хором, от чего девушка поморщилась и потерла пальцем левый висок. — Не орите. — Ой, да, — вздохнул Сэм, после чего посмотрел себе под ноги. — Мёртвые любят тишину. — Какие мёртвые? — удивлённо спросила девушка, после чего нахмурилась. — Ты дебил, Лоуренс? — Но ты действительно умерла, — настаивал тот. — Арнольд уже помыл твоё тело, а я заказал гроб. Правда, тебе ещё день придётся полежать. А там с почетом отправим тебя на лодке. Я стрелу пущу первым, как твой любимый мужчина. — Ты не мой любимый мужчина, — вздохнула Грета, осматривая лица других парней. — А ты чего вылупился? Это моя грудь, пошёл к чёрту! Арнольд смущённо опустил взгляд на пол, но это не спасло его от подзатыльника. Вслед за ним получил и Сэм с Кевином; последний — со словами «Бог любит троицу». Но даже такие лёгкие шлепки от Греты не могли не радовать парней. Она очнулась, всё становилось легче. — И всё же, — начал Кевин, садясь на край кровати, — кто тебя придушил? Грета нахмурилась, начала покусывать нижнюю губу, пытаясь вспомнить лицо или что-либо другое запоминающееся, но то, что она видела, не складывалось в правильную цепочку. Вздохнув, та только смогла выдать: — Двоих людей. Один точно был аристократ, и … эрендельский слуга. Первый быстро ушёл, а последний… — Последний тебя и придушил, — закончил Сэм. — Ты помнишь, о чём они говорили? — Нет, но я уверена точно — я не должна была жить, — вздохнула Грета, рассматривая картину на стене, пока Кевин переводил взгляд с неё на Сэма. — А нам никто ничего сказать не хочет? — тут же задался вопросом тот, но черноволосый махнул на него рукой. Не до него сейчас. — Но ты выжила. Он не хотел тебя убивать… Почему? Последний вопрос повис в воздухе, как воздушный шар. Ответа на него никто не имел, а логическая цепочка не складывалась. Зачем показывать себя? Зачем не убирать свидетелей? — Давайте сосредоточимся на Хансе, — предложил Арнольд из другого конца комнаты, — мы всё равно не сможем ничего сделать, да и это не сильно-то и нужно. Грета жива? Жива. Грохнем Ханса и убираемся отсюда, а если что — спихнём всё на них. Лицо Кевина вытянулось; он прошёлся взглядом по крепкому парню с ног до головы и нахмурился ещё больше. Подойдя к Арнольду, рыжий посмотрел ему в глаза, задумчиво приложив пальцы к своему подбородку, и выдал заключение: — Похож на нашего здоровяка, но слова не его… Кто ты? — Иди нахуй. — Во, уже другое дело, — заключил с улыбкой и хлопнул в ладоши парень. Арнольд же закатил глаза и отошёл от мелкого парня подальше. Мысленно он пожелал вообще покинуть комнату и не возвращаться к команде дней так шесть.