Beautiful nightmare

Далее начался хаос, и дело было вовсе не в осуждающей и кричащей в один голос команде наёмников, а в том, что Эренделл пришёл в тотальную панику. Да, убить принца на открытой местности была плохая идея, но не такого масштаба. Выходы и входы из дворца были перекрыты, что уж говорить о ближайших деревнях. Стража была всюду, и Сэм даже начал сомневаться, что действительно ли в этом маленьком королевстве столько рыцарей. Несмотря на то, что он был тринадцатым и малолюбимым сыном и принцем, оставить смерть парня просто так было невозможным, хотя Сэмюэль всё же таил надежды. Но сам факт смерти в другом королевстве заставляет короля Южных островов коварно потирать руки. Это могло перерасти в войну, но король знал, что она ему не к чему. Эренделл слишком далеко, и вести войну через несколько королевств — глупо, но вот обвинить и требовать компенсацию и тело принца… Королева клятвенно заверяла в письмах, что расследование будет проводиться под её чётким руководством, и короля Южных островов это устроило. Или тот просто не хотел участвовать в расследовании, как было принято. Хорошо это или плохо — не знал ни сам Сэмюэль, ни сама королева Эльза. Начались поиски с банального — обследования домов и комнат, что довело до небольшого нервного срыва у Арнольда. Блондин настолько перенервничал, что едва не сдал своих же, но Кевин успел вовремя, закрыв бедолагу в другой комнате. Если у стражников это и вызвало вопросы, то банальное: «Его просто тошнит от мысли о трупах» — убедило. Их и самих першило от мысли, что необходимо работать, когда столько лет они только и делали, что ничего. Жалел ли Сэмюэль, что накликал такую беду на Эренделл? Нет. Убийство принца в чужом королевстве всегда приводит к таким проблемам. Ему было жалко королеву, которая со всей ответственностью принялась за дело, гоняя своих стражей, как тех мух, лишь бы это принесло хоть какие-то зацепки. Но даже если она что-то найдёт, то не сумеет сопоставить факты, уж в этом парень был уверен. — Шах, — вздохнула Грета, поставив ферзя на подходящее место, после чего принялась разминать руками свою затекшую шею. Кевин зло вдохнул, после чего скинул на пол пару фигур и сел, сгорбившись в кресле. Это была уже вторая партия подряд, которую он проиграл девушке. Это ведь не Сэм, который не воспринимал шахматы как развлечение, поэтому играл наугад, просто соблюдая правила игры. Арнольд же упивался женским романтическим романом. Название книги он подслушал у служанок; те клятвенно заверяли друг друга, что это лучший роман с военными моментами. Хотя, если верить названию, то там о войне слов меньше, чем «Не хотите ли вы совокупиться?», но осуждать парня никто не собирался. Если ему нравится и это то, что заставляет его сидеть на месте, значит, всё просто замечательно. Сэмюэль же рассматривал раздражающие узоры, попивая полюбившееся эрендельское вино. Диалоги с верными союзниками не приносили никакого разнообразия: дебаты с Гретой стали однообразными, дуэли с Арнольдом — предсказуемыми, а Кевин был просто Кевином. Поэтому ему и осталось смотреть на зелёный цвет, который он не мог уже терпеть. Таким образом, прошли несколько дней. Стража с проверкой, Арнольд с книгой, Кевин и Грета за игрой в шахматы и вечно отстранённый Сэмюэль с бутылкой вина. Разнообразием были только песни Анны, которые она пела в саду, но и те были вечным раздражением. Вся обстановка раздражала, и группа наёмных убийц с каждым часом всё сильнее и сильнее хотела в родной лагерь гильдии. Единственное, что радовало исключительно Сэма, — это возможность расследования недавнего приключения Греты. Узнать про тайного «слугу». Раз уж они находятся на территории, из которой уйти по-тихому — задача не из лёгких, то необходимо было пользоваться ситуацией. И он делал это, отдав за это несколько золотых, а это — непростительное расточительство, но информация, что тому слуге так и не удалось уйти, была важной, хоть и ожидаемой. Пришлось заплатить и другим слугам, чтобы ушей стало чуть больше, но и сам Сэмюэль не собирался отсиживаться, а тоже наблюдал и вслушивался в разговоры аристократов. Подслушивать принцессу Анну не было и смысла — девушка понятия не имела, что в королевстве происходит и что это нехорошо. Она радостно напевала песни ходячему снеговику. Сам Сэм пока с ним не встретился, но Кевин в деталях описал снежного малыша вполовину его ростом, называющего себя Олафом. Сэм обходил их стороной, правда, в этот раз у него не получилось. Заинтересованный тем, куда направляются принцесса и снеговик, тот выглянул из угла, чтобы посмотреть вслед, но Олаф будто почувствовал, развернулся и со счастливой улыбкой помахал своей «рукой» парню. — О, привет, а я раньше тебя и не видел, — воскликнул Олаф, как только заметил юношу; его возглас привлёк принцессу, и та тоже обернулась. Вздохнув, Сэм вышел из угла и поклонился принцессе, как и было положено при встрече с королевской особой, после чего подарил вежливую улыбку паре. — О, сэр… — Сесилион Крауз, ваше высочество, — кивнул парень, всё так же держа стойкую улыбку на лице. — Да, верно, — растерянно протянула она, после чего прокашлялась. — Я слышала о вас от местной свиты. Вы были первым, кто засомневался в словах принца Ханса. Благодарю вас. — Не стоит, я всего лишь сделал то, что сделал бы каждый здравомыслящий человек, — протянул парень, пряча за своими словами шпильку в сторону советников королевы. Анна не совсем поняла, нахмурилась, после чего расслабила лицо и кивнула. Пожелав парню доброго дня, она удалилась вместе со снеговиком, оставив Сэма наедине с собой. Помассировав переносицу, он отправился в библиотеку, где его ожидал Кевин в очередной игре в шахматы, где Сэм снова будет проигравшим. Однако его место заняла Грета, которая всего лишь краем глаза взглянула в сторону прибывшего парня. — Что-то случилось? Выглядишь напряжённым, — заметила она, после чего поставила фигуру на клетку и расслабленно откинулась на кресло. — Пат. — Вижу, — вздохнул Кевин и начал ставить фигуры по своим местам, готовясь к новой партии. — Встретился с принцессой Анной. Вот и думаю, к добру ли это или к худу, — проговорил Сэм, подходя к доске. — Какой счёт? — Это была вторая партия, первую выиграл Кевин. Кевин улыбнулся Грете, после чего в предвкушении посмотрел на Сэма, ожидая, что тот заменит девушку в следующей партии, но не успел брюнет сесть, как открылась дверь библиотеки, а на пороге появилась стража. Мужчины сурово осмотрели полупустую библиотеку, после чего взор остановился на Лоуренсе: — Королева приглашает к себе на приём, милорд. — Когда? — Сейчас. С нами. Сэм вздохнул, будто на его спину разом положили десять кирпичей. Махнул на прощание своим товарищам, а сам же исчез вместе со стражей за массивными дверями. Гадать о том, для чего он был нужен королеве, — не имело смысла. Вопрос только — почему его ведёт целый конвой, будто преступника на суд. Сэм не раз кидал косые взгляды на двух суровых стражников, но те даже не обратили на него внимания. Остановились они рядом с массивной дверью из тёмного дуба. Стража, охраняющая двери, косо взглянула на них, после чего один из стражников хмыкнул и открыл дверь. Сэм нахмурился, с подозрением смотря на стражей, но всё же вошёл в комнату, которая оказалась оранжереей. С едва заметным восхищением он провёл пальцами по ближайшим к нему зелёным листам и так же быстро убрал свою руку, как только дверь с хлопком закрылась. — Да, я с таким же трепетом приходила сюда ночью, — послышался голос из глубины оранжереи, после чего показалась и сама Эльза, которая с улыбкой наблюдала за Сэмюэлем. — Но я никогда не трогала их, боялась, что наврежу. — Не думаю, что вы способны на это, — вежливо заметил Сэм, после чего поклонился, отдавая честь королеве. — Вы не из таких людей, это я могу сказать уверенно. — Даже не смотря на недавние события? Сомневаюсь, но попытку засчитаю. Идёмте, выпьем чаю. Сэм хмыкнул, но оставил попытку оправдать себя, поскольку королева уже решила, что последнее слово останется за ней. Ошибочное действие, ведь необходимо выслушать все варианты для оптимальной картины и правильного решения. Сам же себе напомнил, что королева ещё слишком далека от этого. Королева привела их к небольшому столику с чаем и всякими сладостями, от чего у парня заболело в зубах, поэтому он решил обойтись обычным чаем без сахара. Королева лично подавала его, не пуская Сэма, поговаривая, что она — инициатор их встречи, поэтому всё должно быть на ней. Хотя парень иногда бросал укоризненные взгляды на слуг у стены, но те тихо переговаривались и не обращали на королеву с её гостем внимания. — Зачем вы позвали меня сюда? — спросил Сэмюэль, после чего пригубил кружку с ароматным фруктовым чаем. — Сразу к делу, — выдохнула королева, поставив свою кружечку на блюдце. — Анна поведала мне о вашем небольшом разговоре в коридорах замка. «Здравомыслящий человек»… вы же не это имели в виду. — Слегка. Лаконичный ответ не удовлетворил королеву, и та нахмурила свои белоснежные брови, от чего взгляд голубых глаз казался суровым, но Сэмюэль подарил слабую улыбку в ответ. Реакция королевы его забавляла, и желание узнать то, что не знает она о своих придворных, — тоже. Пройдясь глазами по всему профилю Эльзы, он вздохнул: — Да, никто из ваших близких придворных не желал убедиться в словах покойного принца Ханса. Более того, они активно поддерживали его и сами предложили ему стать во главе Эренделла, то есть королём. Хотя я бы не назвал их глупыми. Это бизнес, и с алчным Хансом он бы пошёл легче, чем при вас. — У вас слишком глубокие познания о том, что происходит в чужом королевстве, сэр. — Умение слушать, разговаривать и наблюдать имеет множество преимуществ, — протянул тот, после чего взглянул на свою кружку и улыбнулся. — Вы научитесь этому и найдёте тех, кто будет говорить, но пока необходимо учиться действовать самому. Он поднял взор, чтобы взглянуть на королеву, а та так и замерла, растерянно смотря на наёмника. Край кружки так и не коснулся губ королевы, повиснув в воздухе. Ситуация была забавной, но сильно гулять вокруг да около Сэм не хотел. Со звоном поставив кружку на блюдце, он продолжил: — Ваши союзники — это народ, который верит в вас и во всю королевскую династию, но никак не аристократы. Те позволили утонуть Эренделлу в преступности, сумасшедших налогах… И это за пару лет. Поэтому играйте грязно, ваше высочество, но так, чтобы не потерять тех союзников, которые у вас есть. Он налгал лишнего, и это было понятно ещё с того момента, как он начал говорить. То, что королева догадается, что он больше, чем то, кем он представился, — будут проблемы. Большие, но от этой мысли ему становилось приятнее, ведь что может быть лучше, чем придумывать выходы из ситуации. Но он продолжал сидеть с ровной спиной и попивать чай, игнорируя сладости в отличие от королевы. Та с тихим, но большим аппетитом поедала сладости, иногда бросая взгляды на парня напротив. Поднимать какую-либо ещё тему не решался никто из них, поэтому оставшееся время чаепития проходило в гнетущем молчании, которое они оба игнорировали. И так бы продолжалось и дальше, пока из-за кустов не вышла служанка в белом чепчике, смотря в пол. — Прошу прощения, моя королева, но… Господина просила найти леди Грета и просила его срочно прийти в комнату Кевина. Сэм вскинул бровь, а королева нахмурилась, что слуги так легко прерывают встречу, да ещё и выполняют чужие поручения, но промолчала. Парень же поднялся с места и сразу поклонился королеве. — Наше чаепитие подходит к концу, поэтому не вижу смысла затягивать наше с вами общение. Хорошего дня, Ваше Величество. И быстрым шагом покинул оранжерею, стараясь как можно быстрее добраться до комнаты Кевина. То, что это было что-то плохое, Сэм понимал сразу: Грета не стала бы прерывать встречу с королевской особой по глупой прихоти, и, тем более, думать о чём-то очень плохом ему не хотелось. Особенно беспокоил тот факт, что на Грету было нападение, а значит, ситуация повторяется, но уже с Кевином. Задыхаясь, Лоуренс с большим грохотом отворил двери, где застал Грету, которая суетливо бегала вокруг кровати Кевина, и Арнольда, который что-то выкрикивал незнакомому им мужчине, скорее всего, врачу. Кевин же спокойно лежал на кровати, будто спал, но Сэм с ужасом видел его вены на лице и то, как менялся цвет кожи. Он умирал. — Он жив, — тут же заговорила Грета, поворачивая голову к Сэму, демонстрируя ему свои красные от слёз глаза, — но он отравлен, Сэм. Смертельным ядом.