Юла

      Коридоры Хогвартса всегда такие тёплые и родные, ещё никогда прежде не давили так на спины юношей, как в компании этого слизеринца. Сложно было конкретно ткнуть пальцем и указать, что именно было не так — этот Том был просто безупречен начиная от наклона головы и оканчивая тем, как изящно, властно и могущественно лежали его пальцы на корешке старинного учебника с длинным витееватым названием.       Дело было в ауре, ореоле сопровождавшем его гордую поступь и статную фигуру. Он нёс себя словно величайшее достижение и творение матери магии и, с подобной харизмой, сложно было его в этом упрекнуть, но всё же тени рядом с ним становились гуще, коридоры уже, ступени на лестницах круче, а воздух холоднее.       Выплывавшие из стен и потолков призраки уважительно здоровались с ним при встрече, каждый называя по имени, спрашивая, как его дела и успехи. Он отвечал им не менее вежливо и почтительно, внимательно слушая их речи. Всё это буквально подталкивало мальчишек внутренне подобраться и не тратить слова попусту. Благо, усталость немало играла им в этом на руку.       Слизеринский староста шёл впереди, держась гордо и несколько неприступно. Не то, чтобы кто-то из них собирался бросаться на него, но было несколько неприятно от такого неясного пренебрежения… «априори». И чем больше Альбус смотрел на его затылок с идеально уложенными чёрными волосами, а также ширину и силу его плеч, тем больше, сам того не замечая, словно примагниченный тянулся в сторону идущего рядом Скорпиуса, то и дело находя на него, будто бросаясь под ноги.       Сам Скорпиус никогда бы не сказал подобного и скорее сравнил бы его с обеспокоенным, льнущим к хозяйским ногам, котом, лобастая голова которого отчаянно желала ласки. Однако слизеринский староста настораживал и его. Ещё наткнувшись на Дамблдора юный Малфой понял, что закинуло их троих куда-то гораздо дальше, чем в девяносто седьмой… Однако, насколько далеко их забросило за последние полчаса, так и не смог выяснить.       Пока искал помощи взгляд не наткнулся случайно ни на газету, ни на календарь, ни на оставленный кем-то пергамент. В больничном крыле обычно всегда делали запись в регистрационной книге и, какие бы манипуляции не произвели с мистером Поттером, скоро они без лишнего шума смогут узнать точную дату своего появления. Не вызывая ещё больше вопросов и не привлекая ненужного внимания.       Лестницу до второго этажа они преодолели в напряжённом прохладном молчании. Коротко обернувшись и бросив на них колкий, пытливый взгляд, синеглазый надменный принц слизерина чуть замедлил ход и сделал попытку встать с ними в один ряд. Несчастный Ал, который был почти на голову его ниже, буквально побледнел от чужой близости и закусил пухловатую нижнюю губу, из-под густых ресниц и лезущей в голубые глаза чёлки бросая несчастный, молящий о спасении взгляд на Скорпиуса. — Так вы… беженцы? — спросил староста, неотрывно, словно нацелившийся на жертву питон, глядя Алу прямо в его чуть округлившиеся от неожиданности глаза.       Загадочный юноша смотрел пристально и требовательно, цепко, словно начальник на подчинённого, целиком и полностью находящегося в его власти. Но не смотря на всю пристальность и внимательность его взгляда у Скорпиуса складывалась стойкое ощущение, словно он не заглядывал Алу в глаза, а разглядывал в его огромных, обрамлённых ресницами голубо-синих радужках своё собственное отражение.       Ресницы Ала часто-часто затрепетали, кадык его нервно дёрнулся под воротом мантии и вместо ответа старосте, он опустил голову и вновь щенячьим взглядом посмотрел на Малфоя. Краем глаза, Скорпиус заметил как дёрнулась на этом жесте щека слизеринца, чётко обозначив движение челюсти и чужое недовольство. — Да, — вместо Ала ответил блондин, привлекая теперь уже к себе заинтересованный взгляд Тома. Бровь его, чётко очерченная и тёмная, выразительно приподнялась. Чтобы суметь продолжить говорить под тяжестью подобного взгляда, Скорпиусу пришлось внутренне подобраться и воскресить в памяти каждый свой разговор с дедушкой Люциусом. — Пострадали…от… какого-то тёмномагического артефакта… Только мы…       Альбус не знал, что именно хотел сказать Скорп, но увидев, как он с силой сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу, по привычке потянулся к его крепко стиснутым ладоням, мягко баюкая их в своих руках и осторожно поглаживая пальцами. Нахмурившись от странного обжигающего чувства на щеке, Ал повернул голову и поднял глаза вверх, тут же напоровшись на немигающий взгляд Тома. — Понятно. Значит Вы к нам надолго, — внезапно улыбнулся староста, полностью развеивая прежний образ. Это вышло у него на удивление тепло и располагающе, настолько обаятельно и невинно, что и Скорпиусу и Альбусу вмиг стало стыдно за все свои прошлые мысли о нём. — Меня зовут Том Риддл, я староста факультета слизерин. — Поттер. Аль… — представился брюнет раньше, чем успел сообразить, что говорит и нелепо замер, когда Скорпиус внезапно схватился за горло и страшно раскашлялся.       Риддл посмотрел на блондина с недоумением и тень лёгкого раздражения пробежала по его красивому лицу. — Аль…вус… Поттер, — стараясь как можно чётче и уверенней проговорить изменённое имя, краснел юноша, в очередной раз взлохмачивая свои волосы от невероятного смущения. — Поттер? Интересно. — мимолётно коснувшись пальцами свободной руки подбородка, задумчиво протянул слизеринец, заводя их в следующий коридор. — На втором курсе уже учится один Поттер. Вы с ним случайно не родственники? — его глубокий пристальный взгляд вновь скользнул по его лохматым чёрным волосам и чертам лица, подмечая также невысокий рост, фигуру и даже походку. — Н-нет, боюсь, что нет, — вновь запустил Ал пальцы в смольно-чёрные, взъерошенные вихры, словно мог бы вытянуть откуда-то из их глубины требуемый Риддлом ответ. К сожалению, под пальцами у него не оказалась ничего, кроме жёстких волос. — У меня только один брат… — заблеял юноша, по привычке начав шарить глазами по стенам и потолку, как делал всегда, когда ему приходилось кому-либо врать. К сожалению, он совершенно не умел этого делать. — И ему больше двенадцати, — пришёл ему на выручку Малфой, единственный, наверное, из всего их поколения намуштрованный Люциусом по старинке. Наученный и врать, и изворачиваться, и недоговаривать с максимально уверенным и естественным лицом. — А ты..? — внезапно остановившись в узости плохо освещаемого коридора, вновь метнул в него острый, словно клинок, взгляд, возвышающийся над ними Риддл, переведя его со скукожившегося от пристального внимания Ала. И только человек тех лет и нравов, в котором варились дедушка Люциус и его предки, понял бы, что это было предупреждение. И очень нехорошее.       Риддл показался ему похожим на разгневанную, разбуженную неосторожным шагом змею, притаившуюся до этого в душистых зарослях трав. Её шипение так отчётливо пронеслось в его мыслях, что Скорпиус нервно сглотнул. Запах тины накатил на юношу волной и тут же исчез, позволяя взять себя в руки.       Все они замерли, пока побледневший, что было видно даже в темноте коридора, Малфой не разрезал напряжённую тишину звуком своего негромкого голоса. — Скорпиан Лавгуд, — с достоинством представился Скорпиус, настроение которого вновь стремительно упало ниже нуля. — Приятно познакомиться, — изящно качнувшись вперёд, словно все они замерли на одно лишь крохотное мгновенье, продолжил движение по коридору Риддл. — В большом зале я уже имел… удовольствие… — акцентировав небольшое, совсем мимолётное внимание на этом слове и вновь окинув парней внимательным взглядом, юноша с холодным, но прекрасным лицом позволил себе крохотную, довольную ухмылку, заметив, что они поняли и верно истолковали его посыл. — …пообщаться с некоторыми новыми студентами и мне не кажется, что кто-то из них сможет присоединиться к благородному дому Салазара Слизерина.       Юноши двинулись следом, не смея отставать ни на шаг. — С нами ещё… — робко начал Ал, поглядывая на замолкнувшего, мрачно уткнувшегося взглядом в пол блондина, пытаясь найти в нём поддержку. — Да, кстати, хотел поинтересоваться, — вновь начал свою игру Риддл, предупреждающе сверкнув глазами в сторону хмурого, всего каким-то образом подобравшегося Скорпиуса, явно обращаясь только к взъерошенному Алу. — Кто находится в больничном крыле?       Давящий взгляд насыщенно-синих глаз ясно дал понять, что ответь он неверно, — и о спокойной жизни на факультете можно будет забыть. Такое старшее поколение безмерно пугало Альбуса, но также давало понимание того, что такие маги способны на очень и очень многое. Он понятия не имел, что сейчас происходило с его отцом, находящимся на больничной койке и в каком он был состоянии; представить не мог, как им всем вернуться обратно и элементарно продержаться до того момента, когда они могут «попробовать» это сделать.       Без образования, денег и связей, несовершеннолетним — им некуда было идти, это было ясно как день. И не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, что Хогвартс был для них лучшим решением. К тому же, если студент Хогвартса мог излучать такую силу и власть, даже без использования магии, то он боялся даже представить, на что были способны те, кто имел в своих руках власть реальную.       Им требовалось затаиться. Осознать произошедшее и наметить план действий.       А конкретно ему, требовалось уже наконец собраться и ответить на вопрос местного принца самому. — Там мой брат, — отчеканил он, словно своё любимое заклинание чар и, обойдя вставших перед входом волшебников, решительно толкнул дверь.       Оказавшись в стерильно чистом зале с огромными, тянущимися под самый потолок окнами, Альбус забегал взглядом по пустым заправленным кроватям, подмечая, что все ширмы на них были подвязаны к столбикам и открыты. — Скорп, где он? — испуганно отступил назад Альбус, поднося к посеревшему лицу дрожащие руки. — Я не… — он начал так сильно дрожать, что кинувшийся было искать Гарри юноша, не смог пройти мимо и принялся успокаивать его самого, мягко поглаживая по плечам и рукам. — Ал, успокойся. С ним точно всё нормально… — негромким голосом, принялся успокаивать Поттера блондин, но Тома это не волновало и он с равнодушным лицом миновал локального размера истерику, проходя вглубь пахнущего настойками помещения.       «Неужели он был так плох, что Альвус, не увидев его, сразу подумал о худшем?» — пронеслось в его холодных, колючих мыслях, но интерес исследователя с силой погнал вперёд. Заметив, что в конце зала над единственной из постелей слабо мерцал неприметный издалека купол тишины, юноша уверенно направился в ту сторону.       Том с интересом приблизился к расправленной постели, абсолютно не готовый увидеть там точно такое же лицо, как у Альвуса Поттера. Юноша безвольной, тряпичной куклой лежал на белоснежных простынях, переодетый медиковедьмой в голубую больничную пижаму. Его смольные, такие же чёрные, как у близнеца волосы ещё более воинственно и причудливо разметались по подушке; на лбу, под чёлкой, виднелся необычный шрам; а на переносице остались покраснения, после долгого ношения очков.       Бросив короткий взгляд на тумбу, юноша тут же нашёл их. Они оказались круглыми и…очаровательными.       Немигающе глядя на пребывающего во сне Поттера, Риддл со странным удивлением от самого себя осознал, что ещё до того как мог услышать его голос, до того, как мог увидеть его поведение и привычки; до того как мог увидеть, как он колдует, он понял, насколько они с близнецом разные. Интерес живым огоньком всколыхнулся в его груди.       Магические близнецы были не то, чтобы исключительной редкостью, но он был бы не прочь понаблюдать за ними.

***

— Джимениус, что это значит? — приоткрывая дверь в свой кабинет и пропуская гостя вперёд растерянно поинтересовался директор Хогвартса, почтенного вида и возраста волшебник, одетый в длинную мантию бледного винного цвета. — Кто все эти дети? — растерянно взмахнул он рукой в сторону предполагаемых детей, хотя явно потерявшись в пространстве, указывал на глухую толстую стену, за которой совершенно точно их не могло быть. — Это, уважаемый директор Диппет, распоряжение Министерства, — протискиваясь в узковатую для него дверь, на выдохе проговорил тучный волшебник. — Беженцы, пострадавшие от действий Гриндевальда так или иначе. Те, что оказались школьного возраста и без попечения родителей прибыли со мной по Министерству порт-ключу. — Сколько их всего? — поинтересовался, прошедший в кабинет следом за Диппетом профессор Дамблдор, закрывая за собой дверь. — Вы сказали, что их пятеро? Но я только что помог в холле ещё троим. — Альбус, — панибратски обратился к нему Джимениус Джонсон, со стоном, словно от головной боли, отодвинув для себя стул. — Пятеро… Восьмеро… Я уже не знаю. Они сыпятся на Министерство как из рога изобилия! Но все те дети, что с магией, в любом случае ваши. Те, кому Вы помогли, может прибыли с кем-то другим. В Министерстве сейчас драккл разбери что. Все на ушах стоят. — Понимаю, — покивал Дамблдор, задумчиво устремляя взгляд в окно. — Прибудут ещё? — поспешил уточнить у Джимениуса директор Диппет, занимая место за своим рабочим столом. — В любое время могут прибыть, — посетовал Джонсон, с удовольствием отпивая и шумно прихлёбывая принесённый домовиком чай. — Я! Вот когда «я»… этим занимаюсь… Я всегда слежу за тем, чтобы всё было по уставу! — директор Хогвартса и профессор трансфигурации устремили на него пристальные взгляды, едва сдерживая на месте рвущиеся вверх брови.       От подобного внимания Джонсон слегка стушевался, но тут же выпрямился, расправил складки на посеревшем вороте рубахи и продолжил. — Да вот… — пощёлкал министерский чиновник пальцами с преглупейшим выражением лица, припоминая то, что хотел сказать. — Элементарно ставя Вас в известность! — довольно, словно объевшийся сметаны книззл, улыбнулся он, сформулировав наконец свою мысль.       Директор Хогвартса, натянуто улыбнувшись, согласно ему кивнул. — А вот другие… — протянул он, тут же переменившись и сменив своё благодушие на презрительность, повысил голос, артистично взмахивая руками. — Другие! Другие, они могут, вот так, у двери оставить, а дети тыкайся — как слепые котята! — голос его буквально сочился пренебрежением к работникам министерства, которые ниже состояли в имеющейся иерархии. — Очень…ответственно с Вашей стороны, — послушав подобные россказни, понимающе покачал головой Диппет, размешивая сахар в кружечке и шумно стуча серебряной ложечкой по фарфоровым стенкам. — Да…печально, — выразил согласие Дамблдор, поглаживая пальцами рыжую бороду. — А как дела обстоят с документами студентов? — Прискорбно, — сообщил Джимениус, поправляя на голове шляпу с пышным пером, так, словно ему было за это стыдно. — Мы с главой департамента миграции и начальником отдела образования решили, что дождёмся от Вас списка учеников. После чего, окажем содействие в их регистрации и создании документов. — Хорошо, это радует, — кивнул Альбус глядящему на него Диппету, чтобы тот мог окончательно согласиться с выставленными Министерством условиями.