Юла

— Привет, Гарри! — громогласно и оттого неожиданно раздалось где-то справа от Гарри, вздрогнувшего от чужой бесцеремонной внезапности.       Раздражение кольнуло где-то в правом ухе, заставив слегка поморщиться, импульсом раздражения скользнув теплом вниз по венам правой руки. Пальцы ладони сжались, как если бы в ней находилась палочка. В конце концов, подумал Гарри, выдыхая, он же не в девяносто первом году, так почему его знает каждая собака и упорно зовёт по имени?       И это действительно вызывало вопросы, потому, что по имени его тут звали только сын со своим другом.       Да и… он просто-напросто отвык вот так просто слышать своё имя. Без чинов, титулов и призваний. Было довольно необычно и в какой-то степени…ново. Хорошо, что он ничего не писал, а тупо смотрел в пустой пергамент, иначе по бумаге расползлась бы большая уродливая клякса.       Медленно моргнув и поправив очки привычным движением тонких пальцев, мужчина, погрузившийся глубоко в свои мысли, неторопливо вскинул взгляд глубоких насыщенно-изумрудных глаз на севшего рядом с ним смуглого юношу и оценивающе смерил взглядом. — Привет! — повторил жизнерадостно однокурсник, будто и не заметил дискомфорта, испытываемого Гарри. — Эм… привет… — также неторопливо, как ощупывал севшего рядом парня взглядом, выдохнул негромкий ответ Поттер, косясь на притихших Ала и Скорпа, сидящих за одной партой в соседнем ряду. — Прости, не помню, как тебя зовут… — легко признался Гарри, хотя и толики раскаянья не звучало в его тихом, негромком голосе. — Эмильен Воблатски, — без обидняков представился ему когтевранец, сверкая обезоруживающей и как-то искренне располагающей улыбкой. — Не против, если будем работать в паре? — Не против, — разрешил Гарри, смотря на нового соседа через стёкла круглых, неоднократно битых очков. — Если разбираешься в предмете.       Юноша коротко моргнул в ответ и громогласно рассмеялся, заставив вздрогнуть переговаривающихся шёпотом одноклассников. Слизеринцы принялись забрасывать Эмильена колкими взглядами, полными осуждения, отчего Гарри, как-то будто по привычке, безотчётно стал вжимать голову в плечи, нервно косясь по сторонам. Но поймав себя на подобном движении, с усилием расправил плечи, вновь пытаясь расслабиться. — В зельеварении я полный ноль, но благодарю за разрешение! — ничуть не снижая громкость голоса, поспешил поделиться радостью новообретённый сосед по парте, водрузив локти на стол и принявшись игриво крутить пальцами свои, шоколадного цвета, кудри, что лежали на его голове роскошными кольцами. — Сам понимаешь, с этим Бодуэном каши не сваришь… — и стрельнул незаметно взглядом в сторону одноклассника, который за всё время даже не сменил позы.       Проследив направление, Гарри понятливо кивнул и чуть дружелюбнее развернулся в сторону напарника по зельеварению. И всё же… — Будь тише, — подавив тяжёлый вздох, терпеливо попросил Поттер, краем глаза отметив, что учителя ещё не было в кабинете. — Ты тоже беженец? — поинтересовался он следом, с успокоением слыша краем уха, как возобновился неторопливый разговор за партой сына. — Нет, я студент по обмену, — подмигнув обернувшемуся на них недовольному слизеринцу с первой парты, кажется, это был Ян Селвин, беззаботно ответил Воблатски, продолжая играться с собственными волосами. — Раньше я учился в Шармбатоне. Чудное место. Но когда встал вопрос о том, кого отправить учиться по обмену в Хогвартс, я был самым рьяным желающим! — Ох, вот как? — мимолётно удивился Поттер, пройдясь пятернёй по волосам на затылке. — Хотя, в твоём произношении действительно чувствуется лёгкий акцент, — задумчиво проговорил Гарри, соглашаясь с тем, что Эмильен скорее выглядел пижоном, чем человеком, претерпевшим какие-то лишения.       Когда в кабинет чуть запыхавшись влетел профессор Слизнорт, Гарри охотно свернул все разговоры, взглядом призывая непонятливого соседа к молчанию. — Добрый день, уважаемые студенты! Будущие мастера и мастерицы, я надеюсь! — без лишней скромности воскликнул профессор, подмигивая всем и одновременно никому в гулкой каменной аудитории. — Темой нашего сегодняшнего занятия будет весьма сложное в изготовлении, но незаменимое в медицинском крыле зелье под названием «умиротворяющий бальзам»! — Что же делать? — испуганно вглядываясь в рецепт на доске большими круглыми глазами, громким шёпотом задушенно воскликнул Эмильен, пальцами обеих рук ероша густые кудрявые волосы. — Nique ta mère! — Просто возьмёшь ингредиенты, а остальным займусь я, — успокоил француза Гарри, потому что мог назвать рецепт по памяти, так как варил умиротворяющий бальзам бесчисленное количество раз. — Умиротворяющий бальзам — это достаточно сложное по составу зелье, — повторил, внимательно слушавшим его, ученикам Слизнорт, утирая платочком испарину с блестящего лба. — Однако если будете в точности следовать рецепту, то приготовите высокоуровневое средство. — Зачем оно вообще нужно?! — продолжал возмущаться Эмильен, остервенело дёргая свои волосы. — Умиротворяющий бальзам позволяет успокоить нервы и умерить тревоги, — мягкий баритон, прозвучавший откуда-то сзади, разрезал для Гарри воздух и остановил время, стаей мурашек прокатившись вдоль по загривку. — Очень полезное средство, особенно сейчас, в школе, полной беспокойных и тревожных людей от мала до велика.              Риддл опередил с ответом приоткрывшего рот Гарри, вынуждая того неловко сомкнуть губы и потупить взгляд. Это длилось ровно секунду, а затем Гарри упрямо поднял свой взгляд и обернулся к лучшему студенту на потоке. — Верно, но опасность данного бальзама состоит в том, что в случае допущения ошибки в приготовлении, выпивший его может погрузится в глубочайший или, что ещё хуже, в летаргический сон.       Риддл на это только слабо улыбнулся и приподнял в вопросе бровь, как бы спрашивая, как к нему лично относится данное замечание. Да, действительно, своё зелье Риддл сварит идеально.       А вот насчёт остальных, трудно было сказать. Несколько мгновений сверля взглядом чужое лицо, Гарри пару раз часто-часто моргнул, взмахивая длинными прямыми ресницами и уклончиво мотнул головой, возвращая своё внимание к сидящему к ним в полоборота Эмильену. — Поэтому, Эмильен, чтобы не напортачить, готовить зелье буду я, — как бы в подтверждение своих слов, Гарри похлопал юношу по плечу. — Не беспокойся и иди уже за ингредиентами.       Воблатски неуверенно встал из-за стола и сделал пару шагов к кладовке, как тут же хлопнул себя по лбу и торопливо развернулся обратно. — Что такое? — понемногу теряя терпение, устало поинтересовался у него Поттер, взмахом волшебной палочки наполняя котёл водой. — Я забыл что нужно, а рецепт уже пропал с доски.       Даже не открытая книга с рецептом сиротливо валялась на краю его стола. — Лунный камень, сироп чемерицы, рог единорога, иглы дикобраза и корень валерианы, — не глядя в учебник, а разжигая огонь под котлом заклинанием, негромко проговорил Гарри. — И ступку не забудь, почти всё из этого надо будет толочь. — Хорошо, Гарри, — радостно кивнул ему Эмильен, наконец скрываясь в кладовке. — Похоже, ты, Гарри, очень хорош в приготовлении этого зелья, — водрузив ингредиенты на свой с Ноттом стол и стол Риддла попутно, оперевшись бедром о парту Гарри, поинтересовался у него, сбежавший из-под присмотра Эрика, Сильвиан.       Гарри вскинул голову, глядя на склонившегося над ним юношу снизу-вверх, замечая как красиво в своей нарочитой небрежности тот убирал свои длинные, свисающие с плеч золотистые локоны за фарфоровые, чуть розоватые по краям уши. Чужие глаза препарировали Гарри пристальным острым взглядом, словно всякий раз находя в его ничем не примечательном лице что-то новое и интересное. — Ну… не… не то чтобы… я… — Гарри не моргая смотрел в настолько светлые глаза карего цвета, что они казались ему почти золотыми. Хитрые и смеющиеся, они были полны безобидных смешинок, а ещё своей неотрывностью совершенно лишали его связной речи.       Чёртова уязвимость перед лицами красивых людей снова играла с Гарри глупую шутку. Однако мягкая улыбка на пухлых губах Сильвиана всё же помогла ему взять себя в руки. — Я не то, чтобы прям преуспеваю в зельеварении, — слегка откашлялся в кулак Гарри, затылком чувствуя отрезвляющее внимание сзади. Да и со стороны, от Нотта, тоже. — Но Ал, если что, поможет мне. — Оу, он в этом мастер? — коротко стрельнув взглядом в сторону близнеца Гарри, негромко промурчал Сильвиан, возвращаясь глазами к стёклам чужих очков. — Так и не скажешь.       Нахмурившись от непонимания, зачем это было сказано, Гарри смерил златовласого блондина цепким серьёзным взглядом и негромко сказал: — Напрасно ты недооцениваешь Ала. Он может и выглядит, как какой-то растяпа, но в зельеварении он не просто мастер, а настоящий гений. И я думаю, что соперников для него в этом классе нет.       У Розье от подобного заявления только брови поползли на лоб, а взгляд суетливо метнулся к сидящему позади Гарри, старосте. Сзади раздалось недоверчивое хмыканье и звук растираемого в ступке лунного камня.       Душный тёплый воздух закрытого помещения, наполненный испарениями от котлов, заставил Гарри безотчётно потянуться к вороту рубашки и расстегнуть пару верхних пуговиц.       Точно, Том Марволо Риддл же здесь, должно быть, готовый воспламениться при одной лишь мысли, что кто-то хоть в чём-то может быть лучше него. Самого же Гарри запоздало настигла мысль о том, что будущий Воландеморт может захотеть завербовать в свои ряды талантливого зельевара. От представления такой перспективы по спине Гарри скатился холодный пот.       Но он же не мог сказать Алу ничем не выделяться на учёбе. Его сын просто не смог бы испортить зелье, хотя бы в силу своего врождённого таланта и немного из-за своего ответственного отношения к учёбе. А ещё, детям пришлось бы объяснять, из-за чего стоило так опасаться.       Ладно, он просто не будет спускать с них троих глаз. — Простите, должно быть, мои слова прозвучали для вас слишком самодовольно, — обернувшись назад, с мягкой улыбкой, поспешил извиниться Гарри, впрочем возвращая внимание к Розье. — Пусть время покажет, на что мы способны. А тебе Сильвиан, я предлагаю вернуться к приготовлению своего зелья. — Прогоняешь меня? — уныло спросил блондин, недовольно отступая назад. — Да, иди, — не обращая больше на Розье внимания, протянул Гарри руки к ступке, принесённой Воблатски. — Ну, дорогой Эмильен, тебя только за смертью посылать. Чего так долго?       В конце занятия, Риддл, Альбус со Скорпиусом и Гарри со своим коллегой получили «превосходно». Оценки остальных были занижены из-за другого цвета или аромата зелья.       Слизнорт же пребывал в довольно смешанных чувствах, потому что, с одной стороны Гилберт Бодуэн сварил нечто-такое, что действительно могло усыпить человека мёртвым сном, уже окончательно и бесповоротно. Юноша молчал, опустив голову, и, кажется понимал только, дай Мерлин, половину из сказанного профессором.       С другой же стороны, Гораций буквально разрывался от счастья и рассыпался в восторгах, найдя неогранённый алмаз по имени Альбус. Кажется и забыв обо всех остальных, кто также «прекрасно» справился с заданием. Расщедрившись, Слизнорт начислил Слизерину не десять или пятнадцать, а целых двадцать очков, что по мнению Гарри, означало его совершеннейший экстаз.       Понять же состояние, настроение или отношение Риддла к произошедшему было по-настоящему трудно, потому что его красивое, словно высеченное в мраморе лицо, не выражало ничего кроме уважительного одобрения и «вежливой» радости за одногруппника.

***

      Поднимался в главный зал на обед старший Поттер вдвоём с прицепившимся к нему, как корнуэльский пикси, Эмильеном, Ал же со Скорпиусом шли впереди в поле зрения Гарри. — Спасибо, что помог Гарри! Видишь ли, я специалист довольно-таки узкого профиля, — подмигнув ему, словно Поттер сразу должен был догадаться о чём шла речь, сказал однокурсник. — С остальными предметами совсем не заладилось… — Вижу, — прижимая учебники, которые дал им с Алом и Скорпиусом Слизнорт, к груди одной рукой, вспоминая «помощь» Эмильена на зельеварении понимающе кивнул Гарри. — Позволь узнать, а в какой тогда области ты специалист? — не без усмешки поинтересовался он, не заметив как позади них успел пристроиться слизеринский староста со свой свитой, сверля его черноволосую макушку пристальным взглядом. — Прорицания! — провозгласил Эмильен так, словно там было чем гордиться.       Гарри остановился и молчаливо уставился на юношу, который для пущего эффекта ещё и руки в стороны развёл. — Мэрлин и Моргана! — содрогнулся Гарри с откровенным презрением и ужасом на лице, притиснув учебники к груди теснее, и с тревогой взирая на очередного чудика, подкинутого ему мирозданием. — Какой кошмар! Ты должно быть шутишь!       Ал и Скорпиус, услышав его голос, удивлённо обернулись назад. — Никак нет! — улыбчиво покачал кудрявой головой Эмильен. — Кстати, я впервые слышу твой голос так отчётливо… — Можно было по фамилии догадаться, что твой сосед по парте потомственный прорицатель, — не смог остаться безмолвным Риддл, обгоняя их, вставшую посреди коридора, процессию. — Что ж, и правда, — проводил Гарри недовольным взглядом широкую спину старосты. — Я мог бы сам догадаться, в чём корень твоих проблем. — Эй! Это не проблема, это мой талант, моя суть! — возмутился француз, усиленно разыскивая что-то в кармане, а затем извлекая на свет, из недр слегка помятой мантии, колоду карт таро. — Как скажешь… — отойдя в сторону от протянутой колоды, поспешил откреститься от любого вида гадания Гарри. — Как скажешь… только не пытайся прочитать мою судьбу, пожалуйста. — Стой, Гарри! — без особого труда вглядываясь в карты, заговорил Воблатски, войдя в некое подобие транса. — Я вижу, что тебе предстоит дважды заключить брак, а на роду написано иметь трое детей… — Хватит, я сказал! — перейдя на бег, крикнул куда-то за спину Гарри, не желая даже разбираться в том, услышал ли его надоедливый прорицатель или нет.       К вящему ужасу Гарри, звук торопливых шагов преследовал его вплоть до дверей большого зала.