per speculum

      Хосок поморщился. Он уже не чувствовал своих пальцев и коротко простонал от дискомфорта, что пронизывал до плеч. В панике осознав, что не может разъединить руки – распахнул глаза. Подвигав запястьями, надеялся хоть немного разогнать кровь внутри.       Светлые кремовые обои, почти персиковые и слегка отклеивающиеся под потолком. С желтыми подтеками то ли воды, то ли чего-то, о чём Хосок точно не желал думать. Комната перед ним была пуста, только пара стульев накрытых пленкой и пыль, летающая в воздухе.       В горле пересохло, он не пил сколько? Несколько часов или дней? Свет есть, значит где-то за спиной окно. Руки и ноги крепко примотаны к стулу, в несколько слоев. Рыжий, конечно, польщён, но в душе у него точно не Халк – слишком переоценили его силы и желание выбраться.       Хосок четко осознал, что помнит последним – удар по затылку от Зейна. Ведь от кого он может быть ещё, верно? Паранойя Хосока верещала о том, что он ей не доверился – и теперь попал в капкан.       - Очнулся?       Чон вздрогнул, поворачивая голову и смотря на тень, что падала от фигуры. Сгорбленной, словно под двойным весом собственного тела, как горб старика. Хосок не узнавал в этом старике мужчину, с которым они пили на берегу моря и обменивались любезностями через стойку.       - Почему я связан? Ты извращенец?       Мужчина что-то вертел в руках, как будто перебирал от нервозности. Хосок зажмурился на минутку, потому что заживление на руках началось, но веревка всё ещё мешала этому. Это причиняло ещё больше боли – волокна впивались в заживающую кожу, образуя новые шрамы и раны, бесконечно затягиваясь.       - Я не могу рассказать тебе всего, но хочу чтобы ты знал – не моя прихоть тебя запереть тут,- хрипловато проговорил мужчина, ступив под свет. И Хосок увидел мешки под глазами, грязные волосы и пробившуюся щетину. Одежда, ношенная не один день. Всё это вызывало табун вопросов, которые сейчас определенно не были важны.       - А чья?- Хосок поразительно даже для себя – спокойно реагировал на ситуацию. Его шокировало это. Хотелось узнать и одновременно оправдать все действия. Зейн маньяк? О тех, что потом долго рассказывают на каналах, чтобы люди знали – они в опасности при определенных знаках? Или возможно Хосоку стоило меньше смотреть детективов на работе.       - Моего начальства,- проговорил Зейн, садясь прямо напротив Хосока. Он выпрямил спину, будто стараясь вернуть себе величие и внушить страх охотнику. Но Хо не из тех, кто будет пресмыкаться перед горой мышц.       - На кого ты работаешь?       - Слишком много вопросов, Хосок,- вздохнул блондин, откидывая волосы назад одним движением пальцев. Раньше бы Чон на это залип, но сейчас в его теле это вызвало лишь дрожь адреналина. И ведь он не был на охоте долгое время. Его инстинкты должны были вопить об опасности и ни в коем случае не подпустить Зейна к себе. Как он мог так сильно вляпаться?       - Мы чего-то ждём? Ты хочешь выпытать у меня что-то? Возможно, тебе нужны деньги?- Хосок поерзал на стуле, снова оглядываясь. Мог ли он что-то сделать в этой ситуации? Вскочить вместе со стулом и круто развернувшись – врезать Малику? Тот точно не ожидает от Чона огромной силы, Хо сам по себе выглядит довольно пацифично, если не сказать больше.       - Как умерли твои родители, Хосок?- Зейн наклонился назад, смотря в потолок, будто любое движение стоило ему сил. Он морщился всякий раз, когда на него попадал свет и Чон терзал губу от нервозности. А как только услышал вопрос – напрягся всем телом, прищурившись – его взгляд метал мелкие иглы-упреки в Зейна. Лицо охотника переменилось, вытянулось и будто закрылось.       - Ну же, расскажи мне?- Малик улыбнулся, поддавшись вперед, опираясь руками в колени.- Ваш клуб брошенных родителями оборванцев, это так романтично и по-мальчишески.       - Какое тебе дело?- Зло прошипел Хосок, сдерживаясь. Он не собирается рыдать, даже от страха перед Зейном. Но вряд ли его слезные каналы когда-либо его слушали.       - Этого нет в отчетах Евгенидиса, нигде нет точных сведений когда это случилось. Сдается мне, что ты приложил к этому руку. К упоминаниям.       - Прекрати.       - Или ты попросил кого-то о небольшой услуге в обмен на услугу?- Зейн слабо улыбнулся.       - Остановись.       - Кто-то подчищал за тобой рапорты в самом охраняемом месте этой планеты – а ты не наказан, живой и не в ссылке за преступление.       Хосок исподлобья смотрел на Малика, не собираясь отвечать или вообще издавать звуки. Его тело исцеляется, ему ничего не угрожает. Стоит только Малику сделать шаг поближе – и он упадет замертво от силы удара. Хосок слишком долго копил в себе гнев, и слишком долго не выходил на полноценную охоту, чтобы сдерживаться. Куда сильнее шокировало то, что Зейн не обычный маньяк с четвертого канала – он знает что-то о Евгенидисе, знает что-то о тщательно скрываемой главе истории Хосока. И это – уже серьезнее и гораздо опаснее. Слишком много воды утекло с детства Чонгука и Хо предпочитал бы оставлять темные времена там же.       - Я знаю как,- белозубо оскалился Зейн, отчего Хосоку захотелось врезать ему ещё сильнее.- Их казнили, на потеху остальным, верно?       Он видел, что делал больно. Хосок чувствовал, как горят его глаза. Он не должен жмуриться – ни в коем случае. Тогда воспоминания накроют его с головой. Чон-старший слишком долго пил зелья для забвения, которые вымываются из крови охотника с завидной скоростью.       - Распяли на главной площади Ангела – весь Евгенидис собрался посмотреть на легендарную казнь Глав Сопротивления.       Хосок молчал, проклиная внутри себя, совет того времени и собственную голову. Зейн знал на что надавить, словно Чон сам ему рассказал о собственных страхах. Блондин сделал шаг ближе и теперь его лицо заливал приглушенный свет из окна. Хосок ненавидел в это мгновение каждую частичку Зейна.       - Что тебе нужно?       - От тебя – ничего. Ты открыт как чистый лист для меня, Хосок. Куда большую ценность представляют твои друзья. Чон закусил губу, надеясь и только надеясь, что никто из «его друзей» не натворит глупостей и будет держать Чонгука от этого как можно дальше.

***

      Юнги чуть не выехал в канаву, когда перед капотом его машины выскочил Чимин на своих четверых. Лохматое нечто в репейнике, листьях и траве -встало на дороге, прямо перед капотом, не давая проехать дальше. А Мин слишком хорошо знал вторую оболочку Чимина, чтобы перепутать его с кем-то. Что-то внутри шевельнулось, когда Мин заметил, что глаза Пака сути своей не меняют в волчьем обличии. Охотник выбрался из машины и подольше ближе, уперев руки в бока.       - Какого хрена, Шерсть?       Волк заскулил, пригибая огромную морду как будто перед Мином. Скулил так жалобно, что Юнги нахмурился ещё сильнее. Чимин подошёл ближе, и ткнулся мокрым носом в живот Мина, кивая головой в сторону из которой вырвался на дорогу.       - Хочешь, чтобы я пошёл за тобой?       Волк осторожно двинул головой в сторону машины, и Мин всё понял. Со вздохом, он кивнул.       - Снова в грязь тянешь Малыша?       Но волк уже не слышал, срываясь с места и заставляя Мина выругаться. Чертов кусок Шерсти.       Чимин бежал по едва заметной тропинке. Она была достаточно протоптанной для Малыша, а мелкая машина бы тут не справилась. Дорога петляла, а потом изгибалась перед деревьями. Юнги подозревал, что волк специально для джипа протаптывал тот путь. От этого ещё раз что-то внутри шевельнулось. Мин отложил эти мысли на потом.       Выехав на берег водохранилища, Юнги остановился. Волк стоял над небольшим пригорком – в сумерках было не разобрать, что это яма. А рядом стоял Тэхён. В легкой рубашке не по размеру и мягких классических брюках он выглядел не уместно среди грязи и леса. Вокруг ног мага терся Дзен нервно, и это напрягло Мина ещё сильнее. Выйдя из машины, Юнги сделал пару шагов вперед, прежде чем Тэхён повернулся и сжал его плечо, идя в ногу.       - Просто для безопасности,- пояснил Тэ такое внимание и когда Мин заглянул в небольшую яму – потерял дар речи, руки вспотели, а колени подогнулись. Пустые глазницы смотрели в небо, а разорванный полиэтиленовый пакет неровными кусками лежал вокруг, будто его драли когтями.       - Твою мать,- выдохнул Юнги, прикрывая рот ладонью. Это уничтожит Намджуна. Сокджин мертв. Плечи Мина затряслись то ли от нервов, то ли от адреналина, но его фигуру окутало тепло – волк Чимин мощной мордой ткнулся в спину, а затем в человеческой форме обнял сзади. Мину это было не нужно, ему вообще сейчас ничего не нужно. И только один вопрос крутился в голове.       - Хосок?- Выдохнул Мин хрипло с содроганием ожидая ответа. Пальчики Чимина, поразительно маленькие по сравнению с пальцами Юнги – сжались сильнее на животе охотника.       - Я не знаю где он.       И в этот момент, Юнги как никогда радовался, что рыжего не нашли.

***

      Намджун задумчиво откинулся на кресло. За стойкой кафе стоял Дио и его на всё не хватало – кухня работала медленнее обычного, но Кенсу был не против и искренне переживал за Хосока. Некоторые постоянные клиенты задавали вопросы и Джун не знал, что отвечать. Многие предлагали свои услуги поиска и помощь. Хо обожали все: Ясные, Темные и даже некоторые люди – те заряжались хорошим настроением на весь день, стоило только посидеть немного за стойкой «Зазеркалья».       Чонгук, словно всклоченный воробушек – с распахнутыми глазами и в пижамной растянутой футболке выскочил в кафе, сразу ища глазами что-то. И когда его взгляд упал на Намджуна, Чон-младший будто испытал облегчение.       Мальчишка большими шагами пересек зал, смущенно реагируя на подбадривающие хлопки по плечам от ведьм, что стояли небольшой группкой у него на пути. Никто не знал на самом деле, что происходит – иначе бы это рано или поздно дошло бы до Евгенидиса в не самой нужной форме. Потому пришлось сказать, что Чон уехал на лечение. Все отдавали себе отчет в том, что рано или поздно общественный обман будет раскрыт – но пока это даёт время.       Чон раскланялся в благодарностях, и когда наконец прорвался до Намджуна – положил перед глазами Кима телефон с открытым сообщением с телефона Хосока.       «Ким Тэхён должен привести Оракула на Главную городскую площадь ровно в полночь. Обмен на Чон Хосока. И без глупостей, обменщик будет не один»       Намджун прикрыл глаза и вздохнул. Речь шла только о Хосоке. Джун любит своего друга всем сердцем, но то что о его брате до сих пор ничего неизвестно – вгоняет его в ненависть к себе и причиняет сильнейшую боль.       - Я позвоню Тэхёну,- проговорил Чонгук, сжав перед тем как выскользнуть на улицу – руку Намджуна, что неподвижно лежала на столе. Кажется он собирался отпить наконец от своего остывшего американо.       Чонгук глотнул уже значительно похолодевшего воздуха. Осень вступила в свои права раньше. Накрапывал дождик, сумерки стали дневной обыденностью, а сухие листья неслись по тротуару подталкиваемые легким ветром.       На коже мальчишки выступили мурашки, пока он слушал гудки в телефоне.       - Прелесть,- протянул маг, как только ответил на звонок.       - Тэтэ,- выдохнул Чонгук, прижимая трубку сильнее к уху. Он не видел мага уже два дня и наслаждаться его голосом хотя бы по телефону было мукой.- Хосок. Его хотят обменять на Енджуна.       На той стороне Ким замолчал, обдумывая сказанное Чонгуком, и потер рукой татуировку на груди – та слегка завибрировала на коже мальчишки, что от неожиданности он даже ахнул и сам прижал туда ладонь.       - Всё будет хорошо,- четко проговорил маг.       - Ты не знаешь,- прошептал Гук, опираясь спиной о каменную стену гаража Юнги.       - Но у нас есть Оракул, если ты помнишь,- хохотнул Тэхён, стараясь вдохнуть надежду в Чонгука. И почти вышло, если бы тот не переживал так сильно.       - Мы встретимся сегодня?       - Да, прелесть…думаю, встретимся. После закрытия кафе, я заеду за тобой и Намджуном. Есть вопросы к нему, и думаю ты не захочешь оставлять его одного.       - Угу,- Чонгук повернулся и смотрел на спину Джуна сквозь огромное стекло до сих пор украшенное ярко-красными цветами, что рисовал летом Хосок. Пришло время рисовать кленовые красные листья, чашки с глинтвейном, шарфы и немного магии. Это время Гарри Поттера.       - Чонгук?- Серьезный тон мага заставил встрепенуться, словно Чон что-то важное пропустил.       - А?       - Я люблю тебя,- проговорил тихо Тэхён,- всё будет правда хорошо.

***

      - Тебе нужна помощь Лукаса и его семьи,- процедил сквозь сжатые зубы Мин,- я не собираюсь просить за тебя.       - Но маг ведь об этом тебя попросил? Ты бы запросто обменял меня на своего друга, - губы Енджуна растянулись в улыбке, а взгляд направлен куда-то в пол и было не понятно что он испытывал по этому поводу. Он видел, что этот дом не последнее место, где его попытаются спрятать. Но он доверял магу. Ведь тот никогда не юлил насчёт собственных желаний и его внутренние мысли Енджун видел как на ладони, не напрягаясь при этом.       - Не понял,- лоб Лукаса сморщился, и только тогда голова Енджуна повернулась в сторону фея. Тот застыл в дверном проходе, а его ногу слегка обмотала лоза, что ползла из прихожей. Видимо, его растения настроены на помощь и поддержку. Как он только тут не сходил с ума?       - Спрячь меня в Мороке,- Енджун сделал глоток цветочного чая.- Мне больше некуда идти. Меня не убьют за побег из Круга, но сделают так, что я имя родное забуду. Лукас отцепился от дверного косяка и повернулся к Мину. Тот пожал плечами, оставаясь довольным тем, что Енджун сам попросил убежище.       - Морок – довольно тревожное место для не-фей,- Лукас вздохнул и сделав два шага вперед, присел перед Енджуном,- но мы постараемся избавить тебя от тошноты и головокружений, хорошо?       - Вот так просто?- Енджун приоткрыл рот в удивлении, отчего Лукас почувствовал мурашки на коже. Впервые на лице этого ребенка проступили эмоции полноценно и он не напоминал восковую фигуру.       - Почему нет?- Лукас мог и не спрашивать. Глазами парень уже цеплял вещи, которые требуются для путешествия на родину фей.- Не боитесь, что Хосоку навредят если мы спрячем тебя?       - На встрече, маг создаст проекцию,- Енджун моргнул, отчего его зрачки растворились, как будто он всегда был обладателем белых глаз или слепым. Его тело напряглось так сильно, что Лукас и Юнги наблюдали как сильно вздуваются вены по всему телу мальчишки. Фей сделал шаг ближе и взял его за руку, слегка поглаживая большим пальцем запястье.       - Тебе больно?- Лукас нахмурился снова, а Енджун только улыбнулся.       - Может быть.       Собрав сумку и походный рюкзак полный еды и воды, Лукас попытался растормошить Енджуна, но тот так и смотрел пустым взглядом без зрачков в пол. Фею ничего не оставалось, как поднять мальчишку на руки и отнести в машину. Тот вообще ничего не весил и до сих пор пах пыльцой азалии, что настойчиво старалась обмотать его своими стеблями.       Лукас так же, как и Мин не спокойно дышал к большим машинам. Но с его ростом это было понятно. Светло-голубой Форд пикап уже ждал обоих и Мин надеялся, что Лукас доедет до леса без проблем. За пределами дома его чары не работали, возможно, он сможет поддерживать чары Морока и на машине, но тогда его энергия будет тратиться так быстро, что доехав до леса фей уже не сможет стоять на ногах. Что не желательно, когда на тебе ответственность за ребенка в полуобморочном состоянии.       Аккуратно уложив Енджуна на заднее сиденье, Лукас заметил, что мальчишка прикрыл глаза и фей вздохнул спокойнее. Постепенно тело маленького Оракула расслаблялось. Накинув на Енджуна ярко-розовый плед, Лукас закрыл негромко дверь. Мин стоял всего в шаге от друга, потерянным. Их жизнь так сильно завертелась, что у него просто не было слов – как отблагодарить Лукаса? Тот ставит себя по угрозу и риск только из-за просьбы.       - Прости, что ввязали тебя в это,- Мин переступил с ноги на ногу, но не так как это делают неловкие подростки, а так, как глубоко уставший человек.       - Я сам не прочь ввязаться. К тому же, я давно хотел навестить семью. Теперь будет повод.       - Не спои солнечным пивом ребенка,- буркнул Юнги, а фей обронил звучный смех и обхватил ладонью шею Мина, притянул его к себе в объятия.       - Оно не вредное. Просто тебе в прошлый раз повезло на глюк-добавку,- Лукас похлопал парня по спине, всё с той же широкой улыбкой. Он переживал, напуган или в гневе? Всегда улыбался, сколько Мин помнит. Даже аккуратные морщинки возле рта об этом кричали. От этого по спине Юнги пробежались мурашки, потому что он вспомнил как часто улыбается Хосок.       - Спасибо, что помогаешь.       - Всегда, пожалуйста. Он забавный,- Лукас бросил взгляд на машину, расслабляя руки и выпуская Мина из объятий.- Каждый день буду выходить из Морока и обновлять сообщения в телефоне. Пиши или звони, неважно. Главное, держи в курсе.       - Конечно.       Мин смотрел, как за кузовом Форда несется столп пыли. За его спиной стоял осиротевший в один звонок дом и тысяча растений.       - Только что уехали,- ответил Мин на звонок Тэхёна, и тот кивнул на другом конце телефона.       - Они доедут. Их сопроводит Чимин,- маг вздохнул и впервые за многое время Юнги понял, насколько тот мог устать решая проблемы других. Его внутренности сжались от одной мысли, что оборотень может попасть в неприятности, и когда понял это – присёк самого себя. Ему это не зачем и вовсе не нужно.

***

      Тэхён наклонился поближе к трупу. Всё-таки его волновал несколько иной вопрос: почему нет признаков разложения. И Дзен так сильно терся о руку Сокджина, чтобы привлечь внимание хозяина.       Маг наклонился поближе, проводя кончиками пальцем по омертвевшей холодной плоти. Ни пятен, ни запаха. Земля не была столь холодной, чтобы создать имитацию морозильной камеры.       Дзен громко мявкнул и затих, приютившись на груди трупа. Ким поморщился, вытаскивая руку Сокджина из плотного пакета – словно распаковывал кусок мяса. И это его беспокоило. А еще одежда Сокджина – она будто шевелилась.       Распоров одним быстрым движением футболку на Сокджине, Тэ отпрянул – демон-змей до сих пор был на коже. И не сбежал, не перевоплотился в физического змея – остался. Он свернулся колечками на животе трупа, и сверкнул взглядом на Тэхёна, словно хотел показать что жив. Но если жив демон – значит и Сокджин…       До Тэхёна доходило медленно, настолько медленно, что он не заметил, как его руку обхватила мертвенно-бледная и сухая ладонь трупа, сжимая и тут же отпуская. Ким хлопал глазами.

***

      Намджун спустился вниз равнодушным взглядом обводя машину Кима. Тот заехал за ним и Чонгуком, на пути в лофт – для обдумывания плана или его объяснения, в общем-то Намджун не вникал. Он знал, что должен помочь спасти Хосока и это было целью его движения.       Потерев лоб, Джун выскользнул из двери кафе, закрывая её на ключ и опуская створки рол-ставень. Пока те скользили вниз с мерзким механическим звуком, Джун смотрел в одну точку и считал про себя. Говорят, что это помогает справиться со стрессом и даже гневными вспышками. Ким не чувствовал гнева – только удушающий страх и тоску. Чонгук уже сидел в машине, когда туда скользнул Намджун. Тэхён сверкнул своими глазами цвета изумруда – и поприветствовал его кивком. Большего и не надо, они не в тех отношениях. Однако, Ким был ему бесконечно благодарен – маг помогал, и помогал Чонгуку тогда, когда Юнги бегал по важным поручениям ради спасения, а Намджун психически выгорел и напоминал бревно.       До лофта казалось они ехали вечность. Намджун перебирал пальцами, вспоминая, как тяжело дышать после того как захлебнулся водой. Сокджин однажды вытащил его из реки – охотник или нет, но Ким-старший самый отважный человек, которого Джун знает. Проносящиеся мимо деревья мелькали бликами в глазах. Начался дождь. Бликов стало ещё больше. Вода смывала собой пыль жаркого лета.       Поднявшись на этаж Тэхёна, Намджун не ожидал увидеть там Юнги – вместе с Дзеном на руках, что сидел настороженно, словно ждал, что охотник начнет тянуть его усы или шерсть. Но Мин просто щекотал обветренными и мозолистыми пальцами пузо кота, а тот млел. Намджун спустил свой лук с плеча и поставил прямиком в декоративный стул-кресло, где он идеально лег и смотрелся.       - У меня есть новости,- Тэ изменяя своим привычкам – взял три рокса и налил рома во все три, но не равномерно – в один почти до краев. И полный он протянул Джуну.- С таким лицом это тебе как лекарство.       Джун прищурился и хотел было возразить, что человеческий алкоголь не работает с организмом охотников так, как с людским – и махом осушил рокс, поморщившись, когда жидкость обожгла изнутри.       - Славно,- маг протянул второй бокал Мину, который стоял на изваяние, статуя из мрамора высокого качества и поглядывал на Джуна, словно тот вот-вот может сбежать. Только Чонгук не понимал в чем дело и это было видно. Ким не глуп, он скрестил руки на груди.       - Говори, Тэхён.       - Твой брат тут,- Тэ начал сразу, отступив поближе к Чонгуку, чьи глаза были полны искреннего удивления и даже рот приоткрылся.- Но он не совсем здоров.       - Где?- Голос Намджуна скакнул на несколько октав выше и он сам от этого поморщился. Он готов был справится с любой болезнью, главное, что нашёлся. Всё его естество наполнилось радостью.       - В подвале. На цепи,- Тэхён вздохнул и положив руку на плечо Чонгука, задвинул его слегка за спину.       - Какого черта?- Намджун перевел взгляд на Юнги, который впервые в жизни не язвил, а молча стоял сгрызая кожу с губ.       - Что ты знаешь о чистокровных вампирах?- Спросил маг, сделав глоток рома.       - Тэхён, не играй со мной. Где мой брат?       - Они родня Темным, но превосходят их во многом. Например, в силе. Уме. Потому что обращены они прямым путем – демонами. Они по праву на несколько расовых различий выше вампиров к которым мы привыкли.       - Где?- Клокочущим голосом спросил Намджун. Тэхён с минуту смотрел в его глаза и когда казалось, что молчание затянулось, он мотнул головой в сторону двери справа. Самая обыкновенная металлическая дверь. Джун рванул туда с места, пока его руку молниеносно не стиснул хлыст. Ким на мгновение обмер. Он провел пальцами по металлу, что причинял боль запястью и повернулся на Юнги, что сжимал рукоять.       - Это хлыст Хосока,- проговорил Ким, ругающе. Чон выглядел напугано, скрестил руки на груди и наблюдал за своими старшими.       - Именно,- Юнги покачал головой,- тебе нельзя туда, пока он не контролирует себя. Как только он почувствует кровь – не остановиться, Намджун. И ты это знаешь. Мгновение понадобилось, прежде чем Намджуна начало вести и он слегка пригибаясь – сел на ближайший диванчик. В роме было что-то. Что подсыпал Тэ иногда Чонгуку, чтобы тот крепче спал.       - Чудно,- вздохнул маг и на испуганный взгляд Чонгука, покачал головой,- ничего страшного, просто устал и спит. И тебе тоже пора.       - Ты не можешь просто взять…- Чон начал распаляться – всё-таки они едут спасать его брата! И куда они без него? Но от магнетического взгляда мага, Чон начал таять. Тэ прижался губами к губам мальчишки, чувствуя как тот ответно мстительно прикусывает его губу и падает в объятия мага.       Прижавшись лбом ко лбу парня, Ким осторожно укладывает того у себя в спальне, стянув кроссовки и куртку. Укутывает мягким любимым одеялом Чонгука, и заводя волосы спящего за ушко, шепчет:       - Мой ангел.

***

      Юнги был напряжен, казалось, что он очень долго не выходил из этого состояния постоянного переживания. Он знал, что другого плана нет и его дико напрягало то, как Ким был похож на Енджуна. А ещё больше то, как сам Юнги был похож на Тэхёна. Тот выпил оборотное зелье и применил магию для отвода глаз, если вдруг с теми, кто схватил Хосока будут Тёмные или Ясные – никто не поймет, что Енджун и Тэ лишь личина. Юнги провел пальцами по скулам своей оболочки и поразился, слегка прищурив глаза.       - Как тебе?       - Слегка уродливее стал, а в целом мощно,- Юнги не мог не съязвить в этой ситуации. А Тэ давно понял, что это защитный механизм в голове Мина и это то, с чем ему придется работать, если Чимин и Юнги не перестанут бегать от предназначения.       План был прост до невероятности. Прийти вдвоём в личинах, Тэ бы узнал где базируется круг в Сеуле - и сбежал бы. Странным было лишь то, что привести Оракула должен был именно Тэхён – словно они действительно считают, что могут заставить его отдать свою кровь или поработить.       На площади было пусто. Горели фонари, фонтаны и мягкая листва, что только начала опадать стелилась под ноги. Но было тихо. И слишком не людно для такой погоды в районе полного баров, ресторанов и клубов.       Пока Мин парковался, Тэхён вспыхнул зелеными глазами и выпил небольшую колбу с красной жидкостью – и поморщился. Не самое приятное питье.       - Что это?       - Кровь Оракула,- проговорил Тэхён, окончательно принимая образ несуразного подростка: маг сгорбился, точно Енджун и глаза его покрылись белесой оболочкой, какую Юнги видел в последнюю встречу у Оракула.       - Не знаю зачем тебе так сильно понадобился Оракул в рукаве,- проскрежетал Юнги, заводя и связывая руки за спиной Тэ-Енджуна,- но надеюсь, что оно не будет стоить жизни Хосока.       Ким усмехнулся и пожал плечами.       - Расслабься, Мин. Надеюсь, что мы не вернемся к отношениям злобный отчим и парень дочки.       - Тонкие шутки, это не твоё,- Юнги слегка надавил на плечо мага и кивнул,- двигай.       Ким вышел на квадратную площадь со связанными за спиной руками и собственной оболочкой, что угрожающе сжимала запястья. В этот момент он чувствовал себя взрослым, который зашёл в бассейн с шариками ради веселья. Он видел на ладони людей, что были одеты и полностью копировали манеры охотников, но охотниками не были. Было в них что-то странное, что-то притягательно и в то же время отталкивающее. Ким нутром чувствовал сколько боли и криков раздавалось на периферии за их спинами – крики смерти.       Словно тени они вышли из черного лесного парка и окружили их, как коршуны – обезличенные, в масках и с горящими глазами – истинные солдаты. Тэхён много таких видел, они все как один верят в то, что делают. Интересно, насколько они отличаются от охотников? Сил у них без крови Темных нет.       - Я привел мальчишку, как и просили,- крикнул Юнги блондину, что отчетливо выделялся среди остальных – в более открытой одежде, узнать его-Зейна было не сложно.       Малик пожал плечами, и щелкнул пальцами. Хосока вынесли под свет фонарей из-за клумб с мокрыми цветами. Дождь не прекращался, накрапывая мелкими капельками. Чон был без сознания, висел, как какая-то туша на плече одного из мускулистых солдатов. Форма их походила на наряды охотников и Юнги сглотнул: те же пояса на груди и талии, черные материал и крепкие штаны, берцы.       - Ты же не думаешь, что всё так просто?- Свирепо огрызнулась девушка справа от Мина, и он пожал плечами, толкая Енджуна в руки ближайшего недо-охотника. А сам приставил к её горлу острие небольшого ножа из кармана пальто Тэ. Намджун назвал бы его позёром, ну и что. Ведь всё это – одна большая постановка Ким Тэхёна.       - Я думаю, что забираю своего друга, а вы забираете мальчишку,- Мин вперился взглядом в бессознательное тело Хосока. Но прежде всего, чтобы поддаваться чувствам – нужно закончить начатое.       - Енджун,- стальным голосом начал Зейн,- я разочарован. Ты заставил понервничать всех нас, и твоей семье это не понравилось.       Лицо подростка ни дрогнуло, а только губы растянулись в улыбке. Молочные глаза оценили фигуру Малика, и Ким подумал, что столько не человеческой крови выпить мог только кто-то слишком желавший силы.       - Сомневаюсь, что моей семье что-то могло не понравиться. Или понравится. В земле не много поводов для волнений.       Юнги мысленно выдохнул, и когда солдат ступил ему навстречу со своей ношей – выдохнул. Какая-то проверка была пройдена.       - Однако, помнится, что Ким Тэхён – великий маг и в прошлом глава сопротивления Тёмных,- Зейн почесал подбородок, сделав важный вид, а девушка недалеко от Юнги замахнулась пистолетом на Енджуна-Тэ, который поднял на неё глаза. Мин поморщился от этого.       - С какой стати тебе отдавать одно из редчайших или даже последних существ вида, в обмен на охотника? А, Ким?- Зейн разыгрывал собственную постановку. И это не нравилось Юнги, но это понимал Тэхён. Малик прощупывает их и довольно мастерски справляется.- Ах да. Ведь сопротивление зрело и в умах юных охотников, верно? Таких, как, например, молодая семья Чон?       Зейн состроил расстроенное лицо, вытащил из-за спины складное копье и одним быстрым движением руки раздвинул его. Острым концом уперся в брусчатку, поставив подбородок на другой конец и вперив прямой взгляд в Юнги-Тэ.       - Отмаливаешь грехи перед ними? Не смог спасти родителей, теперь взялся за детей? Не видишь в этом закономерности, Ким, все Чоны к которым ты прикасаешься - волшебным образом оказываются в беде. Или умирают на твоих глазах.       Юнги не пришлось подделывать собственную реакцию. Он толкнул Енджуна-Тэ в руки солдата снова, и ступил вперед, держа в обзоре и Тэ, и Хосока.       - Ты достаточно порылся в моём досье. Ущербно, что я могу вызвать интерес в ком-то вроде тебя,- Юнги сделал еще шаг вперед,- а теперь оставь свои речи кому-нибудь другому, мне больше нравится опера, чем ораторство.       Кто-то зашел за спину Мина и тот это чувствовал легкими мурашками по позвоночнику. Он увернулся от той самой девчонки, что прыгнула вперед со странным артефактом в руке – крепкими огромными кандалами в которых было по три зеленых камня в обручах. Они пульсировали и светились в темноте, переливаясь и пока Мин это рассматривал, он пропустил удар в челюсть всё от той же девчонки.       Глаза Юнги окрасились в черный. Он прошипел сквозь зубы, не желая впадать снова в мини-кому, отбил руку девчонки кинжалов и приподнял за шею над землей. Справа кто-то решил попытать удачу и напасть на него сбоку – и тогда зеленая вспышка отшвырнула его куда-то в деревья. Это всё ещё выглядело так, будто Тэхён и есть Тэхён.       Когда кто-то попытался кинуться с мечом на него, Мин понял, что так просто им не дадут уйти. Несколько солдатов кинулись на него в рукопашную и пока Юнги-Тэ отбивался, выворачивал руки и ронял на спину амбалов – Енджуна-Тэ уводили с закрытым ртом. И не то чтобы Юнги не хотел, чтобы мага увели. Просто Юнги слегка бессилен без мага и без его помощи он точно не сможет выбраться – его меч находился в машине.       - Хей, Тэ, я даже не представлял какой ты извращенец. Трахать ребенка Чонов и потом женить его на себе. Не слишком ли для одного мальчишки? Не боишься? Зейн ждал, что Ким нападет на него. Это было подобно игре с едой перед финалом. Только каждый по-разному понимал кто из них кто. Хосок – безжизненно болтающийся на чьём-то плече, был прямо за спиной блондина. Его руки были белее снега и на запястьях до сих пор висели фенечки с бусинками, пальцы в детских колечках. Мин обожал этого человека и не мог мешкать.       Юнги откинули к скамейке – он упал на спину и со стоном, вытащил дурацкий кинжал Тэхёна. Видимо придется драться зубочисткой. Одно из первых правил охотника – носи с собой оружие.       Мужчина с секирой замахнулся и Юнги дернулся, слыша как с треском ломается скамейка под весом топора. Минутная радость, что это не его башка. И снова – мужчина с секирой удачно выдрал ту из куска доски и замахнулся грузно на Мина, в то время, как с другой стороны женщина с мечом и пистолетом на перевес пригрозила ему. Юнги времени не теряя – выбил из рук женщины пистолет, и нож подхватил резанув великану с секирой по колену. И замер. Зейн приставил огромный черный пистолет к голове Хосока.       - Раз тебе так важно спасти одного из Чонов, ты наденешь кандалы и пойдешь с нами. Юнги сглотнул, бросая в ноги Зейна кинжал, зло сжав губы и смотря такой ненавистью на это подобие человека, что тот мог бы сгореть. Он улыбался Хосоку, мог касаться его, ходил с ним на свидание. Они целовались? Он держал его за руку?Говорил что-то ласковое и сладкое? Он мог делать всё, что не мог Мин. Огонь. Огонь. Огонь. Руки Мина заломали назад, как он это делал с Енджуном-Тэхёном, и холодный металл обжег пальцы, словно вибрировал.       Черная вспышка отшвырнула всех, кто пытался причинить Юнги вред. Мин выпрямился и сделал два шага вперед, не смотря на тела, что были обожжены черным пламенем. Он целеустремленно шёл в сторону Зейна. Каждый его шаг оставлял черный горящий пламенный след, а кончики пальцев почернели. В голове Мина не было никаких мыслей, только желание и цель – рыжая макушка.       Чимин выскочил из неоткуда. Сметя собой Зейна, который сразу же схватился за копье. Малик мастерски управлялся с этим оружием, но в ближнем бою оно не так смертельно – волк кусался, царапал, толкал, пока оставшиеся перегруппировались и накинули на волка сеть. Их информированность бесила.       Мин новой вспышкой подавил солдата, что держал Хосока и прижал его к асфальту – вены Юнги вздулись, но он всё равно продолжал вдавливать человека в брусчатку, зарывая его ими, хороня заживо.       Когда камни окрасились в бордово-красный и сомкнулись над головой человека, Мин увидел испуганные и яркие глаза. Хосок стоял рядом, смотря на него и не видя сквозь оболочку Тэ.