А в эфире новости
24 февраля 2020 г., 18:13
— ... Сэр, я ещё раз Вам повторяю: я понятия не имею, что это за чемодан и как он оказался под стойкой. Я рассказал Вам всё, что знаю, на нём даже моих отпечатков нет!..
Вот уже второй час Уильям пытался доказать свою невиновность, надеясь, что его словам поверят. Но он окончательно потерял надежду, когда ему сказали, что поверили бы, будь у него видео с доказательствами. Салон был настолько винтажным, а мистер Браун настолько бережливым, что камер наблюдения там, разумеется, не было. Что касается упомянутого хозяина, тот не появлялся уже как пару месяцев, но в участке сказал, что ни в чём не подозревает мальчика.
— … Этот парнишка работает целыми сутками! Когда ему заниматься этой ерундой?..
Однако ни честное слово самого Уилла, ни хорошие рекомендации от мистера Брауна не помогли парню, и ближайшие несколько дней он должен был провести в изоляторе до окончания следствия.
После третьего допроса Уилла перевели в камеру. Она была рассчитана на двоих, но второе место пустовало (к счастью или нет).
Мистер Браун пытался найти адвоката, но его самого через три дня арестовали в качестве подозреваемого, и связь с ним прекратилась.
В тот момент, когда несчастный Уилл впал в полное отчаяние и совершенно опустил руки, дверь его камеры открылась, и охранник снаружи грубовато рявкнул: «На выход, мистер Тёрнер, Вы больше не под следствием».
Уиллу вернули все вещи, он расписался в бланке получения. К его удивлению, вернули даже телефон, который должен был быть одной из главных улик. Через десять минут, не веря своей удаче, счастливчик стоял за высокими воротами, щурясь от яркого солнца. Не успел он даже подумать о том, что же ему делать теперь, Уилла окликнули.
— Эй, Уилл? Я еле тебя нашёл, неделю потратил.
Прислонившись спиной к двери чёрной BMW и уперевшись одной ногой в шину колеса, в расслабленной позе со сложенными на груди руками стоял и нагло улыбался... Тот самый тип.
Уилл почувствовал, как внутри закипает злость, потому что именно из-за этого — «Как бы его назвать?» — мужчины он чуть не загремел в тюрьму. Однако парень умел справляться с эмоциями, заставляя себя мыслить рационально, а потому задумался, почему его выпустили и рядом оказался всё тот же тип. На все эти размышления ушло не больше минуты, а потому почти сразу же Уилл подошёл к мужчине.
— Кто Вы такой и что Вы здесь делаете?
— Я тот, кто спас тебя от десяти лет строгого режима за хранение и распространение кокаина в крупных масштабах, детка. Пришёл удостовериться, что у тебя будет всё в порядке. Взять дела в свои руки, так сказать.
Он снял тёмные очки и нагло уставился прямо в глаза Тёрнеру, а затем галантно, чуть покачнувшись, открыл дверь машины, жестом приглашая внутрь. Уилл остался стоять на месте, а после сделал неуверенный шаг назад.
— Я Вам благодарен, но предпочту добраться своим ходом.
— У нас мало времени, садись. Мы заедем к тебе, ты соберёшь свои вещи и будешь задавать столько вопросов, сколько захочешь. Садись, — мужчина бросил беглый взгляд на часы и нахмурился, — если не хочешь обратно в камеру. Да, я подкупил офицеров, но не их начальство, поэтому они скоро спохватятся. Мы уже выбиваемся из графика. Ну? Быстрее!
Уилл остановился, шумно выдохнул через нос и, на секунду зажмурившись, развернулся на носках. Кулаки были сжаты от осознания парнем того, что теперь, судя по всему, его жизнь ему больше не принадлежит.
***
— Почему именно мой салон? — Тёрнер сидел, отвернувшись к окну и поставив локоть на ручку двери. Вещей было немного, и все они были в Brown's, а потому на сборы ушло не больше двадцати минут, и сейчас BMW мчался неясно куда, неясно зачем, а водителем был неясно кто. — Я снимал квартиру рядом. Плюс, у вас нет камер, как и на здании напротив. А также нормальный кофе и симпатичный официант. Кстати... Джек. Он протянул Уиллу ладонь для рукопожатия, не отрывая глаз от дороги и набирая скорость выше разрешенной. — Пока твоего босса не посадили, я не имел никакой возможности тебя найти. Ты вообще в курсе, что работать неофициально... незаконно? — Джек улыбнулся, показывая зубы, среди которых — пара блестящих на солнце золотых. «Официант», — Уилл мысленно фыркнул, но руку пожал, представившись полным именем. — Твоя «работа» тоже не официальна, — хмыкнул парень, протирая глаза двумя пальцами и жмурясь: в камере не было возможности нормально поспать — да и желания, в общем-то — а потому сейчас он не отказался бы от отдыха, но нужно было держать ухо востро. Он всё ещё (не без оснований, надо сказать) не доверял «этому джеку». — Я предпочитаю не меряться, Уилли. У тебя паспорт с собой? Спрячь его подальше... И, когда мы будем выезжать из штата, тебе придётся залезть под сидение, там душновато. Начинай тренировать лёгкие уже сейчас. Джек будто пытался развлекать его болтовнёй, а затем открыл бардачок, дал Уиллу упаковку чего-то, на чем было написано «Релаксейшн тайм». — Скрути нам по одной. И не рассыпь. Здесь... — Он указал на переднюю панель. Уилл округлил глаза и отложил упаковку, как-то испуганно смотря на неё. — Я-я не буду этим заниматься. Ни за что, — голос слегка дрогнул, а взгляд всё ещё был прикован к пачке чего-то явно противозаконного. Парню уже хватило того раза за решёткой, когда он даже не виновен был, и попадаться снова не было никакого желания. — Ты никогда не пробовал курить? Откуда ты такой взялся? — снова заулыбался Джек и обогнал медленно ползущий автобус. — Это просто табак. Обычный, качественный, фасованный табак для самокруток. Не бойся... я хоть раз тебе врал? — Джек впервые за всё время пути повернул голову в сторону и посмотрел на своего попутчика. У этого странного преступника были тёмные, почти чёрные глаза, весёлые, с приличной долей безумия. Джек красился, но подобно рок-музыкантам: только лишь чуть оттеняя и без того тёмные брови и щедро пользуясь подводкой. Уилл ответил ему изгибом брови и уж было согласился, но в последний момент мотнул головой. — Я не курил и курить не собираюсь. И тебе крутить тоже не стану. — Парень явно был доволен собой и твёрдостью своей позиции. Он лениво перевёл взгляд за окно, рассматривая пейзажи и пытаясь хотя бы примерно представить своё теперь уже призрачное будущее. Ещё две недели назад у него было всё, о чём он только мечтал: жильё, работа, возможность общаться с людьми каждый день — а теперь у него нет ничего, кроме странного собеседника, от которого теперь зависит жизнь Уилла и всё его дальнейшее существование. От этой мысли парень фыркнул. Джек вздохнул, закатывая глаза и надевая очки на нос, что, наверное, должно было означать конец разговора. Его должен бы подбешивать этот мальчишка, ради которого он снова сорвался с места, не смог совладать с чувством вины и похерил все дела, которые только начали налаживаться. Однако на губах Джека всё так же блуждала равнодушная улыбка. — Включить тебе радио? Выбери станцию... И не делай такую кислую мину, я ведь оказал тебе хорошую услугу. Потом скажешь мне спасибо за это. Когда сможешь понять...***
Дышать под сидением было и правда нечем. Откуда только Джек знал это? Наверное, сам не раз пересекал границы именно так. У него проверили документы и после пары минут пробивки по базе данных машину пропустили в штат Пенсильвания. Здесь было пустыннее, даже билборды встречались реже. — К вечеру мы будем в Вирджинии, доберёмся до Ричмонда, переночуем и поедем к морю. Ты когда-то плавал... на корабле или на лодке? Уиллу явно было нехорошо: это можно было понять по его лицу, которое было бледнее, чем обычно, и частому дыханию. Экскурсия под сидения была не особенно интересной, но удушающей, причём в прямом смысле. Он лишь мотнул головой, пытаясь прийти в себя, и прикрыл глаза. Перед закрытыми веками рисовались цветные круги и другие фигуры, которые потихоньку начинали исчезать, потому что парень проваливался в сон, но из последних сил держался. — Нет... Нет, я... Не плавал... — выговорил Уильям, чтобы не показаться невежливым, и вскоре провалился в сон. Когда он проснулся, было уже темно, а машина почему-то стояла на месте. Джека не было, но на Уилле был его хлопковый коричневый пиджак — удивительно тёплый. Приняв вертикальное положение, увидел, что они стоят у заправки, но не у колонок, а со стороны резервуаров. Прищурившись, он разглядел Джека через стеклянные окна заправочного магазинчика. Он уже расплачивался и, флиртуя с молодым кассиром, одни за другими примерял очки с крутилки, стоявшей рядом. Взгляд Уилла упал на телефон, который был оставлен на сидении. Видимо, выпал из кармана пиджака, когда Джек укрывал им своего спящего спутника. Любопытство съедало изнутри и так и подначивало нажать на боковую кнопку и разблокировать экран, но Уилл был крайне вежливым и уважал личное пространство каждого, даже наркоторговца. Протерев глаза, он вышел из машины, чтобы немного размять ноги, и вдохнул ночной воздух. «Ничего...» — мысли о том, что теперь у него ничего не было, не отпускали Уилла ни на минуту. Он грустно смотрел вперёд, даже не осознавая, что безучастный взгляд был прикован к Джеку. Подойдя к машине, тот с широкой улыбкой протянул Тёрнеру шуршащий бумажный пакет с покупками, а сам заглянул в салон, нашаривая мобильник. Как только тот оказался у Джека в руках, ему кто-то позвонил. Первое, что Уилл смог уловить (так как стоял почти вплотную к Джеку) это: «Чёртов Воробей, где ты? Ты будешь на месте или я наведаюсь к тебе домой! Но тогда не жди культурной встречи». Джек привычно закатил глаза, одними губами сказав Уиллу: «Ему мы должны много денег, сынок» — и отошёл в сторону. В пакете Тёрнер обнаружил кучу всякой вредной и вкусной дряни, две бутылки ванильный колы и... его любимый шоколад. Редкий вкус, который Уилл не мог найти в ближайших супермаркетах... Что за совпадение? Парень расплылся в широкой улыбке, отчаянно пытаясь её сдержать путём опускания кончиков губ. Он чувствовал себя уже намного лучше, и живот призывно забурчал. Разделавшись с едой, парень как-то чересчур бережно взял шоколад и долго сначала рассматривал его, словно любуясь упаковкой, а затем наслаждался запахом, прежде чем откусить маленький квадратик. Он готов был душу продать за него и никогда бы ни с кем не поделился... — Спасибо, — тихо сказал он подошедшему Джеку и скромно протянул ему кусочек, неотрывно и как-то по-детски смотря мужчине в глаза. Тот всё ещё забалтывал того несдержанного типа, а в другой руке держал бутылку воды. Поэтому, недолго думая, он наклонился к руке Уилла и взял кусочек шоколада из его пальцев, слегка дотронувшись до них губами. Распрямившись, Джек кокетливо подмигнул и отвернулся, продолжая уверять какого-то Бадди, что всё в полном порядке.***
Обещанный Ричмонд показался почти уже на рассвете. Джек остановился у неприметного мотеля, всё же скрутил себе сигаретку, задумчиво покурил у входа и пошёл спрашивать о номерах, вверив Уиллу ключи от машины. Странные дела творились — такое доверие. Казалось, что Джек проверяет его на честность. Уильям сжимал ключи в руке, рассматривая их и словно думая, что они куда-то исчезнут, если он хотя бы на секунду отведёт взгляд. Когда появился Джек, он медленно поднял голову, до последнего смотря на предмет своей охраны, и вскинул брови. — Итак? — Парень нервно закусил нижнюю губу, моргая немного чаще обычного. Во время поездки ночью он много разговаривал с Джеком, потихоньку узнавая его, его стиль общения, его чувство юмора, много рассказывал про себя, пытаясь показать своё зарождающееся доверие. Уилл много раз одёргивал самого себя: нельзя доверять так слепо и так сразу, вдруг он везёт его туда, где убьёт? «Хотел бы — давно бы убил». В общем, Тёрнер всю дорогу спорил с самим собой. — У них найдётся два номера. Пойдём. Было видно, что Джек очень устал: его пошатывало больше обычного — но он забрал все вещи Уилла и свой кожаный рюкзачок из багажника и понёс всё сам. Уиллу было поручено идти впереди с двумя ключами и искать правильные комнаты под номерами 15 и 13, которые должны были быть напротив. Перед тем, как разойтись, Джек вдруг положил руку Уиллу на плечо и, приблизившись, шепнул ему на ухо: — Мне правда жаль, что я втянул тебя в это, но... Это правильно. Пусть ты и держишься своих принципов, тратить свою молодость в тюрьме — это слишком. Да и... Если тебе не пришла мысль сдаться властям… Значит, я прав насчёт тебя. Спокойной ночи. Джек скрылся за дверью под номером 15. Его пиджак так и остался у Уилла на плечах. Пару минут Тёрнер отупело хлопал глазами, после чего опустил взгляд в пол и сдвинул брови, над чем-то серьёзно задумавшись. После он несколько раз часто поморгал, словно опомнился, и, понимая, что нечего стоять посреди коридора, зашёл в свой номер. Он заметил дверь в ванную около входа, по левой стене находился стол, над которым висел телевизор, а напротив стояла кровать с тумбочками по обеим сторонам. Тёрнер оглядел номер и, включив новости в качестве фонового шума, аккуратно присел на зелёное покрывало, упираясь локтями в колени. Сейчас, находясь в номере не известного ему мотеля, он отчётливее прежнего почувствовал своё одиночество. Он думал о салоне, ставшем ему домом; о мистере Брауне, который принял его как родного сына; о своём прежнем укладе жизни, к которому успел привыкнуть. Уилл вспоминал, как ложился в четыре часа утра, чтобы проснуться в восемь и уже в десять открыть салон для мальчишек, которые толпились на улице, прогуливая школу. В дождливые дни он открывал салон раньше, чтобы дети не простудились, а холодными ночами не закрывался до самого утра, позволяя всем желающим согреться. Каждую пятницу Уилл засиживался допоздна (по выходным салон работал с 11) и делал зарисовки будущего интерьера, мечтая когда-нибудь сделать капитальный ремонт. По всему салону будут расставлены удобные красные диваны, на полу будет чёрно-белая плитка, а бар будет подсвечен неоновыми огнями. «А по пятницам будет турнир по старым играм!» Тёрнер уж было улыбнулся, размышляя об этом, но губы так и застыли в полуулыбке, после чего парень совсем сник. «То есть был бы...» На глаза наворачивались слёзы, которые парень почти не сдерживал. Слишком долго он держался и был весёлым и приветливым.***
В шесть утра к Уиллу постучались. За дверью был Джек: немного встревоженный, помятый — было видно, что он проснулся не больше часа назад. От него несильно пахло алкоголем, а значит, он решил успокоить нервы, пропустив стаканчик. — Полицейские внизу... проверяют списки и копии паспортов. Я посижу у тебя, ладно? Твой номер не записан и числится пустым, — прошептал Джек, хитро улыбаясь. Видимо, он спёр ключи, когда работник ресепшена отвернулся. — И включи новости. Полюбуемся на тебя по федеральным каналам, красавчик. Уилл был удивлён, но лицо оставалось безэмоциональным — парень всё ещё очень сильно грустил, хотя выспался и чувствовал себя превосходно, напала хандра. — Конечно, проходи. Хочешь кофе? — Пропустил Джека в комнату, сделал шаг вперёд, выглядывая и проверяя коридор, и закрыл дверь. «Возьми себя в руки». Тёрнер попытался улыбнуться, но вышло плохо, а потому он решил не мучить себя. Включив телевизор, он щёлкнул чайник и достал банку растворимого кофе. Пока вода кипятилась, присел на другую сторону кровати и уставился в экран, где худощавая шатенка в ужасном тёмно-синем костюме вещала прогноз погоды. Джек вальяжно устроился в кресле, покопался в карманах и вдруг извлёк из кармана рубашки ту самую карточку, которую Уилл подарил ему с обещанием бесплатного кофе как постоянному клиенту. — Простите, у меня нет наличных с собой, примите это, пожалуйста. Вы же помните меня, верно? — заговорил Джек шутливым тоном, улыбаясь себе в усы. Ему хотелось развеселить Уилла. Ровно в семь утра диктор гордо известил: «А в эфире новости». После президента Трампа, известий о каком-то экономическом форуме и прочей дребедени пошло сообщение о том, что в Нью-Йорке накрыли целый наркотрафик рядом с русским районом. Показывали ставшие родными улицы, а репортёр снимался напротив игрового салона Brown's. «Это одна из точек незаконной торговли запрещенными веществами... проходит следственная проверка. Главный подозреваемый находится в бегах, но предпринимается всё возможное...» Показали фотографию Уилла, снимок с камер видеонаблюдения одного из книжных магазинчиков Нью-Йорка. Фото было сделано до случившегося. — Значит, они тебя потеряли, раз нет ничего новее... Не расстраивайся, детка. Ты знаменитость. В новостях раскрыли все данные о Уилле. За любую информацию была обещана награда. Тёрнер замер не в силах двинуться с места. Сначала он слушал, затаив дыхание, затем показали Brown's, а после на руку капнуло что-то горячее. Парень сдвинул брови и опустил взгляд, с ужасом замечая, что по его щекам текут слёзы. Он провёл пальцами по лицу, словно не веря, что оно принадлежит ему, и сжал зубы как можно сильнее (это было видно по внезапно очертившимся скулам), чтобы остановить поток. Они знают. Знают обо всём. Он больше никогда не сможет вернуться. У него больше нет дома. Затем Уильям глубоко вздохнул и, вытерев лицо рукавом, кивнул. — Это уж точно. Слава небесам, что Джек сидел позади и оттого, возможно (Уилл наделся на это всей душой), не заметил проявления слабости. — Ничего страшного. Они забудут тебя уже через месяц, если не найдут. Повторных новостей обычно не бывает, если нет новых улик и зацепок... Властям невыгодно показывать свою беспомощность. Уилл почувствовал, как Джек сел на кровать с другой стороны, чуть подвинулся и обнял его за плечи, прислоняя головой к своему виску и чуть покачивая. — Не плачь, цыпа. Не плачь. О чём тебе жалеть? Что у тебя такое было, что стоит твоих драгоценных слёз? — тёплое, пахнущее сладким алкоголем дыхание щекотало волосы Уиллу. Джек был... приятным. Терпким и очень родным при физическом контакте. — У тебя есть девушка? Парень? Уилл сжал губы, позволяя взгляду снова потяжелеть, и прикрыл глаза, болезненно сдвигая брови. Немного помолчал, затем тихо произнёс: — Нет... — сдавленный вздох, дрогнувшие плечи. — Никого у меня нет... Было очевидно, что парень держался из последних сил. Чувствовать тепло чужого тела впервые за много дней и осознавать при этом своё одиночество было невыносимо. — Это к лучшему, дорогой. Это значит, что у тебя будут... все, кого захочешь. И что захочешь. Не дели жизнь на до и после, всё уляжется. Просто придётся принять меры безопасности. Джек уже гладил его по волосам, путая и распутывая их. Прядка зацепилась за камень в его перстне, очень дорогом на вид, и он принялся осторожно её отцеплять. Затем Джек взял лицо парня в свои ладони и повернул его в свою сторону, заглядывая в заплаканные глаза. — Ты втянул себя в эту историю сам... Выбрал плохое место для того, чтобы начать карьеру. Ты подвернулся мне совершенно случайно, но... благодари судьбу, что мне. Я человек честный, знаешь ли... Я всё исправлю. Веришь? Возьми моё слово. Уилл чуть приоткрыл рот, чтобы иметь возможность дышать глубже, потому что из-за слёз нос заложило, и активно закивал, словно говоря «да, теперь вся моя жизнь в твоих руках». Парень не отводил взгляда от Джека, как будто пытался найти в его глазах ответы на все вопросы мира. На деле же он просто не знал, кому ещё теперь доверять, кроме этого странного человека. Немного погодя Уильям всё же опустил глаза, утирая слёзы и пытаясь успокоиться. — Прости, — он отодвинулся, — что видел всё это. Обычно я не... — выдохнул и облегчённо рассмеялся. — Обычно ты не плачешь? Ну, обычно твои проблемы не так интересны. Ничего... Я видел вещи куда страшнее, чем слёзы. Джек симметрично утёр Уиллу влажные уголки глаз, отечески потрепал его по щеке и устало откинулся назад на постель. Он был пьян, а потому немного невежествен. — Расскажи мне про себя. Что-то из детства или... светлого времени. У всех когда-то было светлое время, — прошептал Джек, и его слова казались немного сумасшедшими. И сам он, уставший и нетрезвый, казался куда безумнее, чем днём. Уилл сел чуть ближе, выключил наконец раздражающий телевизор и пустился — сначала скромно, а затем углубляясь в детали — в рассказ о своём детстве, погружаясь в те далёкие времена. Он рассказал о том единственном разе, когда сбежал из дома на дискотеку и сломал руку, упав с крыши в сад. Здесь парень рассмеялся: «Не спрашивай, как я там оказался». — ... После этого я не ходил на дискотеки. Не потому, что это плохо кончилось, просто не хотелось, — пожал плечами и устало прилёг рядом, снова включая телевизор и переключая каналы. Тут он наткнулся на фильм под названием «Золотая молодёжь» и отложил пульт. — Смотрел? Очень тёплый фильм, один из моих любимых. — Уилл затих, обнимая подушку и с явным интересом смотря на экран. Джек старался не засыпать. Он с некоторой долей цинизма делал вид, что ему интересна каждая деталь рассказа, но в душе эти тёплые воспоминания вызывали в нём ревностное раздражение, как случается с каждым, кому не хватило чего-то, что было в достатке у другого. Однако симпатия к этому парнишке всё сглаживала. Джек даже посмотрел первую треть фильма прежде чем заснуть, свернувшись в позе эмбриона и обняв подушку.***
— Хочешь сесть за руль? — спросил Джек, когда они выехали за город. — Машину всё равно придётся бросить, поэтому нестрашно, если поставишь пару царапин. — Я хочу, чтобы мы доехали живыми, знаешь ли, — произнёс Уилл и снова отвернулся к окну, наблюдая за быстро движущимися облаками. «Такой ветер...»
