Хогвартский гуль

К концу урока зельеварения хорошее настроение Гарри Поттера почти полностью испарилось. Как будто ему было мало поругавшихся Кена и Рона, так ещё и Снейп почему-то возненавидел его. Гарри хватило одной пары занятий по зельями чтобы осознать, что уроки у декана Слизерина будут для него адом. И если проблема с преподавателем зелий была сложно решаема, то трудности с пониманием между его друзьями он собирался разрешить как можно скорее. И хотя Уизли он пока ещё мог назвать только хорошим приятелем, Поттер надеялся что их общение перерастёт в крепкую дружбу. Вообще, для него были важны оба мальчика несмотря на то, что они были очень разными. Рон внешностью и характером походил на костёр: он имел растрёпанные яркие рыжие волосы, веснушки по всему лицу и голубые глаза. Уизли очень бурно выражал свои чувства будь то радость или гнев, совершенно не умел скрывать эмоции: на его подвижном лице отражались все мысли. Короче, производил впечатление простодушного, не слишком умного парня. С Кеном всё было гораздо сложнее. Стоит начать с того, что между ними была пропасть из-за разных культур. Гарри почти ничего не знал про Японию и самих японцев, и, может быть, поэтому ему было местами сложно понимать Канеки. Его лучшего друга было трудно охарактеризовать как-то конкретно. При первом взгляде он казался какими-то бледным и тихим ребёнком. Этому хорошо способствовали белые волосы, серые глаза и очень светлая кожа. Поттер даже однажды спросил у Кена, почему его причёска такого цвета. На что получил какой-то невразумительный ответ, который японец постарался перевести в шутку. К своему огорчению, Гарри часто слышал на свои вопросы туманные ответы, поэтому он догадывался, что другу неприятно говорить о его прошлом. Канеки почти всегда ходил с ничего не выражающим лицом, на котором редко можно было увидеть грустную улыбку. Но он был хорошим другом: помогал и поддерживал Поттера в трудные для него минуты. На выходе из кабинета Снейпа Гарри удалось поймать Кена (Рон и так ходил за ним), затем он предложил всем вместе сходить к Хагриду. — А он не будет против внезапного визита? — немного подумав, сказал Канеки. — Точно! Ты же не знаешь! — спохватился Поттер, поняв, что слизеринец не видел приглашения, которое прислал лесничий. — Нет, Хагрид сам позвал меня на чай к трём часам, так что не думаю, что он будет возражать из-за дополнительной пары гостей. — Здорово! Я - за! — быстро согласился Рон. — Тогда я, пожалуй, тоже пойду. — положительно ответил Кен. По дороге к дому Хагрида Гарри задал волнующий его вопрос: — Почему Снейп так относится ко мне? Что я ему сделал? — Наверное, он просто не переносит всех гриффиндорцев, — легкомысленно бросил Уизли. — Не думаю, что причина кроется в этом. — возразил Канеки. — Раз такой умный, тогда сам скажи почему. — мгновенно огрызнулся рыжий, видимо, ещё не забывший прошедшую перепалку со слизеринцем. — Ну, у меня есть предположение, хотя это - скорее зацепка, — спокойно заметил японец, несмотря на попытку Рона задеть его, — Вам не показался странным первый вопрос профессора Снейпа? Зачем спрашивать первокурсника о сильнодействующем снотворном? Даже по названию "напиток живой смерти" можно сделать вывод, что это зелье изучают только на старших курсах. Гарри никак не мог знать ответ на этот вопрос. — Это скорее доказывает, что Снейп не любит Гриффиндор. А что, это как раз в духе Слизерина задать невыполнимую задачу, чтобы точно завалить Гарри. Тут Поттер понял, что разговор уходит не в то сторону и поспешил вмешаться: — Давайте лучше поговорим о другом. Например, Рон, не мог бы ты рассказать что-нибудь интересное о магическом мире? После этой реплики Уизли сразу переключил внимание на новую тему и вдохновенно принялся вещать о квиддиче. Гриффиндорец мог говорить о своём любимом спорте часами, и иногда Гарри казалось, что для него игра на мётлах занимает едва ли не центральное место в жизни. Рон так увлёкся своим повествованием, что не останавливался до самого жилища Хагрида. Когда они подошли к хижине лесника, он был прерван громким лаем по ту сторону двери, а затем юным волшебникам открыл хозяин деревянного домика.

***

Как только троица ребят вышла из замка, Канеки с наслаждением вдохнул свежий воздух. Надо сказать, что заполневший всю аудиторию пар с омерзительным запахом доставил гулю куда больше проблем, чем несколько капель зелья, попавших на него. Если с несильными ранениями регенерация справилась быстро, то от ужасного смрада хотелось блевать. Кену было интересно познакомиться с полувеликаном поближе, поэтому он и принял предложение сходить к Хагриду в гости. Встретивший первокурсников лесничий удерживал за ошейник огромную чёрную собаку, которая истошно лаяла. Впрочем секунду спустя мужчина отпустил питомца. Пёс уже было хотел кинуться на детей и радостно облизать их, как вдруг припал к полу, прижал уши и обнажил клыки в предупреждающем оскале. До людей донеслось глухое рычанье - было видно, что собака боится. — Клык, да что же это с тобой! Услышав голос хозяина, псина заскулила и поспешила к нему. Полугуль отметил, что, похоже, животное учуяло от него запах крови, ну или как-то почувствовало его нечеловеческую сущность, хотя это было маловероятно. — Вы это… э-э… проходите, не обращайте на Клыка внимание, он… это… обычно не ведёт себя так, — даже как-то виновато сказал Хагрид. Пока ребята устраивались за столом, Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Наконец, когда все расселись, Гарри представил Канеки и Уизли. Если к гриффиндорцу лесник отнёсся с теплотой, то к Канеки - с настороженностью. Великану было неловко от того, что в его скромной хижине находится слизеринец. Однако, его можно было понять - гуль со своей манерой держаться и внешним видом смотрелся среди убранства домика неуместно. — Это… надеюсь вам всё нравится, — Хагрид покосился на белые перчатки, которыми Кен держал кружку. — Чувствуйте себя как дома, да. Поттер, видя, что атмосфера становится неуютной, поторопился сообщить, что полугуль хоть и слизеринец, но не аристократ, а маглорождённый волшебник. После этого Хагрид заметно расслабился, и даже пожалел бедного, по его мнению, студента, которому не посчастливилось попасть в логово змей. Когда Рон засмеялся из-за того, что лесник назвал Филча старым мерзавцем, Гарри несильно толкнул Канеки в бок и прошептал ему на ухо: — Может быть, ты помиришься с Роном? Гуль слегка поморщился, но спустя несколько минут всё-таки произнёс: — Уизли, я хотел извиниться за того, что произошло сегодня утром. Ты же не знал о принятых на моей родине правилах общения. "Мне, на самом деле, не стоило срываться на ребёнке", — меж тем подумал он, — "Хотя, я извиняюсь скорее ради Гарри, а не реально испытывая раскаяние". — Ладно, я тебя прощаю. — немного растерянно ответил Рон, наверное он не ожидал, что у него будут просить прощения, — Тогда давай ты расскажешь какие вообще существуют обращения в Японии. Я же правильно сказал, да? Вряд ли это - мистер и миссис, — неожиданно выдал дельную мысль гриффиндорец. Всем было интересно послушать про далёкую страну, так что Кену не получилось отвертеться, и он принялся объяснять значения именных суффиксов. Англичане долго вникали в разницу между «-сама» и «-доно». А Уизли развеселился на описании суффикса «сенсей». — Представляете лицо Снейпа, если я назову его так. Снейп-сенсей. Вот смеху будет. — Получается, обращение только по имени без суффиксов считается грубым. — задумчиво сказал Гарри после окончания краткого экскурса. — Если хочешь, я не буду называть тебя так как сейчас, Кен. — Не надо, это относится только к незнакомым людям, а мы дружим уже больше двух лет. И ещё, я не советую вам применять эти суффиксы при общении с кем-то, мы ведь находимся в Англии, а не в Японии - вас могут не так понять. — Эй, вы что знакомы с девяти лет?! — кажется, Рон услышал только важную для него часть фразы и теперь обвинительно указывал на них пальцем. — Ну, мы ходили в одну начальную школу… — пустился в объяснения Поттер. За бурными обсуждениями лежащую на столешнице вырезку из «Пророка» с ограблением банка «Гринготтс» так никто и не заметил.

***

В школу они вернулись только к ужину. Канеки не пошёл вместе с гриффиндорцами в Большой зал, а сразу направился к общежитиям Слизерина. Полугуль перешёл порог гостиной и хотел было быстро миновать сидящих на диванах однокурсников, но, когда он преодолел большую часть расстояния до лестниц, из-за его спины донеслось презрительное: — Эй, грязнокровка! Кен медленно развернулся и увидел Малфоя, который вальяжно развалился в кресле перед камином. Он явно чувствовал себя уверенно в окружении своих подпевал. — Ты позоришь величайший из факультетов - Слизерин уже только своим присутствием, но тебе похоже этого мало, — блондин говорил медленно, растягивая слова, — Слизеринцы не общаются с гриффиндорцами, заруби это себе на носу. — Это написано в правилах Хогвартса? — лениво поинтересовался гуль. — Нет, но это - часть традиций нашего факультета, и все уважающие себя волшебники относятся к ним с почтением, — напускное достоинство слетело с аристократа, показывая, что его задел такой тон и незаинтересованный взгляд, которым его наградил маглорождённый. — Тогда я не собираюсь потакать вашим прихотям. — Слизерин и Гриффиндор - это факультеты между которыми уже долгое время происходит вражда. Если не перестанешь якшаться с грифами, станешь изгоем в своём Доме. — Насколько я знаю, Гарри Поттер является наследником чистокровного рода. Разве дружба с ним идёт против постулатов Слизерина? Но, если ты также хочешь предъявить мне общение с, так называемым, предателем крови, то замечу, что Рон Уизли таскается за мальчиком-который-выжил без моего участия, и я сам не в восторге от его компании. — Ты должен помнить своё место, грязнокровка. — Перестань использовать это оскорбление ко мне, оно всё равно меня не задевает, — хмыкнул Одноглазый Король. — Хотя, если подумать - может быть ты так стараешься, потому что завидуешь. — О чём ты говоришь! Чтобы я, Драко Малфой… — Завидуешь тому, что я являюсь другом национального героя магической Англии. Не ты, а я. Наверное, с самого детства наследник богатейшего и древнейшего рода получал всё что душе угодно по малейшему желанию, а теперь какой-то грязнокровка имеет то, чего у тебя нет, — перебил Канеки гневную тираду Малфоя. Лицо чистокровного некрасиво покрылось розовыми пятнами. Наверное, для Малфоя это было впервые, когда в разговоре с ним его принимают за пустое место. Тем более, что этот отброс достаточно точно угадал его настоящие помыслы. Видимо, Кен посчитал «воспитательную беседу» оконченной, потому повернулся к первокурсникам спиной и продолжил свой путь к спальням. — Фурункулюс! — Драко решил проучить зазнавшегося, по его мнению, маглорождённого. Полугуль без труда увернулся от медленного для него луча заклинания, вызывающего нарывы. Затем Сколопендра обернулся и окинул собравшихся таким взглядом, от которого детей бросило в дрожь. Малфой непроизвольно сглотнул под прицелом этих страшных глаз, но, к его удивлению, Канеки просто развернулся и скрылся за поворотом лестницы. Войдя в комнату, гуль обнаружил, что в ней уже находился один из его соседей. Блейз Забини лежал на кровати и читал учебник по чарам. Это определённо было хорошей новостью, ведь она означала, что не все слизеринцы с первого курса подвержены влиянию Малфоя.