Люблю или ненавижу?

- Значит, Ваша мать напала на Вас с ножом, её целью было убийство, и именно она появилась на трансляции, а всё, что Вы говорили про свою семью, было ложью? - офицер внимательно смотрел на блондина, очень внимательно. - Вы можете навести справки и проверить, оба мои родителя сидят уже 14 лет. - Хорошо, мы проверим, что Вы нам рассказали, и сейчас главным подозреваемым является ваша мать, - он поднялся. - Желаю вам скорейшего выздоровления, - с этими словами он ушёл, оставляя Хизаши одного в тишине и собственных раздумьях. Шоте приходится ждать примерно день. Конечно, он тогда пошёл домой, но как только потом ему позвонили, что повар очнулся - Айзава мчался так быстро, как только мог. О, уж сейчас он всё выскажет этому придурку буквально всё. Как только его пускают в палату (предварительно накинув на его плечи лёгкий белый халат) после офицера, говорят, что есть примерно двадцать минут, прежде чем стоит оставить Ямаду отдыхать. Мужчина закрывает за собой дверь и тихо вздыхает, повернувшись к Хизаши. Да, сейчас он выглядел гораздо лучше, чем тогда, когда умирал у него на руках. Но теперь вся его грудь в бинтах, на запястье красуется капельница, а рядом пищат приборы. Критик сглатывает вязкую слюну, прежде чем направляется к койке. — Ты меня напугал в тот момент до чёртиков, придурок, - выдыхает брюнет, подбирая стул за спинку и ставя около Хизаши. - Ты какой-то странный, Айзава, - Ямада слабо усмехнулся, поворачиваясь к нему, - То смерти мне желаешь, то вытаскиваешь буквально с того света. Непонятно почему, но от появления критика стало как-то легче. Ну, Хизаши готов признаться, что Шота перестал быть для него простым человеком, который мешает жить. Иронично, в свете последних событий. Ладно, хорошо, Ямада чертовски одинок, он готов это признать, и почти всё его общение в последнее время - это ругань с Айзавой, то есть, буквально, он проводит большую часть времени, стараясь насолить ему как можно больше, так что критик точно для него больше, чем просто хейтер. Хизаши хмурится, глядя на то, как Шота напряжён, и, сам не зная почему, тихо произносит: "Это была моя мать, она появлялась и на трансляции" Может, подсознательно он понимал, что Айзава мог себя корить, может нет. Офицер сказал ему, что Шота не видел нападавшего, так что откуда ему знать, что это просто не какой-нибудь ненавистник повара? Мужчина присаживается и фыркает от слов Хизаши. А ведь буквально полтора дня назад он мог окончательно потерять этого поварёнка. — Скажи спасибо, что не мои собственные руки задушили тебя ещё в тот момент, - выдыхает Айзава и буквально на долю секунды не может сдержать в себе ухмылку, хотя совсем скоро её прячет. Они молчат так пару минут, прежде чем критик слышит тихий шёпот мужчины и вздыхает. — Тогда твоя мать - ужасный человек, - спокойно проговорил критик, отводя взгляд. - Я просто... Чёрт возьми, ты бы видел моё лицо тогда, - морщит он нос, а вскоре и закрывает глаза. Да, уж тогда это было просто ужасно, а теперь они вдвоём пытаются сделать из той ситуации какую-то шутку. - Мои родители ужасные люди, - Ямада прикрывает глаза, - ты же знаешь, что будешь присутствовать в суде в виде свидетеля, не так ли? Тогда, я думаю, тебе стоит узнать историю из первых уст, если хочешь, - он поворачивается к окну, задумчиво глядя на яркое солнце, что своими лучами заглядывало в окно. Сейчас в этой палате не было места шуткам. Хизаши нахмурился: он даже Яги никогда не рассказывал ничего, тот ловил по жестам и мимике, а сейчас впервые он готов поговорить насчёт их, и это за сколько выходит лет? 14? Да, вроде столько, как только он мигрировал в колледж, навсегда покинув Англию. Айзава удивлённо вскидывает брови, прежде чем кивает и устраивается поудобнее на стуле, закидывая правую ногу на другую. Что ж, это будет долгий рассказ. - Тогда и мне придётся поделиться с тобой историей, но сперва ты. Хизаши вздохнул. - Я думаю, ты слышал, какая версия моей жизни ходит в массовой информации, то детство, о котором я мечтал всегда. Каждый из нас хочет иметь любящих родителей, но это далеко не всегда так. Я не помню когда всё пошло по наклонной. То есть, я хочу сказать, что моё раннее детство было совершенно обычным - я был самым обыкновенным ребёнком, самой обыкновенной семьи. Потом, ну, постепенно сначала спился отец, а мать слишком привыкла к нему, чтобы развестись и он утащил её за собой. Я не знаю, что было раньше: отец спился или его уволили. Тогда было много сокращений, но это не особо важно, просто факт был в том, что он был безработным, а пьющие женщины тоже долго на работе не задерживаются, так что да, мы остались без какого-либо дохода, нам платили деньги как пособие по безработице, и, ну, я воровал. На детей мало кто обращает внимание, знаешь ли. Я воровал еду, так как в доме кроме дешёвого алкоголя почти ничего никогда не было. Это, кстати, очень сильно отразилось на моей жизни, - он грустно усмехнулся, - я научился готовить и разучился пить. Может, разве что вина бокал в редких случаях, не более, - Хизаши на секунду замолчал, - это было тяжело. Очень. Я прошёл в этом возрасте и обыкновенную школу, и школу жизни. Оказалось, что маска улыбки намного лучше, чем маска враждебности, мало кто подумает, что тебе плохо, если ты улыбаешься и шутишь, Шота. Поверь, мало кто. Меня били, до сих пор есть пара шрамов от стекла, - я научился прятаться, молчать и ходить бесшумно, угождать, подлизываться, вертеться. Работал я почти всё время после школы, а деньги домой не носил, никогда, хранил их у соседки. Родителям было плевать, где я ошиваюсь. Я ведь на самом деле достаточно умен, школу закончил с отличием, подал заявление в колледж здесь, в Париже, на повара. В это время мои родители ограбили магазин и убили троих человек. Отец на пожизненном, мать, видимо вышла по УДО, но сейчас вернёмся к юному мне. Все деньги ушли на переезд и оплату учёбы, стипендия летела туда же. Работать я не прекращал, так как, ну, кушать тоже хотелось. Тогда, когда я летел сюда, я решил для себя твёрдо, что никогда туда не вернусь. Мой английский, как носителя языка был потрясающим, а французский я изучал ещё в школе, хоть и не имел практики. Но теперь я владею обоими языками в совершенстве, и до сих пор все были уверены, что я родился здесь. Хизаши тяжело вздохнул, подымая на Шоту взгляд. - Тогда на трансляции я увидел её впервые за 14 лет, и она была пьяна. Я увидел родную мать впервые за 14 лет, но она не смогла даже в этот день не пить! Я дал ей денег и сказал убираться, - он прикусил губу, а глаза увлажнились, от набегающих слез, - но у меня нет ни жены, ни мужа, ни детей, кому могло бы уйти мое состояние, кроме этих двоих, и видимо, она воспользовалась этим, решая меня прикончить... а дальше ты знаешь. Мужчина внимательно смотрит на Хизаши, продолжая кивать. Его лицо менялось от гнева до сочувствия, медленно переходя даже в какое-то волнение. История Ямады была грустной, совершенно отличающая от той, что писали в интернете и на форумах. Он был другим, совсем не тщеславным или самовлюблённым. Он был совершенно обычным мужчиной, у которого была любимая работа, а жизнь до неё - кажется, тяжелее, чем у критика. Когда рассказ подошёл к концу, Айзава тихо вздохнул, решая положить свою большую и шершавую руку поверх запястья Ямады, прикрывая глаза. Критик не особо мог поддерживать кого-то или выражать свои эмоции, но.. хоть так он мог показать, что повар не один, даже если они все ещё враги. — Я.., - он отводит взгляд, нервно оттягивая воротник рубашки. - Мне очень жаль, пончик. Не думал, что у тебя такое же детство, - Шота молчит пару минут, не зная, что ещё можно сказать. Раньше он готов был загрызть глотку Ямады, разорвать его в клочья, а теперь сидит здесь, держит этого придурка за руку. Выслушал его историю и даже постарался успокоить. Конечно, вышло не очень, но... хоть так критик мог сказать, что есть люди, которые понимают его. - Ты... назвал меня пончиком? - Хизаши окинул его непонимающим взглядом. Он... он заметил его лишние килограммы? Хизаши быстро посмотрел на себя, нет, его закрывает либо одеяло, либо бинты, скорее всего это была лишь жалкая попытка Шоты утешить его. Он вздохнул. - Что было то прошло, но ты обещал мне свою историю, так что я жду. Он слабо улыбнулся, глядя на критика, который выглядел настолько опечаленным его историей. Казалось, что от их прошлой вражды почти ничего не осталось. Надо было просто чуть не умереть, всего лишь. Хизаши усмехнулся сам себе, но перевернул ладонь, сжимая руку критика. Он слегка покраснел, застигнутый врасплох и отводя взгляд. Не скажет же критик, что назвал шеф-повара так, потому что хочет его буквально съесть? Айзава прочистил горло, уставившись на их руки, прежде чем вяло улыбнулся. У Хизаши она такая тёплая и мягкая, хотя немного и потненькая. - Да, точно. Ну, у нас она почти одинаковая, - мужчина облизывает свои пересохшие губы и также смотрит в окно. - Мои родители не были богатыми с самого начала. Работали на самых низкооплачевымых должностях. Я даже редко ходил в школу, но всё-таки закончил образование. Мне некуда было поступать, - Шота переводит взгляд на блондина. - Я не нашёл ничего лучше, чем просто пойти в критики. Тогда это казалось безумной идей, но... Такой единственной и надёжной, что ничего другого не хотелось. Я стал бегать по забегаловкам и ларькам. Пробовал различную еду и старался записать всё до последнего. Мне приходилось спрашивать у разных людей, какой еда должна быть на вкус. А потом.., - он немного улыбнулся, вспоминая первый день и начало своей карьеры. - Я каким-то образом попал в точку, а после и на камеру. Всем нравилось слушать меня, смотреть. Я был тогда в восторге, Хизаши. Правда, эта история скорее... не про родителей, а про тернистый путь, - Айзава сжимает сейчас ладонь Ямады в ответ. - Знаешь, как отдельная глава в википедии. А потом меня прижучили. Заткнули рот, но это не такая интересная история. Просто... у всех бывают трудности и сама по себе жизнь - тот ещё отстой. Но ты, по крайней мере жив, известный поварёнок Франции, - усмехнулся мужчина. Почему-то сейчас он окончательно расслабился. И стало даже легче, стоило высказаться его.. А враг ли он теперь? - Рассказчик из тебя не самый лучший, - хмыкнул Ямада, - но как мы видим по итогу, ты тоже смог вернуть своё место и столкнуться со мной, неудачно однако. Но я готов поспорить: ты был уверен, что мои родители оплатили мне колледж, и что я вышел на всё готовенькое, - Ямада постарался пожать плечами, но болезненно сморщился. - Я вложил слишком много сил в поддержку этой легенды. И если бы не это всё, я бы ни за что никому не рассказал, - он тяжело вздохнул, и одно из лёгких заболело - видимо обезболивающие прекращали свое действие. - Но, как видно, оба мы с трудом достигли того места, где сейчас, и чуть не угробили карьеру друг друга, - слабо рассмеялся он. - Два идиота, как по мне, - он слегка нахмурился, подымая на Шоту взгляд, - предлагаю закончить войну и перейти просто в соперничество, как тебе такая идея? Мне кажется, это будет лучшим исходом для тебя, я ведь сравняю тебя с землёй, - он шутил. Вряд ли после произошедшего кто-то из них правда сможет поливать грязью другого, но все же отказаться от возможности подшутить над критиком, он отказаться не мог. - Заткнись, - фыркнул мужчина и снова нахмурился, но даже в какой-то дружелюбной манере, будто ничего такого не происходило почти в течении месяца. Но, выслушав этого наглеца, Шота лишь сжал его руку сильнее, чуть наклоняясь к блондину. - Мы это сделаем, но не потому что я боюсь. Поверь, это я сравняю тебя с землей, - Айзава тоже пошутил, лениво прикрывая глаза. Всё-таки, до таких ситуаций больше не захотелось доходить, даже если это и была мать Хизаши. Любой нездоровый человек, который был так же хейтером повара - не скупился бы на несколько лет. - Да-да, конечно, - Ямада фыркнул, выпуская свою руку из руки Шоты. Он поднял её, чтобы поправить волосы и заметил капельницы, что вились за ней. Да уж, похоже, всё было крайне серьёзно, и его не выпустят ещё как минимум неделю. - Господин Айзава, двадцать минут прошло, Вы должны покинуть палату Ямады, - неожиданно откуда-то взявшаяся медсестра заставила его вздрогнуть. Ох, время пребывания было ограничено? Почему ему об этом не сообщили. - Ну, он может присоединится ко мне на соседнюю койку, когда его собьет машина, не так ли? - он злобно улыбнулся Айзаве, но всё же откинулся на подушки, смотря в потолок - ему правда нужен отдых, всё же недавно его чуть не убили. Айзава едва вздрогнул, услышав женский голос, и поднялся с места, сразу же кивая. Да, ему тоже пора бы пойти домой. Моти, наверное, весьма соскучилась. Но, как только зловещая шутка доходит до Шоты, он фыркает, метнув грозный взгляд в сторону Хизаши. - И не надейся, что завтра я тебе принесу шоколад, балда, - но мужчина всё равно вскоре расслабляется, махнув на прощание Ямаде рукой, прежде чем удалиться из палаты. Только никто из них не знал, что на следующий день выйдет не только статья про здоровье Хизаши, но и слова об их отношениях, ведь медсестра явно рассказала всем своим. Правда, почему-то на этот раз Айзава совсем не злился. Но это было не самым главным: как только найдут мать Хизаши, то Шоте придётся ехать в суд. Хизаши лишь провожает его взглядом. - Господин Ямада, врач рекомендует ввести Вам снотворное, так как организм лучше восстанавливается во сне, - заговорила медсестра обращаясь уже к пациенту. - А? Да, конечно, - тихо ответил Хизаши, прикрывая глаза. *** "Хей, ты можешь забрать меня из больницы? Мне не рекомендовали садиться за руль, а Яги слишком занят. И если да, подъедешь к черному выходу, хорошо?" Такое SMS он отправил Шоте спустя три недели, когда врачи всё же нехотя выписали его, прописав, что он ещё должен будет еще недельку оставаться дома. Сеть уже завирусилась обсуждением их отношений, а Хизаши... ну, Ямада не знал, что на это всё чувствовать. Шота уже не был врагом, он буквально спас его жизнь, и за эту они достаточно сильно сблизились. Конечно, Хизаши мог бы вызвать такси, но оно стоит денег и к нему надо будет еще пробиться сквозь репортёров, что ждали у главного входа. Ямада вздохнул, откидываясь на стуле в зале ожидания. Бинты недавно сняли, и Ямада увидел себя в зеркало. Шрамы... ну, он должен был понимать, что они останутся. Медсестра, поймав его взгляд сказала, что со временем они станут почти незаметны, и Хизаши искренне на это надеется, потому что они выглядят просто ужасно. Благо мать использовала обыкновенный нож, а не с какими-нибудь зубчиками, которые бы дополнительно разорвали кожу. Хизаши прикусил губу и прикрыл глаза в ожидании ответа. На самом деле, Шота действительно хотел зайти еще раз проведать Хизаши и занести ему хоть какие-то продукты, поскольку питаться безвкусной едой явно никому не понравится. Но стоило разузнать, что около этой больницы чуть очереди не выстраивались, чтобы передать повару всё, что только можно было - критик решил сдержаться. Уже буквально через три недели(которые была наполнена их смсками и несколькими походами в суд) Ямада просит забрать его через чёрный вход. Конечно, брюнет удивлён, но не отказывает, спокойно печатая ответ. " Ладно. Жди чёрный Рено Аркана, 903_CXG_91. Буду через десять минут. Но учти, в такси я не записывался." А после он лениво берёт ключи от машины с квартирой и даже не переодевает свои розовые штаны и толстовку, накидывая капюшон. На самом деле, ему было всё равно. Тем более, его никто не должен узнать в таком, верно? По лестнице он чуть не спотыкается пару раз, но выходит из дома, спокойно открывая машину. Что ж, теперь стоит постараться спокойно заехать за больницу. ___ Народу и вправду много. Разные репортёры и журналисты создают всеобщий гул, а несколько охранников больницы пытаются их успокоить. Мужчина наблюдает за этим, пока поворачивает и хмурится. Ну неужели нельзя оставить человека в покое, пока он на больничном? "Я уже здесь." - отправляет Айзава, припарковавшись совершенно рядом и сразу выскакивая из машины, идя в сторону входа. Он так надеялся, что их никто не увидит. Ямада улыбнулся, прокрадываясь к чёрному выходу. Не то, что он не хотел бы видеться с репортёрами, но у них есть привычка толкать, а Хизаши не хотел застрять на больничном ещё на неделю-две из-за того, что швы разойдутся. Он выходит, в той кофте и штанах, что ему завёз Тошинори несколько дней назад и почти сразу замечает Шоту. - Бежим, - тихо говорит он, и они быстро проходят заскакивая в чёрную машину. - Ты просто мой спаситель, - блондин улыбается, пристёгивая ремень. - Сейчас я настрою навигатор, чтобы он указал дорогу до моего дома. Посмотрим, сколько понадобится времени, прежде чем до них дойдёт, что я слинял. Кстати, позволь мне вернуть услугу - зайдешь на чай в гости? Как же я скучаю по дому, в больнице невероятно скучно. Как только они запрыгивают в машину, Айзава также пристёгивается и заводит тачку. - Надо было всё-таки сказать, с какого входа тебя можно найти, - хмыкает критик, прежде чем, вскоре и вовсе выезжает с территории больницы. Он включает тихое радио и смотрит на навигатор, который ставит на бардачок Ямада. - Если только у тебя есть кофе, больной ты наш. __ Оказывается, дом Ямады не так уж и далеко, хотя постоять в некоторых пробках всё же пришлось. Шота уже лениво припарковывает автомобиль, оглядываясь назад и стараясь не задеть машины других или того же повара. - У меня есть своя мини-кухня, балбес, так что не волнуйся, я сделаю тебе отменный кофе, - бодро ответил Ямада. Он так ждал выписки и возможности наконец покинуть больницу, что просто не мог усидеть на месте, рассматривая всё, что только мог в машине. Когда же они наконец приехали, он отстегнулся и вышел. - Пойдем, мой дорогой гость, я покажу тебе свою обитель. Он улыбнулся и направился к лифту - подыматься на 10 этаж пешком он не хотел. Квартира встретила его тишиной и уютом, который был ему так нужен. - Как же я скучал, - он улыбнулся, сбросил обувь и направился с свою комнату. - Проходи на кухню, я скоро буду. Ему надо было переодеться, тёплый халат ждал его на батарее, где Хизаши оставил его сушиться, футболка на кровати, приоткрытый балкон, все это было так знакомо. Ямада улыбнулся и шагнул внутрь, почти сразу же стаскивая всю старую одежду. Это его дом, и в нём свои правила, пусть критик привыкает. Ну и, может, Хизаши хочет чуть-чуть его подразнить, все мы не без греха. Его длинная кофта лишь слегка прикрывает ягодицы, но Хизаши всё равно, ведь всё остальное скроет махровый халат. Тепло приятно окутывает его, и Хизаши улыбается, затягивая ремень потуже, но ослабляя чуть верх, чтобы можно было увидеть футболку, распускает и расчёсывает волосы, и лишь потом идёт наконец на кухню, ступая по тёплому полу босыми ногами. Фыркнув, Айзава также выходит из машины, преждевременно заглушив, а после и закрывая. И пока они не вошли в квартиру, в основном никто не решался заговорить, хотя неловкого молчания и не было. Он лениво разувается, также проходя внутрь и осматриваясь. В квартире было уютно, светло и чисто. Тем более, если сравнить с квартирой критика, наверное, это лучший вариант. - Как скажешь, - бросает Шота, положив ключи в карман толстовки и двинувшись в сторону кухни. Там уж.. Действительно было много техники для готовки, большой холодильник, но маленький стол с барной стойкой. Он наслаждается тишиной несколько минут, прежде чем видит.. довольно горячего повара. Этот халат с ремнем так и манит, лишь бы снять их к чёртовой матери. По полностью голым ногам можно понять, что Хизаши только в футболке и боксёрах, отчего Шота краснеет, отводя взгляд. Чертёнок, ведь знает, что Айзаве явно придётся сдерживаться. - Милая квартирка.., - выдавливает из себя брюнет, стараясь больше не смотреть на повара. Ямада злобно улыбается, глядя на смущённого критика. «Посмотрим, изменился ли ты» — Какой кофе ты предпочитаешь? — Он подошёл к раковине, доставая две кружки. — Лично я буду пить молоко, но у меня есть кофеварка, которая варит множество видов по желанию, так как я в кофе не эксперт, — блондин повернулся и поставил обе кружки на стол, внимательно следя за критиком, но после выпрямляясь и подходя к холодильнику, чтобы достать свой любимый белый напиток. Хизаши почти закрыл его, когда заметил коробку, что раньше не было. Ямада нахмурился, но всё же достал её, чтобы обнаружить записку, прикреплёную сверху: «Прости, что не смогу забрать тебя. Это подарок от всего ресторана, надеемся, ты скоро вернешься к нам. Р.S. забей уже на свою диету, ты нормально выглядишь. Твой лучший друг Тоши» Ямада улыбнулся, открывая коробку, и замер. О неет, это его любимые эклеры! Они такие вкусные, но его так быстро разносит. Хизаши застонал и потёр лоб, Тоши точно хочет убить его фигуру, но, может, хоть в день своей выписки он порадует себя? Тонкие пальцы охватили эклер, и Хизаши мягко опустил его в рот, тихо постанывая от удовольствия - как же сильно он их любил. - Капучино или эспрессо, - проговоривает мужчина, наблюдая всё также за поваром. В таком виде он был каким-то домашним, милым и просто.. собой. Это не его образ, который Хизаши упорно строил на работе или с репортёрами. Но вскоре Айзава решает больше не пялиться, тем более, его пригласили, а гостям стоит вести себя вежливо. Но как только до ушей доходит полустон, Шота сразу же краснеет и краем глаза замечает такую картину: Хизаши с коробкой в руке, пока другой придерживает эклер, медленно откусывая. На его губах появляется часть шоколада и крема, а крошки сыпятся на ткань махрового халата. Это.. завораживающее зрелище. И критик старается приложить все силы, лишь бы не соскочить с места и не впиться в губы повара, словно вампир.. А сейчас Айзава просто старается сидеть тихо, не желая прерывать данное зрелище. Ямада с самым невинным лицом дожёвывает эклер и протягивает Шоте коробку. — Будешь? — он оставляет её рядом с гостем и направляется к кофеварке. — Я тогда сделаю капучино, раз ты не определился. Он подставляет кружки и быстро настаивает машинку, лишь после замечая следы крема на губах. Язычок быстро походит по ним, сдавая сладость, пока сам хозяин убирает выпавшие локоны за ухо. Он видит, как жадно пожирает его глазами критик и улыбается самому себе. Тот не опустил ещё руки, так что было похоже, Айзава правда изменил своё отношение ко всему этому, но Ямада должен ещё убедиться в этом. — Мне кажется, или здесь немного жарко? - он садится и чуть ослабляет воротник халата, а после закидывает ноги на табуретку - конечно, халат опускается вниз под силой притяжения и оголяет его ноги прямо перед критиком. «Посмотрим на твою выдержку» - Нет, спасибо. Я не особый любитель сладкого, - отвечает критик, но коробку всё равно осматривает, замечая записку. Тошинори... если критик не ошибается, он директор и управляющий ресторана, по совместительству босс Ямады. Значит, они хорошо дружат. Но вскоре происходит то, чего Айзава никак не ожидал. Хозяин дома, казалось, просто присаживается, но это выглядело так, словно повар здесь стриптизёр, только вот Шота не заплатил ему. - Засранец, - шипит сквозь зубы критик, но не спешит принимать какие-то действия, упрямо уже взглядом раздевая Ямаду. Хорошо, повар был чертовски сексуальным, но от того, что он его дразнит Айзава снова хотел вцепиться ему в глотку, потому что это нечестно: играть на его нервах и, тем более, неком.. фетише. - Что ты сказал, я не расслышал, Шо, - мягким голос протянул Хизаши, наслаждаясь видом беспомощного критика. Это было просто замечательно. Та власть, которую он сейчас имел на этим человеком, пьянила, но он знал, что, скорее всего скоро будет платить за неё, так как Айзава явно будет очень возбуждён, когда Хизаши позволит ему коснуться себя. Но это будет потом, а сейчас он потянется за эклером, чтобы мягко лизнуть его и откусить, погружая достаточно глубоко в рот. У него был опыт в этом, хоть последним его партнером и была девушка, но года три назад он встречался с парнем, который просто обожал, когда Хизаши делал ему минет, а это не то умение, которое можно забыть, так что блондин хорошо владел своим ртом, что не могло не нравиться людям. Он видел, как зрачки Шоты были невероятно расширены, критик уже давно раздел его взглядом. Раздел. В этот момент лицо Ямады пронзило волнение. Им придется раздеваться. Он резко прекратил дразнить Шоту и доел эклер. Чёрт. Он... он набрал пару лишних кило за последние полгода, и, ну, как бы, он хорошо подбирал одежду, чтобы этого не было видно, но, скорее всего Шота разочаруется, увидев его мягкие бока, а еще шрамы, которые были сейчас ярко видны. Кофеварка издала писк, обозначающий готовность. Хизаши поднялся и взял кружку, чтобы поставить её перед Шотой, взгляд проскользнул по паху критика, и бугор в штанах не мог не вызвать коварной улыбки. Если что, Хизаши может просто остаться в этой майке, если потребуется. - Держи, милый, - они были сейчас так близко, а в зелёных огоньках снова начинали танцевать чертята. - Ты точно не хочешь ничего сладкого? Критик снова фырчит и показывает зубы в раздражённой ухмылке, но снова возвращается в норму, правда, повар не хочет останавливаться. Чёрт бы побрал его и эти эклеры. Хизаши так усердно его заглатывал в рот, слизывал глазурь и крем, что оставались около губ, а заварное тесто приятно хрустело в тишине. Мужчина не отрывал взгляд, конечно же представляя Ямаду сейчас не на стуле, а между его ног, чтобы Шота мог слегка сжать эти светлые волосы, почувствовать горячий рот и влажный язык. Чёрт возьми, конечно у него встанет. Он тоже человек со своими нуждами, особенно когда перед тобой сам Ямада Хизаши, активно жующий эклер. Только вот смену эмоций Айзава видит также отчетливо, но решает не говорить об этом. Он спокойно принимает свой капучино и поднимает взгляд на того чертёнка, что сейчас так близко, но Шота смекнул с самого начала, что это просто проверка его на выдержку. Что ж, надеемся, Ямада сам осознает свою ошибку позже. — Я хотел бы пончик, - поговорил критик, тихо усмехнувшись и повернувшись лицом полностью к Хизаши. Губы растягиваются в ухмылке. Он помнит, как был удивлён, когда Шота впервые назвал его так, но скоро это стало обыденностью, и Ямада привык. - У меня есть только один, - тихо шепчет он, прямо критику в губы, и наклоняет голову чуть вперед, соприкасаясь губами. Мокрый язык проходит по сухим губам Айзавы, прося разрешения проникнуть внутрь, и Ямада уверен, что ему не откажут. Он аккуратно садится на колени, обвивая чужую шею руками, чтобы прижаться ещё ближе. Это же не на один раз, верно? Айзава же не просто использует подвернувшуюся ему возможность? Хизаши очень на это надеется, но сейчас всё, что он может - ждать ответа от Шоты, ведь было бы очень неловко, если Айзава этого не сделает. И Шота хочет что-то ответить, но не успевает, поскольку Ямада буквально затыкает его нежным, но резким поцелуем, от которого мужчина сразу расслабляется, довольно мыча. Как же он этого долго хотел. Буквально с первой встречи, хотя, тогда загрызть глотку хотелось гораздо больше, но сейчас это в разы приятнее. Айзава слегка приоткрывает рот под податливым языком, сразу же обнимая и притягивая Ямаду к себе руками за талию. Теперь критик готов полностью отвечать на заветный поцелуй, проводя своим языком вдоль чужого, слегка играючи. Шота старается мять губы повара, иногда кусая, словно стараясь отомстить за те разы, когда он его дразнил или вообще за все их срачи. Айзава и правда был очень возбуждён, что не могло не радовать Ямаду. Он с удовольствием сплёл их языки в неизведанном танце, плавясь в ощущениях, а потом... Шота обнял его слишком резко, и тело отдалось болью в нескольких шрамах. Хизаши зашипел и отстранился. - Осторожней, Шо, я только с больницы. Конечно, не хотелось прерывать такой момент, но сейчас им правда надо было быть аккуратней, так как не хотелось возвращаться в это скучное собрание белых стен. - И, ты же чист, Шо? Мне бы не хотелось неприятностей в будущем, - да, это немного грубо, но подцепить венерических заболеваний Ямаде не хотелось, поэтому он подходил всегда к сексу с полной внимательностью, и надеялся, что Шота тоже. Как только партнёр отстранился и зашипел от боли, мужчина было заволновался, но после выдохнул и облизнулся. - Да, точно.. Прости, Заши, - тихо пробормотал критик. Что ж, сейчас он чувствовал себя каким-то подростком, который не может сдержать в себе эмоции. С Хизаши хотелось быть мягким и осторожным, но иногда и дерзким, обзывая его "балбесом и придурком". Айзава едва ослабляет хватку, но всё также удерживает блондина у себя на коленях, пока член упирается в ткань его штанов и боксёров, от которых хочется освободиться поскорее. Но вопрос Ямады застает его врасплох и Шота чуть ли не заливается смехом, лишь прыснув и закатив глаза. Конечно, это важно, но в такой момент это было спрашивать.. Слегка.. Опрометчиво? — Я чист, как снег во время зимы, пончик. Но если ты так сомневаешься, всегда есть… презерватив, - выдыхает критик и чуть опускает ладони на поясницу повара, прежде чем снова потянуться к его пухлым от поцелуя губам. Они были тёплыми и мягкими, теперь Шота старался распробовать их досконально, нежно покусывая и оттягивая. Ямада вплёл свои пальцы руки в чужие, на удивление мягкие, волосы, пока Шота терзал его губы, пока вторая развязывала пояс на халате - становилось и правда жарко, Хизаши глубоко вздохнул, отрываясь, и слез с чужих колен, скидывая халат и беря Айзаву за руки. - Я верю тебе на слово, надеюсь, не пожалею об этом, и, думаю, нам стоит продолжить в моей комнате, - он коварно усмехнулся и выпрямился, позволяя лучше разглядеть себя без халата. - И, быть может, я покажу тебе, что умею этим ртом не только есть эклеры, - да уж, он был хорош в оральных ласках, и собирался продемонстрировать их всех в постели сегодня или завтра. - Только правда, Шо, надо будет быть осторожными, я хочу сохранить свою задницу в целости. А пока, я думаю, тебе стоит выпить свой кофе, а я займусь небольшой подготовкой. С этими словами он покинул комнату. Во-первых, придётся сделать клизму, раз уж он снизу, во-вторых, он надеется всё же, что у него осталась смазка. Хизаши присел у одного из ящиков, который был закрыт на код не просто так - у Ямады почти никогда не было партнеров на один раз, а между ними может пройти и год, и полгода, так что игрушки были частью его жизни, но показывать их Шоте сейчас не хотелось. Тюбик лежал в самом углу, почти полный и хороший - Ямада не экономил на собственном удовольствии. Хизаши закрыл ящик, положил вещицу на тумбочку у кровати и ушёл в ванную - ух, не очень приятная часть, которую ему придется делать, но после, Хизаши улыбнулся - он почти уверен - ему понравится. Мужчина выдохнул, облизывая свои губы и наблюдая за Хизаши, который скинул халат, оставляя прекрасный вид на длинные ноги, чуть широкие бедра, которые прикрывал лишь край футболки. А после снова тёплые ладони Хизаши в его, но Шота не успевает толком отреагировать, вслушиваясь лишь в часть сказанного и кивая. — Не переживай, с твоей задницей всё будет в порядке, - хмыкает критик и всё-таки отпускает повара готовиться, правда, кофе совсем уже не интересует. Вот, что называется, забрал знакомого из больницы... в итоге случится так, что они обратно туда и уедут. Но Айзава всё равно притягивает капучино к губам и отпивает, прикрыв глаза. Конечно, аппарат это не то же самое, что и бариста, но неплохо. Правда, выдержки на этот раз у Шоты совсем не хватает: он оставляет полупустую кружку, прежде чем движется по квартире, осматриваясь. Спальня находится быстро, но хозяин, кажется, все ещё в ванне. Выдохнув, мужчина достает из толстовки ключи, складывая их на небольшую тумбочку рядом с лубрикантом. Снова не сдержав усмешки, критик стягивает с себя толстовку и откладывает в сторону. - Уже разбрасываешь свои вещи по моей квартире? - Хизаши ухмыльнулся, входя в комнату всё ещё в длинной рубашке, но вот боксеры остались на полу в ванной. - Не рановато ли? Хотя, - протянул он, кладя руки на чужую грудь, - не то, что я против, - он наклонился, целуя Шоту. Вкус капучино приятно отдаётся на языке, напоминая их первую встречу в парке. Знал бы Хизаши, что всё так закончится... Пальцы проникли под резинку штанов, которые, видимо, Шота даже не переодел, когда выходил за ним - ну и ладно, это лучше, чем париться с пряжкой. Хизаши легко толкнул Шоту на кровать, что стояла сзади, и опустился на колени. - Я заставлю тебя забыть всё, кроме моего имени, Шо~ - он усмехнулся, стягивая семейники. Член Айзавы уже встал, и оно было понятно. Ямада мягко провёл рукой, мысленно думая с чего бы начать для рагогрева, но всё же решил как лучше заставить воздух покинуть лёгкие критика от стонов. Язык шустро прошёл по головке, и Хизаши почувствовал солоноватый привкус преякуляра. Аккуратно, всё же давно он этого не делал, Хизаши опустил голову на чужой член, пока пальцы игрались с чужими яичками. Член Шоты не был большим, но точно не был и маленьким, и Хизаши придётся постараться. Он втянул щёки, пока язык мягко скользил по чувствительной плоти. Кончик ударил в край рта, вызывая лёгкий приступ тошноты, который блондин быстро подавил, постепенно начиная движение вперёд-назад. Да уж, он хорошо постарается, чтобы быть лучшим из тех, кто когда-либо был у Айзавы. - Скоро эта квартира станет моим пристанищем, - хмыкает Айзава, спокойно повернув голову в сторону Хизаши, сразу же понимая, что на нём только рубашка. Но вскоре губы тянутся в ухмылке и Шота снова довольно мычит сквозь поцелуй, положив свою ладонь поверх повара, прижимая к собственной груди. Конечно, ловкие пальцы сразу добираются до нужного места, а Айзава даже теряется, оказавшись теперь на кровати, но совсем не против. — О, я в предвкушении, - хрипло произносит критик и понимает, что сейчас страдать будет он. В хорошем смысле, конечно. Тихо выдыхая от приятной свободы и руки, которая проходит по его члену, Шота слегка раздвигает ноги для удобства. Язык у Ямады влажный, руки шаловливые и проворные, а во рту адское пламя, от которого уже хотелось стонать. Закусив нижнюю губу, Айзава поднимает руку, заводя пальцы в светлые волосы и чуть сжимая, решая пока не толкаться, чтобы не вызвать рвотный порыв. Надо было вспомнить и чуть привыкнуть, он же не занимался этим давно, но кое-какие трюки помнил. Почти выпустив член изо рта, он оставил лишь головку, посасывая её и глядя на красного от возбуждения Айзаву, язык играл с дырочкой, а одна рука легла на чужое бедро для удобства, пока вторая мягко массировала возбужденный орган там, где не было горячего рта. Но никогда нельзя долго делать одно и тоже, это чуть ли не главное правило, так что Хизаши выпускает головку и проводит языком по всей длине и обратно, чтобы снова ловко принять всю длину. Боже, что о нём подумает Шота? Хизаши просто в этом хорош, он не сосет каждому встречному. Ямада вновь поднял глаза, чтобы поймать взгляд заплывших глаз. Его бывший говорил, что в такие моменты Хизаши был особенно сексуальным с красными щеками, растрёпанными волосами и членом во рту. Он надеется, что Шоте тоже понравится такой вид. Освободившаяся рука мягко провела по внутренней бедру Айзавы, ущипнув его, чтобы сразу же начать снова гладить, а блондин опустил взгляд, вернувшись к работе. Он должен довести его до края, но не дать кончить, не хотелось заканчивать так быстро. Айзава продолжал смотреть на Ямаду, иногда жмуря глаза или закусывая губу сильнее, потому что это слишком хорошо. Такого минета ему ещё не одна девушка не делала - да и парни тоже. Что ж, если у Хизаши не дар, мужчина хотел бы узнать его сенсея. И слишком долго мужчина не смог продержаться: тихо застонал на том моменте, когда язык прошёлся по всему члену, а вскоре его полностью взяли в рот, словно это было обычным делом. Критик сразу же закусил тыльную сторону свободной руки, продолжая придерживать другой блондинистые локоны. Коленки дрожали, а бёдрами так и хотелось толкнуться глубже, но Шота все еще сдерживал этот порыв, лишь изредка чуть привставая с края кровати. Но как бы горестно не было признавать - Хизаши чертовски хорош и сексуален сейчас. Он будто не управляет телом: оно само знает, что делать. - Ч-чёрт возьм... - еле слышно бормочет Шота сквозь вздохи и руку. Ямада оторвался от члена, облизывая слегка опухшие губы, чтобы оседлать критика и повалить его на плечи. - Ну как тебе? - он усмехнулся, плавно двигая ягодицами и потираясь о возбуждённый член, его тоже уже стоял, налившись кровью - вид стонущего Айзавы не мог не заставить его встать. - А ты у нас какой-то совсем неактивный в постели, - скривил он недовольную мину. - Я только вышел из больницы, а должен делать всю работу за двоих. Ужас-то какой, - он покачал головой, мягко гладя Шоту по плечам и широкой груди, которые были невероятно красивы для Хизаши. Его тонкие пальцы подрагивали, пока он водил по ней, касаясь сосков и играя с ними. Всё же, он, наконец, наклонился, касаясь одного языком. Красная бусинка была возбуждена и так и просила внимания повара. Но вот снова Хизаши играет не по правилам. Чертёнок. Шота не сопротивляется, спокойно падая спиной на постель, плавно опуская ладони теперь на бёдра повара, тяжело дыша. Мужчина не мог даже нормально ответить, что-то мямля про вкусные булочки и свою эрекцию, продолжая наблюдать за Ямадой. Он к нему и так, и сяк, лишь бы поддразнить его. Но тут критик опоминается и слегка привстаёт, придерживая повара под бёдра и после переворачиваясь так, что уважаемый Айзава оказывается сверху, нервно облизывая губу. - Что ж… тогда больному полагается постельный режим, - спокойно выдаёт Шота, слегка приподнимая эту чёртову майку, обнажая торс Ямады. Все было так хорошо, но... рука рефлекторно схватила Шоту за руку, как только он приподнял майку, скорее всего, с намерением её снять. Ох... Хизаши замер, подымая на Шоту глаза. Чёрт... - Я, - он промямлил, отводя взгляд. - Может, не стоит? Окей, он знает, что его лишний вес виден, он помнит, как уродливы его шрамы, и единственное, что защищает Шоту от этого убожества, так эта несчастная майка, и Ямада не хочет её снимать. - Просто, я... - он запнулся, - ну я выгляжу лучше с ней, чем без неё... Он таки это сказал, но это правда было так - у него был небольшой мягкий животик и далеко не всем это нравится, а так же, ну, люди ожидают, что он худой, а он не худой ни капли, и они обычно этим недовольны, и Хизаши не хочет, чтобы Шота был недоволен, так что майку правда стоит оставить... Шота всё-таки останавливается, тревожно смотря на Хизаши. И между ними стоит вопрос в воздухе: "что случилось"? Но Хизаши и сам на него отвечает, правда критик смотрит с какой-то нежной улыбкой. Конечно.. У всех свои комплексы. - Хорошо, - говорит он совершенно спокойно. - Но я сделаю по-своему, - поскольку физически мужчина явно сильнее повара, он усаживается на кровать, поднося ладони к ткани и сразу сжимая. Буквально через несколько секунд она с треском рвется прямо на Ямаде, а улыбка не покидает лица критика. Его взору предстают мягкий животик, от которого Шота почему-то краснеет, а также пара тех шрамов. И этого стоило бояться? - Ты прекрасен.., - тихо произносит брюнет и поднимает взор на повара. Он не отрывает взгляда, когда наклоняется, чтобы поцеловать животик, пройтись руками вдоль бёдер к талии, нащупывая бочка. - Шота! - Хизаши взвизгивает и хватает его за руки. Ну, по крайней мере Шота не кажется разочарованным. - Ты должен мне большую футболку, я заберу её из твоего гардероба, - он отчаянно краснеет. Теперь они оба голые, прикосновения Шоты тёплые и успокаивающие. - Ты... тебе правда нравится? - слишком много людей были уж очень удивлены, узнав настоящую комплекцию его тела, и это не особо приятное удивление. Но зрачки Шоты, казалось, расширились ещё больше. Неужели ему правда это нравилось? Хизаши не мог в это поверить. Он аккуратно взял Айзаву за подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в лицо в поисках фальши, но... её не было. Ямада слабо улыбнулся и наклонился, чтобы нежно поцеловать критика. Как только они прекратили, он вновь откинулся на подушки. - Что ж, тогда позаботься обо мне, Шо. Шота ничего не отвечает, ведь совершенно не против того, чтобы Ямада одолжил хоть все его футболки. Тем более, он выглядел бы в ней ещё более сексуально. - Да. Чёрт, Хизаши, кому это не нравится, тот.. Просто остолоп, - фыркнул мужчина, отрываясь от чуть пухлого животика повара, смотря всё так же в глаза. Ему действительно это нравилось. Широкие бёдра, чуть выпирающий животик, бочка, которые можно будет потрогать и помацать. Хизаши был просто идеален. Прикрыв глаза для очередного нежного поцелуя, критик хмыкает, облизываясь, словно довольный кот после обеда. - Я уж позабочусь, пончик, - тихо бормочет он, снова привставая. Его руки опять проходятся вдоль боков, останавливаясь на бёдрах, прежде чем Шота наклоняется к его груди и начинает оставлять дорожку поцелуев. Он аккуратно проходится по недавним шрамам, тихо бормоча извинения и спускаясь к животику, который интересовал и возбуждал всё больше. - Ты не виноват, - шёпотом отвечает ему Хизаши, поглаживая по голове. На самом деле чаще он вертелся в постели, в какой бы позиции он не был, но сейчас ему правда хотелось отдохнуть и позволить Шоте любить его. Одна рука потянулась и взяла смазку. - Не забудь, тебе пригодится, - он положил её сбоку от своего бедра так, чтобы Айзаве не пришлось за ней тянуться. Руки приятно массировали кожу, заставляя его дыхание участится, но этого было пока не достаточно, чтобы он начал стонать, хотя его член явно очень благоволил действиям критика. Похоже, что теперь Ямада поплатится за всё то время, что дразнил Шоту, но это все равно было замечательно. Мужчина лишь мычит, изредка поднимая взгляд на Мика, но продолжая расцеловывать его мягкий животик, стараясь оставить лёгкие засосы или укусы, сжимая бёдра. Критик кивнул на смазку и потянулся к заветному тюбику, открывая и надавливая себе на несколько пальцев. Лубрикант был холодным, но терпимым и Шота подвёл ладонь к анусу Ямады, аккуратно смазывая колечко сфинктера и проникая внутрь указательным пальцем, сразу останавливаясь. - Тебе придётся расслабиться, пончик.. Сейчас всё сделаем... - заверяет его Айзава тихим шёпотом, прежде чем снова начинает расцеловывать животик, опускаясь теперь поцелуями к паху. Он плавно добирается до члена, чуть облизывает головку, но решает сразу переключиться. Уж критик знал свои слабые стороны и показывать свой завтрак не горел желанием. Так что вскоре ласки сместились на эти чудные ножки. Свободной рукой он провел вдоль всей длины, чтобы после пробежаться уже кончиками пальцев, чуть сжимая припухлость на ляжках. Но совсем нежно, будто любя. Это было непривычно, он достаточно давно занимался аналом с кем-то кроме, так как последний партнер парень, который у него был предпочитал либо наблюдать, либо минет, либо взаимную мастурбацию. Ну, если не лукавить, это была одна из причин, по которой они расстались, но незначительная и просто была дополнением. Хизаши усмехнулся, глядя на то, как Айзава сначала будто хотел сделать ему минет, но передумал. Видимо, тот не был его сильной стороной. Ямада чуть согнул ноги в коленях, закрывая Айзаву в слабую ловушку, но тем самым давая еще большую возможность для контакта с ними, учитывая, что, похоже, они ему нравятся. Хизаши чувствует, как его дыхание становится более тяжёлым, ведь палец критика никуда не исчезает, продолжая растягивать его дырочку. - Скажи, что в моём теле, - он сглатывает вязкую слюну, - тебе нравится больше всего? У Шоты ведь и не так много партнеров мужчин было. Он просто знает, что стоит сделать, а от чего воздержаться, но сам мужчина за свои 31 год почти... и не помнит. У него и долговременных отношений-то не было. Никто не мог выдержать саркастичного и хмурого критика столь долгое время. Айзава продолжает разрабатывать анус Ямады, прижимаясь чуть к его ягодицам, но не отрываясь от ножек, которые теперь закинул даже на плечи с помощью руки. Но вопрос повара застаёт его врасплох. Критик останавливается, тихо хмыкнув, а после смотрит на блондина. - Мне нравится.. Всё, - бормочет Шота, проводя ладонью по животику. - От самого большого твоего изъяна, до эталона красоты, - вскоре он тихо хихикает, счастливо улыбаясь. - Но лицо, конечно, как у моей бабули, - Естественно, брюнет шутит. Медленно он начинает добавлять ещё один палец, решая завлечь Хизаши разговорами. - А что... тебе нравится во мне? - Очень смешн-, - он прерывисто вздохнул, почувствовав второй палец, - предупреждай, Шо, или я пну тебя в следующий раз. Он прикрыл глаза, привыкая к ощущению движения уже двух пальцев. Подготовка всегда была долгой, если до этого не было регулярного секса, а он валялся в больнице неделю и до этого у него было слишком много дел для игр с собой. Вопрос был ожидаемым, но над ответом надо было бы подумать. - Я слишком мало мог рассмотреть тебя, но твоя грудь и плечи точно свели с ума не одну девушку. И, хоть ты и сказал, что любишь всё, я уверен, что что-то тебе нравится больше, - он протянул руку, гладя бицепс мужчины, чтобы затем перейти к ключицам и остановить руку на груди, другой помогая себе не откинуться обратно на матрац. - Они не накачанные, но и не дряблые, всё в меру - как же я такие люблю, - тихо прошептал он, не сводя взгляда. - Они прекрасны, Шо. Фыркнув, критик продолжал медленно продвигать второй палец. Но Мик еще не готов, как бы не хотелось почувствовать его горячие обволакивающие стенки. - Я думаю, ты потом сам поймешь, - хмыкнул мужчина, прежде чем чуть выгнулся в спине, поддаваясь грудью вперед, чтобы повар мог наслаждаться ею в полной мере. - Не зря я питаюсь только в ресторанах, да? - усмехнулся хрипло Шота. На самом деле, он никогда не признается, что ранее ходил в спортзал, а в детстве часто приходилось убегать из дома, лишь бы не получить ремнём. — Но лицом я явно не вышел, м? - тихо спрашивает брюнет, слегка наклоняясь к своему пончику. Он смотрит на него лишь пару секунд, словно убеждаясь в чём-то своём, прежде чем аккуратно целует в губы. Хизаши откидывается назад и тянет Шоту за собой, углубляя поцелуй - хотелось забрать всё из этой ночи, что они могли себе позволить. Нежно, любя, сражаться они будут позже и ругаться тоже, но сейчас пусть будет лишь нежность. - Твое лицо очень красиво, но только тогда, когда закрыт твой рот, - улыбнулся Хизаши, глядя прямо в чужие глаза. Он не мог не пошутить, так как это слишком хорошее поле для этого. - Хотя я не против, если ты будешь петь серенады моей кухне. Всё же они не могли без этого, их шутки и приколы друг над другом были тем, что не изменится никогда, да и не хотелось, чтобы это менялось. Довольно замычав, мужчина тянется следом, отвечая на столь приятный и нежный поцелуй. Точно, им не следовало спешить. Чуть расслабившись, критик отстраняется от желанных губ и глупо хихикает. Почему-то сейчас он ощущает себя самым счастливым человеком на земле. - Какой остроумный пончик, - тянет Шота, затем, решая сразу продолжить, двигает двумя пальцами внутри Хизаши. - Но я не буду петь для твоей кухни. Легче сделать положительный отзыв, - усмехнулся Айзава, но вскоре снова поцеловал блондина. Мужчина нежно проводит рукой вдоль ножки Ямады, оставляя её на бедре, слегка сжимая. Брюнет мял его губы, проникая внутрь рта Хизаши языком, закрывая глаза. Сейчас было так хорошо и легко, хоть они и подшучивали друг над другом. Но после критик оторвался, подставляя третий палец. - Держись, пончик, - предупреждает Шота, аккуратно вводя безымянный палец. - Не надо, а то мне будет казаться, что ты сделал это ради секса, - выдохнул Хизаши, шире раздвигая ноги и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. В этот раз добавление пальца не стало неожиданностью, похоже, Шота и правда испугался, что Хизаши пнет его с кровати. Но все же изменения заставили Хизаши чуть прикусить губу, так как растяжка была одним из сложнейших этапов. Хорошо, что Шота не спешил, Ямада был за это очень благодарен ему. Самое для Ямады было обыденное, это когда выяснилось, что его бывший все же хотел анала, но ему хотелось, чтобы блондин делал все, а он лишь наслаждался, ему не хотелось тратить время на подготовку, и поэтому он начал изменять с тем, кто спокойно делал все. - Ах~ - резкий стон прервал все мысли, когда пальцы критика прошлись по скоплению нервных окончаний. - Черт, Шо. Хизаши никак не ожидал, что Айзава найдет простату так быстро, и это было полной неожиданностью. Нервный импульс заставил его тело чуть выгнуться, а глаза задернуло пленкой возбуждения, член подскочил, а Шота даже не вошел. - Да возьми ты меня уже, я не сахарный, - прошипел он, приподнимаясь с намерением самому оседлать критика. - Я бы и не написал, - усмехнулся критик, продолжая двигать пальцами и наблюдать за Хизаши. Тот выглядел таким сексуальным и чересчур хорошеньким, что хотелось съесть. Но до слуха Айзавы доходит сладкий стон, и мужчину слегка передергивает, чувствуя, как внизу живота приятно тянет. - Да, хорошо, солнышко... - тихо шепчет критик и ухмыляется. Он убирает пальцы из поваренка, прежде чем опускает ладони на бедра блондина, аккуратно поставляя головку к анусу. Что ж, теперь Ямада поплатится. Мужчина входит в Хизаши на половину, рвано выдохнув от горячих стенок, которые обволакивали его член, заставляя колени критика подрагивать, желая толкнуться дальше. Но Айзава пока держится, облизывая губы. - Ну что... - чуть жмурясь, Шота продолжает гладить бедра Ямады. - Тебе.. Нравится? Хизаши тихо зашипел, когда Айзава начал входить в него, сжимая простыни и обхватывая талию партнера. - Да, Шо, да, просто не останавливайся, - он хотел Айзаву, он хотел секса с человеком, ведь его не было уже достаточно давно. - Просто не бойся быть чуть грубее, только не давя на грудь, все же с моим низом все в порядке. Дыхание учащалось, Хизаши приподнялся, обхватывая руками плечи Шоты и постепенно начиная насаживаться все глубже. Он хотел всего Шоту, хотел ощущать его и его кожу, движения, хотел потеряться в этих ощущениях и оставить следы ногтей на спине критика. - Я не фарфоровый, Шо, - прошептал он на ухо, пробегаясь языком по ушной раковине. Фыркнув, Шота сильнее чуть сжал бедра Ямады, начиная двигаться, постепенно делая резкие толчки. Изо рта иногда вырывались тихие стоны, но критик старался заглушить их тихим рычанием и мычанием, продолжая поступательные движения. - Хорошо, З-Заши.., - тихо бормочет мужчина, дрогнув от горячего языка, который, кажется, лишь снова возбуждал. Айзава получше уселся на коленях, опуская ладони к ягодицам своего повара, сжимая. Он чуть приподнимал блондина за булочки, иногда поправляя его ноги на плечах и продолжая толкаться. Внутри Ямады было так горячо, влажно и слишком хорошо, от чего, казалось, слышались даже пошлые хлюпанья и шлепки тел друг о друга. - Черт, Шота! - Хизаши вцепился в его плечи, толкаясь Айзаве навстречу. Как же это было приятно, ощущение чужой кожи, скользящее о его. То чувство заполненности, когда член скользил по его стенкам, даруя наслаждение. - Как же хорошо… Хизаши очень скучал по этому чувству, ему жутко хотелось большего, так что, скинув ноги с чужих плеч, он схватил Шоту за плечи, прижимаясь ближе. Больше контакта - больше ощущений и наслаждения. Руки заскользили по чужой спине, оставляя ногтями красные отметки, пока сам Ямада приподнимал бедра и толкался навстречу ритмичным движениям, желая получить как можно больше перед оргазмом. Шота ухмыльнулся, слушая чудесные стоны Ямады. Они буквально были мёдом для его слуха, от которых уже критик готов был кончить. Мужчина прижался к повару в ответ, выгибаясь в спине под чужими ногтями, которые оставляли заметные следы. Но Айзава не промах, решая наклониться сильнее к лицу Ямады, нежно целуя. Он продолжал толкаться, периодически стоная и сжимая ягодицы. - Да, Заши..! Ты такой.. Тугой и.. В тебе так хорошо, - выдыхает критик прямо в ухо повара, чуть кусая за мочку. Он тоже продолжительное время не занимался сексом и теперь было так хорошо, а эйфория накатывала каждую секунду, приближая скорейший оргазм. Закусывая губу, Шота старался толкаться под разным углом, все так же ища ту необходимую точку, желая услышать от своего пончика громкий стон. Похвала всегда была слабой стороной Хизаши, он всегда стремился получить ее, и то, как Шоте нравилось его тело, нравилось его тугость, полностью окупало те недели, что блондин не играл с собой. Но тут член прошел по простате, заставляя Хизаши выгнуться в спине, вырвав сильный стон из горла, казалось, что он сейчас может кончить даже без прикосновения к члену. - Ах, черт, Шо! Ты так хорош. Казалось, что Хизаши готов умереть здесь и сейчас от наслаждения и духоты, что стояла в комнате. Но тело Ямады все же было ослаблено и у него почти не оставалось сил для изматывающего секса, так что он обхватил Шоту за шею, заваливаясь на спину и затягивая критика за собой, чтобы увлечь его в долгий поцелуй, пока ноги оплетают его талию, прижимая все ближе, чтобы Айзава заполнил его. На самом деле, Хизаши очень скучал по чувству заполненности семенем, так как это не то, что могут дать вибраторы, но это одна из любимых частей секса у Хизаши. Айзава дрогнул от такого громкого стона, от которого по спине пробежали приятные мурашки и холодок, заставляя критика довольно замычать, продолжая толкаться в том же направлении. — Хах..! - отвечает лишь Шота, снова стоная в ответ, ибо чувствовать горячие стенки, обволакивающие его член, просто невыносимо. Его снова вовлекают в поцелуй и мужчина совсем не против, стараясь не ложиться особо на грудь Ямады. Все же, он не хотел причинять боль, продолжая движения. Поднимаясь ладонями снова к бёдрам, одну руку Шота кладет на животик повара, чуть надавливая или мацая. Во время поцелуя критик кусал чужие губы, игрался с языком и иногда отстранялся, дабы вздохнуть от нехватки воздуха. - Солнышко, я..! Скоро кончу... Хизаши казалось, что он слышит все через какую-то завесу: стоны, восклицания, удары. Но последние слова он услышал отчетливо и заставил свои ослабевшие ноги лишь сильнее прижать к себе критика. Одна его рука опустилась с плеч Шоты на собственный член, начиная ритмичное движение. Он проглотил вязкую слюну перед тем как одними сухими губами прошептать: "Сделай - Ах, сделай это!" Черт возьми, кажется, это будет лучший секс в его жизни. Казалось, что он уже на грани в своем желании кончить, но он сдерживался, желая продлить удовольствие еще хоть чуть-чуть, пару секунд, мгновений горячего соприкосновения, движений и наслаждения. Он точно проведет с Шотой массу бурных ночей. В спальне ужасно жарко, не хватает воздуха. Мужчина продолжает толкаться, закатывая глаза от удовольствия или жмурясь, стараясь толкнуться как можно глубже, чтобы снова ощутить это чудесное чувство. Сглатывая слюну и слегка облизывая сухие губы, Шота кладет руку поверх ладони Ямады, надрачивая ему, стоны становились даже громче, чем повар. Жаль, но Айзава не смог больше сдерживаться, толкнувшись ещё пару раз, прежде чем изо рта вырвался продолжительный стон, а внутри Хизаши уже была горячая сперма, пока сам критик тяжело дышал. Перед глазами помутнело, а голова закружилась, но было настолько хорошо.. Брюнет наклонился, утыкаясь лбом в лоб пончика, окончательно закрывая глаза. - Ч-черт, солнышко.. - он еле слышно бормочет, пока все мышцы постепенно ослабли, а на Шоту вновь накатила усталость. Уже почти забытое ощущение горячей спермы, заполняющей его, окончательно сорвало голову, и с еще одним движением рука Хизаши была покрыта липким белым семенем. - Черт, - прошипел он, приоткрывая глаза и глядя прямо в глаза Шоты. - Это было чудесно, но я так устал… Он вяло толкнул Шоту в бок, чтобы тот завалился рядом, и накрыл их одеялом. - Надо будет повторить позже.., - он прикрыл глаза, кладя руку Айзаве на грудь, чтобы огладить её. - Признаться, не думал, что ты так хорош, - он усмехнулся, закрывая глаза и прижимаясь головой к чужому плечу. Дремота и слабость сковывали тело, и Хизаши понимал, что через пару мгновений заснет на несколько часиков точно. Рвано выдохнув, мужчина спокойно завалился рядом, предварительно успев выйти из столь желательного тела. - Я тоже.., - вяло бормочет Айзава, чуть накрывая их мягким одеялом и утыкаясь носом в мягкие волосы повара, закрыв глаза. От комплимента Шота лишь хмыкает, улыбаясь и устраиваясь поудобнее. Критик целует повара в висок, прежде чем окончательно теряет сознание, вяло промямлив что-то про "сладких снов". Все же, день не был таким насыщенным, но благодаря сексу с этим голодным блондином брюнет выдохся больше, чем за всю свою жизнь. *** Хизаши сонно потер глаза, стараясь вспомнить последние события. Зад болел, но это была мягкая приятная боль. Воспоминания накрыли его волной, и он не мог не улыбнуться, как довольный кот. Да уж, Шота был очень даже хорош в постели. Но сейчас Хизаши хотел проснуться, а для этого нужен кофе и ванная. Он аккуратно вылез, проходя на кухню, где на полу лежал халат. Взяв его, Ямада отправился в душ. Приятная теплая вода стремилась по его телу, смывая сперму. Ямада улыбнулся. Ему придется сменить белье, но это точно того стоило. Вышел Хизаши по прошествии получаса, все же, душ очень приятная вещь. На нем был лишь халат, да и то не завязанный. В полах был подогрев, так что Ямада не боялся, идя по нему босыми ногами. На кухне он включил кофеварку, делая себе экспрессо, оно отлично сочеталось с эклерами. Брюнет продолжал смотреть свои чудесные сны, прижимаясь к теплой тушке рядом с ним, но как только нужная грелка ушла, критик недовольно замычал, распластавшись на постели. Конечно, вставать ещё не хотелось, именно поэтому Айзава пытался поймать последнюю ниточку сна, чтобы вновь благополучно попасть в мир грез. Вот только счастье длилось не долго: сон окончательно растворился, и Шота тихо вздыхает. Благо, постель мягкая и приятная, а еще пахнет слабым одеколоном Хизаши. Правда, оставаться он здесь не может. Как же бедная Моти? Но и уйти, не оповестив при этом хозяина, мужчина не собирается. Лениво поднимаясь, он натягивает на себя смятые боксеры и штаны, подтягиваясь. Повар находится на кухне, если учесть приятный запах кофе и совсем лёгкий от крема в эклерах. — Привет, пончик, - тянет Шота, немного улыбаясь, стоя в дверном проеме. Ну как не влюбиться в этого поваренка? Хотя иногда все еще хочется отгрызть что-то. Хизаши улыбнулся, поворачиваясь к Шоте. - Привет, как спалось? Будешь что-нибудь? Кофеварка щелкнула, оповещая об окончании готовки, и Ямада забрал кружку с дымящимся кофе и поставил ее рядом с эклером. - И как тебе секс? У меня такого бурного уже давно не было, - он улыбнулся, садясь и перекидывая ногу на ногу, халат не скрывал ничего, а изумрудные глаза смотрели прямо в упор, пока сам блондин попивал свой кофе, заедая его эклером. Где-то промаячила мысль, что ему стоит позвонить Тоши, сказать как он, но это потом, сейчас у него есть дела. Точнее дело, и оно стоит в двери. Айзава выглядел прекрасно: немного сонный, с открытой грудью и руками, которые сводили его с ума. - Только кофе, - усмехнулся мужчина, проходя в сторону повара. - Хотя, отопью у тебя, - ставит Шота повара перед фактом, лениво перебирая ногами. Конечно, он уже успел заметить то, что Ямада вовсе не стеснялся, оставаясь голым в своей квартире. - Всё было отлично, - просто говорит критик, наконец вставая позади спинки стула, чтобы после провести руками вдоль боков, поднимаясь к плечам. Он чуть оттягивает воротник халата, открывая вид на не тронутую ключицу. Ухмыльнувшись, Шота наклоняется, оставляя лёгкий засос, чтобы после нежно укусить. И все это время он старался не прекращать зрительный контакт с шеф-поваром, ведь так будет неинтересно. - Ты очень проголодался, м?.. - Айзава не спрашивает с каким-то упреком, скорее, чтобы подразнить с утра. Дыхание участилось, но этого было недостаточно, чтобы заставить Хизаши стонать. - Я не занимался сексом с живым человеком, наверное, полгода, так что это было очень изматывающе, поэтому да, я проголодался, - с этими словами он доел свой эклер и принялся посасывать сладкие пальцы, все так же в упор глядя на критика. - А у тебя есть что мне предложить? Хизаши улыбнулся, слегка приоткрывая рот и прижимая одну губу тонким пальцем, позволяя Шоте видеть слегка приоткрытый рот шеф-повара. - Может, - начал он чуть тише, - ты знаешь какие-нибудь хорошие рестораны, куда бы мы могли бы сходить, когда все успокоится? Я уверен, что в СМИ сейчас царит паника. Усмехнувшись, Шота продолжает наблюдать за Ямадой, чуть прикрывая глаза. - Ну, я мог бы предложить кое-что получше ресторанов и эклеров, - его губы растягиваются в лёгкой ухмылке, пока сам Айзава отходит от спинки стула, присаживаясь уже рядом с Хизаши. На самом деле, критик был так доволен, что жизнь теперь казалась сказкой. Может, из-за этого он никогда и не писал хорошие отзывы. Не из-за отсутствия секса, а просто.. Чего-то человеческого. - Но думаю, что на второй раунд тебя не хватит, поэтому, - Шота протягивает руку к кружке, отпивая экспрессо и довольно мыча. - Можно сходить в твой ресторан. Но мне надо прилично одеться и покормить кошку, - фыркает критик, прежде чем тянется к руке Ямады, аккуратно притягивая к себе. Его язык проходится по все ещё сладким пальцам, полностью беря в рот и начиная посасывать. - О, зря ты так, Шо, - Хизаши улыбнулся, вставая на колени между чужих ног. - Открою секрет: есть только одна вещь, которую я делаю лучше, чем готовку, и это оральные утехи, милый, - в зеленых глазах бегали чертята. - А еще ты можешь быть груб, но все же, не теряй головы, - на этих слова он наклонился, целуя член у основания и переходя к яичкам, ведь самим членом он займется чуть позже, а то если делать все по одному алгоритму, будет скучно. Руки Хизаши положил на чужие бёдра, чтобы держать равновесие, пока он активно работал, посасывая и полизывая чужие яйца, но вскоре это надоело, и язык пошел выше, проходя по всему стволу вверх, затем вниз и снова вверх, чтобы остановится на самом кончике, втянув щеки и лишь головку. Сначала подразнить, а потом перейти к основному блюду - одна из лучших стратегий. Язык ловко обвил кончик, а рука спустилась, вырисовывая узоры на чувствительных бедрах Айзавы. И тут резко Хизаши быстрым движением взял всю длину, чтобы так же резко снова спустится к кончику, чуть качая головой, будто намечая дальнейшие действия. И правда, вскоре амплитуда заглатывания начала постепенно увеличиваться, а рука, что осталась на бедре, сжала его чуть крепче, взгляд стал сосредоточенней, но скоро Хизаши достиг того, что хотел, равномерно заглатывая и выпуская чужой член, создавая имитацию толчка. Он не забывал язык, что так же скользил по члену вместе со ртом, чтобы принести еще большее наслаждение. Удивленно вскинув брови, Шота не стал как-то убирать Хизаши, поставив кофе на место. Он пошире раздвинул ноги, довольно облизываясь и сразу запутывая пальцы в светлых волосах. - Что ж.., как скажешь, котенок, - мурлычет Айзава, прежде чем рвано выдыхая. После сна и прошлого секса есть какая-то слабость, но она сразу тает, стоило горячему языку начать свою работу. Ямада действительно был отличным учеником в минете, от чего, пожалуй, все его бывшие сходили с ума (И Шота в том числе). Критик сжимает волосы и решает пока не двигаться, отдаваясь ощущениям. Все эти поцелуи, посасывания, резвые пальцы... Буквально могли довести до оргазма, но мужчина спокойно держался, лишь изредка содрогаясь от приятного давления внизу живота. Да и член стал уверенно вставать под такими ласками. Но как только точка не возврата была достигнута, то Шота сам стал медленно толкаться в рот повара, закусывая губу. - Н-нравится.., пончик? Эклер по специальному рецепту,.. - его каламбур звучит сейчас неуместно и вовсе не смешно, но почему-то критик улыбается, закидывая голову на спинку стула. Хизаши лишь глубже застонал, что-то в идее того, что Шота сам использует его рот заставляло член подскочить, так что он послушно последовал за рукой и поднял на Шоту взгляд, который так и кричал: "Можно больше". А главное, от таких эклеров он точно не потолстеет, скорее даже похудеет. Ямаде нравилось то, как Шота держал его за волосы, насаживая на собственный член, это побуждало приложить еще больше усилий, чтобы удовлетворить Айзаву, довести до оргазма и проглотить все до последней капли. Хизаши не знает, почему ему так нравятся оральные ласки, но что-то в этом было, что заставляло член наливаться быстрее, чем любая другая поза в сексе От стона Хизаши, который был приглушён его собственным членом, Айзава ухмыльнулся. Было чертовски хорошо и жарко, тем более, иногда повар все еще стонал, создавая в горле вибрацию. - О, да, котенок...! - громко воскликнул Шота, продолжая толкаться в рот Ямады, чуть сжимая его волосы, слегка оттягивая во время минета или насаживая сильнее. Что ж, а теперь ему это нравилось. Айзава опустил голову, затуманенным взглядом следя за Ямадой, облизываясь. От такого чудесного вида член вставал лишь больше. Хизаши выглядел как довольный кот, хотя самого желанного он еще не получил. Вид возбужденного и одурманенного им Шоты захватывал дух, а член наливался кровью, желая, чтобы его хозяин обратил на него внимание, но у Ямады было зрелище поинтересней. - Как ты больше любишь: на лицо или в рот? - спросил он, глядя на Айзаву своим одним из самых невинных взглядов, будто спрашивая что Шота хочет на ужин, а не то, как критик хочет кончить. И все же Ямада не мог игнорировать свои потребности, так что одна рука обхватила собственный член, быстро надрачивая, пока взгляд глаз бегал по телу брюнета, пожирая его. Но как только Ямада отстраняется, мужчина фыркает, аккуратно потеревшись головкой члена по его губам и щеке. - Мне без разницы, пончик.. Нгх, - Шота закусывает губу, закидывая вновь голову, чтобы посильнее сжать волосы блондина. - Только возьми быстрее.. Так хорошо в твоём ротике.., - хнычет критик, желая, чтобы минет ему доделали до конца, а он ещё смог насладиться горячими стенками и влажностью. Это как секс, только в более ограниченным пространстве. Правда, Айзава не собирался помогать Мику с его эрекцией, лишь разок потянувшись за его ладонью, чтобы положить на свою грудь. "То есть он решил поиграть так?" - Ямада лишь слегка поднял брови, но послушно взял член в рот, продолжая игру. Шоте будет только важно помнить, что если Хизаши останется неудовлетворенным, минета в ближайшее время он точно не увидит, а почти все его бывшие обожали как его минет, так и куни. Надо было уже заканчивать, так как да, им стоит еще разобраться со своими делами и погулять, не будут же они трахаться, как кролики, в ближайшие дни. Хизаши замер, прижимаясь к паху и позволяя члену проникнуть в горло. Это мешало дышать, на глаза наворачивались слезы, но Ямада вместо того, чтобы отступить, тихо застонал, посылая вибрации по горлу и, соответственно, члену мужчины, только один бывший не кончал после такого, и блондину было интересно, станет ли Шота вторым. Айзава закусил губу, но решил более не толкаться, поскольку член и так находился достаточно глубоко в гортани Хизаши. Облизнувшись, мужчина тихо мычал, всячески извивался и не знал, куда можно деться от слишком хорошо рта и языка повара. Но после очередного стона и вибрации по горлу, критик не сдержался, продолжительно простонав и сразу же кончая в рот Ямады, чуть вытаскивая член и тяжело дыша. По всему телу стекали капельки пота, а сам он тяжело дышал, смотря несколько секунд в потолок. Зрение все ещё было размыто, когда Шота чуть наклонился, смотря на Хизаши, иногда моргая. - Черт.. Ты точно в этом.. Мастер. Ямада проглотил все до капли и облизываясь, отстранился. - А ты очень вкусный, но почему бы тебе, - он поднялся, - не вернуть мне услугу в постели ручной работой, я уверен, эти руки не могут принадлежать недотепе. Хизаши тоже хотел кончить, хотел, чтобы Шота довел его до оргазма своими руками, но если он сделает это здесь, но ему придется убирать и кухню, а белье в любом случае менять придется. - Давай, Шо, - он уже мог начать канючить, так как Айзава выглядел чертовски сексуальным, и Ямаде хотелось кончить от его прикосновений. Он нетерпеливо взял Айзаву за руку, стаскивая с сиденья. - Потому что если ты так продолжишь, то минета не видать тебе ближайшие полгода точно, - прошипел он. Почему Айзава так тормозил, Хизаши хочет получить свой оргазм тоже и не меньше. Шота, на самом деле, не очень то и слушал, поскольку в ушах все еще стоял стук собственного сердца, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Поднимая голову, мужчина лишь вяло кивает, идя за Хизаши в сторону спальни. Ноги были ватными и приходилось иногда опираться на Ямаду или придерживаться за стены, но вскоре они смогли спокойно дойти. — Хорошо.., - хрипло бормочет Айзава, легонько толкая повара в сторону кровати, но и этого достаточно, чтобы повалить его. Шота оказывается сверху, облизываясь, словно кот. - Но тогда.. Договоримся, - критик наклоняется к уху пончика, вяло кусая. - Ты не мастурбируешь. И вообще не касаешься себя.., - его ладонь проходит по бедру Хизаши, пробегаясь пальцами по талии, вскоре переводя на грудь. Ямада приподнялся, выпутываясь из халата и отбрасывая его в сторону, но оставляя себе пояс. - Есть одна идея, если хочешь, - он протягивает Айзаве вещь, улыбаясь. Да он мог бы обойтись и без этого, если Шота хочет, но вдруг критику это понравится? Ямада усмехнулся: мучить блондина Шоте нравилось всегда, впрочем, это было взаимно. Уже по условию было ясно, что Айзава вполне может заставить его умолять, так как если он не может тронуть себя, значит и сам закончить это все он тоже не в состоянии. Ямада облизнулся, как давно ему попадались партнеры, готовые поиграть, а не просто трахнуться? Наверное, давно, и Ямада рад, что все же нашел такого человека, пусть и невероятно тернистыми путями. Айзава наблюдает за ним, а после хмыкает, принимая пояс. Что ж, похоже, они очень любили поиграть на нервах друг друга. Не зря их большинство фанатов называли мужчин "женатой парой". - Хорошо. Что ж, пончик..., - Шота помогает себе, чтобы сдерживать запястья Ямады, аккуратно обвязывая их поясом. Но после туго затягивает, хотя и не до такой степени, чтобы ткань оставляла красные следы. Хмыкнув, критик усаживается между ног повара на колени, чтобы провести своими чуть грубыми и большими ладонями вдоль всего тела Ямады: от ног и до плеч, задевая животик и снова чуть надавливая на него, а после и соски, чуть наклонившись к его груди. Он опалял своим дыханием грудь и ключицы Хизаши, проводя языком вдоль ареола соска, сжимая его между губами и довольно мыча. Тело повара было прекрасно, как и он сам, но, пожалуй, Шоте не стоило возбуждаться а очередной раз, ибо это займет много времени. Дыхание Хизаши заметно участилось: ощущение шершавого языка на теле пускало волну мурашек до самого члена, заставляя его подпрыгнуть и еще больше налиться кровью. - Шо, - простонал он, упираясь головой в плечо. Его соски затвердели, и он чувствовал это. Хотелось прикоснутся, если не к себе, то к Шоте, но Айзава запретил, значит, Ямада должен послушаться этого правила, так как не было обговорено наказания, и Айзава мог бы просто оставить его таким нуждающимся. Хизаши не хотел рисковать, лишь ближе прижимая свою грудь к чужому рту. Пальцы на ногах сжимались и разжимались от удовольствия. Блондин же прикрыл глаза, погружаясь в чувство наслаждения и не желая думать о чем-то другом, кроме рук и рта критика. Усмехнувшись от такой положительный реакции, Шота продолжал полизывать сосок, все-таки не сдержавшись и зажав его между зубами, но совсем нежно. Он ведь не хотел причинять Ямаде настоящую боль. - Что, пончик?.. Ты что-то хочешь? - ухмыльнулся критик, поднимая взгляд, решая пройтись поцелуями к его ключицам, вылизывая буквально каждый сантиметр тела повара. Хизаши был безумно вкусным, от чего хотелось его кусать, лизать и прижимать к себе, вдыхая приятный запах шампуня и эклеров с кофе. Стопроцентный повар. Айзава проводит ладонью по запястью Ямады и поднимает, открывая себе еще более прекрасный вид. Тихо выдохнув, мужчина припал горячими губами к шее блондина, влажно целуя, а после решая поставить багровый засос, чуть потеревшись своим торсом об его головку члена. - Господи, Шота! - Ямада рефлекторно толкнулся навстречу и потерся членом о чужое тело. Хизаши относился к тому типу людей, что часто сильно расслаблялись во время секса, из-за чего их руки и ноги переставали полностью принадлежать им. Сейчас же он выгнулся в спине, тем самым меняя точку равновесия, из-за чего чуть не упал на кровать, но сильные руки удержали его на коленях хозяина. - Ты, - он вязко сглотнул слюну, - просто замечателен… Шея одна из самых эрогенных частей его тела, чувствительней, разве что, уши, да член с анусом, и Шота, видимо, планировал поиграть со всем, изучая возможности голосовых связок блондина. - Черт, - он толкнулся еще раз, желая простимулировать свой орган, который так просил внимания. Его ухмылка расширилась, стоило услышать очередной стон Хизаши, который лелеял его уши, заставляя закусывать губу, лишь бы снова не возбудиться. Продолжая удерживать повара одной рукой за талию, Шота все также целовал шею, иногда кусая за кожицу, и толкнулся в ответ, чтобы его пресс снова соприкоснулся с членом Ямады. - Мм.. Трудно, когда не можешь себя коснуться, а? - тихо бормочет Айзава, прежде чем опускает свободную руку на член повара, решая даже как-то похвалить за такую податливость. Ладонь обхватила орган, аккуратно водя по всей длине и нажимая подушечкой большого пальца на головку. Пока его руки были заняты, критик решает подняться поцелуями к уху, опаляя сначала дыханием и только после лизнув раковину, тыкаясь носом в висок Ямады. - Мое солнышко.. Такое ненасытное… Шота как будто читает его мысли, и когда язык проходит по чувствительной раковине, Ямада всхлипывает, толкаясь вперед, чувствуя руку, что уверенно массирует его член. - Шо, - полувсхли-полустон слетает с его губ. - Шо, пожалуйста. Я хочу кончить, дай мне кончить! Он отдавался ему полностью, наслаждаясь тем, что мог быть таким нуждающимся в чужих руках и прикосновениях. Комната потеряла свои очертания, в ушах стучала кровь, и все, что оставалось блондину, это наслаждаться чужим прикосновением, ведь сам он не имел право сделать хоть что-то. Это кружило голову, и Хизаши казалось, что он сейчас сгорит в этом огне похоти и жажды прикосновения. Шота хмыкнул, вновь вслушиваясь в приятные стоны, прежде чем продолжил целовать ушную раковину, водя языком вдоль, чуть причмокивая. Мужчина старался выложиться на полную: толкаясь иногда в ответ, чтобы снова чувствовать горячую головку, которая упиралась бы в его живот, даже ускоряя движение руки. - Да, Заши.. Потерпи, солнышко.., - он облизывается, словно хищник, спускаясь обратно к шее, кусая за мягкую кожицу. Айзава хотел оставить любые следы, лишь бы каждый в их округе знал, что этот поваренок только его. Сейчас в нем играло собственничество и какая-то даже жадность к такой чудесной добыче. - Я... я не могу, Шо, - Хизаши уже готов был плакать от желания кончить. Эти руки... они явно были дарованы свыше, так как иначе Хизаши не мог понять, как можно было так быстро довести его чуть ли не во второе занятие сексом. Некоторым партнерам удавалось нормально возбудить его только на второй или третий раз, а Шота заставляет плакать и желать большего в первый же день занятия сексом. - П-пожалуйста, я прошу, я умоляю, Шо! Боже, его кто-то когда-то подводил к такой периферии? Хизаши не помнит или не может вспомнить, мысли путались, а если как-то и соединялись, то следующим действием Шоты их выбивало из головы блондина напрочь. А эти блаженные стоны и мольба, от которых каждый раз вздрагивал сам мужчина, облизываясь и прижимаясь сильнее к телу Хизаши. - Хорошо, котёнок.., - проговорил Айзава, чтобы отпустить член Ямады, потянувшись теперь к поясу, полностью снимая его, пока сам притянул к себе повара, влажно целуя в губы. Шота прошёлся языком, словно выпрашивая разрешения, прежде чем услышал очередной стон. Слишком хорошо. Айзава о таком даже подумать не мог в первую встречу с Хизаши. И все эти ласки, стоны, трение их тел действительно.. Стоили всех тех мучений, через которые пришлось пройти. - Я... я могу коснутся себя? - он поднял на Айзаву влажные глаза, в которых читалась мольба о разрешении. Сейчас все, что он хочет, это кончить и позволить своему телу отдохнуть, но Шота не разрешил это сделать, а в подобных играх послушание это то, что необходимо, иначе, какой смысл? Руки оплели шею Айзаву, и блондин прижался еще ближе, потираясь о его торс членом, с которого сочился приякуляр. Боже, как же он хотел, чтобы Айзава положил руку и довел его уже до чертового оргазма, о котором только и мог думать блондин в этот момент. А еще о том, что он вернет Шоте долг, заставляя его так же умолять его, когда придет время. Это точно то, что он сделает в ближайшем будущем. Кивая сквозь поцелуй, Шота аккуратно берет ладонь Ямады в свою, чтобы после положить на его член, обхватывая и начиная вновь надрачивать, довольно мыча. На самом деле, у повара выдержки было гораздо больше, чем у критика, потому что он бы такого попросту не пережил. Валялся бы в ногах, умоляя принести ему удовольствие или позволить хотя бы коснуться себя. Укусив Хизаши за губу, Айзава полностью отстраняется, прижимаясь лбом ко лбу своего партнера, тяжело дыша. Будь у них побольше времени, может, они действительно бы трахались, словно кролики, кусая друг друга и всячески издеваясь, но в хорошем смысле. - Да.. Вот так вот, котенок,.. - Шота все также водит их руками по члену, облизываясь и стараясь прижимать повара к себе, но и одновременно не задеть недавние швы. Ямаде хватило пары движений, и он излился прямо в руку Шоты с протяжным стоном. Сил не осталось, и он откинулся назад, ложась на спину и довольно глядя на Айзаву. Несколько минут они наслаждались простой тишиной, а Ямада восстанавливал способность слышать, видеть и думать. - Это было абсолютно прекрасно, - улыбнулся он и потер лицо не запачканной рукой. - Но теперь для приличия нам правда стоит сходить на свидание, - его губы скривись в слабой улыбке. Мозг возобновлял работу, а тело отдыхало после мучительных пыток наслаждения. - Ты бы мог поехать и сделать все, что тебе нужно, а я пока привел бы все в порядок, да и себя тоже, - он потянулся, разминаясь. - А еще хочу сказать, что ты чертов монстр, - он хмыкнул, - меня так еще никто не доводил, чудовище. Айзава тихо выдохнул от горячей спермы в своей ладони, прежде чем довольно ухмыльнулся, вяло вытирая руку об постельное белье. Кивая, Шота лениво ложится рядом, пока дыхание приходит в норму. - Да,.. - хрипит критик, немного улыбаясь. - Так и сделаем. - тем более, стоило одеться гораздо приличнее, ведь свидание - дело важное. Но услышав про монстра, он не сдержал смеха, пока около глаз появлялись морщинки. - Оо, а ты моя красавица или принцесса, да, пончик? - усмехнувшись, мужчина легонько треплет повара по светлым волосам, прежде чем целует в лоб, словно извиняясь. - Хорошо, тогда.. Я заеду за тобой попозже. Но тебе следует встать и проводить меня, - Шота наконец поднимается, быстро накидывая на себя толстовку, сразу кладя в карманы ключи, что также мирно лежали на тумбочке, идя в сторону кухни. Там он на полу находит свои боксеры и розовые штаны, которые моментально надевает. Тело теперь вялое и разгоряченное. Может, если бы они остались в квартире Ямады, то Айзава все равно бы вздремнул, пусть и пришлось вновь вставать, ведь Моти не сможет прожить без еды. - До двери подойдет? - Хизаши было откровенно лень вставать, а тем более кого-то куда-то провожать. Но все же у Шоты правда могут возникнуть проблемы с замком, так что Ямада со стоном поднялся, стараясь удержать равновесие на слегка подрагивающих ногах, и накинув лишь халат, что просто запахнув, он направился в коридор, мимолетно касаясь рукой груди Айзавы. - Позвонишь, когда будешь выезжать за мной, хорошо? Он облокотился о стену, с ленью в глазах глядя на собирающегося Шоту. Ну, по крайней мере они не разгромили ничего, кроме его кровати. Все же, сегодня был почти нежный секс из-за его ран. Пальцы прошлись по шрамам. У них, вроде, финальный суд через два дня, а на нем он должен будет точно присутствовать. Прокурор обещал, что они добьются пожизненного, особенно, что преступление было совершено спустя, как Ямада узнал, неделю выпуска по УДО. Мужчина продолжал собираться, поглаживая свои волосы, чтобы после заплести в небрежный хвост. Немного улыбаясь от теплой ладони повара, критик кладёт свою вновь сверху, лениво целуя Ямаду в нос, прежде чем окончательно отстраниться и открыть входную дверь, предварительной повернув замок. Было не очень трудно, хоть и могли случиться проблемы. - Хорошо, пончик. Увидимся, - бросает ему через плечо Шота, начиная аккуратно спускаться по лестнице, зевая. Спать хотелось до ужаса, но лучше не засыпать, тем более, в машине. Поездка совершенно тихая и приятная, поскольку половина людей сейчас, скорее всего, отдыхает, воскресенье же. Пробок нет и именно поэтому Айзава доезжает до своего дома через пятнадцать минут, вылезая из машины и закрывая её, идя в сторону здания. Но вскоре Шота смог подняться на свой этаж, открывая дверь. На пороге сразу же встала Моти, которая активно мяукала и двигала хвостом, мурча, словно трактор. - И тебе привет, - тихо бормочет критик, наклоняясь, чтобы погладить кошку. На всю подготовку уходит примерно четыре часа, поскольку Шота решил дать отдохнуть себе и Хизаши, успев приготовить какую-то яичницу. Что ж, а теперь время наряжаться. Он написал Хизаши, что будет через минут тридцать, прежде чем принялся одеваться. На нем была теперь черная водолазка, которая обтягивала весь торс, а также более светлые брюки; на ногах носки с синими ботинками. Поверх критик накинул легенькое пальто, на всякий, если станет прохладно. В карманах были только ключи от машины, деньги и ключи от квартиры. Что ж, скоро он будет у Хизаши. Хизаши тихо закрыл дверь и направился в ванну, чтобы набрать воды и чуть отдохнуть в ванне с пеной, к тому же ему стоит смыть с себя следы всех этих развлечений, да и привести себя в порядок. Самое главное опасение миновало: Шота не был против его небольшого живота, шрамы его не смущали, и это не могло не радовать. Покачивающаяся вода приятно омывала тело, пока сам Хизаши прикрыл глаза, обдумывая, что будет дальше. Вот они и перешли с этапа враги на этап любовники. Надо было всего лишь чуть не умереть на чужих руках от действий собственной матери. Оказалось не так уж и сложно (но повторять не хочется). Ямада мог бы часами лежать в воде, но подготовка это подготовка, так что пришлось вылезать. Плюс жить одному в том, что можно разгуливать голым, ну, хотя если Шота к нему переедет, этот плюс никуда не исчезнет, хотя будет иметь свои...ммм... интересные последствия. Полотенце на голове сушило волосы, а Ямада прибирал их кровать, отправляя белье в стирку. Вся грязная посуда отправилась в посудомойку, стол он протер, впервые думая о том, что на нем достаточно много места, надо запомнить на будущее. Одежда... какая бы одежда понравилась бы Шоте? Особо выряжаться не стоило, надо просто, но со вкусом. Костюм не пойдет, слишком официально. Шорты к черту, рубашка в цветочек? Откуда у него рубашка в цветочек? Не то, не сочетается, не подойдет! Черт! Хизаши обреченно застонал оглядывая полки одежды и замер. Хм... белая рубашка с рукавами до локтя и голубые длинные штаны смотрелись на нем очень даже хорошо. Ямада улыбнулся красуясь перед зеркалом. Идеально. Осталось только высушить волосы. И в этот момент пришло сообщение от Шоты. Полчаса. Хорошо, как раз Ямада будет готов. "Где тебя встретить? Заедешь на парковку или мне выйти ко входу в здание?" Ямада вздохнул, собирая волосы в хвост и оголяя шею, на которой были видны только появившиеся засосы. О да, Шота это оценит, это точно. Уже сидя в машине, мужчина чувствует вибрацию в своем кармане, прежде чем немного улыбнуться. "Около входа. Поэтому поторопись, пончик." Что ж, теперь это любимое прозвище у Шоты. Тем более, оно так подходило повару, который теперь идет с ним на свидание, хотя буквально месяц назад они чуть ли друг другу глотки не перегрызли. Возможно, им и правда не хватало друг друга всю жизнь. Они отчаянно цеплялись друг за друга, резко и грубо подшучивали и трахались, хоть всего и один день. Заводя свой ренаулт, Айзава выезжает на проезжую часть, лениво сворачивая на другую улицу. Конечно, перед домом Ямады он оказывается гораздо раньше, именно поэтому отправляет ему простое смс, где говориться о том, что его убер подъехал и ожидает. Да, порой он слишком гениален в своих шутках. Скинув пальто на задние сидения, критик принялся ждать, смотря в сторону двери. Ямада вздрогнул, почувствовав вибрацию в кармане телефона. SMS. Уже? Хизаши потребовалась пара секунд, чтобы понять, откуда это сообщение, и он покачал головой, усмехаясь подобному чувству юмора. Он взял кошелек, ключи и вышел из квартиры, не забыв закрыть ее. Казалось, что лифт ехал мучительно медленно, но наконец он остановился на первом этаже и Хизаши легкой походкой покинул здание. Машину Шоты он заметил почти сразу и с легкой улыбкой подошел, открывая дверь, чтобы через мгновенье сесть, пристегивая ремень. - Вы так быстро доехали, поставлю вам пять звезд, - хмыкнул он, наклоняясь и мимолетно целуя Шоту в губы. - Мы можем сначала заехать в мой ресторан, а то я с тобой уже пропустил пять звонков, так что он может скоро вломится с полицией ко мне в квартиру, думая, что что-то случилось. Замечая Хизаши, мужчина улыбнулся, довольно прикрывая глаза, прежде чем махнул повару рукой. - О, я был бы очень благодарен за столь тёплый отзыв, мистер Ямада, - хмыкнул Шота, довольно прикрыв глаза от приятного поцелуя. - Хорошо. Пожалуйста, наслаждайтесь поездкой, - хмыкнув, мужчина нажал на газ, сразу же выезжая на проезжую часть. А вот до ресторана явно придется ехать подольше, но они ведь никуда не спешат? - Ну, как ты? Поясница болит? - усмехнулся Шота, повернув голову в сторону Хизаши, чтобы после вновь взглянуть на дорогу. - О, ты еще сделал недостаточно, чтобы она заболела, - Ямада усмехнулся, слегка облизываясь, - Может, как-нибудь потом, - блондин мечтательно протянул последний слог. - А вот ты как? Стоило ли это того количества сил, что ты приложил? Хизаши достал телефон, чтобы заглянуть в последние новости, и его брови взметнулись вверх. - Нас засекли на камере, мой, - он на секунду замолчал, читая начало статьи - "рыцарь в белых доспехах", поздравляю с новой должностью. Хизаши покачал головой, убирая телефон и глядя на дорогу. - У тебя есть идеи, куда бы мы могли сходить после ресторана? Это было как-то даже странно, Ямада относительно давно не ходил на полноценные свидания, и сейчас надо было все вспоминать. По крайней мере это не их первое знакомство, и они уже что-то знают друг о друге, причем очень даже личное. Хизаши просто надеется, что они смогут хорошо пообщаться этим вечером и вернуться в его кровать. Усмехнувшись, мужчина останавливается на красном светофоре, чтобы взглянуть в телефон Ямады, как только он снова начинает читать статьи. Что ж, "рыцарь в белых доспехах" звучит не очень плохо. Надо сказать спасибо, что репортеры не видели его в розовых штанах. Шота улыбнулся, снова смотря на дорогу. - Думаю, это стоило того. А вот насчёт свидания.., - заметив зеленый, Айзава снова жмёт на газ, чуть прикрывая глаза. - Куда бы ты хотел? Только сразу думай, куда машину поставить. А то моя бедная аркана не сможет стоять все время на аварийке, - спокойно проговаривает критик. Но теперь до него точно доходит то, что фотосессии скоро уже будут нормой в его жизни, может, репортеры и словят когда-нибудь тот момент, где двое мужчин будут заняты грязными поцелуями в переулке. А фанаты явно не успокоятся, продолжая писать фанфики, рисовать и делать игрушки.. Это законно? - Эй! Это нечестно, я уже выбрал одно место, пришла твоя очередь выбирать второе, - наигранно обижено воскликнул Хизаши. - Тебе тоже надо что-то придумать, милый. Блондин почти уверен, что в ресторане они нарвутся на парочку репортеров, но вряд ли бы их можно было бы избежать. Фонари сменяли друг друга, пока машина плавно ехала к пункту их назначения. Конечно, столики в их ресторане заказывали за месяца, но Хизаши превосходно знал о "тайном месте" которое Яги сделал для сотрудников: один столик на балконе, где подчиненный и приглашенный могли поесть, не планируя этого за месяца. Хизаши уже написал Тоши, и тот ответил, что столик и правда свободен, так что Ямада знает, что без мест они не останутся. Фыркнув, критик поправляет воротник своей водолазки, прежде чем снова держит руль, продолжая спокойно ехать. - Кино? Не знаю, Хизаши, - вздохнув, Шота бросает на блондина взгляд, прежде чем снова отвлекается на дорогу. - Свидания уже не так популярны. Может, ты вообще бы хотел сходить в тир, - пожимая плечами, Айзава чуть приглушает радио, чтобы насладиться говором Ямады. Тем более, он ведь был "обижен" на него. Но через пару минут машина плавно остановилась, припарковываясь около ресторанчика, в окнах которого горел мягкий свет, а также были видны силуэты, явно разговаривающие с друг другом. Заглушая мотор, критик лениво обводит свой "любимый" ресторан, прежде чем взглянул на Хизаши, улыбаясь. Да, это точно стоило всех мучений с обеих сторон. - Пошли, принцесса, - он вытаскивает ключи и выходит из машины, чтобы пройти к дверце со стороны Ямады, открывая и подавая руку. Все же, он джентльмен. Ямада закатил глаза, но принял руку. - Спасибо, мой дорогой принц, - писклявым голосом произнес он, после чего обошел Шоту и направился ко входу в такое знакомое заведение. - Не отставай. Хизаши с уверенностью открыл двери и вошел во внутрь с любовью оглядывая знакомые места. Он даже не сразу заметил, что люди смотрят на него, перешептываясь, а официанты так и застыли, но тут же в их глазах заплескалась радость и они улыбнулись, некоторые хотели даже подойти, но правила ресторана запрещали это делать. Хизаши лишь легко кивнул и направился к кабинету Тошинори, надеясь, что Шота его не потеряет. Все же, хотелось увидеть друга, спустя столько времени, ведь того часа, что им выделили в больнице явно не было достаточно. Цокнув языком и закатив при этом глаза, Айзава закрыл за Ямадой дверь, сразу же замыкая машину и идя в сторону входа, запрятав руки в карманы джинсов. И как только они зашли, конечно же, все внимание устремилось на них. Правда, когда все присутствующие увидели Шоту, похоже, были сильно удивлены. Кажется, он мог даже уловить шокированные вздохи или тихие возгласы. Значит, слухов прибавится. Но как бы поваренок не желал, чтобы критик потерялся, тот спокойно шел следом, а вскоре оказался около кабинета.. Директора и по совместительству Тошинори, друг Ямады. - Мне обязательно заходить? - тихо спрашивает Айзава, успевая схватить Ямаду в последний момент и приостановить. - Как хочешь, - бросил ему Ямада и постучал в дверь три раза, потом еще два и, наконец, один. - Входи, Ямада, я свободен, - раздалось из кабинета, и Хизаши уверенно открыл дверь и переступил порог. - Давно не виделись, Тоши, - улыбнулся другу. - Как здоровье? - Это мне у тебя надо спрашивать, - Яги поднялся из-за стола и подошел к шеф-повару. - Надеюсь, больше ненормальных родственников не намечается? - Пока нет, - Хизаши покачал головой, - но вдруг окажется, что у меня есть какой-нибудь брат... - Упаси боже, я чуть не поседел, когда узнал, что ты в больнице. Тебя же еле откачали, и ты день в сознание не приходил, а за твою жизнь перестали боятся лишь к вечеру. - Я знаю, знаю, - Ямада потер шею. - Прости... - Не извиняйся, откуда тебе было знать, что эта ненормальная нападет, - Яги вздохнул, - а давай переключим тему. Ты просил столик, и я почти уверен, что знаю, с кем ты пришел, но дай мне увидеть того, кто в свое время знатно подпортил нам репутацию. Айзава решился не заходить. Это не его друг или босс, даже не знакомый. Тем более, критик здесь не особо любимый клиент, скорее, самый ненавистный. И пока он ожидал Ямаду, Шота успел осмотреть чудесный паркет, замечательный пол, великолепную пыль, которой, наверное, от силы пять минут. Все-таки, около коридора шефа не густо, хоть и есть пару цветов в горшках. Но вскоре проходит пять минут, десять. И Шоте как-то надоедает ждать. Снова фыркнув, он только хотел было потянуться за ручкой двери, как она сама открылась, а перед ним возник длинный и худощавый блондин. Чуть нахмурившись, критик выпрямился. - Здравствуй, - просто здоровается он, переводя взгляд сразу на повара. - Ну, здравствуй, Айзава Шота, - Яги смерил критика взглядом будто оценивая, пока Хизаши был, кажется, слегка напряжен. Ну, он должен был этого ожидать, правда, последняя встреча Тошинори и его парня закончилась тем, что у Хизаши не было парня. - Прости, - одними губами прошептал он, после чего виновато посмотрел критику прямо в глаза. Тошинори же в свою очередь протянул Айзаве руку для рукопожатия, внимательно оценивая мужчину. Тот явно готовился к этому свиданию, неплохо, но он занижал работу Хизаши как и рейтинги, а это отвратительно, и все же он спас жизнь блондину и просидел весь день в больнице, ожидая когда тот очнется, а это показатель. И Хизаши не встречался с мудаками, это точно, только с не самыми подходящими ему людьми. - Рад познакомится с вами поближе. Чуть сощурившись в сторону повара, мужчина вяло кивает и протягивает руку, чтобы совершить рукопожатие. Судя по ладони Тошинори чем-то болен, либо сильно похудел, но выглядел одновременно совершенно.. Здоровым? - Я тоже рад знакомству, Тошинори, - спокойно проговорил критик и убрал ладонь за спину, также оглядывая Яги. - Думаю, вам больше интересно узнать насчет моих плохих отзывов, - выдаёт Шота, немного вздыхая. Да, он наговорил лишнего, но.. Свои слова забирать не спешил, как бы хорошо Хизаши не готовил или каким бы партнером он не был. - Давайте работу мы оставим работе, вы пришли сюда не как критик, Хизаши не как шеф-повар, а я не как его гость, а близкий друг, которому он очень дорог, поэтому меня больше интересует знаете ли вы, что будет с вами, если мне хоть на мгновенье покажется, что вы подняли на него руку? Хизаши прикусил губу. - Тоши, это было давно, и мне уже не 25, - он вздохнул, - Я могу сам разобраться со своими проблемами. Подобное явно не разговор для первой встречи, и Хизаши хотелось убрать повисшее напряжение. - Давай сейчас ты просто проведешь нас к столику, а потом, на выходных, я обязательно с тобой встречусь и поговорю, а? Яги внимательно посмотрел на друга, а затем вновь на Шоту. - Хорошо, следуйте за мной. Столик был на самом верхнем этаже ресторана, на почти всегда закрытом балконе, ключи от которого были лишь у Тоши. Одна из главных причин, по которой Хизаши решил пойти именно сюда - папарациям их не достать. - Садитеть, сейчас я позову официанта, - с этими слова Яги покинул парочку. Удивлённо вскинув брови, Шота действительно собирался развести в этом коридорчике лексику о том, что стоило бы и подумать о том, что критик не тупой и вполне осознает свою ответственность, но его рот моментально закрывают. Тихо вздохнув, мужчина отводит взгляд, чтобы после пройти за Хизаши и Яги, которые поднимались по небольшой винтажной лестнице, чтобы добраться до заветного балкона. Как только они оказались одни, Айзава наконец смог рассмотреть все и улыбнуться. Здесь было действительно красиво и открывался чудесный вид на Эйфелеву башню. - Он тебя активно защищает, - резко выдаёт брюнет, кинув мимолетный взгляд на повара, прежде чем присел на стул, закидывая одну ногу на другу, складывая руки на колени. - Это да, - Ямада сел на стул, виновато улыбаясь, - просто он очень заботлив, и, ну, в свете последних событий и... ммм... неприятного случая несколько лет назад, просто, - Хизаши вздохнул. - если бы меня спросили, кто моя семья, я бы назвал его, по сути этот ресторан наш, мы начинали все вместе, поэтому между нами нет отношений подчиненный-босс, так как и я, и он вложились, чтобы отреставрировать это здание, сначала была просто пара комнат и душная кухня, на которой работал я, а он был официантом, потом как-то пошло поехало, одно другое, и мы выкупили все здание, отреставрировали, обустроили... это наш с ним ресторан, мы рядом друг с другом уже, получается десять лет, и очень долго мы были единственными друг у друга, так что он знает меня лучше, чем кто-либо, и защищает тоже. Шота внимательно слушал, иногда мыча, чтобы Хизаши понял, что его слушают, прежде чем повернулся и улыбнулся. - Тогда была проделана отличная работа, - просто говорит критик, усаживаясь поудобнее и снова смотря в сторону башни, после полностью закрывая глаза. Что ж, эта компания из двух человек действительно сделала почти невозможное, упорно трудясь и работая вместе, не покладая рук. Может, именно поэтому они оба реагируют на все его отрицательные отзывы, особенно про "заведение - сплошная помойка". Может, он был и не прав, но теперь что-то исправить будет сложно. Погрузившись в свои раздумья, критик и не заметил, как к ним поднялся официант, предлагая меню. - Здравствуйте, вот ваше меню, - он положил перед мужчинами список. - К сожалению, наш шеф-повар не может приготовить сегодня ничего, но мы правда надеемся, что вы не напишете плохой отзыв за это, - улыбнулся он, переводя взгляд с Хизаши на Шоту и обратно. - Да, а что с ним случилось? - наигранно заволновался Хизаши, - Он съел что-то не то? - Переизбыток железа, - парировал парень ему парень. - Какая жалость, а мы так хотели попробовать его кухню, - покачал блондин головой. - Но бывает, подойдите через десять минут, я думаю, мы будем готовы сделать заказ. Официант ушел, а Ямада раскрыл до боли знакомое меню, решая, чтобы он хотел съесть сегодня. Взгляд упал на петуха в вине. Хах, он до сих пор помнил свою шутку, когда Айзава заказал его, а его тартифлет он готовил, когда явилась мать, готовя рататуй он получил звание лучшего повара. Хизаши мотнул головой, если он сейчас будет думать о каждом блюде, то пройдут часы перед тем как он правда выберет себе что-то. - Я думаю, что возьму касуле, клафути и красного вина, а ты, особенно если учесть, что ты испробовал большую часть блюд. Только услышав разговор, Шота приоткрыл глаза, взглянув на официанта, а после на Хизаши, хмыкнув. - Как жаль. Что ж, придется действительно написать плохой отзыв и лишить звезды, - качает головой Айзава совсем неодобрительно, чтобы после пройтись по такому же знакомому меню. На самом деле, критик не знал, что тут можно и брать. Это он пробовал совершенно недавно, другое не понравилось ему еще с первого раза.. - Пожалуй, предпочту «Рождественское полено» немного вина и, - чуть ухмыльнувшись, Шота закрывает меню и подвигает в сторону, складывая руки теперь на столе, глядя прямо в глаза Хизаши. - Думаю, традиционные эклеры. Мужчина не хотел особо набивать желудок сладким, но не покормить своего пончика не мог. Тем более, совсем чуть-чуть никому не мешало. Они тут, скорее всего, проведут время до самого закрытия. - Только попробуй, и больница понадобится лишь тебе, - прошипел ему Хизаши, - отсюда до тротуара 23 метра, так, к сведению. Ямада вздохнул, обдумывая свой заказ. - Все же, мне кажется, этого много, я думаю, я слишком редко ем так много за раз, так что, да, я пожалуй откажусь от касули. А ты, кстати, вроде говорил, что не любишь сладкое. И вино какое: сухое или полусладкое, я попрошу второго, но ты скорее всего предпочитать первое. Летний ветерок приятно обдувал лицо, песни и музыка уличных музыкантов и отличный вид... это место было просто идеально, и Хизаши рад, что Тошинори не сделал из него вип-место, так как это бы убрало то ощущение какой-то тайны, так как даже не все работники знали о нем, только проработавшие три года, а условия труда тяжелые, все должно быть идеально, поэтому оставалось не так много людей. Но не об этом сейчас ему думать. - Скажи, как ты проводишь свободное время? Хмыкнув, мужчина лишь кивнул, прежде чем чуть наклонился к лицу Ямады, продолжая упорно смотреть в глаза, слегка улыбаясь. - Да, я бы предпочел сухое красное, - спокойно говорит Шота, усмехнувшись, когда Хизаши решил спросить у него про свободное время. — Чаще всего сижу дома и пишу некоторые зарисовки для отзывов или какие-то мелкие рассказы. Иногда даже преподаю в одной школе литературу, но чаще просто замещаю. А так, жизнь у меня скучная, пончик, - тянет Шота, наклоняясь сильнее, чтобы легонько чмокнуть блондина в нос. Не смог удержаться, к сожалению. - А как ты проводишь своё свободное время? Небось за готовкой или всяческим саморазвитием. - Поверь, готовки мне хватает и на работе, так же мой канал по готовке, благотворительность, и... ну, я рисую, у меня множество альбомов с рисунками, - Хизаши пожал плечами, - а еще я часто просто деградирую, снимая стресс, - он улыбнулся, и в это момент открылась дверь, официант вошел и поставил свечу на центр стола. - Это от нашего заведение. ВЫ будете что-то заказывать? Хизаши лишь закатил глаза, но все же решил взять слово. - Да, мы будем "Рождественское полено", клафути и бокал красного сухого с бокалом красного полусладкого, будьте любезны. Шота, тебе есть, что добавить? - он обратился к своему партнеру. Хмыкнув, Шота хотел было что-то добавить, но вскоре отстранился, чтобы официант поставил свечу между ними. Обязательно ли это настолько? Мило, но скорее, они просто спалят скатерть. Но услышав вопрос, мужчина ухмыльнулся и взглянул на официанта уже серьёзно, немного фыркнув. - Да. Я бы хотел еще эклеров с разным шоколадом, если можно. - и специально в этот момент глаза критика возвращаются к Ямаде. Ему не будет стыдно за такое. Как только парень все записал и сразу же удалился, брюнет не смог сдержать слабого смеха, жмуря глаза. Внутри было так хорошо и тепло, а лицо обдувал приятный ветерок, пока Айзава сидел со своим поваром на первом свидании, в его же ресторане. Блондин решил проигнорировать взгляд Шоты, когда тот заказал эклеры, хотя его щеки приобрели легкий румянец от воспоминаний совсем недавних событий. - Знаешь, зачем они поставили свечу, - улыбнулся Хизаши, который превосходно знал своего друга, что явно за ними наблюдал. - Хочешь узнать небольшой секрет? На самом деле у этого была конкретная причина, и Ямада улавливал такие тонкие моменты, пока другие пропускали их мимо. Хизаши вообще был достаточно внимательным человеком, хотя большинство не замечало того, как яркие зеленые глаза пристально наблюдают за всем, хотя и кажутся просто веселыми. - Удиви меня, - усмехнулся Шота, обводя ладонью все пространство, прежде чем придвинулся в сторону Хизаши, не сводя глаз с его. Они были такими красивыми и завораживающими, особенно при легком пламени свечи и теплого заката, который грел не только душу. Может, Айзаве просто повезло с Ямадой, который теперь был его любовником и.. Если признаться, мужчина отказался бы от всех слов ради него, но только не в сторону этого ресторана. Лишь при крайней необходимости. - Смотри, если поставить свечу на край стола, то велик шанс ее уронить, а эти столики слишком маленькие, чтобы убрать ее куда-то, кроме центра или около него. И хотя это очень романтично, но при очень близком сближении она лишь мешает, то есть если ты сейчас близко ко мне наклонишься, то она тебе помешает, вот так, - Хизаши усмехнулся, откидываясь назад. - Так что Тоши не просто так ее поставил, хах. Он помнил, как кто-то просил свечу, не зная, что по итогу она мешает, но это и правда создавало романтическую обстановку. Шота выглядел просто волшебно, в его глазах мелькало пламя, а одежда сидела просто идеально, заставляя Хизаши глотать слюнки. В притворном удивлении вскинув брови, мужчина лишь тихо вздохнул, закрывая глаза. - Да ты мне тайну всего мироздания открыл, Шерлок. Но знаешь, - он резко поднимается со стула и буквально в один шаг оказывается сбоку Хизаши. Его глаза распахиваются, а сам критик кладет ладони на щеки повара, слегка заводя пальцы тому за ухо и окончательно наклоняясь. - Так мне никакая свечка не помешает.., - шепчет с усмешкой на губах Айзава, прежде чем окончательно целует Ямаду в губы, вовсе не заботясь о том факте, что в любой момент может зайти официант или тот же Тошинори, который явно такому не обрадуется. - Но многие этого не знают, - ухмыляются Ямада, - и очень немногие готовы встать ради этого, - прошептал он прямо в чужие губы, перед тем, как они заставили его замолчать. Нежный, полный теплоты и романтики, он отличался от тех, которыми они жадно одаривали друг друга в постели. Рука заплелась в чужие волосы, и блондин тихо застонал, растворяясь в ощущениях их вечера. Неожиданный стук в стеклянную дверь заставил Хизаши оттолкнуть Шоту и повернутся к двери, поправляя волосы. - Кхм, ваше вино, - официант поставил оба бокала и забрал одно меню. - Блюда будут готовы через 10-15 минут. Будьте готовы, - он подмигнул Ямаде, и хоть выражение лица блондина осталось неизменным, щеки предательски горели. - Хорошо, - ответил он, провожая официанта взглядом. - Никогда более, Шота, - он повернулся, осуждающе глядя на критика. - Даже не думай целоваться в ресторанах, придурок. Шота улыбнулся сквозь поцелуй, аккуратно мня нижнюю губу Хизаши, чуть оттягивая и проходясь языком вдоль чужого Но от стука и сам критик дрогнул, моментально дёрнувшись от рук блондина, еле устояв на ногах. Чертов официант.. Принимая какую-то серьёзную мину, Айзава отвернулся в сторону все того же прекрасного вида, который, к сожалению, теперь не вызывал особо интереса. Фыркнув на замечание, мужчина сразу развернулся на каблуках лицом к Хизаши, подходя к столу и беря свой бокал. — А ты не думай меня провоцировать в них, остолоп, - бормочет Шота, отпивая свое вино и закрывая глаза. Оно было терпким и кислым, но хорошо обжигало горло, что приносило неимоверное душевное расслабление. - Я просто рассказал интересный факт, - бросил блондин в ответ. - Предлагаю продолжить знакомство, - он поднялся и подошел к критику, облокачивась на балкон и смотря на закат. - Каких животных ты любишь? Даже не так, я попытаюсь угадать, - он внимательно окинул Айзаву в поисках зацепок. Кошачий волос на плече водолазки. Бинго. - Коты, не так ли? - ухмыльнулся он. - У тебя точно есть один представитель этого семейства, - Хизаши протянул руку, убирая волос. - Я бы мог по нему попробовать определить породу, но мне лень, - усмехнулся он. - Как его или ее зовут, Шо? И стоит ли мне ревновать? - Если ты принялся играть в Шерлока, то это очень похвально, - усмехнулся мужчина, взглянув на рядом стоящего собеседника, прежде чем вновь отпил вино из бокала, также окинув Хизаши теплым взглядом. А вот судя по тому, что он был у Ямады дома - животных там нет. - Её зовут Моти, но тебе стоит остерегаться моей кошки, пончик, - усмехнувшись, критик снова чуть приближается, касаясь своим плечом плеча повара. - Скорее, это мне придется тебя ревновать к ней. Но, - Шота окидывает его взглядом, позже шепча в самое ухо. — Кто твоё животное? Попугай или.. Собака? Может, вообще енот? - хмыкает Айзава, потому что почти все они подходили под характер неугомонного Ямады. Ямада мягко забрал полупустой бокал из чужой руки и поставил на стол. - Не напейся, пока мы с тобой общаемся, я терпеть не могу пьяных людей, - мягко сказал он, - и оставь это для блюд. А если вернутся к разговору, то, наверное, - он задумался глядя вдаль, - все же ты прав, попугаи. Всегда их любил, может быть я даже завел одного, но иногда я уезжаю, когда меня нанимают поваром для богачей, а Тоши живет не так близко, чтобы заезжать и кормить их, так же с ними надо играть, общаться, так что я бы просто не смог о них заботится так, как следует. Вообще я не очень хорош в ухаживаниях за животными, не знаю почему, так вышло, но значит Моти, хотел бы я с ней познакомится, как и с твоей квартирой, - он ухмыльнулся, окидывая Айзаву взглядом. - Да, как скажешь, - вздохнул Айзава, прежде чем лампочка щелкнула в голове и он аккуратно ударил себя по лбу, но прерывать Хизаши не стал. Просто резко вспомнилось, что.. За рулем сегодня именно Шота, но если очень постараться и не выпивать больше, то с ними все будет в порядке. - Получается, ты уезжаешь, - бормочет брюнет, совершенно проигнорировав некий намек, хотя, конечно, сделал себе пометку. — Ну, в другую страну лишь для того, чтобы готовить кому-то? - он хмурится, аккуратно положив голову на плечо повара. Что ж, Шота.. Не думал даже о таком. Конечно, он летал в разные страны, но Хизаши это делает явно.. Несколько раз в месяцев и это лишь для того, чтобы приготовить то, что пожелает хозяин. Как-то.. Эгоистично со стороны людей?.. - Ну, да, но я стараюсь этим не грешить, на самом деле я делаю это относительно редко, раз или два, - Хизаши пожимает плечами. - Если я хочу спокойно заниматься благотворительностью и жить не нуждаясь, то часто от таких предложений не стоит отказываться, ведь платят там баснословные деньги, - он усмехнулся. - А главное, это абсолютно прибыльно, сам подумай, - Хизаши повернулся к Шоте, - я не плачу ни за самолет, ни за продукты, ни за жилье, мне даже готовы оплатить все места, куда я захочу пойти, а сверху добавят сотни долларов, чтобы окупить мое отсутствие в ресторане, - он слабо хихикнул, - ты бы видел лицо Тоши, когда мы впервые получили это предложение. Самое смешное, что Яги ответил "Вы серьезно?" И ему в ответ "Слишком мало? Мы готовы накинуть еще пару десяткой, если хотите" Оказалось, что их дочь была просто без ума от меня, и она хотела, чтобы на ее день рождение именно я приготовил торт и прочие блюда. Я не отказал, - он пожал плечами, - теперь у меня квартира в элитном районе, полы с подогревом, отлично оборудованная кухня, так что я не жалею. Внимательно слушая Хизаши, Айзава кивал, соглашаясь, прежде чем снова взглянул в сторону затянувшегося заката. Это.. Было действительно прибыльно и неплохо для карьеры повара, особенно такого, как Ямада, но.. Разве он не боялся, что за очередным таким заказом может стоять что-то и похлеще готовки? Вдруг бы что-то случилось? Мотнув головой, критик зажмурился до разных пятен перед глазами, вновь открывая их и смотря на Ямаду. — Да.. Точно, - брюнет снова неловко поправляет воротник водолазки. Хоть и по узнаваемости они не отличаются, к сожалению, доход был разным. Хизаши жил в просторной квартире, в то время как Шота существовал в тесноте, где только три комнаты и вечный беспорядок. Наверное, не стоит вести туда Ямаду, м? - Думаю, - резко выдаёт критик, поднимая голову. - Мы должны присесть, ведь скоро принесут блюда. - Ты выглядишь... напряженным, - Хизаши нахмурился, садясь на стул. Пару секунд он молчал. - Скажи честно, просто мы должны в этом разобраться. У тебя намного меньше доход, верно? Если честно, Хизаши это подозревал, так как одежда у Шоты была немного потрепанна, а машина явно не была новой и где-то были даже царапины. Для Ямады было это важно лишь в одном месте: кому к кому съезжать. А еще хотелось бы убрать эту неловкость. Если Шота был хорошим для него партнером и любовником, а так же умел обращаться с деньгами, не тратя их в пустоту в огромных количествах, то Ямаде было этого достаточно. Его деньги и так в больших количествах крутились в банках, принося доход просто своим наличием там, а Хизаши не сильно тратился, в основном посвящая себя работе. Самые большие его траты уходили на оплату счетов за квартиру и машину, еду да и принадлежности для рисования, так что они переставали быть проблемой. Хизаши улыбнулся и положил руку на ладонь Шоты. - Мне правда это не важно при условии, что ты просто умеешь с ними обращаться. - Я.., - нахмурившись, критик усаживается снова за стол и опять закидывает ногу на другую, отводя взгляд. — Может быть. Мне бы платили, давая я хорошие отзывы, но в основном это государство. Такие люди им нужны, которые могут давать обществу нужный толчок, - бормочет Шота, вяло двигая бокал из стороны в сторону, наблюдая за вином внутри. Правда потом Айзава поднимает взгляд на их ладони и чуть улыбается, сжимая ту. — Я ем желейные пакетики почти каждый день. Максимум, на что я трачусь - кошка, бензин и налоги, - он говорит спокойно и размеренно, правда в следующую секунду глубоко вздыхает. Ясное дело, Хизаши от него не отстанет, но стоит попытаться. — А ты точно хочешь ко мне?.. - Нет, - твердо говорит Хизаши, - я хочу тебя к себе. Колоссальная разница, не так ли? И ты хочешь сказать, что ешь только желейные пакетики, а потом оскорбляешь моего лучшего петуха в вине? Я оскорблен, мистер Айзава Шота, - Ямада театрально сложил руки на груди и отвернулся. - Я глубоко оскорблен вами. В этот момент зашел официант, неся на подносе "Рождественское полено", клафури и пять разных эклеров. - Вот, ваш заказ, приятного аппетита, и - он положил на стол рацию, - так как вы далеко от всех гостей, я попрошу вас связаться с нами, когда вы закончите. - Хорошо, спасибо, - кивнул Ямада. - Еще вина не желаете? - Нет, - довольно резко ответил блондин, сразу же меняя голос на более мягкий. - Извините, но нет, нам не нужно больше никакого вина. Хизаши не пьет больше одного бокала и то в редких случаях, просто первое свидание можно было таким считать. Шота был за рулем, так как Хизаши не рекомендовалось это делать врачами, а водители во Франции не должны пить больше бокала. - Хорошо, я вас понял, - официант удалился, а Хизаши повернулся к Шоте, с намерением продолжить разговор. - Так когда я смогу познакомится с твоей кошкой? Фыркнув, Шота оглядел Хизаши, сразу подловив фальш в его словах. А ещё он наблюдал за разговором, пытаясь снова уловить хоть что-то, что дало бы знание о настроении Ямады, но было довольно трудновато. Вздохнув, Айзава взялся за вилку с ножиком, решая съесть свое Рождественское полено, медленно разрезая себе кусочек, наблюдая, как крем выпирает из бисквита. — Без понятия, - поднимая взгляд, мужчина лениво улыбается, прежде чем засовывает в рот десерт, довольно мыча. - Могу хоть сегодня. Но если не понравится - извини, принцесса. В ней более не убрано, - спокойно бормочет критик, поднимая взгляд теперь на пламя свечи, которое отражается вновь в глазах Хизаши. Его зелёные так сочетаются с темно-желтым пламенем. - Учитывая, что я хочу закончить наш вечер в постели с тобой, то да, нам стоит заехать и покормить твою кошку, - задумался Хизаши. - Знаешь, между твоим и моим домом есть густой парк, в котором мы и могли погулять перед тем как вернутся ко мне, - он усмехнулся. - Ты же не откажешься переночевать у меня, а Шо? Хизаши очень хочет, чтобы Айзава не отказал, но бы не прочь попробовать с Айзавой немного более... жесткий секс. Конечно, из-за ран все еще придется быть осторожным, но по тому что было, Шота умел хорошо дразнить и заставлять извиваться, так что Ямада не прочь сделать это. Или наоборот, он бы мог заставить Шоту умолять. Глаза чуть прищурились, когда он начал прокручивать варианты того, что может сделать с критиком в постели, но потом вздрогнул, выпрямляясь. Они на свидании, им надо общаться, а не думать о кровати и сексе, ведь они здесь не за этим. Ну, не только за этим. - Так, - протянул он, - как тебе идея? - Какой ты все-таки ненасытный, - цокает мужчина, но на его губах все еще играет легкая улыбка, а на слова Ямады он все-таки кивает, хотя больше заинтересован в том, чтобы продолжить пробу чудного десерта. И смену эмоций Айзава точно замечает, решая смолчать на предыдущий вопрос, слегка потянув время. Точно думает не о том и витает в облаках. Хмыкнув, Шота облизнул вилку от крема, не отрывая взгляда. - Было бы неплохо. Надеюсь, хоть там мы никого не встретим, - брюнет чуть кивнул в сторону блюда Хизаши, усмехнувшись. - Ты хоть есть будешь, м? Или специально ждешь, чтобы я покормил тебя? - он спрашивает это в шутку, хотя последнее звучит даже увлекательно и сексуально. - Ох, точно, - Хизаши кивнул сам себе и взял вилку с ножом, чтобы приступить к поеданию пирога. Сильнее его Хизаши любил лишь эклеры, но в последнее время он ел их слишком много. - Вкуснятина. Как тебе Полено, Шо? Я редко здесь готовлю выпечку, в основном за нее отвечает Эмми, так что, думаю, тебе понравится, - Хизаши усмехнулся. - Ты же не любишь именно мою готовку, - фыркнул он, отправляя в рот еще кусочек. Выпечка была просто невероятной, точнее, Хизаши просто любит сладкое, но, к сожалению, он быстро набирает вес, поэтому он не мог наслаждаться ими постоянно. Было жалко, но это как данность, с которой блондину приходилось жить. Фыркнув в ответ, Айзава лишь снова закинул бисквит в рот, прежде чем отложил вилку и потянулся к одному из эклеров, беря в руку. - Конечно. Я просто выражаю так свою любовь, - поведал любовнику Шота, прежде чем немного наклонился, протягивая десерт Хизаши, чуть прикрыв глаза. - Ешь. Если не сделаешь этого - мне придётся действительно снова изловчиться, чтобы написать плохой отзыв, - мужчина как-то бормочет, ведь настроения писать такой отзыв совершенно не было. Они сидели вдвоем, тихо обсуждали общие интересы и еду, рассказывали истории. Нет даже... Причины искать изъяны. Впервые жизнь Айзава так... Наладилась буквально за месяц. - О боже, меня шантажируют, что мне делать, - покачал головой Хизаши, но все же наклонился, откусывая кусочек эклера. Сладкий шоколад заполнил рот, вырывая из гортани сладкий стон. - Это так вкусно, - выдыхает он, прикрывая глаза. - Тебе стоит попробовать, - он улыбается и обхватывает губами, но не откусывая а посасывая, глядя прямо критику в глаза, и лишь спустя пару секунд, откусил. Он отстранился, облизывая губы, - Это невероятно вкусно. Блондин взял бокал, делая пару глотков. Вино приятно обожгло горло, и Хизаши поставил его на стол. - Я думаю, я оплачу счет, так как я пригласил тебя сюда, - улыбнулся он. - Ты же не против? Тихо усмехнувшись, Шота наблюдал за Ямадой, прежде чем немного покраснел, явно засмотревшись, как Хизаши обхватывает губами эклер и держит во рту. Чертенок, а ведь мог попросту съесть нормально. Прикрывая глаза, Шота облизывается и доедает эклер, смотря в сторону. - Что ж, как ты мог заметить, когда я прихожу за отзывом, то плачу вообще редко, - выдает ему критик, снова приступая к полену, отламывая вилкой и поднося ко рту, довольно мыча. Что ж, выпечка здесь действительно неплоха, повара явно постарались. А может от того, что их Шеф-повар был "в рабстве" у этого злобного колдуна, который одним словом способен поднять рейтинг любого. - Да, ты просто ешь и поливаешь нас грязью, - кивнул Хизаши, отправляя еще один кусочек своего десерта в рот. - Но ты тут не как критик, а у меня карта со скидкой для этого ресторана, так что я плачу. Он улыбнулся и принялся доедать клафути. Ему уже хотелось погулять, а не сидеть здесь, так что надо было мягко повернуть все к окончанию трапезы, благо Шота заказал немного, а он отказался от мясного блюда. Вскоре на тарелке было пусто, и пальцы мягко обхватили бокал, а Хизаши отпил. - Шо, - мягко начал он. - Я знаю, что многие говорят, что бывшие отношения не стоит обсуждать на первом свидании, но все же, как у тебя обычно складываются отношения? - он отпил еще немного. Хмыкнув, мужчина кивнул. Вскоре он также доел свое чудесное Рождественское полено, откладывая вилку на тарелку, тихо вздохнув. Да, было весьма хорошо. Но вскоре глаза метнулись к повару и после вопроса брови сами съехали к переносице. Это нормально, что Хизаши хочет узнать о нем побольше, правда, эта тема.. Неприятна. — Я.., - начинает неуверенно Айзава, прежде чем кашляет в кулак и принимает более серьёзный вид. — У меня почти не было серьёзных отношений. Максимум месяц, не более. Потом я слышал, что все время "гоняюсь за одним Шеф-поваром", совсем не уделяю им внимания и буквально Женат на своей работе, - усмехнувшись, Шота отводит взгляд в сторону потускневшего неба, прежде чем смотрит опять на Ямаду. — А что насчет тебя? Как слышал, бывших у тебя довольно много и все они разные. - Гонка, как видимо, окончена, - улыбнулся Хизаши, отпивая еще. А вот следующая фраза заставила его нахмурится. - Это ложь, грязные слухи, которыми меня любят окружать за мою... внешность, - он вздохнул и отпил еще, почти опустошив бокал. - За 30 лет у меня было около, ну, шести, отношений, не более. Тебя я не считаю. Три из них не дошли до постели, так как мы не сходились характерами, на одном я чуть не женился, благо Тоши вытащил меня из этого, одной были нужны лишь мои деньги, а с последним мы просто разошлись, так как перестали любить друга. Интриг на одну ночь я не имел, хотя это сложно, мое либидо немного выше среднего, но поэтому у меня есть ящик, который может быть, я когда-нибудь тебе покажу, - он подмигнул, допивая вино. - Предлагаю взять эклеры с собой и поесть их в парке, а сейчас попросить счет и поехать знакомится с твоей кошкой. Чуть призадумавшись, Айзава лишь усмехнулся на последнюю фразу, прежде чем поднялся м места. - Тем не менее, ты явно в отношениях ведущий. И их явно больше, чем у меня, - проговорил критик, решая взять рацию в руки, которую им так любезно предложил официант. Нажимая на кнопку, Шота сразу же принялся говорить. — Критик вызывает официанта, критик вызывает официанта, - усмехнувшись, продолжал говорить Айзава, как только услышал шорохи и шаги. - Отлично. Нам счет, будьте добры. Платит за все Ямада Хизаши. - что ж, пока ему дозволено злить блондина и ничего не получать за это - мужчина будет продолжать делать такое. Может, когда-то действительно позвонит в ресторан и будет миленько болтать с поваром на мелких перерывах. - Я не люблю, когда отношения делят на ведущего и ведомого, - вздохнул Хизаши, когда Шота прекратил говорить в рацию. - Был... неприятный опыт, так что давай без этого, - блондин серьезно посмотрел на критика. В этот момент зашел официант. - Как вы будете платить? - По карте, пожалуйста. Официант кивнул, настраивая аппарат, пока Хизаши порылся в барсетке в поисках кошелька. Вскоре он извлек его и визитницу. Он протянул официанту одну из карт, также свою скидочную и достал купюру, чтобы вложить ее в чек, как чаевые. - Готово, - официант протянул ему выплывший из прибора чек, и Хизаши не глядя убрал его в карман. - Спасибо, было очень приятно. Можете упаковать нам эклеры? - Конечно, они будут ждать вас внизу на выходе. - Хорошо. Официант удалился вместе со сладостями, а Ямада принялся все убирать. - Что ж, - он поднялся и протянул Шоте руку. - Предлагаю отправится в ваш дом, сударь, - улыбнулся он. - Как скажешь, - кивает критик, решая более не говорить насчет прошлых отношений друг друга. Что ж, бывшие - это бывшие, а они всегда в прошлом. Может, у Айзавы есть счастливое будущее с Хизаши, который сидит прямо перед ним, оплачивая все картой. Как только официант удаляется, Шота хмыкнул, смотря на протянутую ладонь, но свободно беря её в свою, идя в сторону той винтажной лестницы, с помощью которой они поднимались. — Конечно, моя барышня. Сегодня все только для вас, - мурлыкает ему критик на ухо, сжимая чуть перила и смотря иногда под ноги, позже возвращая взгляд на Хизаши. Парочка спокойно спускается и на столе, около выхода в сам зал стоит небольшой пакетик с оставшимися эклерами. - Похоже, нас никто провожать не будет. Теперь следует лишь аккуратно пройти. Не думаю, что ты хочешь репортеров на ночь. - Единственный, кого я хочу на ночь, это тебя, - мурлычит ему Хизаши и резко тянет в другую сторону, - поэтому нас ждет черный ход, милый. И именно из-за этого эклеры здесь, а не в зале, - подмигнул он. - Тоши скорее всего занят, так что я не думаю, что стоит к нему заглядывать, напишу в машине, а сейчас идем. Он уверенно шагает по коридору и заходит на закому кухню, ну, точнее в посудомоечную комнату, что располагается в самом конце кухни. - Какие люди! - улыбается ему знакомая, но Хизаши прижимает палец к губам. - Тихо, если Эмми узнает, что я здесь, я не уйду следующие полчаса, так что прикрой меня. - Хах, вообще-то мы все переживали за тебя. - Я знаю, просто я ну, как бы, - он трясет скрепленной с Шотой рукой, - занят. - "Петух будет есть петуха" говорил он, "Вот бы его машина сбила" ворчал он, а теперь гляньте, что творится, - она покачала головой, улыбаясь. - Выход открыт и свободен, но будьте осторожны, репортеры вошли в ресторан, это даст вам фору, но не мешкайте. - Спасибо, - выдавил Хизаши, покраснев. Шоте бы лучше не знать, что блондин говорил про него каждый раз, как тот заявлялся в ресторан. - Пойдем, Шо. Он быстро вытянул критика из ресторана. Они оказались во дворике между заведением и следующим домом. Хизаши аккуратно выглянул из-за угла. - Разблокируй машину, она недалеко, а дольше надо быстро юркнуть в нее и быстро уезжать. Ухмыльнувшись, Айзава тянется за Хизаши, также оглядывая кухню и небольшой коридорчик, в который они юркнули, словно мыши. Только вот беда: их поймали. Несколько поваров их окружили, но совершенно в дружеской манере, прожолжая улыбаться и .. Что? Он вообще правильно их расслышал? Улыбка резко падает с лица критика, но Шота ничего пока не говорит, действуя по указаниям и сразу доставая ключи, открыв машину и буквально путь к свободе. — "Петух ест петуха", а, Хизаши? - не выдерживая, начинает Айзава шепотом, фыркнув. — Весьма остроумно, я почтен, - правда, сейчас ссориться совершенно некогда и поняв, что этот маленький закоулок пустует, мужчина сразу дергается, потянув за собой повара. На самом деле, он просто.. Не знал, почему так отреагировал. Почему из-за этого в груди всплыл и гнев и разочарование, а здравый смысл буквально кричал о том, что иногда Айзава и сам писал такое Ямаде. Каково же ему? Хизаши быстро юркнул в машину и пристегнул ремень. - Не начинай, Шо, мы оба вылили друг на друга не одно ведро грязи. Если бы ты знал, как меня травили в интернете слепо следующие за тобой хейтеры, - он вздохнул. Эта была та тема, которую им правда стоило обсудить, но подходить к ней надо было деликатно. - Я просто... каждый твой визит обозначал новое ведро грязи, оскорблений и потрепанных нервов, так что логично, что я не хотел видеть тебя в нашем ресторане. Потом ты предложил мне потрахаться за хороший отзыв, и это вывело меня из себя окончательно, так что я развязал войну, используя, давай признаем, грязные трюки в виде якобы просто благотворительности, милое личико и улыбку. Мы оба облажались в начале. Сильно облажались, и это даже сблизило нас. Эта война и ругань стало такой отдушиной после дня, когда ты улыбаешься и выглядишь самым добрым самым милым, я шел в парк и скидывал стресс, ругаясь с тобой или мы ссорились в интернете. Я думаю, так бы и было если бы... не нападение. То, что я чуть не умер на твоих руках и стало тем мостиком эмоционального сближения, что был нам нужен. Мы же с тобой похожи во многом, Шо, - он повернулся, глядя на критика, - и это все позволило нам увидеть это, не так ли? Шота тихо вздыхает, усаживаясь на свое сидение, пристегивая руль и сразу заводя машину, нажимая на газ и отъезжая от ресторана в сторону своего дома, отдав эклеры Хизаши в руки. На самом деле, он был во многом прав, ведь.. Если бы не тот роковой, случай, может, они оба давно бы убили друг друга, продолжая гавкать. — Да, я знаю, Заши, - Айзава кидает на него взгляд, но после снова смотрит на дорогу. - Мы просто.. Выжили всю грязь друг на друга. Не хотели даже слышать то, что мы говорим, - закусывая нижнюю губу, Шота продолжает медленно вести машину, смотря на дорогу. - Просто.. Шутка про чертвого петуха, пончик? Ты, пожалуй, смеешься надо мной, - теперь вот до чего они дошли: критик не может сдержать глупую улыбку, не смотря на то, что буквально пять минут назад злился на это прозвище. А теперь они просто поговорили и.. Стало легче? — Но я не хочу слышать это от работников. У меня все еще есть власть, ты знаешь. - Скажи, мнение женщины, которая моет посуду, приходит домой, ужинает, смотрит ток-шоу, ложится спать, встает и снова идет мыть посуду, так сильно волнует тебя? И ты никогда не догадывался, что подавляющее большинство поваром терпеть тебя не могут? Знаешь, - он вздохнул. - Я думаю, надо оставить всю эту грязь позади, пусть они треплются сколько им угодно, обсуждать то больше нечего, - он повернулся, слабо улыбнувшись, - а мы пока будем надеется, что это последняя грязь в нашей жизни. Хотя, я не против грязи в постели, - усмехнулся он. - И, думаю, на следующих выходных, если все продолжить идти так гладко, ты переедешь ко мне? Как думаешь? Айзава лишь кивает. Конечно, раньше его не интересовали мнения чужих людей и поваров, но теперь.. Шоту волнует мнение лишь одного человека, который сидит совершенно рядом. Взглянув на Хизаши, мужчина удивлённо вскидывает брови. - Переезд? Ты уверен, пончик? Просто.. Конечно, у меня вещей немного, - он окидывает взглядом снова дорогу, продолжая вести машину. - Но это как-то слишком быстро. Мне хорошо с тобой, но будет ли тебе также, как и мне? - интересуется критик, немного прикрывая глаза. В принципе, они знакомы уже гораздо дольше, но в хороших отношениях только... Полторы недели? Обычно в фильмах все было гораздо дольше. Минимум полгода и после только съезд. Но если Хизаши действительно этого хочет, что ж, Айзава может ему это дать. - Я не очень люблю тянуть все это, - Хизаши пожимает плечами, следя за дорогой. - Если мы не расстанемся на этой недели, можно будет съехаться и посмотреть, как пойдет дальше, - он улыбнулся. - Просто я хочу, чтобы ты оставался со мной ночью, а кошку оставлять одну нельзя, ей же скучно будет. Вроде никто не заметил их отъезда и не преследует, так что одной проблемой меньше. - Да и я думаю, тебе так будет проще, что ли. Но хочу предупредить, я через три недели уеду на пять дней по работе, - он потер шею. - Да, той самой, буду готовить на свадьбе дочери одного из владельцев крупной залежи нефти в России. Но ты, если захочешь, можешь будет остаться у меня... - Хорошо, как скажешь, Хизаши. Моти явно не соскучится. Ей придется привыкнуть к новому месту, - выдыхает брюнет и смотрит краем глаза на Хизаши, когда он заговорил про работу. Что ж, у него еще.. Три недели. Работа есть работа, хочется напомнить. Кивнув, мужчина снова взглянул на дорогу. Доехали они в легкой тишине, но она не давила, лишь слегка расслабляла. Припарковав машину на своём месте, он глушит ту и вытаскивает ключи. - Приехали, - выдаёт Шота, выходя из автомобиля. Как только он замечает, что повар сделал то же самое, то сразу закрывает свой ренаулт. - Сейчас ты увидишь то, от чего можно ужаснуться, - усмехнулся критик и аккуратно взял Ямаду за руку, двинувшись в сторону здания. - Поверь, после того, что я увидел, когда первый раз вошел туда, где должен был быть наш ресторан, я ничему не ужаснусь, - фыркнул Хизаши, послушно следуя за критиком. Дом выглядел... не очень. Как бы сказать, человек быстро привыкает к достатку, постепенно забывая как живется другим. Хизаши не страдал звездной болезнью, он спокойно ходил в магазин, как все, готовил, мыл квартиру, прибирался, работал иногда сверх нормы, но все же привык к высоким современным зданиям, просторным комнатам и окнам, а в этом доме все явно было иначе. И теперь Хизаши был уверен, что он перевезет Шоту от сюда. Нет, тот не жил прям бедно... он жил среднестатистически, так сказать, но это не значило, что Хизаши не хотелось показать ему жизнь выше средней статистики, которую Ямада заслужил потом и кровью. Усмехнувшись ещё раз, Шота продолжил путь. Он не скрывал, что жил, как обычный среднестатистический человек. Так его не доставали СМИ и никто не старался вычислить, найти или убить. Всем было.. Буквально все равно на него. Айзава просто существует, приобретая популярность по всей Франции. Но что оно такое, когда с ней ты ничтожество? Они проходят в подъезд, прежде чем за ними захлопывается дверь и критик тащит повара на второй этаж по бетонной и серой лестнице, которая явно была не тем, к чему привык Ямада. Они подходят к темно-коричневой двери, пока Шота достаёт ключ и открывает ее. На пороге сразу же встречается Моти, которая с любопытством разглядывает повара, но не подходит, оставаясь на месте. — Привет, милая, - бормочет Айзава. Мда... это... точно не лучшее, что видел Хизаши, но он решает промолчать, так как лишний раз вспоминать об этом не хочется. Вместо этого он молча ждет, когда Айзава откроет дверь и впустит его. Моти уже ждет Шоту у порога, медленно моргая и глядя на пришедших. Хизаши невольно улыбается, глядя на кошку, и приседает на корточки, чтобы показать ей открытые ладони и позволить себя обнюхать. - Ну, привет, Моти, я рад познакомится, - тихо произносит он, стараясь не спугнуть кошку. Кто бы что не говорил, а эти создания могли быть очень милыми, и Хизаши тоже думал, завести одну, но по тем же причинам, что и с попугаем, отказался от этой идеи, но похоже, кошка правда у него появится в ближайшем будущем. Немного улыбаясь, Шота наблюдает за этой картиной несколько секунд, прежде чем проходит в квартиру, закрывая за ними дверь. Моти неловко обнюхивает ладони Хизаши, иногда посматривая на него с неким прищуром, но после довольно мяукает. Похоже, этот человек хороший и заслуживает доверия не хуже его хозяина. Кошка подходит окончательно и начинает медленно тереться об пальцы повара. — Похоже, она любит тебя сильнее, - фыркнул Шота, но продолжал улыбаться, присаживаясь на коленки и продолжая наблюдать за тем, как Хизаши так сильно заинтересовался кошкой. - Не думаю, что она будет любить только что появившегося человека сильнее, чем своего хозяина, просто я ей интереснее сейчас, - он аккуратно протянул руку, чтобы погладить кошку по голове и почесать за ушком. Та замурчала и потерлась о его руку. - Я думаю, нам стоит пойти в гостиную, - улыбнулся Хизаши выпрямляясь и снимая обувь. - Мне не терпится познакомится с Моти поближе, походе она ласковая кошка. Хизаши повернулся к Шоте, пока Моти продолжала тереться об его ногу. - Ты покажешь мне квартиру, Шо? Кивнув, Айзава также стянул обувь и поднял кошку с пола, укачивая на руках, словно младенца, совсем не заботясь о том, что останется на черной водолазке. — Квартиру?.. Э.. Что ж, пошли, - мужчина разворачивается и идет прямо по коридору. Они заходят в довольно просторную комнату, где есть небольшая барная стойка, диванчик и в основном все для кухни. На стене же маленький телевизор. - Здесь гостиная и кухня, но я мало готовлю, - бормочет Шота, чувствуя себя неловко и укладывая Моти на диван, прежде чем берет Ямаду за руку. Так он доводит его до коридора и поворачивает налево, дабы провести в туалет. Благо, тот приличный и совершенно обычный, с ванной. А вскоре поворот направо, где уже спальня с полуторной кроватью и небольшим шкафом. - Не густо. - Не густо, - отозвался ему Хизаши, оглядывая квартиру. Ты явно не особо много проводишь времени здесь, он присел на кровать, оглядывая комнату. Он протянул руки, забирая кошку из рук, чтобы почесать ей животик. Кошка довольно мурчала и терлась об Хизаши, вызывая к него улыбку. - Она у тебя такая милая. Кошка терлась об его руки, забирая все внимание блондина на себя. - Хорошая ты моя, - Хизаши ласкал извивающееся в руках животное, - почти не глядя на критика. Его взгляд стал заметно мягче, уголки губ вздернулись вверх, и сам он выглядел очень довольным. - Не полюбит она его, ага, - фыркнул Шота, но продолжал улыбаться, прежде чем присел рядом. Правда, он не старался оторвать Моти от той ласки, которую она получает и явно довольна этим. Критик снимает с себя водолазку, откладывая в сторону, а после встает. Было бы неплохо переодеться во что-то менее презентабельное. Айзава встает с места, проходя к шкафу, сразу же начиная обыскивать тот. Ничего более менее нормального, кроме серой футболки с какой-то гитарой он не находит, решая натянуть на голый торс. А потом на глаза попадается маленькая мышка.. Да, он правда, наверное, забыл про Моти. Тихо вздыхая, критик подхватывает игрушку, аккуратно кидая на кровать. Кошка резко извернулась, заставляя Хизаши от неожиданности выпустить ее из рук, и маленькая хищница прыгнула на кинутую игрушку, начиная играть с ней и кувыркаться по кровати. Хизаши глубоко вздохнул, глядя на игру кошки счастливым взглядом. - Она у тебя замечательная, Шо, - поворачивается он, и его брови подымаются, когда он смотрит на новый наряд Шоты. - А мы не пойдем в парк и не поедем ко мне? И если честно, у меня есть жгучее желание забрать Моти себе, - ухмыляется он. - Но все же, ты переоделся в домашнее... неужели ты хочешь закончить все сейчас? - он подымает на Айзаву вопросительным взглядом. - Я знаю, Заши, - усмехнулся мужчина, подходя к повару и отрицательно покачав головой. - Пойдем. Я потом решил, что хочу переодеться в что-то менее.. Презентабельное, - критик аккуратно протягивает ладони, чтобы обхватить ими щеки блондина и наклониться. Он смотрит некоторое время в его зелёные глаза, прежде чем наклоняется к губам, но не целует, начиная шептать. - Если ты заберёшь Моти себе, то.. И меня ты тоже должен забрать. Будешь моим собственным.. Шеф - поваром, а, пончик? - продолжая чуть улыбаться, Айзава слегка поглаживает кончиками пальцев кончики ушей Ямады, поправляя локоны белокурых волос. - Тебе не нравится моя готовка, - прошептал ему в ответ Хизаши, не отводя взгляда от черных глаз. - Но если ты готов пойти, то я удовольствием заберу вас обоих через неделю, - он чуть поднял голову, целуя критика в нос. - А сейчас покорми кошку, прибери ее лоток и мы поедем проводить вечер дальше, а завтра я вернусь, чтобы поиграть с ней, а то ей скорее всего одиноко, она в отличии от твоих бывших, уйти из-за погони за шеф-поваром не может, - он покачал головой, глядя на кувыркающуюся Моти. - Если ты часто будешь ночевать у меня, но и недели ждать будет не за чем, толком то ничего не изменится. А мне кажется, что мы шли к этому всему целую вечность. Фыркнув, Шота оглядел Хизаши, прежде чем кивнул, снова отводя взгляд. Он действительно виноват.. Перед своей кошкой. Она так любила его, а Айзава просто забыл, словно про мягкую игрушку. - Хорошо, Моти, пошли, - тихо бормочет критик, успев выхватить игрушку из-под лапок кошки и пошевелить в воздухе, двинувшись в сторону кухни. Миска не была пустой, но воду не мешало бы поменять, а корм наполнить, что мужчина и принялся делать, пока рядом крутилась любимица. Явно проголадалась. Следующим пунктом был туалет. Обычно он его часто менял, но сегодня.. Почти и времени не было. В итоге, дела были закончены через десять минут, прежде чем Шота вернулся к повару, но уже упав на кровать. Хизаши лишь хихикнул, наблюдая за Айзавой, а затем тоже лег рядом, но на бок подперев голову рукой. Он ничего не говорил, просто перебирал чужие локоны и смотрел на изгибы тела, наслаждаясь ими. Шота был очень хорошо сложен, на него было приятно смотреть и он точно был во вкусе Хизаши. - Ты такой красивый, Шо, - тихо прошептал он, глядя из-под опущенных век. - Такой замечательный. Моти запрыгнула рядом и улеглась под его боком. Это казалось тихой идиллией, в тишине, покое, уюте. И что-то в груди Ямады будто стало на место. Будто все это время он был механизмом, который хоть и работал, но не был смазан, гнался за чем-то куда-то, выполнял через силу боль и нервы, а сейчас его смазали, вдохнули жизнь снова, отполировали, и он был как новый, 20-летний парень, что только выпустился из колледжа, но теперь он имел устойчивое положение, жил в достатке и с новым притоком сил. Надо будет потратить эти силы на создание прекрасного. Довольно замычав от поглаживаний, Шота не собирался вставать, сложив руки и поверх них свою голову. Глаза критик открывать не спешил, наслаждаясь действиями повара, его проворными пальцами и тихими вздохами. Было действительно хорошо. Словно этого не хватало всю жизнь, а от подобных действий трепетало сердце, хотя раньше упорно молчало. Что Ямада с ним сделал... А еще пришла и Моти, довольная и сытая. Наконец открыв глаза, Айзава провел ладонью вдоль загривка кошки, немного почесав за ушком, прежде чем приблизился снова к повару. Они были знакомы, кажется, всю жизнь. Тихо вздохнув, мужчина утыкается лбом в ключицу пончика. - Хизаши, я... - Шота сглатывает, набираясь храбрости. - Мне кажется, я влюблен в тебя. Ямада замер на секунду, а потом... потом он звонко рассмеялся. Не зло, не надменно, а обыкновенным звонким смехом, которым обычно смеются дети. Лишь успокоившись, он поднял на критика глаза, вытирая наступившие слезы. - Это было одновременно уместно, но так очевидно, Шо, - он улыбнулся и наклонился к Шоте, целуя его обыкновенным, нежным поцелуем, в котором не было никакой страсти, лишь чувство любви, такое сладкое, что казалось, что оно сведет зубы, но не сводило, лишь унося куда-то так далеко, что даже было немного страшно. - Я тоже, - прошептал он, отрываясь. - Я тоже, Шо, влюблен в тебя. И знаешь, я не хочу никуда идти, - он лег на спину, смотря в потолок. - Давай просто полежим рядом друг с другом, а? И завтра ты переедешь ко мне. К черту эту неделю. Я хочу тебя, Моти в моей квартире по вечерам с кружкой чего-нибудь вкусного. И корма. Самого лучшего, что найдем, согласен? - он повернулся к Шоте. - Просто отдохнуть, пожить как простые влюбленные люди, а? Звучит невероятно скучно, и я хочу это попробовать. Сначала критик даже испугался такого смеха, не зная, куда деться, но заметив слезы Ямады, сразу же улыбнулся, начиная смахивать их большими пальцами рук, влюблённо смотря на повара. Они дураки, да? Айзава не стеснялся отвечать на нежный поцелуй, делая его лениво, но желая отдать все те эмоции, которые попросту не мог высказать. Продолжая придерживать лицо блондина, Шота и сам рассмеялся, выслушивая своего поваренка, который уже наперед продумал их жизнь. Что ж, он не мог быть против. - Черт возьми, да, Хизаши. Моти и я не будем против, - продолжал улыбаться брюнет, взглянув на кошку, а после снова на пончика. Он счастлив. Жизнь наладится и все будет хорошо, верно? Критик кладёт свою руку на грудь Ямады и начинает целовать его уши, щеки, плечо, не смотря на рубашку. Сейчас хотелось просто сделать приятное любимому.. (он может его так называть?), которого стоило бы и переодеть.. — Хочешь забрать мою футболку? - резко выдаёт Айзава на выдохе. Ямада наслаждался губами Шоты, а на вопрос лишь усмехнулся. - Ты должен мне одну, если забыл, - фыркнул он. - Но только давай сегодня без секса, я просто... я просто хочу полежать и насладится твоим присутствием рядом. Лениво проснутся утром и почувствовать тебя рядом, хорошо, - он обнял Шоту за плечи, мягко прижимая к себе. - А ты, Моти, не против? Кошка лишь зевнула, сворачиваясь калачиком. Не было похоже, что она против блондина. - Похоже нет. Он вздохнул, лениво подымаясь. - Я так устал, Шо, не знаю почему, просто этот день был так насыщен, - Хизаши усмехнулся, расстегивая рубаху и скидывая ее на пол, туда же направились штаны. - И ты тоже раздевайся и давай ко мне под теплое одеяло, я хочу согреться в твоих объятиях, - улыбнулся он. - Я тоже, Шо, я тоже, - он улыбнулся, поглаживая чужие волосы, и поцеловал Айзаву в макушку. Все встало на свои места, и Хизаши чувствовал, что наверное никогда не ощущал себя столь нужным, живым и любимым. И это тепло согревало его даже больше чем тепло тела или одеяла. Оно грело изнутри. А за окном наступала ночь, укрывая город любви покрывалом тьмы и тишины. Покоя... который наконец нашли два страдающих от одиночества человека. И одна кошка.