Последний тортур

Потянулись долгие дни восстановления Шио. Плечо никак не заживало, а рука плохо слушалась. С ладонью тоже дела были плохи. Лекарю пришлось полностью зафиксировать кисть парня, блокируя все ее движения. Но это тоже не сильно помогало. Рана постоянно кровоточила и отказывалась поддаваться лечению. Лишь спустя два длинных мучительных месяца состояние Фрауля начало улучшаться. Медленно, но верно Шио близился к выздоровлению. — Ну что, Фрауль, ты успел понять все свои ошибки? — зашел в палатку к тортуру первый глава совета высших. — О чем вы? — парень приподнялся на здоровой руке. — Я не совершил ни одной ошибки. А вот вы решили заговорить со мной только спустя столько дней. Не думаете, что это неправильно? — Учить меня вздумал? — Нет, просто не люблю, когда меня заставляют искать ошибки в заведомо верных вещах. — Хочешь сказать, твои плечо и ладонь — это верные результаты? — Усмехнулся маг. — А разве нет? Благодаря мне лекарь улучшил свои навыки. Да и к тому же, если подумать, польза, которую получили маги в той вылазке, компенсирует те два месяца моего восстановления. — Раз ты заговорил об этом… — Мужчина сел перед парнем на коробку и наклонился к его лицу. — Мне лекарь наконец-то разрешил допросить тебя, поэтому я и пришел. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что произошло в тот день, начиная с прихода Теодора к тебе. — Как пожелаете, — пожал плечами Шио. «Хочешь найти несоответствие, чтобы потом подыскать мне и Геру подходящее наказание? — Оскалился тортур. — Вот только я не позволю причинить Герберту вред. Я в принципе не позволю вам делать с ним то, что мне не понравится». — Борхе приплелся ко мне, разбудил и отправил в лес, хотя я пытался отказаться. Но видите ли он потребовал, чтобы я помог найти магам человека, которого заметила в лесу ваша племянница. Когда мы выходили из лагеря, Борхе на пару минут задержал остальных магов, отправив нас с Гербертом вперед. Тогда я решил, что было бы неплохо подбодрить Гера и подарил ему коготь, который вырвал у натта… — Ты не знал, что он делает? — Конечно не знал. Откуда же мне знать? Я просто подумал, что коготь Геру может быть нужнее… — А когда заводил моих магов в самую чащу леса, тоже думал, что так нужнее? — Я уже всем сказал, — зашипел Фрауль. — Не смейте меня винить за случившееся, я сделал, как считал нужным, а вот ВАШИХ магов никто никуда идти не заставлял. Их было шестеро, неужели они не могли возразить какому-то хрупкому парню? Это вина ваших магов, а не моя. Разве они не должны были меня остановить? Что скажете, глава? Может я еще виноват и в том, что они не смогли меня защитить? Виноват, что когда на меня напало то чудовище, мне на помощь пришел только Гер? — Кстати о нем… — Гутлеиф проигнорировал все вопросы. — Ты не знаешь, как так получилось, что он справился сам со зверем, да еще и вышел из этой битвы без единой царапины? — Ну смотрите, — вздохнул парень. — Давайте представим эту ситуацию. Меня хватает нечто мне неизвестное и, прокусывая плечо, уносит в неизвестном направлении. Я в панике, перестаю осознавать, что происходит. Смог бы я разглядеть и понять, что там делает Гер? — А рана на ладони? Она не типична для схватки в лесу, разве что на твою руку свалилось что-то осторое с большой высоты. Но как такое могло случиться в той обстановке? — Я не помню. — развел руками Фрауль. — Я вообще не уверен, что был тогда в сознании. Мой дорогой глава, прошу, помните, что я совершенно обычный человек. И в мире, в который вы меня притащили, я самое слабое существо. И раз уж вы пришли сюда, позвольте задать вопрос: вы обещали разобраться с моим прошлым, как успехи? — Я… — глава замялся. — Я еще разбираюсь с этой проблемой… — Хотите сказать, что за два с лишним месяца вы ничего не нашли? — Фыркнул Шио. — Ты кем это себя возомнил, что смеешь меня упрекать?! — Гутлеиф схватил парня за воротник. — А вы? Называете себя первым магом, а не можете даже ребенку помочь. Неприятно пожимать плоды своих приказов? — Что ты сказал? — Мужчина ослабил хватку. — Ничего, — пробормотал Шио. — Я просто подумал, что если бы здесь был Истьин Фрауль, все было бы намного проще. — Черт! — Гутлеиф столкнул парня на землю. — Да как ты смеешь?! Что с тобой стало за эти два месяца? Я слышал от остальных, что ты в последнее время стал неуправляемым, но не думал, что на столько. — О, простите, я, наверное, задел вас? — расплывшись в улыбке, прошептал магу Фрауль. — Благодаря тому приказу, наша страна смогла победить в войне. И как ты там недавно сказал? Польза, которую принесло это решение, компенсировала затраты. Если ты не совсем тупой, то сможешь это понять… — Гутлеиф тяжело вздохнул и встал, отходя от парня. — Чтобы у тебя было время осознать свое поведение, я прикую тебя к шатру на неопределенный срок. Твое питание сократится до двух раз в день, а о прогулках можешь вообще забыть. — Хорошо, — спокойно согласился Шио. — Как пожелаете. — Не будешь противиться? — удивился глава. — Нет, не вижу смысла. — Тогда скажи мне, Фрауль, в чем ты видишь смысл? Чего ты добиваешься? — Гутлеиф создал на ладони маленькое светящееся пятно и прикоснуться им к шее Шио, оставив едва заметный след. Второй такой же отпечаток первый глава совета высших прикрепил на полу рядом с парнем. — Я пытаюсь дать тебе понять, что ты очень важен для магов. Своим гениальным умом ты можешь привести нас к обители тортуров. Но, хоть ты этого и не осознаешь, тебя очень легко сбить с верного пути. И Герберт, возможно, не лучшим способом влияет на тебя. Если это из-за него ты начал так себя вести, то будь добр пересмотреть вашу дружбу… От этой точки ты можешь отойти не дальше чем на полтора метра, — мужчина указал на пятно на земле. — Как собаку привязали, — фыркнул Шио. — На прощание скажу вам лишь одно: я здесь, потому что вы так приказали, и, никаких планов у меня на этот лагерь нет и не было. Гутлеиф бросил на подчиненного раздраженный взгляд. Но Шио лишь улыбнулся, закутавшись в мантию, повернулся к главе спиной и начал напевать себе под нос веселую мелодию. Парень вел себя совершенно спокойно, словно и не был жертвой решений Гутлеифа. И первого главу напрягало это спокойствие. Будучи ответственным за армию, он хорошо знал, как подобает вести себя загнанному в угол человеку. И действия Шио этому не соответствовали. Однако парень выглядел совершенно безобидно и даже немного глуповато, поэтому глава решил не торопить события и молча вышел из палатки. — Наивный! — Рассмеялся тортур. — Но скоро все закончится. Надоело мне в этом лагере торчать… Пришло время вернуться к маленькой и прекрасной Зальмире. Давай, девчонка, тебе сейчас надо вспомнить кое-что… — Дядюшка! — девочка выбежала из своей палатки и бросилась к мужчине. — Я вспомнила, дядюшка. — Что такое? — Оттащил от себя племянницу маг. — Ты просил больше об этом не говорить, но… — Лицо Зальмиры стало необычно серьезным. — Тот человек, которого я видела в лесу, который назывался твоим другом и прошел сквозь сферу, в которую заключил флудгена… я вспомнила, во что он был одет. — Что за бред? Скоро обед, иди мой руки, — отмахнулся Гутлеиф и собирался уйти. — Мантия! Она была белой! — выкрикнула девочка, заставив дядю остановиться. — С кучей блестящих чешуек и золотистым креплением. Такие мантии нельзя просто так купить или сшить. Так ведь? — Иди обедать, — повторился глава, спрятав взгляд, и поспешил удалиться. — Но дядюшка… — тщетно попыталась остановить его Зальмира.

***

— Чёрт-черт-черт! — первый глава совета высших со всей силы ударил кулаком по столу. Он стоял в центре своего шатра, еле держась на ногах. — Такого просто не может быть! — Как прошла беседа с Фраулем? — помощник главы беззвучно подошел к магу. — Сейчас есть более серьезная проблема, — закрыл глаза рукой Гутлеиф, оперевшись о стол. — О чем тебе говорит белая мантия, покрытая блестящими чешуйками? — Разве не такие мантии раньше носили высшие маги? До победы над тортурами? — нахмурился Борхе. — Такие мантии носили не просто высшие маги, а отряд, работающий над заклинанием, благодаря которому и победили этих чудовищ… Все они погибли… и были похоронены вместе с мантиями. Тебе это о чем-то говорит? — Ну… — Теодор неуверенно подошел к главе. — Такие мантии больше нельзя нигде достать. Насколько я помню, это было сделано, чтобы отдать память их подвигу. — Только что Зальм сказала мне, что тогда видела в лесу именно эту мантию, — рвано выдохнул Гутлеиф. — Но она могла перепутать что-либо. Или ей это приснилось… — Никто, кроме высших магов, не знает о этих мантиях. А Зальмира и подавно. И… я не знаю, что это такое. Я не знаю, кто мог быть в этой мантии. Хотя… — Глава? — Если предположить, что этот человек на самом деле прячется в лагере, а не в лесу. Кто ведет себя наиболее подозрительно? — Шио. — Его не считаем. — Тогда… Герберт? Он слишком часто выходит сухим из воды. И для обычного мага он на удивление легко справляется с тварями. Я, если честно, удивлен, что смертник так долго живет. — Думаешь, он что-то скрывает? — Почти уверен в этом. — Тогда… — Глава открыл ящик стола и достал чистый лист бумаги. — Окажешь мне услугу? — Все, что пожелаете, глава, — Поклонился парень. — Отправляйся в хранилище, принеси мне кулон Герберта Деспо. Я напишу тебе разрешение. У тебя это должно занять не более часа. Ты же сможешь уложиться? — Конечно! Но если меня задержат на проходной… — Не посмеют, — глава поставил на бумаге свою подпись и протянул подчиненному. — Извини, таких проверок никак не избежать. Мы же храним там жизни, а это самое ценное. Понимаешь ведь? — Да, я понимаю, — вздохнул Борхе. — Но если защиту создавали главы, почему вы не можете просто добавить меня в этот список? — Защиту создавали все главы, объединив свои усилия. И добавить новое имя в список людей, которым можно войти в хранилище, можно только с согласия всех пяти глав. А как ты знаешь, Фолквэр не… — Да-да, я помню принципы третьего главы, но я думал в этом случае он сделает исключение. Это же никто кроме вас не узнает… — Не надо спорить, Тео, — Гутлеиф аккуратно коснулся плеча Борхе. — Фолквэр считает неправильным и необоснованным мое доверие к тебе… — Теодор сжал губы и отвёл взгляд в угол, подальше от лица первого главы совета высших. — Не волнуйся, я тебе готов доверить даже свою жизнь, разве этого недостаточно? — Прошу простить мое недовольство, — парень забрал письмо из рук главы и аккуратно вывернулся из недообъятий. — Я горжусь, что вы мне так доверяете, и обещаю не подвести вас.