Последний тортур

— Доброе утро, директор! — Финиция и Беренд, сопровождаемые Джонасом, поклонились Фолквэру. Третий глава сидел с своем кресле, бегая глазами по строчкам старой книги. — Джонас сказал нам собраться и придти к вам. Но не рассказал зачем. — Да-да, это я его попросил ничего не говорить, — мужчина отложил в сторону книгу и подошел к студентам. — Это дело очень важное, и я не хотел чтобы вы волновались раньше времени. — Простите, у меня даже предположений нет, что это может быть, — нахмурившись, пробормотал Беренд. — Насколько важное, директор? — прищурилась Финиция. — И для кого? — Оно очень важно для вас и для высшего совета… — Приветствую всех, — в кабинет зашел Гутлеиф со своим верным спутником. — Первый глава! — Джонас, Финиция и Беренд склонились в низком поклоне, а Фолквэр лишь кивнул в знак приветствия. — А где четвертый? — огляделся первый глава. — Пошел осмотреться в университете. Сказал, что соскучился по этим стенам, — пожал плечами директор. — Что происходит, директор? — вернулась к своему вопросу Финиция. — Вы не могли нас позвать сюда в такую рань просто так, да и других глав в университете обычно не бывает. — Ты им не сказал, Фолк?! — бросил на третьего сердитый взгляд первый глава. — Ты заварил кашу, Гут, тебе и расхлебывать, — лучезарно улыбнулся директор. — Ладно… — Тяжело вздохнул мужчина. — Слушайте, дети… как бы это было не прискорбно, твой брат, — Гутлеиф указал на парня. — Вчера взял в заложники твоего брата. — Первый кивнул на Финицию. — И скрылся в лесу. Повисло гробовое молчание. Финиция закрыла руками рот и опустила глаза в пол, не желая встречаться взглядами ни с кем из присутствующих. — Я могу попросить объяснений, как такое вышло, первый глава? — прошипел Беренд. — Как вы вообще позволили брату Фини оказаться рядом со смертником? — Расспросы и претензии потом, Бер, — наконец пришла в себя Финиция. — Нас позвали сюда для дела, а не просто поговорить. — Ты права, мое солнце, — распахнул двери четвертый глава. — Нам нужна ваша помощь. Видите ли, Герберт сейчас очень опасен. — И если его попробует остановить кто-нибудь из глав или наших солдат. Велика вероятность того, что Герберт причинит Шио вред, — продолжил первый глава. — Поэтому, мы решили, что будет более правильным, чтобы самые близкие им люди стояли напротив. — Я засчитаю это вам как сданный экзамен, — подал голос Фолквэр. — Конечно, мы не в праве заставлять вас идти на риск, соглашаясь принять участие в… — Мы согласны! — одновременно кивнули Финиция и Беренд. — Кто еще идет с нами? — на лице Фрауль не осталось ни следа сомнений. Девушка была готова идти в бой, даже если бы он оказался для нее последним. — Я, четвертый глава, Джонас, вы с ним уже знакомы, и мой помощник Теодор Борхе, — указал на магов Гутлеиф. — Мне нужны ваши кулоны, — Фолквэр поставил на стол сундучок. — Это будет ваше первое сражение, — улыбнулся он студентам. — И я надеюсь, вы победите не сражаясь, но не могу пренебречь правилами. — Кулоны… — студенты коснулись многогранников, висящих у них на шее. — Не волнуйся, Бер, — выдавила слабую улыбку Финиция, накрывая руками руки друга, сжимающие кулон. — Это лишь формальность. Главы переглянулись и, тяжело вздохнув, предпочли не рушить слабые надежды детей. Они внимательно наблюдали, как Финиция снимает с шеи свой кулон и, прижимая его к груди, кладет в сундучок, словно прощается с ним навечно. На ее лице не было страха, скорее уверенность и сосредоточенность. Новый член совета высших. Девушка вновь и вновь доказывала, что достойна звания высшего мага. Когда кулоны шести спутников оказались в сундучке, Финиция вновь подошла к нему и, положив руку на крышку, прошептала: — Я клянусь, что пока горят кулоны моих спутников, пока в моей крови течет магия, пока я могу двигаться, я буду сражаться, не взирая ни на что, — девушка произнесла эту клятву для себя, ей было не нужно внимание магов, окружающих ее. — Солнце, нам пора отправляться, — коснулся плеча Фрауль четвертый маг. — Я переправлю Беренда. Четвертый, на тебе Финиция, — Гутлеиф сжал руку парня и пропал из кабинета директора, уводя Деспо за собой. — Будь осторожна, Финиция Фрауль, — успел губами прошептать директор, прежде чем реальность перед девушкой размылась, и на ее место пришла другая. — Так вот как выглядит лагерь первого главы… — огляделись вокруг студенты. — Да, это можете считать мои штабом. — Кивнул мужчина. — Вам приготовили завтрак. Идите, у вас есть четверть часа на еду. Мы с Тео будем ждать вас здесь. — Ну, уж нет! — фыркнул Беренд. — Я предпочту как можно скорее выслушать ваше оправдание случившемуся. — А не слишком ли ты зазнался, чтобы так разговаривать с первым магом? — прошипел Гутлеиф. — Эй-эй, мальчики, — встала между магами Финиция. — Первый глава, — девушка повернулась к Гутлеифу. — Нам и правда не терпится узнать, как так вышло, что наши братья оказались в одном месте.  — Это информация держится в строжайшем секрете, — ушел от ответа глава. — По некоторым обстоятельствам, мы были вынуждены отправить Шио в этот лагерь, — бросив на первого усталый взгляд, начал рассказывать четвертый. — А сюда в начале лета доставили два с лишним десятка смертников, но к этому времени остался только один Герберт. — В первый же день Шио прилип к Герберту как банный лист, — перестал упираться Гутлеиф. — С начала я не видел в этом ничего опасного, а когда заметил, как смертник влияет на Шио, было уже поздно. Эти парни успели сдружиться за считанные дни. К тому же я видел в их дружбе выгоду для себя. При помощи этого, я мог заставить Герберта делать что угодно. Но в какой-то момент я… я перегнул палку. Я изменил воспоминания Шио о Герберте. Внушил пареньку, что смертник — враг. И сказал, что если Герберт не расскажет мне кое-какой правды, я не верну прежнего Шио. И вместо того, чтобы подчиниться мне, Герберт взял Шио в заложники. Он сказал, что не позволит Фраулю жить с такими воспоминаниями, поэтому готов его убить. Больше я ничего не делал Шио, Финиция, клянусь, только изменил воспоминания о смертнике. Теодор не даст мне солгать. Помощник главы бросил на Гутлеифа недовольный взгляд, но кивнул. В этом рассказе был скрытый приказ. Приказ молчать о пытках. И своим кивком Борхе показал, что подчиняется приказу и клянется молчать. — Да что вы, — засмущалась Финиция. — Я верю вашим словам, глава. Вы же первый маг, вы не будите лгать подчиненным. — Но если мой братец сказал, что не хочет, чтобы Фрауль жил, то почему вы уверены, что Шио еще жив? — нахмурился Беренд. — Мы не уверены, мы просто очень хотим в это верить. У Шио нет кулона, поэтому мы не можем узнать его состояние, но пока есть хоть маленькая надежда, что парень жив, мы будем его искать. Мы не можем допустить, чтобы наше солнце грустило, — четвертый глава положил руки на плечи Финиции. — Спасибо, — тихо прошептала девушка, опуская взгляд на землю. — Я очень по нему скучаю… я так долго его не видела. — Прими мои извинения, Фин, но мы не могли позволить вам встретиться. Тогда бы ты отвлеклась от вступительных экзаменов и всей суматохи с советом высших. Да и Шио было лучше не отвлекаться на мысли о тебе. — Да, я понимаю, но все же, я очень волновалась о том, что с ним. — Четвертый глава, Фрауль, — опомнился первый глава. — Прошу, не отвлекаться на такие темы. Я ответил на ваш вопрос? Если да, то тогда прошу пройти на завтрак, потому что времени у нас всего двое суток. Маги поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Теодор на пару минут задержался рядом с первым главой, а после, получив указания, быстрым шагом удалился в направлении палаток отряда первого мага. — Солнце мое, ты выглядишь неважно, — нахмурился четвертый глава. — Я вот искренне прошу прощения, — влез между мужчиной и Финицией Беренд. — Но ваше поведение не дает мне покоя. — Все в порядке, — отмахнулась девушка. — Я с Альвиссом познакомились, когда меня принимали в совет высших магов. Чтобы туда попасть, мне нужно было пройти собеседование со всеми главами. И, если честно, я больше всего боялась Альвисса. Он выглядел очень пугающим и серьезным. — Ты дрожала, как осиновый лист, — усмехнулся мужчина. — Мне было страшно. Но Альвисс оказался самым приятным из всех глав. На самом деле, вы, главы, вблизи намного теплее. Вас все называют безжалостными и холодными. Но под это описание подходят разве что Гутлеиф, да Фолквэр от части. — Именно поэтому я волнуюсь за тебя. — Мм, — кивнул до этого лишь наблюдающий Джонас. — Ты как будто всю ночь не спала. — Нет-нет, — качнула головой Финиция. — Я выспалась, просто не слишком радостные новости и слишком быстрое развитие событий. Я к такому не привыкла. — Точно все хорошо? — коснулся руки девушки Беренд, которого совсем не удовлетворил ответ подруги.  — Эй! — донесся издалека голос Гутлеифа. — Вы там завтракаете или беседуете?! Я еле отпросил вас на два дня, не для того чтобы вы их провели за бессмысленными разговорами.  — Простите, первый глава! — прокричал четвертый глава, закатывая глаза.