Последний тортур

— Как ты, Гер? — повернулся к другу Шио. Фрауль прыгал по верхушкам деревьев, крепко держа Герберта за руку. Они уже были далеко от той поляны, где совсем недавно их нашли маги. — Ты правда тортур? — стараясь не смотреть на парня, спросил Герберт. — Как видишь, да. Боишься меня? — Нет… совсем чуть-чуть. Что ты будешь делать со мной дальше? — Помнишь, я сказал, что мы похожи? Гер, ты хочешь стать тортуром? — Шио остановился и заглянул в глаза друга. — Стать тортуром? — Нахмурился парень. — Разве такое возможно? — Да. Но только если душа человека прогнила насквозь. Если желания человека так же черны, как желания тортуров. — Но я… — Твои нити, Гер. Они похожи на мои. Обычному человеку такие не создать. А ты их используешь, как обычные сферы. Ты потерял всю человечность, которая у тебя была. Скажи, ты сильно расстроился, когда убил брата? — Я… — Герберт осекся. Он пытался найти в себе хоть каплю печали, но вместо нее было лишь ледяное спокойствие. — Я не буду заставлять тебя. Тортуром невозможно сделать насильно. Одно твое слово, и я отнесу тебя, куда пожелаешь и оставлю там… — Почему я не чувствую печали, Ши? — перебил тортура маг. — А что ты чувствуешь? — Пустоту… и ненависть… — Ненависть к кому? — К Беренду, — парень поднял напуганные глаза на друга. — Почему? — А почему ты не грустил, когда разгромил все и вся два года назад? — Потому что… — маг замолчал. — Я не знаю… меня это пугает, Ши. Мне страшно. — Страх — это самое нормальное, что ты сейчас можешь чувствовать, — положил руку на плечо Герберта Шио. — Ты тоже такое чувствовал, когда становился тортуром? — Нет, — после недолгой паузы ответил тортур. — Прародительница создала меня уже таким. Я всегда был тортуром. Понимаешь, тортуры рождаются из тьмы, из грязных мыслей и черноты живущей в душах существ. Когда этого накапливается слишком много в одном месте, там образуется сгусток темной энергии, который через тысячелетие созревает и может превратиться тортура. Но чтобы превращение прошло успешно, нужна сила прародителя. А у меня ее нет. — А как ее получить? — Нужно просто получить признание всех существующих тортуров. А если тортур всего один, он никогда не получит признание других, по понятным причинам. — И это все? Так просто? — Глупый Гер, — усмехнулся Шио. — Чтобы получить признание, нужно, чтобы все тортуры тебе доверяли. — А это разве не просто, заставить доверять? — Когда ты связан со всеми тортурами на подсознательном уровне… когда все тортуры могут услышать, о чем ты думаешь? Нет, это не так просто. — Тортуры так могут? — удивился Герберт. — Да, — кивнул Шио. — Раз тортуры связаны, получается они знали, что маги открыли на них охоту? — Да. — Но почему они тогда не спрятались, а позволили главам их убить? — Потому что… — Шио вздохнул. — Если бы мы спрятались, это было бы хуже всякой смерти. Мы не могли показать магам, что они превзошли нас. К тому же прародительницу убили одной из первых, и мы не получили приказа уходить. — Это глупо. — Я знаю. Но… каждый из нас считал, что сможет победить магов. — А ты? — А я после смерти предпоследнего тортура решил, что к черту честь. Я остался последним. И знаешь… я впервые в жизни слышал звенящую тишину. Обычно, когда мысли тортуров затихали, меня звала к себе прародительница. Она любила говорить со мной. Я был в растерянности, когда услышал ее «min mørke» в последний раз. Уже тогда я понимал, что в этот раз нам не стоит ждать победы. Но остальные тортуры думали иначе. Мне оставалось лишь подчиниться им. Однако… когда ко мне пришли главы, я уже был уверен, что не собираюсь с ними сражаться. Я оставил свою оболочку в обители, а сам поспешил уйти. Я спрятался в ближайшей деревушке. А дальше ты уже слышал. — И что ты будешь делать теперь, когда нашел противоядие? Хочешь создать как можно больше тортуров и пойти против магов? — Все сгустки, которые я нашел, будут готовы к обращению в тортуров как минимум через три с лишним сотни лет. Сгустков не так много, как ты думаешь. Если бы их было много, вам бы не осталось места в этом мире, мы ведь не умираем. Сейчас есть только два сгустка. Первому три сотни лет до превращения, второй только начинает образовываться. — Так долго… — А чего ты хотел? — Но ты же можешь создать тортура из другого существа. — Мне нужна душа, готовая стать тортуром. А такие, поверь мне, не часто встречаются. — Тортуры, которых создают из других существ, и тортуры, рожденные из сгустков… они отличаются? — Практически нет. Просто у первых остаются воспоминания об их прошлой жизни. И те, и другие по своей натуре тортуры. — Скажи, Ши, что делают тортуры? Зачем вы существуете? — Раскрыть тебе секреты тортуров? — рассмеялся парень. — Ну уж нет. — Ну… — Герберт не ожидал отказа. — Ладно. — И в обитель я тебя тоже не отведу, пока не скажешь, что согласен стать тортуром. — Это шантаж. — Вовсе нет. Главная обитель — это священное место для нас. С времён ее создания из неё не вышло ни одно существо, не являющееся тортуром. Каждый, кто посмел ступить в неё без приглашения, был убит. Это тебе не проходной двор. — Вы впускаете всех, кто пожелает, но никого не выпускаете? Но зачем? Не проще ли было просто никого не подпускать к обители? — Проще, — согласился Шио. — Но скучнее. Ничто не может сравниться с тем, как кто-то, решив, что он особенный, заходит в обитель. Он поддается интересу и идет дальше, желая найти место, в котором рождаются самые ужасные существа. И вот, когда цель уже близка, когда осталось всего чуть-чуть… — Его убивают ваши чудовища? — перебил друга Герберт. — Какие чудовища? — нахмурился Шио. — Ну… те, о которых говорил глава. Которых вы создали, когда поняли, что умираете. Которые сейчас в обители набираются сил, чтобы снова начать уничтожать деревни… — Что? — тортур залился леденящим душу смехом. — Ты до сих пор веришь в это? Я, кажется, уже сказал, обитель только для тортуров. — Но тогда… если вы их не создавали, кто… — Кто уничтожил столько деревень и магов? — Герберт кивнул. — Гутлеиф. Если бы король узнал о том, сколько людей погибло из-за разработки заклинания против нас. Если бы узнал, что смертоносное заклинание применяется так близко к деревням, точно бы забрал бы у совета статус второй власти. — Это действительно было ложью? — Не веришь? — Я… ну… — замялся Герберт. — Тогда, позволь, показать тебе кое-что… — тортур щелкнул пальцами и в мгновение перед ним возникло темное бесформенное существо. — Повелитель? — Гер не понимает этот язык, — прошипел Шио. — Мог бы об этом подумать. — Не сердитесь, — пробурчало существо. — Я по привычке. — Знакомься, Герберт, это мой слуга, — улыбнулся парню тортур. — Приятно, познакомится, Герберт Деспо, — поклонилось существо. — Не думал, что вы зайдете так далеко, повелитель. — Заткнись, — прорычал тортур. — Что же вы в нем нашли? — слуга чудовища облетел вокруг мага. — Я вот не нашел в его истории ничего интересного. — У него душа тортура, — коротко ответил Шио. — Тогда бы вы не нянчились с ним, как с ребенком. Вам же не составит никакого труда убедить человека в чем-угодно. Но вы потратили почти три месяца на то, чтобы… — Я приказал тебе замолчать! — тортур разрезал существо на десяток частей. — Совсем страх потерял. — Ты его убил? — вздрогнул Герберт. — Нет, — вздохнул Шио. — Ему даже не больно. — Так зачем вы позвали меня, повелитель? — существо вновь собралось одно целое. — Я хочу, чтобы ты дал мне воспользоваться остатками теней восьмилетней давности. — Какая именно Вам нужна дата? Я не сохраняю все остатки, Вы же понимаете это? — Шестнадцатое мая. — В этот день празднуют победу над тортурами, — вспомнил Герберт. — Ты увидишь, как меня пытались убить маги, и услышишь очень интересные слова глав… у тебя может закружиться голова, не пугайся, — не сводя глаз с друга, Шио протянул руку слуге. Существо, на секунду замерев, оторвало от себя маленький кусочек и положило на ладонь хозяина. — Если отдадите это человеку, больше не сможете посмотреть. Вы уверены? — Ты задаешь слишком много вопросов, — закатил глаза тортур. — Так мы тут и не в игрушки играем… — Да? А я другого мнения. Гер, — парень повернулся к магу. — Это займет немного времени. Ты будешь все видеть глазами тени. Тебе нечего там бояться, просто смотри, хорошо? — Хорошо, — неуверенно кивнул смертник. — Смотри на меня, — Шио заставил кусочек тени расплыться у него на ладони и, как только Герберт повернулся к чудовищу, накрыл тенью глаза парня. — Повелитель. Теперь он нас не слышит, — после недолгого молчания вернулось к разговору существо. — Так скажите мне, что в нем особенного? Вы никогда так ни о ком не заботились. Неужели на вас так повлияли годы, проведенные в мире людей? — Я же попросил заткнуться, — прошипел тортур, но все же уступил. — Мне с ним вдвоем жить еще много сотен лет. Если бы я заставил стать его тортуром, его характер бы изменился. А мне интересно именно с таким Гербертом. Интересно наблюдать, как он осознает, что не такой, как остальные маги. Это так весело, помогать ему принять себя. Посмотри на него, он всегда так напуган. Даже сейчас, когда он просто наблюдатель, он выглядит беспомощным. Он сильный, но не понимает этого. — Вы превратите его в тортура? Я до последнего отказывался верить в это… - С ним интересно. И этого достаточно. — Вы всегда отличались от остальных. Вас ведь создала сама прародительница… она добавила в вас что-то, благодаря чему ценила больше остальных… — Довольно об этом, — прорычал Шио. — У меня нет желания с тобой сейчас говорить. Есть дела и поважнее. — Ши… — позвал друга парень. — Я все увидел, — лицо Герберта не выражало никаких эмоций. — Я разочарован в главах. И у меня к тебе есть всего один вопрос. — Я весь во внимании, — тортур прищурился, пытаясь понять полностью ли ушла тень из глаз мага. — Превращаться в тортура больно? — Если скажете ему правду, он может отказаться, — прошептал слуга тортуру. — Да, — проигнорировал его Фрауль. — Когда ты будешь превращаться, все, что в тебе осталось человеческого, будет пытаться вернуть тебя назад. Ты будешь видеть самые ужасные картины, которые только можешь представить. Твое тело уже ничего не будет чувствовать, но ты будешь страдать. — Вот как… — отвел взгляд Герберт. — Если не хочешь, можешь не заставлять себя. Если ты становишься тортуром, потому что думаешь, что если откажешься, тортурами придет конец, то ты ошибаешься. Я готов ждать еще одну темную душу сколько угодно. Я бессмертен, я могу не торопиться. Твой отказ никак не повлияет на судьбу тех сгустков, можешь не переживать. — Если я откажусь, это никак не повлияет на дальнейшую жизнь тортуров? — Именно. Я даю тебе выбор, Гер. Можешь отклонить мое предложение, я не буду сердиться. — Зачем вы так делаете, повелитель? — негодовало существо. Смертник подошел к основанию ветки, на которой друзья остановились, и, облокотившись на ствол дерева, поднял глаза к небу. Перед ним все еще стоял силуэт первого главы, отдающего приказ уничтожить деревню просто так. Человек, на которого многие готовы были молиться, оказался ничем не лучше обыкновенного убийцы. Парень встретился со взглядом тортура, но на этот раз глаз не отвел. Он выждал пару секунд и, невольно расплывшись в слабой улыбке, выдохнул: — Я согласен, Шио.