По лезвию ножа

Смеркалось. Часы показывали, что за окном медленно надвигался поздний вечер. Лениво развалившись на диване, мы с Нетт вели самый важный разговор: — Мне этот парень показался довольно милым, а не странным. Нетт фыркнула моими губами: — Даже после того, как он убежал, когда ему позвонили? Почему бы ему просто не ответить, а после не продолжить разговор? — Не знаю, важный звонок от босса, заказчика — какая разница. — Поверь мне, у мужчин ничего не бывает просто так, — с какой-то грустной усмешкой произнесла Нетт. — Им всегда что-то нужно. От кого не ожидала услышать что-то подобное, так это от неё. Не то чтобы мы раньше сходились во взглядах, но… — Ради всего святого, Нетт, ты вроде моя вторая личность, а ведёшь себя, как тридцатилетняя женщина с опытом, — от эмоций я даже подскочила на диване. Это была попытка в шутку, но между нами вдруг повисла неуютная тишина. — Я знаю, что я хочу, — вдруг обычным тоном произнесла Нетт. — Шоколад. Шоколад всегда помогает, пойдём купим. — Двенадцатый час, — попыталась возразить я, потянувшись. Всё затекло от долгого нахождения в одной позе. — Тебе напомнить, что бывает, когда одинокая девушка ходит по бедному району ночью? — Давай, вставай, — я почувствовала, как моё тело поднялось против моей воли. — Нам теперь нечего бояться. Не забывай, что ты больше не одна. Я здесь. До ближайшего круглосуточного магазинчика было рукой подать: ровно семь минут спустя моя рука коснулась музыкально скрипящей двери. Несмотря на начало лета, ночью всё ещё сохранялась весенняя прохлада, было приятно оказаться в тёплом помещении. Хоть мы переехали сюда недавно, этот магазинчик уже успел мне чем-то полюбиться: здесь всегда было малолюдно, а по вторникам пахло свежей выпечкой. — Бери горький и с орехами, — Нетт придирчиво прошлась взглядом по полкам, выводя меня из раздумий. Стройные ряды товаров пестрили перед глазами, манили и звали, но у нас была лишь одна цель. — Нашла, — я улыбнулась и потянулась к ближайшей плитке. Рука резко дёрнулась вправо, чуть не врезавшись в соседний ряд. — Что? — Это тёмный, но он не горький. Посмотри на процент какао, травить меня вздумала? — Это моё тело, — я закатила глаза, — так что травиться здесь буду только я. И вообще, разве горький и тёмный — это не одно и то же? Пока мы спорили, в чём разница между горьким и тёмным шоколадом, краем уха я услышала знакомый мелодичный скрип. Какой-нибудь пьянчуга пришёл догнаться, а в захолустных магазинчиках на время и возраст не смотрят — только продают. — Издашь хоть звук — мозги вышибу. Доставай деньги. Совсем не то, что я ожидала услышать. Я осторожно выглянула из-за стенда. Невысокий мужчина в чёрном стоял ко мне спиной. Всё его внимание было приковано к бедному продавцу, меня он не видел. Сердце бешено забилось — у меня всего пара секунд, чтобы решить, что делать. — Молодой человек, я зарабатываю эти деньги честным трудом. Сомневаюсь, что могу их вам отдать. Этот мужик совсем бесстрашный? Стоит ли мне вмешиваться? — Это наш шанс, Люси, — раздался в голове уверенный голос Нетт. — Мы можем вмешаться, остановить его. Ты знаешь, что надо делать. Я отступила обратно в тень торговых стеллажей. Сердце было готово пробить грудную клетку — это почти оглушало. Я схватилась рукой за ближайшую полочку, скрючившись от нарастающего давления. — Клади деньги на прилавок, уёбок, иначе хуже будет, — он тыкнул в сторону продавца пистолетом. — Люси! — Нетт торопилась, но не перехватывала управление телом. Она хотела, чтобы мы действовали вместе. И свою часть я должна сделать добровольно. — Ты говорила об этом? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от мужчины в чёрном. — Да, — она рвано выдохнула, ощущая такое же напряжение, как и я, — да, об этом. Некоторые люди не заслуживают своего места на Земле, поэтому мы должны это сделать. Очистить, помочь… спасти. Я машинально схватила увесистую бутылку с алкоголем и двинулась вперёд, ступая так тихо, как только могла. Я до конца не понимала, что именно происходит. Мир был окутан в полупрозрачную дымку, и только один человек выделялся. Я на финишной прямой — в трёх шагах от него. Замахнулась. Сейчас. Оглушительный треск стекла и неприятная липкость на руках. Чужое тело безвольно приземлилось на пол, проезжаясь по нему лицом. В моей руке — розочка. Несколько секунд — и он встанет. Но в этот раз его пистолет будет нацелен на меня. Время словно остановилось. Этот момент сжался в одну вечную секунду. Он мог бы отделаться сотрясением. — Мы ведь не можем это так оставить? — шептал голос моей голове. Моё дыхание сорвалось, я почти ничего не видела, но, кажется, зрение было лишним. Одним точным движением я ударила в поясницу — достаточно, чтобы перебить позвоночник. Теперь он никуда не убежит. Мои руки сильные благодаря ежедневным занятиям. Я чувствую себя сильной. — Как тебе такое? Каково это — чувствовать себя беспомощным? Я медленно поднимаюсь и расправляю плечи. Теперь я смотрела на это свысока. Из его глотки донеслось невнятное бормотание, вперемешку с кровью. Ты чувствуешь? Он в твоей власти. Из последних сил его тело пыталось приподняться на локтях. Удар ногой пришёлся прямо на сгиб — я услышала, как хрустят сломанные кости. Я чувствую это. Я чувствую, что хочется наказывать ещё. Ликование. Я — рука правосудия. Мы и есть правосудие. — Да, — восхищённо выдохнула Нетт. — Да, Люси. Ты и я, мы несём справедливость. Ты поняла меня. Ты понимаешь меня! Я посмотрела на тело у моих ног. И поняла. Так полно, как никогда прежде. Ни дрожащие руки, не сбивчивый шёпот в голове не способны поколебать мою уверенность в своей правоте. Потому что мы делаем хорошее дело, карая плохих людей. Одними губами он прошептал: «не надо». Но моя ступня тут же с силой приземлилась ему на голову. Я надавила со всей своей ненавистью. Хруст. Из-под лица разлилась тёплая красная лужица. Слышу своё тяжёлое дыхание. Я сделала. Я спасла. Я хорошая. Я подняла глаза, но вместо слов благодарности — тишина. Гримаса немого ужаса отпечаталась на лице спасённого. Дрожащими руками он тянется к телефону. Он собирается позвонить в полицию? — Ублюдок, — Нетт оскалилась в отвращении и потянулась вырвать этот треклятый телефон из дрожащих конечностей, но тело было под моим контролем. И я чувствовала этот огонь, который начинается где-то у шеи и разливается по коже. Гнев? Ярость. Моя? Я её разделяю. — Неблагодарный ублюдок, — я почти прорычала это. — Так ты хочешь обойтись с тем, кто тебя спас? — Господи боже, пожалуйста, я отдам всё, что есть, но оставьте меня, пожалуйста, — ему, наверное, нет и пятидесяти. Круглое лицо ещё сохранило молодую упругость, хотя морщины выдавали его истинный возраст. — Я всё отдам, просто, не убивайте меня, пожалуйста, не надо, не надо, я умоляю. Но я видела совсем другое. Не плаксиво поджатые губы и защитные жесты. Я видела его ужас в глазах, ещё больший, чем при виде грабителя. Не это ли ирония? Каждая частичка меня закипала, рвалась изнутри, хотела действовать. Я перегнулась через прилавок, отбрасывая в сторону поломанную розочку, и провела липкой рукой по столешнице. В ладонь впилось что-то круглое. Сжала пальцы. Через мгновение у меня в руках оказалась ручка с красивыми фиолетовыми чернилами, наполовину пустая. Видно, ею записывали важные бухгалтерские дела. Оставляли красно-синие следы на бумаге. Что ж, пусть оставит свой последний след. Щёлк. Щёлк. Одно молниеносное движение — ручка оказывается в чужой шее. Тёмный ручеёк стекает по морщинистой коже. Я замираю на месте, цепляясь глазами за эту маленькую деталь. Люди хрупки. Разрушить их тела не представляет никакой сложности, если знать, как. Я знаю. Мы знаем. Нетт молчала, но я чувствовала, как она тяжело дышит в моей голове. Естественно, только в голове. Пара секунд длились, как час. Тело свалилось на пол, но последнее, что я увидела в его глазах — застывший страх. Я просто хотела помочь. Уберечь, спасти, оставить в живых. Или помочь остаться в живых. А теперь его остекленевшие глаза навсегда уставились в грязный потолок. Что ж… Люди, не принимающие добродетель, не могут ходить по этой земле, осквернять её своим существованием. Злость словно ждала нового зова. Она поднялась, как благодарная шавка прибежала на зов хозяина. Мои руки дрожали, но не от пережитого, а от эмоций. — Я. Спасла. Тебя. Неблагодарная. Ты. Сволочь, — я заносила руку для нового удара на каждое слово. Ручка оставляла маленькие отметины на его теле, принося всё больше облегчения моей душе. Он уже мёртв, он больше не чувствует. Но я не могла, просто не могла остановиться, снова и снова поднимая окровавленный предмет. Его имя забудут спустя полгода. Никто не вспомнит никчёмного, незначительного продавца в дерьмовом магазине на окраине этого сраного города. Даже его родственники будут испытывать облегчение, когда узнают, что этот кусок говна сдох, и им больше никогда не придётся чувствовать себя пристыженно и оскорбленно рядом с ним. Им не надо будет больше стыдиться. Я делаю хорошее дело. Дело, за которое стоит бороться. И в котором этот продавец — просто маленький комочек грязи на моих ботинках. — Ты прекрасна. Я знаю, что всё это в моей голове. Но чувствую это физически. — Нас не должны поймать. Уничтожь их. Выжги всю грязь из этого места. Реальность походит на беспокойный сон. Я обхватила себя руками, оставляя на рубашке след от алкоголя и крови. Резкий запах спирта неприятно жёг слизистые, но я начала думать более трезво. Словно мозг очнулся от спячки и заработал с удвоенной силой. — Возьми себя в руки, не время для паники, — голос Нетт низкий и твёрдый. Этот бархатный тембр окончательно привёл меня в чувство. — Делай, что говорю, и всё будет хорошо. Меня перекосило от подступившей рвоты, я зажала рот тыльной стороной руки и быстро задышала. Нетт права. Конечно, она права. — Люси! Но я убила невинного человека. Боже, что я наделала. Это уже не справедливость, я сама стала преступником. Кровь грабителя надёжно въелась в подошву моих кроссовок. Это грязная кровь. А та, что на моих руках — чистая. Надо бежать. — Люси! — Нетт перехватила управление, воспользовавшись моим состоянием. Я не против. На душе мерзко и пусто. Нетт выхватила жидкости для розжига со стенда со скидочными товарами и залила ими всю территорию магазина. Две бутылки ушло только на тела. Коробка с зажигалками стояла у кассового аппарата. Перед тем, как взять первую из ровного ряда, Нетт промыла руки антисептиком и вытерла их об подол рубашки, сняла её и бросила на труп грабителя. Кроссовки поставила рядом. На смену она взяла одноразовые тапочки, висевшие в секции «для дома». Из-за грязи на плитке они быстро потеряли свою белоснежность. Я смотрела на её действия со стороны. Это не моё тело, это не я. Мне хотелось зажать голову в тиски и долго, долго кричать от навязчивых мыслей. «Выброси этот злосчастный уголок Вселенной в мусорку, избавься, истреби, рассей его на атомы. Пусть всё горит». Нет никакой «меня». Есть глаза, рыщущие в поисках искры. Зажигалка и баллончик. Старый трюк. — Заставь их исчезнуть. Это сказала я или всё же Нетт? Синее пламя быстро растеклось по полу. Вскоре оно перекинется на тела. Потом — на товары. Коснётся стен, поднимется к потолку. Пора уходить, не стой столбом. Едкий дым начал щипать глаза. Нетт двинулась к выходу только после того, как огонь поглотил тела. В отделе со сладостями она задержалась на секунду, захватив с полки плитку с тёмным шоколадом, которую тут же убрала в задний карман. На середине пути Нетт отпустила контроль, из-за чего я чуть не упала на землю. Устояла. Я вышла через чёрный вход, не оглядываясь. Тело мелко дрожало от выброса адреналина в кровь, а мысли бессвязно текли одна за другой. Обогнув соседний дом, я снова вышла на главную дорогу и тут уже остановилась, впиваясь глазами в горящий магазин, где уже никто не мог кричать о помощи. Мёртвые не говорят. Не слышат и не могут донести. — Я горжусь тобой, — её шёпот обжёг хлеще огня. Я цепенела от одной только мысли, что всё происходящее — дело моих рук. Мне кажется, я плачу. Но моё лицо сухое. — Надо вызвать пожарных, огонь может переброситься на соседние здания, — голос прозвучал слишком безэмоционально, но я не придала этому значения. Словно на автомате, я достала телефон и набрала нужный номер, одновременно наполняя лёгкие воздухом для крика.

П О Ж А Р

ПА

ПО

ЖАР

ЖА

ПО АР

Вокруг все сбегаются на крик. Кто-то кричит в ответ — а я не слышу. Я стояла с опущенным телефоном, служба уже едет, больше нечего бояться. Больше незачем себя держать. — Люси, уходим, ты уже сделала всё что хотела, — Нетт шипела так сильно, насколько вообще способна. Я не могла заставить себя сдвинуться с места. Языки огня опоясывали фасад здания, выжирая его изнутри. Они смотрели на меня, они смеялись надо мной, тянули свои руки ко мне, они шли, шли, шли. Утащат вглубь и я навсегда исчезну среди этих смертельных полотен. Огонь проберётся не только по голым ступням, он залезет во все доступные щели, будет сжигать органы один за другим. Заворачивая своими длинными руками, сжимая и прерывая чью-ту жизнь. Я внутри самого здания. Внутри сердца этого кошмара. Я смотрела на это и чувствовала страх от природной мощи. Я смотрела на это и чувствовала восторг от собственной силы. Это всё сделала я. Разрушила до самого основания.

И никто не узнает.

— Люси! Я не сразу заметила, что зов идёт не изнутри, а снаружи. Кто-то резко перехватил меня ниже груди и с силой оттащил от огня. — Люси, посмотри на меня! Я увернулась от хлопков по щекам и впивалась взглядом в смутно знакомое лицо с фиалковыми глазами. Сердце заходилось в бешеном ритме, а дыхание то и дело прерывалось. Я уже ничего не осознавала, я ещё там — поглощённая огнём. — Люси! — голос донёсся чуть дальше. — Зовите медиков, здесь нужна помощь! Эти глаза. Я их уже видела сегодня. — Хьюго? — слова давались с трудом, но взгляд приобрёл осмысленность. Нетт предательски молчала, а я безвольно повисла на руках парня. — Что ты здесь…? — Ты ответила, боже, — он выглядел действительно испуганным, хотя я сама сейчас не в лучшем состоянии. — Как ты? Почему не отходила, я столько раз тебя звал. Ты стояла слишком близко к огню! Я снова перевела взгляд на горящий магазинчик, но былой завороженности не было ни грамма, только ком подкатил к горлу. Не выдержав, отворачиваюсь к парню, цепляясь за него руками. — Ты из полиции? — я подняла на него глаза в немом изумлении, однако Хьюго понял это по-своему. — Не было шанса рассказать. В магазине, возможно, были люди, но… — он замолчал и отвёл взгляд в сторону, — посмотрим, что скажут пожарные. Как ты здесь оказалась? — Я хотела только за сладким сходить, а тут, — я запнулась и Хьюго тут же прижал меня ближе, осторожно поглаживая спину. Словно хотел успокоить. — У тебя явно шок. Ещё бы: не каждый день перед тобой такой ужас, — он говорил куда-то мне в макушку, я почти не слушала, только вздыхала аромат мужского парфюма. — Ты молодец, что вызвала пожарную охрану. Он отвёл голову в сторону и кому-то кивнул. — Сейчас тебя осмотрят медики, ладно? Всё уже под контролем и будет хорошо, я обещаю. Я подняла взгляд и наткнулась на его успокаивающую улыбку. Тут же за руку меня потянул в сторону медицинский работник, и я послушно пошла следом, не сводя взгляд с Хьюго. Его силуэт на фоне пожара казался слишком иррациональным. Меня усадили на ближайшую лавочку, отмыли ладони и дали крепкий чай. — Может, вам плед положить? — медработник наклонился ко мне, вглядываясь в лицо. Я мотнула головой и слабо улыбнулась. — Уже отпускает, спасибо. Я просто посижу здесь немного, подожду… друга. Он быстро кивнул и вернулся к остальным работникам. Я смотрела на работу службы пожарной безопасности и чувствовала, что пепелищем будет не магазинчик на окраине мегаполиса, а моя собственная душа. Нетт сидела рядом, положив свою голову на моё плечо. Всегда рядом. Она удовлетворена.