По лезвию ножа

Потолок был отвратительно бел. Я чувствовала, как плотно прилегает одеяло к моему телу, и от этого ощущения хотелось чесаться. В нос ударил запах медикаментов. Я знала, что не смогу сдвинуться с места. Моих сил просто будет недостаточно. Руки, пусть и крепкие благодаря тренировкам, были не приспособлены к тому, чтобы поднимать всё тело. И всё же, я привстала. Очень медленно и осторожно, стараясь не задеть оголёнными участками кожи кровать. Она была слишком холодной. Я прислонилась спиной к изголовью и опустила глаза на ноги. Такие же безжизненные, как и вчера. Как и позавчера. И какими будут теперь всю жизнь. Мне становится дурно от этой мысли. Это не может быть моим телом. Этот неуклюжий слабый мешок с костями не я. Голова болела и кружилась, а во рту стоял привкус желчи. Как меня раздражало это беспомощное состояние, кто бы знал. Но никто не должен узнать. Ни одна живая душа не должна понимать, насколько мне плохо. Они не смогут поживиться за мой счёт. Я перевела взгляд на открытое окно. День был на удивление солнечным и теплым для декабря. Снег во внутреннем саду больницы блестел так ярко, что слепило глаза. Вид из окна воплощал собой понятие «жизнерадостности». Я низко зарычала от беспомощности. Почему другие могут жить нормальной жизнью, когда я буду прикована к коляске? Почему я, а не они? Почему никто не расследовал это дело? Почему все бездействуют и только высказывают сожаление? Мне не нужно ваше сожаление, ублюдки. Мне нужна справедливость. Я снова посмотрела на свои ноги, и моя злость мигом улетучилась, оставив место обречённости. Значит, это моя судьба? Достичь всего, чтобы потом опять быть униженной и сломленной? Разве это честно? Какая, к чёрту, честность. Никому не важно, что произошло на самом деле и кто виноват. Мне никто не поможет. Забавно. Никто никогда не был на моей стороне, так почему сейчас я решила, что люди будут милосердны ко мне? Жертвы не получают сострадание. Они получают инвалидность. Я легла обратно и закрыла глаза, чтобы не видеть эту белоснежную невинность. Моя душа кричала, а всё что было в моих силах — лишь ждать, пока кто-то окажет помощь. Моё место не здесь, не на этой койке. Я была рождена сиять. Я была рождена быть великой. Я резко вынырнула из сна, хватая ртом воздух. На дворе ещё стояла ночь, а тишину нарушило лишь тихое жужжание холодильника. Под одеялом было жарко. — Люси? — Я… — я запнулась, не зная, как выразить свои эмоции. Отголоски обиды и беспомощности всё ещё остались, но я понимала, что это не мои эмоции. — … сон. Просто сон. — Волнуешься перед завтрашним? — по-доброму улыбнулась Нетт. — Возможно? Это был очень странный сон, — я начала потихоньку успокаиваться и легла обратно на мягкие подушки. — Я словно была и не была собой одновременно, понимаешь? — Расскажешь? Я представила, как Нетт садится на край кровати, заинтересованно глядя на меня, и улыбнулась этой фантазии. Хотела бы я, чтобы она была реальным человеком, а не попыткой моего мозга отстраниться от кошмаров детства, создав более сильную личность. Интересно, как бы она выглядела? В моём представлении у Нетт всегда были длинные тёмные волосы и выразительные глаза. И она была бледной, да. Очень бледной. Но какой она видит себя? Нетт тихо кашлянула, напоминая, что она всё ещё здесь. Я помотала головой: — Не, всё уже нормально. Я отошла. Лучше просто поговори со мной немного. — Соскучилась по нашим разговорам? — она усмехнулась. — Как мило. Ну, давай. О чём ты хочешь поговорить? — Если мы представим, что ты человек… — Я не человек, Люси, — я удивлённо посмотрела туда, где в моей голове сидела Нетт. Её тон был неожиданно резким. — Я знаю, знаю. Но просто представим. Если бы ты была человеком, то как бы ты выглядела? Кем была бы по жизни? Машинально, я подвинулась в сторону, представляя как Нетт ложиться рядом. Она сильно задумалась и отвечала, словно не хотя. — Я была бы высокой и очень худой. — С бледной кожей? — я спросила это с надеждой. Пожалуйста, пожалуйста… — Да, с бледной. Ха! Я невольно загордилась своей интуицией. — И у меня были бы длинные каштановые волосы, примерно до пояса, думаю. — А чёлка была бы? — Да, прямая. Она падала бы на глаза, и это меня бы сильно раздражало. Хотя другие говорили бы, что мне очень идёт. Я рассмеялась. Сейчас мне было слишком уютно, чтобы думать о прошлом и о завтрашнем. Было только сейчас. И сейчас были только мы. — Моё тело было бы жилистым, но сильным и грациозным, — по мере описания тон Нетт становился всё более мечтательно-ностальгирующим. Мне кажется, что она уже не раз думала над этим вопросом. — У меня были длинные пальцы, но ногти всегда ломались. Больше всего я гордилась своими ногами. Мне словно ударило током. Что-то в этом болезненно напомнило о моём сне. — Они были длинными и гибкими. И во время выступлений моим коронным движением всегда был, как бы сказать проще, шпагат в воздухе. Думаю, ты поймёшь. — Выступлений? Твоя жизнь была бы связана со сценой? Нетт смолкла, глядя в потолок. Я не спешила выпытывать у неё ответ, давая время поразмышлять. Неожиданно душевный, пусть и немного глупый, разговор успокаивал меня. — Тебе надо попробовать снова заснуть, — сказала Нетт, увиливая от ответа. — Что? Погоди, — я приподнялась, чтобы её остановить, но моя рука схватила лишь пустоту. Нетт ушла, оставив меня в полной растерянности. Я закрыла глаза, мысленно перенося себя далеко от этих удушливых стен. Моя собственная комната действовала как никогда удручающе. Тесное платье сдавливало грудь, а громоздкая фата норовила упасть на лицо. Я больше не дома. Я обречённо посмотрела в зеркало. Комнаты в нашем семейном особняке всегда были огромными, но сегодня их стены давили так, будто я прогуливалась по маленькой коммуналке. И куда бы я ни пришла, везде меня ждал одинаковый ад. Разница лишь в декорациях: людских и мебельных. Лёгким постоянно не хватало воздуха, было душно так, что хотелось выйти в первое попавшееся окно и бежать, бежать подальше от этого в лес. Август наступил. А с ним и мой последний день. — Почему грустишь, невеста? — голос Нетт словно раздался сзади, она подошла ближе и положила голову на плечо, ласково улыбаясь. — Прекрасно выглядишь, Люси. Платье выгодно подчёркивает твою фигуру, Адам должен быть счастлив. Я криво усмехнулась её словам. Счастлив, конечно. Через пару часов он свяжет свою жизнь со мной. Я бы проплакала всё время до церемонии на его месте. Слава богу, его место уже занято. Я снова вгляделась в отражение. Какое-то неправильное чувство появилось внутри от своего вида в белом. Я вижу себя совсем не так, как остальные. Никто из приглашённых гостей и не догадывается, что я не одна, что мои руки по локоть в крови. И сегодня они снова окажутся таковыми. — Тебе следует выглядеть более счастливой. Я резко повернулась к двери, испугавшись. Это был Элли. Он стоял проёме и неловко улыбался. На нём был строгий чёрный костюм и бутоньерка в цвет платья свидетельницы. Даже интересно, кого отец выбрал в мои свидетельницы. — Я могу войти? Вроде, традиция про платье действует только на жениха. Моё сердце сжалось. Ощущение чего-то неизбежно плохого поселилось внутри, но я изо всех сил улыбнулась в ответ. Элли и так слишком многое пережил из-за меня. Ровно как и я из-за него. Не делает ли это нас восхитительно близкими? — Входи. Только дверь закрой, — я снова повернулась к зеркалу. — Ты можешь в это поверить? — Во что? — он подошёл и встал рядом. Между нами было достаточно места для ещё одного человека, и я позволила себе вообразить, что Нетт стоит именно там. И мы трое смотрим в зеркало. — В то, что мой лучший друг и подруга женятся? — В то, что мне всего двадцать, а я уже обречена, — я не обернулась на него. Так легче высказывать правду, корректируя её под ситуацию. — Всё должно было быть… не таким. Весь радостный вид Элли мигом сменился хорошо знакомой мне тревожностью. Он теперь обеспокоен, я знаю. — Ты не хочешь выйти за Адама? — его голос странно изменился, но я не могла понять, что это за чувство в нём сквозило. Он расстроен? Удивлён? Рассержен? Как бы я хотела, чтобы это радостное событие, каким он представил его себе, таким для него и оставалось. Но я не хочу притворяться, что я счастлива, не хочу врать хотя бы об этом. Тем более — ему. — Я не знаю его, как человека, — ответила предельно честно. — И, честно, не имею желания делать этого. Элли помедлил, и это было красноречивее любых слов. Я даже была рада, что он понимает всю безнадёжность сегодняшней церемонии. Я бездумно улыбнулась, наблюдая за ним. И ведь Элли искренен в желании помочь. Даже прожив столько лет в этом обществе, он всё ещё верит, что человек стоит превыше всего. Что кому-то есть дело до чужих желаний. Это умиляет меня. Вот бы он мог дожить таким до старости… — Люси, насчёт нашей глупой ссоры месяц назад… — Не надо, — я спокойно прервала его. — Ты был прав, а я дура. Мне стоило бы извиниться за это. Я кожей ощущала недовольство Нетт, но сейчас мне больше хотелось, чтобы сегодня между Элли и мной не осталось недомолвок. Может быть, это поможет ему смириться с тем, что произойдёт. Может быть, он даже уйдёт с нами. Надежда слишком тяжела, но я всё ещё хочу в это верить. Может быть, он выберет меня в этот раз. В конце концов, мы освободим и его от прошлого. Я хотела сказать ему о том, что произойдёт дальше. Мне нужно это сделать, уже решила. Я ещё несколько секунд смотрела на него и даже открыла рот, как горло перехватила чья-то железная хватка. Я поморщилась от недостатка воздуха и сдавленно закашлялась. Элли бросился ко мне, не давая упасть на пол. Хватка исчезла, и я снова могла дышать, но делала это очень быстро, слишком быстро для того, чтобы отдышаться нормально. Хорошо, что в комнате никого, кроме нас, не было. Я выгнала всю прислугу до того, как Элли зашёл. — Что я тебе говорила? — прошипела Нетт на ухо. Я закрыла глаза и сглотнула. Да, я помню, правда, помню. Но увидев его сейчас, такого открытого и доверчивого… Возьми себя в руки, Люси. Слишком важный день. Элли легонько потряс меня за плечи. — Я в порядке, — говорить всё ещё было немного трудно, но мне удалось изобразить правдоподобную растерянную улыбку. — Это всё волнение. Столько людей здесь, я просто теряюсь. — Ты уверена, что всё точно нормально? — Элли помог мне подняться. — Может, мне вызвать врача? — Нет, это лишнее. Спасибо, правда. Мне просто… нужно побыть одной. Я почти слышу, как Нетт усмехнулась. Самое противное, что я ничего не могу ей сказать. — Я пойду, — он уже не выглядит таким радостным, каким был, когда только зашёл в комнату. — Но, если ещё раз почувствуешь что-то подобное, сразу зови врача. Такая реакция организма на волнение просто ненормальна. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И, честно, я рад, что мы снова вместе. Мне тебя не хватало всё это время. Наверное, стоило поговорить раньше, но, прости, я тоже обиделся. Как-то всё глупо вышло. Я почувствовала физическую боль от его слов. Господи, просто оставь меня в покое. Наедине со своими чёрными мыслями. Я уже давно смирилась со всем, так почему сейчас мне кажется, что я всё ещё могу повернуть всё назад? — Я буду осторожна, — я улыбнулась в ответ более уверенно и помахала рукой. — Встретимся через пару минут, и пришли кого-нибудь из горничных, пожалуйста. Хочу всё перепроверить перед тем, как выйти отсюда. Мой телефон зазвонил, но ответила я только после того, как Элли плотно закрыл дверь. Звонок сразу оборвался. — Твои фокусы? — устало спросила я. Нетт усмехнулась: — И это далеко не всё, что я могу. С каждым актом правосудия, которое мы совершаем, я становлюсь сильнее. Благодаря этому мы можем сегодня сделать то, что запланировали. Я прикрыла глаза. Это ненормально. О способностях Нетт я узнала несколько недель назад, после убийства Адриана. Только убедившись во мне, она рассказала об этом. Вселяться в трупы? Серьёзно? Услышав об этом от кого-угодно, я бы только недоверчиво рассмеялась. Но это была Нетт, и почему-то я даже не сомневалась в её словах. До сегодняшнего дня я не видела, чтобы она делала что-то подобное. Вторые личности на такое не способны. Всё это вообще похоже на фантастику. Я не говорила об этом Нетт и не спрашивала даже. Но теперь меня мучал ещё один вопрос.

Что она такое?

— Готова? Я посмотрела на часы: до церемонии осталось совсем немного. По подсчётам Нетт, если всё сделать правильно, сегодня я выйду из этого здания живой. А вот остальные? Вряд ли. Но пути назад уже нет, и я кивнула. Я подошла к своей сумке, что лежала около ножек кресла, и вытащила продолговатый футляр. Внутри, завернутые в ткань кухонного полотенца, остались лежать другие лезвия из нового кухонного набора, приобретённого вчера. Там же находилось тонкое, но прочное шило. В футляре был нож, сделанный специально на заказ из магазина для охоты. Я выдохнула, сразу успокаиваясь. Да, сегодня будет настоящая охота, ведь люди — те ещё животные по своей сути. — Нам нужно раздобыть пистолет, и мы обе прекрасно знаем, у кого он может быть, — протянула Нетт. — Можно взять отцовское ружьё из гостиной, — предложила я, но Нетт отрицательно помотала головой. В детстве мне нравилась наша гостиная. Практически полностью отделанная деревом, она создавала иллюзию уюта, которого мне, после смерти матери, очень не хватало. Я помню, что часто пряталась за диваном, хотя место это было ничуть не укромное. Два широких книжных шкафа стояли напротив, и я часами могла сидеть и разглядывать их. Отец был занят важными делами по бизнесу, поэтому у меня было много времени, чтобы побыть наедине с собой. Гостиная и запомнилась мне этим. Тихим чувством одиночества и спокойствия. Словно все горести оставались за порогом этой комнаты. Возможно, это будет единственным местом, по которому я буду скучать. Не считая балкона. — Нам нужно что-то маленькое и компактное. И более удобное в использовании, — деловито рассуждала она, в то время как я окончательно пыталась взять себя в руки. И всё равно при мысли об Элли дрожь в теле не унималась. Да что это за проклятие такое? Полтора месяца подготовки пойдут насмарку, если я не смогу собраться прямо сейчас и не вытащу этот чёртов пистолет из этой чёртовой кобуры. Почему Элли вообще притащил его на свадьбу? Приз за самый оригинальный подарок молодожёнам. — Эй, ты слушаешь? — голос Нетт звучал недовольно. — Прости, я задумалась. Столько всего произошло и сколько ещё должно произойти — это всё меня немного… пугает. — Не бери в голову, — ответила Нетт, — это нормально. Ты стоишь на краю своей прежней жизни, и тебе осталось сделать всего лишь шаг для того, чтобы взлететь. Вспорхнуть, как птице, и быть свободной. Но ты никогда не была птицей, поэтому такая перспектива и пугает. Ты просто боишься чего-то нового. — Ты можешь быть чуть менее пафосной сегодня? Хотя бы на день. Нетт мелодично рассмеялась: — Кто, если не я? А теперь приготовься: у нас гостья. В дверь постучались. Кажется, Нетт вся ситуация забавляла. Словно всё было увлекательной игрой не на жизнь, а на смерть. Я натянуто усмехнулась, пытаясь перенять её эмоции. Может, если я буду казаться уверенной в своих действиях, то смогу такой стать на самом деле? Я быстро достала шило и спрятала его вместе с ножом под пышную юбку, засунув его под резинку чулок. На них мне пришлось настоять при выборе платья, и это того стоило. Футляр скрылся среди груды обычной одежды. — Войдите! — я сделала вид, что поправляю платье, а сама переместилась в дальний угол комнаты. Дверь отворилась. Я знала её. Пожилая женщина с практически полностью седыми волосами и светлыми глазами — она пришла работать в наш дом почти прямо перед моим уходом. Не знаю, помнила ли она восемнадцатилетнюю меня, но я точно знала всех прислуг в доме. Я приглашающе кивнула ей. — Мне кажется, с платьем что-то не так. Оно всё время цепляется, вы не могли бы посмотреть? Она закрыла дверь и быстрым шагом пересекла комнату, становясь за моей спиной. Сейчас самое главное — это сделать всё быстро и бесшумно, иначе весь план пойдёт прахом с самого начала. Холодная сталь неприятно обожгла кожу, и я нагнулась, чтобы пробраться руками под юбку. Со стороны это выглядело так, словно я захотела помочь служанке разобраться с платьем. Чтож, медлить нельзя. Она только начала перебирать ткань, как я резко выхватила шило и одним точным ударом проткнула ей ушной проход, задевая мозг. Попала! Тело завалилось на бок почти без звука, благодаря ковру. Её маленькое иссохшее тельце вызвало у меня секундную жалость. Шило так и осталось торчать. Что ж, на бумаге этот пункт плана выглядел проще. — Отлично, — мне показалось, что Нетт выдохнула. Неужели она тоже волнуется? — Твои тренировки не прошли даром, молодец. Это была чистая работа. — И она только начинается, — от её похвалы у меня внутри всё потеплело. Я вернулась к зеркалу и поправила несколько прядей, которые выпали при атаке. — Всё, идём по местам. Возьми с собой мой сотовый, когда время будет подходить, я позвоню тебе с телефона Элли. Ты помнишь, как пройти к системе отопления? — Конечно, помню. Ты повторяешь это так подробно, словно не я этот план тебе диктовала, — она усмехнулась. Я перевела взгляд на тело. Служанка неуклюже, несколько неестественно, встала и подошла к сумке, вынимая оттуда ватку с пластырем. Ещё пара минут ушли на то, чтобы заткнуть дырку в ухе. — Да, да… Прости. Я никогда не думала, что у меня будет возможность сполна отомстить отцу за его годы измывательств, — я уверенно улыбнулась. После начала действий сомнения окончательно сошли на нет. Осталась только решительность. — Даже твоя удивительная способность выглядит, как дар небес. Всё пройдёт лучше, чем хорошо. — Ага, — саркастично отозвалась Нетт, — всё пройдёт просто феерично! Мы вышли из комнаты. Нетт сразу смешалась со всей остальной прислугой. Элли стоял, небрежно засунув руки в карманы, около входа в зал, где будет проходить церемония. Он поверхностно скользил взглядом по гостям, пока не наткнулся на меня. Его лицо сразу преобразилось, лёгкая улыбка заиграла на губах, а взгляд посветлел. — Как ты? — спросил он, когда я подошла ближе. — Я нигде не могу найти Адама, и ты что-то долго не выходила, и я начал волноваться. Я взяла его за руку и несильно сжала. Она была такой тёплой и… человеческой. С Нетт редко можно ощутить что-то такое. В основном это то, что я себе могу представить, но не почувствовать. Это не камень в её огород, но… Мне этого не хватало. Невольно хотелось постоять так подольше. Но я себя одёрнула. — Всё в порядке, спасибо. Думаю, он захотел побыть один. В конце концов, это важный момент в его жизни. — Наверное, — Элли пожал плечами. Я отпустила его руку и двинулась вперёд, как он неожиданно удержал меня на месте, схватив за запястье. — Погоди! Я удивлённо повернулась к нему. — Прости, просто… — Элли посмотрел на снующих туда-сюда людей и жестом предложил выйти. Мы прошли в соседний коридор, где располагалась, в основном, библиотека и спальня для гостей. Здесь народу было значительно меньше. — Спасибо, что пошла со мной. — Да не за что, — я ощущала себя немного растерянной. Нетт рядом не было, и у меня не было необходимости молчать. Возможно ли, что это шанс всё ему рассказать? Но… — Я знаю, что задерживаю тебя, но всё же не могу не сказать это напоследок. Мне кажется, что войдя туда, у меня больше не будет подходящего шанса, — Элли грустно усмехнулся и сжал моё предплечье. — Знаешь, я рад, что тогда, в парке, подошёл к тебе. Сердце замедлилось. Я почувствовала, как кровь отлила от лица. — Правда? Почему? Элли серьёзно посмотрел на меня, легко улыбнувшись. Его тёплая рука приятно грела кожу. Но мне так хотелось сбросить его ладонь и отстраниться, в груди поднималось нестерпимое желание убежать от его искренности куда-то в темноту, дальше. Ему нельзя запачкаться моей грязью. Кому угодно можно, но не ему. Он просто не заслуживает этого. — Это были сложные месяцы, но, кажется, я понял, что смогу со всем справится, пока у меня есть ты и Адам. Поэтому, наверное, и хочется сказать маленькое напутствие. Пусть ты останешься такой же, какой я вижу тебя сейчас. Ты прекрасна, Люси. И я надеюсь, что тебя впереди ждёт удивительная и счастливая жизнь. И обнял так, как, наверное, не обнимал никогда в жизни. Ну почему он такой… Мне плохо. Всего пару минут назад мне казалось, что я готова свернуть любое препятствие на своём пути, но сейчас, когда я стою и обнимаю Элли, я ощущаю себя такой слабой и беспомощной. Нет. Не сейчас. Я уже решилась. Такие эмоциональные качели меня совсем не радуют. Я, наверное, сойду с ума. Но я доведу дело до конца. — Пойдём скорей, — Элли отстранился и направился к залу. Должно было стать легче, но грызущая червоточина лишь больнее въелась в сердце. — Я тебя и так сильно задержал. Около дверей нас встретил взвинченный отец. Он улыбался новоприбывшим гостям, помогая тем определиться с местом в соответствии со списком, но, увидев нас с Элли, переменился в лице. Что-то сказав пожилой паре, отец направился к нам и гневно вырвал меня из рук Элли, шипя на ухо: — Ты с ума сошла? Что ты, что этот Найтенгэйловский выродок, совсем хотите меня извести? — Что случилось? — я старалась выглядеть непринуждённой, однако после маленькой исповеди Элли это давалось с большим усилием. — Я ушла всего на пару минут. — Адам пропал, а ты шляешься, неизвестно где, — он отвлёкся, чтобы с улыбкой поприветствовать очередного гостя, и я закатила глаза. Мой отец — идеальное воплощение того, для чего именно я здесь нахожусь. Искоренить подобное зло и лицемерие. Мимо нас, извинившись, прошёл Адам. Напряжённость отца немного спала. — Мистер Фаулер, я попросил Люси помочь мне кое с чем. Мне кажется неправильным ругать её в такой счастливый день, — заступился Элли, задорно мне подмигнув. Отец поморщился, но не ответил. Я головой указала ему на зал, и Элли прошёл было под аркой… — Элли! — я почти забыла, зачем нахожусь здесь. Он удивлённо обернулся. — Чуть не забыла, я отдала телефон прислуге, можешь позвонить и попросить его вернуть? — После церемонии позвоню, — улыбнулся он. — Лучше сейчас, а то не хочу и об этом беспокоиться ещё, — почти просипела я, но Элли понимающе кивнул и скрылся в зале, доставая мобильный телефон. — Этот Макинтайр, — отец выплюнул его фамилию, словно это что-то мерзкое, и встретился с моим недовольным лицом. — Что? Он лезет, куда ему не положено, только потому, что является близким другом семьи Найтенгэйлов. — Он часть их семьи, — парировала я в ответ. Отец всучил мне забытый букет невесты, и я взяла его под локоть. Из зала начала доноситься торжественная музыка. — И не смей говорить о нём в таком тоне. Отец до боли сжал мою руку, удовлетворённо улыбнувшись: — Не тебе, дочь, указывать, что мне делать. Просто будь послушной сегодня и дай этому фарсу поскорее закончиться. Ненавижу его. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Сейчас мы войдём в зал, там будет недовольный Адам, но он ничего не сможет мне сделать на глазах у публики. После звонка Элли у меня будет ещё немного времени, чтобы устроить переполох. Всё предельно ясно и просто. Нетт уже должна была сдвинуть настройки системы обогрева, так что нам остаётся просто ждать. Надо сказать, зал был действительно красиво украшен: белые розы обрамляли стены и колонны, белоснежная дорожка из чистого шёлка покрывала мраморный пол, гости и обслуживающий персонал были красиво и гармонично выстроены в ряды. И, конечно же, роскошная арка алтаря, сияющая кристаллами драгоценных камней, раскрашенная яркими лентами, бережно хранящая в себе скульптуры купидонов. Любая девушка мечтала бы о такой свадьбе: все улыбаются, благоговейно задержав дыхание, ждут, что вот-вот случится таинство любви. Как хорошо, что ждать осталось недолго. Всё прошло гладко. Адам выглядел взъерошенным и яростно пожирал меня глазами, на что я криво усмехнулась. Отец отпустил мою руку у алтаря и отошёл. Музыка стихла. В зале воцарилась полнейшая тишина, я даже могла услышать учащённое дыхание Адама. Священник встал перед нами, и я крепко сжала букет невесты. Так, что пальцы побелели от напряжения. Казалось, вся моя суть натянута, как струна, в ожидании знака. Сталь холодит кожу. Адреналин и предвкушение растекаются по моим венам, замедляя ход времени. Я слышу своё сердцебиение.

Тишину прервала пронзительная трель мобильника.

Сейчас.

Я обогнула алтарь и за считанные секунды оказалась за священником. Потянув его за волосы, я обнажила его кадык и со всего размаху провела охотничьим ножом от одной части шеи к другой. Зал словно оцепенел, в то время как я, казалось, наконец-то ожила по-настоящему. Адам отшатнулся от меня, как от прокажённой. Чей-то крик застыл в воздухе. Повсюду слышался звук отодвигаемых стульев. Но поздно. Входные двери резко захлопнулись — это Нетт позаботилась о системе безопасности. Тело священника грохнулось на пол, а подол платья медленно окрасился в красный. Я не торопилась, никто отсюда не уйдёт. — Люси?! — крик отца был особенно приятен, когда я повернулась к нему, однако не успела сделать и шага, как меня схватили сзади за руки. Это был Адам. Я подалась назад, нанося удар головой прямо по его переносице. Разум словно отключился, остались лишь привитые Нетт инстинкты. Я закончу здесь быстро, и можно будет бежать. Бежать к свободе. Хватка на руках исчезла, и я снова повернулась к отцу, но тот уже бросился в толпу. — Блядь! — только сорвалось с моих уст. Я разорвала платье по шву, и окровавленный подол остался лежать на полу. Теперь юбка была выше колена. Я рванула вслед за отцом, бездумно отталкивая всех, кто попадётся. Один из приглашённых попытался сбить меня с ног, я развернулась к нему, умело уворачиваясь и занося нож для удара в спину. Секунда — и зал окрашивается ещё одним криком. Мне нельзя останавливаться. Остановлюсь сейчас, и всё будет напрасно. Я оборачиваюсь к людям, которые толпятся у двери, пытаясь открыть её насильно. Где, блять, отец?! Перед глазами проносятся десятки незнакомых лиц, пытающихся скрыться от ножа. У меня должно быть ещё что-то в арсенале. Про что я забыла… Догадка охлаждает пыл моментально. Пистолет. Я забыла забрать у Элли пистолет. И тут раздаются предупреждающие выстрелы в воздух, зал снова затихает. Страх разливается в воздухе чем-то тягучим и словно просачивается вовнутрь меня. Я оборачиваюсь, еле дыша. Элли навёл пистолет прямо на меня. Я не двигаюсь, я застыла. Я вижу, как он смотрит на меня, и это отрезвляет не хуже колотой раны. В боку возникла фантомная боль. — Не двигаться! — Элли не отводил взгляда. А я кричала внутри.

НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!

Но он смотрел. — Положи нож на пол и подними руки так, чтобы я их видел! Толпа загудела, а я не знала, что делать. Мне нужно было добраться до отца, триумфально перерезать ему глотку и скрыться отсюда, позволив огню поглотить дом. Я стояла совсем рядом с ним! Но Элли тоже здесь. Почему мы этого не учли? — Люси, пожалуйста, — его голос сорвался. Напряжённая поза стала ещё более скованной, но глаза… Эти глаза я запомню на всю жизнь. Распахнутые, покрасневшие, почти с мольбой — он смотрел прямо на меня. Элли дрожал. Раздался первый взрыв. Зал затрясло. Свет замигал. Паника вспыхнула с новой силой. Я схватила стоявшую рядом девушку за платье обеими руками и швырнула её в Элли. Руки, закалённые подготовкой к этому дню, справились. А я нет. Изо всех сил я рванула напрямик, мимо Элли, насильно оторвав от него взгляд. Я знала этот особняк, как свои пять пальцев. Все потайные ходы, всю систему безопасности, расположение системы отопления. Я знала всё, и это спасло мне жизнь. Справа от алтаря, за скульптурой находилась дверь в узкий коридор, предназначенный для прислуги. Краем глаза я видела, как Адам побежал за мной и как Элли оттолкнул его в сторону, что-то закричав. Больше нельзя отвлекаться. Я облажалась. Осталось лишь надеяться, что последующие взрывы погребут отцом вместе с домом. Истерика остановилась в виде сжатого комка в груди, я насильно заставила себя двигаться дальше. По коридору для прислуги, налево, откидывая всех, кто попадётся, в стороны. Через гостиную, снова в коридор, хорошо, что зал для приёма выбрали на первом этаже. Выскочила в холл, с другой стороны закрытых в зал дверей. Я отдалённо слышала шум, не представляю, что там сейчас творится. Второй взрыв. Я не удержалась на ногах и упала. Свет мигнул ещё пару раз и окончательно погас. Запахло гарью. Ещё два бойлера, и дом не выдержит. Последний взрыв должен раздаться под залом для церемонии. Если я не успею… — Люси! — мои мысли прервал истошный крик. Не оборачиваясь, я снова бросилась к выходу. Только вот силы были уже на исходе. Элли догонял меня. Блядь. Блядь! Тело бежало на автомате, я выбежала в прихожую. Я почти успела, я почти успела! Пожалуйста, Нетт, не дай мне здесь умереть, я умоляю. Я больше ни слова не скажу против тебя, просто не дай мне здесь остаться. Я не хочу умирать. Не сегодня. Не сейчас. Не здесь! Меня резко потянуло назад, я упала на спину, не удержавшись. Элли смотрел сверху, крепко держа в руке фату. Ёбанная фата! Он тяжело дышал, но я не смотрела на его лицо, пытаясь отцепить ненужное украшение с волос. Отцепила! Ко лбу прислонилось что-то холодное. — Почему? — раздался хриплый голос, и я бездумно замахнулась ножом в его направлении. Элли отпрянул и, перекатившись, я оказалась напротив него. Теперь Элли закрывал собой дорогу к выходу. Мой разум пылал в агонии от быстроты мыслей. Я не хочу это видеть. Не его. Поэтому на автомате продолжаю бежать, но уже от Элли. Я кинулась по лестнице наверх, мимо отцовской комнаты, мимо своей, пока наконец не оказалась в тупике. В тупике? В тупике. И только тогда оглянулась. Воздух вокруг медленно превращался в чёрную мглу. Дышать было сложно. Успокойся, Люси, мать твою, прошу тебя, успокойся! Определи, где ты и где будет следующий взрыв. Он будет… Он. Он будет с противоположной стороны. Всё нормально, даже хорошо. Почти под контролем. Я сейчас в дальней левой стороне особняка, где холодильные камеры, сюда не доходит система отопления, один взрыв уже был подо мной, искорежив первый этаж, второй искорежил первый этаж справа, следующий будет для второго этажа правого крыла. Последний в зале церемонии. И даже после него у меня будет около десяти минут, чтобы добраться до выхода. Бомба, которую мы с Нетт заказали, сработает в самом конце. Нетт сказала, что я успею. Поэтому я успею. — Люси! — крик донёсся сзади, и я ворвалась в дверь комнаты справа. Уже и не помню, для чего она, но бежать дальше некуда. Комната большая, как и все остальные в этом особняке. Я успела дойти до самых окон и остановиться. В безопасности от взрывов, но не от себя самой. Я обернулась. Элли зашёл следом. Выглядел он откровенно плохо. Растрёпанный, взмокший, рукав пиджака кем-то или чем-то оторван, на щеке ссадина. А в руках крепко зажат пистолет. Раздался третий взрыв. Дом встряхнуло. Я услышала отголосок паники из зала. Но всё это сейчас не имело значения. Элли беззвучно рыдал, глядя на меня. И я ответила на этот взгляд. Ноги подкосились. — Почему? — прошептал он, подходя ближе. Слишком медленно. Элли постоянно перебивал сам себя. — Почему ты? Как… Я ведь, мы ведь… Я верил в тебя. Его голос нарастал по мере того, как Элли говорил. А я слабела. — Я верил тебе! Боже, ты убила его! Ты ведь и тогда была виновата, да? Парня в подворотне, это ты! Это всё время была ты. Между нами осталось лишь несколько метров, когда он остановился и поднял пистолет. На меня. Я молча кивнула. Слишком слабо для кого-то и достаточно для Элли. Он прикрыл глаза свободной рукой и его плечи затряслись. Я не знаю, что разрывало его больше — предательство или убийство. Я не знаю, что разрывало больше меня сейчас. — Элли, я… — голос не слушался. — Да замолчи ты! — Элли закричал. — Я думал, что ты хороший человек. Я думал, что могу доверять тебе. А ты… Ты просто убийца. Живот скрутило. Я никогда не видела его таким. Вот это было по-настоящему страшно. — Нет! — я рванула было вперёд, но Элли вскинул руку с пистолетом, и я снова замерла на месте, стараясь говорить как можно быстрее. — Нет, это не так. Не совсем так. Я, я могу объяснить, Элли. — Объяснить? — Элли истерично хохотнул. Его черты лица обострились. Дым проник в комнату, времени оставалось совсем немного. Я не могу позволить, чтобы всё закончилось вот так. — Ну уж постарайся. Слова пропали. Как оправдать то, что я делаю? В его глазах читалось отвращение. Я не могла поверить в то, что это действительно происходит. Я вспомнила Нетт. Нетт. — Они нехорошие люди, — он посмотрел на меня сверху вниз, приковывая на месте, пока я продолжала говорить. — Всё, что я делаю — это ради людей! Ради справедливости. Эти люди убивали не меньше моего, обманывали, обкрадывали, все, все они просто прикрывались, но никто из них не человек. Это просто животные, которые считают, что они могут быть выше других, решать за других умереть им или жить. Я отняла у них это право! Да, это радикально, но… — Радикально? — бесцветно прервал меня Элли. — Я хотела всё рассказать! — нож выскользнул из моих рук и звонко упал на пол. Этот звук словно стал сигналом, и меня прорвало. — Я хотела признаться, но она… Ты её не знаешь, её зовут Нетт, и ты не поверишь, если я расскажу, но это неважно. Она появилась в тот вечер, когда я впервые смогла защитить себя и стать выше тех, кто считает, что может распоряжаться чужой жизнью! Она была против, чтобы ты знал, но я чувствовала, что ты поймёшь. Мы ведь не чужие, ты бы понял! Ты ведь этого же хочешь, я знаю. Преступности станет меньше, люди будут наказаны за свои действия. Разве это плохо? Никто из них не заслуживал жизни. Думаешь, мой отец заслуживает свою жизнь? Да он воплощение всего ненавистного в человеке! Они не заслуживают жить, я делаю хорошее дело, Элли. Как ты, только смелее. Потому что кто-то должен был это сделать. Потому что я могу, слышишь? Казалось, из него высосали все эмоции. В один миг Элли словно сгорбился, а поднятая рука казалась неподъёмно тяжёлой. Отвращение сменилось разочарованием. И что-то в нём надломилось навсегда.

Почему?

— Да кто ты, блять, такая, чтобы решать кому жить, а кому умереть? Что? Все мысли пропали из головы. Внутри не осталось ничего. Элли не уйдёт со мной. Он не понял. Он не поймёт. Нетт была права. Опять она права. Пора перестать надеяться. Холодное железо пистолета коснулось лба. Я подняла взгляд на Элли, но больше не видела его лица. Это действительно всё. Я закрыла глаза. Я не могла ему сопротивляться, только не Элли. Не тому, кто спас меня когда-то. — Блять, Люси, — его голос исказился. — Где ещё будут взрывы? — Под залом взорвётся последний бойлер. Если бежать сейчас, ещё можно успеть. Но из зала уже никто не выйдет. И он закричал, отбросив пистолет в сторону. Я открыла глаза. Элли всё так же стоял передо мной, спрятав лицо в руках и кричал, кричал, кричал. Так, как я никогда прежде не слышала. Не от страха или ужаса, а от отчаяния. Элли никого не успеет спасти. Дым заполонил комнату. Я закашлялась. Голова пуста. Я пуста. Или чувствую слишком много, чтобы понимать это. Вдруг Элли отошёл в сторону, я вздрогнула, услышав его шёпот. — Уходи отсюда. Я медленно встала, не сводя с него взгляда. Но никак не решалась. — Элли, ты успеешь, если пойдёшь со мной. Сейчас. Пожалуйста. Он опустил руки и сел на пол, облокачиваясь об стену. И посмотрел на меня. Я никогда не видела людей такими. Разбитыми. — Я остаюсь. Вместе с ними, со своей семьей. — Элли, пожалуйста! — мой голос сорвался. Нет, нет… Может быть, просто умереть здесь? Рядом с ним? Всё закончится, может, он простит меня. Я чувствовала, как слёзы бегут по щекам. Я умоляюще смотрела на своего лучшего друга. Он не должен тут оставаться, мы ведь могли… Ох, мы столько могли. Да и под алтарём должен был стоять совсем не Адам. Но какое теперь это имеет значение? Если он даже не хочет жить… — Иди, — он закрыл глаза и откинулся назад, — ради той Люси, которую я знал. Если она действительно была. Если была… пусть хотя бы она выйдет живой. Раздался последний взрыв, и агония поглотила всё здание. Стёкла вылетели под давлением и я лишь чудом избежала их удара. Страх схватил меня за горло. Элли всё так же беззвучно плакал. У меня почти не осталось времени, но я стояла, не могла отвести взгляд, пока Элли не прохрипел: — Пожалуйста. И я вышла из комнаты. Прощаясь. Всё вокруг меня пылало. И я сгорала вместе с родным домом. Мёртвые тела лежали под ногами, мешая двигаться, но я даже не могла разглядеть их лиц — так сильно всё расплывалось. Лишь один человек стоял перед глазами. — Ты уже ничего не можешь поделать, — Нетт возникла, когда я шла по первому этажу рядом. — Шевелись, Люси! Мы планировали сжечь особняк, а не нас. Я улыбнулась. Надломлено, на грани истерики. Нетт права — я уже ничего не могу изменить. Элли сделал свой выбор, как когда-то я сделала свой. Но почему мне так больно от этого? Почему мне хочется вернуться в догорающую комнату и тянуть его за собой, к выходу? Даже если он не хочет, мне плевать. Но я слишком слаба. — Люси, очнись, ты его уже не спасёшь. Беги! — Нетт привела меня в чувство. Я не смогла его спасти. Не смогла убедить пойти с нами. Принять нашу сторону. Мимо меня проносятся знакомые с детства картины, но голова заполнена лишь Элли. Так иронично. Я оставила его умирать, чтобы он жил в моих воспоминаниях. Я увидела входную дверь. — Быстрее! Нетт волновалась. Я чувствовала это. Она постоянно мельтешила рядом, выискивая самые безопасные ходы, пока я окончательно не потеряла сознание. Лёгкие невыносимо жгло, и я постоянно кашляла. Странно, что я думала об этом так спокойно. Словно это какой-то отчёт или статья, а не реальная жизнь. Словно происходит не со мной, не здесь и не сейчас. Я должна бежать. И я бегу. Выход становится всё ближе и ближе, хотя мой шаг замедлился. Я уже почти ковыляла. Только бы хватило сил толкнуть двери и, наконец, вдохнуть чистый воздух. — Давай, ещё немного. Не сдавайся, Люси, ты не имеешь права сдаться. Не здесь и не сейчас. Я усмехнулась на её слова. Забавно. Перед глазами начало темнеть. Ноги подкосились, и я упала на пол. Хорошо, что в своё время мама позаботилась о мягких коврах во всех холлах. И плохо, потому что огонь с невероятной скоростью распространялся по ним из комнаты в комнату. Я огляделась. Попыталась вздохнуть, но дым сразу наполнил лёгкие, и дышать стало невозможным. Неужели я сама вырыла себе могилу? Нетт, я не смогу дальше идти. Я не справлюсь. — Люси? — она звучала испуганно. Непривычно испуганно и растерянно. Обидно, что я смогла удивить Нетт только своей слабостью. — Люси, нет. Вставай, чёрт возьми, вставай! Умереть от собственного поджога это ещё глупее, чем задохнуться в тарелке супа. Мы не можем здесь погибнуть. Собери всю свою волю в кулак и двигайся дальше. Осталось немного! Мне захотелось засмеяться. И заплакать от бессилия. Всё это — моих рук дело. Весь мир теперь в одном сплошном красном оттенке, зал усеян мёртвыми телами, а мой родной дом погибает от разрушительной хватки огня. Это — реальность. Это — последствия. Я не понимала собственных чувств. Я видела отца, скрывающегося в толпе. Жив он? Навряд ли. Взрыв был удивительной мощности. А Элли? Выживет ли он? — Люси, ну же! Шевелись! — я удивлённо подняла голову, словно Нетт стояла прямо передо мной. Её зелёные глаза смотрели на меня с нескрываемым гневом. Впервые я почувствовала это на своей шкуре. Я почти видела их. Действительно, зелёные. — Всё не закончится так. Не после всего, через что мне пришлось пройти. Ты не спустишь насмарку все мои усилия, хочешь того или нет, слышишь? Мы выживем. Обязательно будем живыми. Её ярость наполнила меня до краёв, а мой разум опустел, предоставляя место кому-то более сильному и решительному. Со стороны я наблюдала за тем, как медленно поднимаюсь и шаг за шагом приближаюсь к заветной двери. Двери в рай. Заслужили ли мы рай, Нетт? Нет, конечно же нет. Дверь распахнулась, и мы вывалились на твёрдую землю, царапая руки и ноги. Я почувствовала, как Нетт отпускает управление, и скрутилась от жуткой боли, пронзившей всё тело. Содрогаясь, я кашляла и кашляла, выплёскивая дым. — Беги, Люси! Скоро сработает взрывчатка! На автомате я чудом поднялась. И побежала. Моё тело представляло собой единый источник боли, но чем дольше я бежала, тем больше жизни в себе чувствовала. Я дышала. Я могла дышать. Дорога ввела меня в неизвестность. Мои туфли цеплялись за все неровности, а перемазанное платье развевалось от ночного ветра. Но я бежала. Я могла бежать. Мир вокруг был одним сплошным смазанным синим пятном. Моё царство огня и боли осталось позади. В голове кричала Нетт, а в памяти были свежи слёзы Элли. Я улыбалась. Ведь я жива. Я осталась в живых. Прогремел последний взрыв, и ударная волна врезалась мне в спину, сбив с ног. Я затихла, крепко зажмурившись. — Только посмотри на это… Кто-то рывком помог мне подняться. Голова нестерпимо кружилась, но я устояла. Кроме меня и Нетт никого не было. И я была рада, что сейчас мы были вдвоём. Нетт смеялась. Так радостно и открыто, что мне даже стало неловко. Однако я не могла не смотреть на пылающий особняк. Там моя история, моё прошлое. Всё что я ненавидела и любила.

Я смотрела на то, как сгорает моя жизнь.

Свобода. Не это ли было столь желанным для меня? Не это ли я так хотела? Я застыла на месте. Я слышала как громко стучит моё сердце, как сильно я сиплю при вздохе и выдохе. Я чувствовала как плавиться моя кожа и платье, как сворачивается кровь на моих руках. Но ничего из этого не могло сравниться с опьяняющим ощущением свободы. Я больше ничего не обязана. И ни с кем не связана. Весь город будет обсуждать моё прощание с прошлым. Никто из горожан даже не задумается над тем, как прекрасен был этот момент. Их будут интересовать жертвы, потери. В новостях никогда не скажут кто от этой ситуации приобрёл, нет. Они представят это как трагедию. Но я знаю. Я вижу. Я ощущаю.

Это их искупление.

— Я сделала это, — Нетт положила руку мне на плечо. Я не могу понять её эмоций, но, кажется, она готова сейчас заплакать. Я никогда не видела её слёз. — Он поплатился за всё, нет, они все поплатились. Видишь, Люси. Огонь справедливости. Огонь правосудия. Никто не избежит наказания за грехи, мы не допустим этого. Она подозрительно затихла, но я не слишком сильно обращала на это внимания. Гораздо больше меня привлекали огненные всполохи на чёрном звёздном небе. Этот контраст будоражил сознание своей красотой. Вдруг Нетт тихо сказала: — Это наша цель, Люси. По спине пробежали мурашки от её следующих слов. Я представила перед собой Нетт с горящими глазами и устало улыбнулась. Образ Элли перед глазами померк. Сейчас там была одна Нетт. С ней нет ничего невозможного. Я свободна. И эту свободу подарила мне Нетт, в то время как все остальные лишь толкали в ещё большую тьму. Она права. Как всегда, в прочем. Я стояла и смотрела на то, как догорает особняк. Рядом со мной была Нетт, и её энергия заполняла меня изнутри. Элли погиб под обломками прошлого, он предал меня, предпочтя всех остальных. Это несправедливо. Нетт уверенно улыбнулась мне. И я приняла окончательное решение.

Мы заставим мир расплатиться за его несправедливость.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ