Глава 2
3 января 2014 г., 01:00
Светлый солнечный день не предвещал ничего плохого. Но этому все же суждено было случится, как бы Гарри Митчелл не хотел. Беда нагрянула нежданно-негаданно в виде его племянницы Анны – как он ее называл. Только-только Гарри решил прикорнуть после обеда, как в дверь постучали. Сначала он подумал, что его младший сын, Эдмунд приехал из города, но нет, все было намного хуже. И вот теперь он сидел за столом, глядя на племянницу, которая грустно опустила взгляд и даже не пыталась его подколоть, как обычно.
Возможно, Гарри терпеть не мог свою названную племянницу (что, несомненно, было наглым враньем всех их общих знакомых), да вот только смотреть на печальное выражение девочки он долго не мог.
— Анна, что случилось? Не говори, что все в порядке - вижу, что не так. Рассказывай.
Анна подняла взгляд на дядюшку Гарри. В его уже немного потухших глазах она не видела того огонька злости, с которым обычно он смотрел на нее. Гарри и правда был обеспокоен. Анна рассказала ему все, умолчав только о ее связи с потусторонними силами. После этого она замолчала, все также печально глядя на дядюшку.
— И что же, никто из родственников не хотел тебя забрать? Ни ваша любвеобильная тетушка как-ее-там из Нью-Йорка, ни кто-либо еще? — Анна отрицательно покачала головой. — Вот-те раз. Конечно, пусть Гарри Митчелл заботиться о бедной Анне. Ну-ну, ладно, прости! — Гарри потрепал девочку по плечу. — Оставайся у меня, не зря же ты полстраны проехала. Будешь помогать по ферме, все равно старший у меня уехал. Поживешь в его комнате. А потом разберемся. Надеюсь, что тебя тут искать не будут, не хочется мне этих юристов и адвокатов в дом пускать. У меня заначки повсюду и арендная плата не оплачена, так что лучше пусть не суются, — дядюшка Гарри улыбнулся и поднялся. — Пошли, располагайся в комнате Майкла. Скоро Эдмунд приедет, ты же его помнишь? Ему хоть не скучно будет. А то надоел уже, вечно где-то пропадает, не найдешь. А работать кто будет на ферме? Не коровы же, верно? Ну вот, твоя комната. Располагайся. С завтрашнего дня будешь помогать, и не смей отлынивать!
Гарри развернулся и пошел вниз по лестнице, бормоча себе под нос и напевая старые ковбойские песни. Анна улыбнулась – все-таки она ужасно соскучилась по этому вредному, бормочущему все время старику. Ей ли было не знать, что под маской ворчуна скрывается доброе и отзывчивое сердце одинокого человека.
Анна толкнула дверь и оказалась в небольшой светлой комнате. Девочка огляделась - тут почти ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь последний раз. Шкаф все так же стоял слева, прямо напротив двери - большое окно, справа от которого, в самом углу, располагалась кровать с небольшой тумбой рядом. Над кроватью все так же висели плакаты с рок-группами. Стол и несколько полок с книгами были напротив кровати, там же висел огромный пазл с изображением трех скачущих лошадей, который они с Майклом собирали целых восемь лет назад. Не было только старой гитары Майкла, которая всегда висела на стене справа от шкафа.
Девочка бросила свой рюкзак на кровать и сама плюхнулась там же. Вещей у нее было не очень много, поэтому разложила она все достаточно быстро. Единственное, над чем долго думала Анна - куда положить книгу "Темной магии", как она мысленно ее окрестила. Не придумав ничего лучше, чем засунуть ее под кровать, девочка встала, отряхнула руки и пошла в душ.
Через час она, окончательно повеселев, стояла на кухне и готовила ужин, пока дядюшка Гарри делал что-то в сарае. От резкого хлопка входной двери Анна чуть не подпрыгнула. Девочка обернулась и стояла, терпеливо дожидаясь, пока гость не зайдет на кухню. Ждать пришлось не долго - на кухне появился паренек примерно ее возраста, рослый, с прямыми каштановыми волосами и узкими карими глазами. В руках он держал пакет с продуктами. Парень с полминуты всматривался в черты лица Анны, а затем с радостным криком подбежал к ней, подхватил на руки и принялся кружить.
— А-а-а!!! Эдмунд, прекрати!!
Эдмунд тут же поставил девочку на пол и со счастливой улыбкой на лице смотрел на Анну.
— Как же мы давно не виделись! А ты вырос.
— Как ни странно, ты тоже, — Эдмунд еще шире улыбнулся. — Какими судьбами к нам? А где миссис Митчелл? С папой? — заметив вмиг испортившееся настроение Анны, Эдмунд тоже перестал улыбаться. — Я так понимаю, ты к нам на долго.
Анна кивнула. Эдмунду не нужно было ничего объяснять - он понимал ее с полуслова. Мальчик понимал, что утешения тут бесполезны, поэтому он просто взял ее руки в свои и посмотрел девочке в глаза. Анна вымучено улыбнулась, смотря на своего названного брата. Так они стояли долго-долго, пока на кухне явно не запахло чем-то горелым.
— Твою мать! — прошипела Анна и подскочила к плите, где доживала свои последние минуты яичница.
Эдмунд звонко засмеялся, за что получил оплеуху.
— Ауч! А раньше ты так скверно не ругалась!
— О, ты о-о-очень давно меня не видел! — девочка улыбнулась, пытаясь очистить сковороду.
Мальчик хохотнул и убежал в свою комнату, оставив пакет с продуктами на столе. Очистив сковороду, Анна решила его разобрать. Коробка яиц, пакет молока (зачем все это на ферме, где есть куры и корова?!), банка зеленого горошка, две банки фасоли, шоколадное печенье и хлеб. Разложив все по своим местам, девочка вновь вернулась к плите, решив вместо яичницы сделать омлет.
Не прошло и двадцати минут, как ужин был готов. Подойдя к лестнице и крикнув Эдмунду, Анна пошла искать дядюшку Гарри. Он сидел в сарае и измученным взглядом смотрел на небольшой трактор, поржавевший от времени в некоторых местах. Заметив племянницу, Гарри улыбнулся одними только глазами, как умел только он.
— Твоя мама часто приходила сюда, когда была в твоем возрасте, — произнес он, глядя наверх.
Анна подняла глаза, проследив за взглядом дядюшки.
— Там комната. Наверху. Это ее?
Ответа не последовало. Девочка, тяжело вздохнув, произнесла:
— Ее не вернуть. Я поняла. Уже поняла. Она была самой лучшей.
Дядюшка Гарри посмотрел на племянницу:
— Она хорошо тебя воспитала. И ты очень на нее похожа. Она бы хотела, чтобы ты осталась здесь, на ферме. И мы все тоже этого хотим. Теперь это твой дом, оставайся ровно на столько, на сколько захочешь.
Анна улыбнулась и обняла дядюшку:
— Ох, старый ворчун, когда ты успел стать таким сентиментальным?!
— Я всегда таким был. Просто кто-то очень плохо себя вел! Ну а теперь пошли, попробуем твою стряпню!
Когда они вошли в дом, Эдмунд уже доставал тарелки и вилки и раскладывал все это на небольшом круглом столике. Анна, насвистывая мелодию под нос, прихватила с плиты сковороду с омлетом.
Вскоре все трое уже сидели за столом. Дядюшка Гарри сложил руки и начал молитву, Эдмунд последовал его примеру. Анна сидела молча, спрятав руки под скатертью. Она никогда не отличалась особой верой, хотя и ходила иногда в церковь вместе с матерью. Но сейчас девочке вдруг стало обидно и стыдно. Обидно за то, что ее матери никто не помог. И стыдно за то, что остатки той веры, которая была в ней раньше, исчезли окончательно.
Эдмунд грустно посмотрел на Анну. Она всегда была такой веселой, безбашеной.
Но теперь он ее не узнавал. Он понимал, что смерть матери стала для нее тяжелым ударом. Но в ней изменилось что-то еще. Что-то темное поселилось в ее душе.
Ужин прошел молча, как Эдмунд не пытался всех развеселить. Хотя Анна и пыталась улыбаться, улыбка получалась какой-то неестественной и вымученной. Девочка и сама это понимала, поэтому вскоре бросила все попытки выглядеть веселой.
Быстро опустошив тарелку, она пожелала Гарри и Эдмунду доброй ночи и поднялась наверх. Быстро умывшись и переодевшись, девочка села на подоконник и посмотрела в окно. Темно-синее небо было полностью покрыто маленькими ярко светящимися звездами. Они мерцали, словно капельки росы на паутине в лучах восходящего солнца.
Девочка долго всматривалась в высоту ночного неба.
"Интересно, есть ли где-нибудь там, наверху, такая же планета? Где все хорошо. И где никто никого не теряет. Где нет войн. И нет смерти...".
Анна зажмурила глаза.
— Мира без боли не существует, — сказала она сама себе и снова подняла взгляд на небо.
По нему быстро пронеслась падающая звезда и скрылась далеко за горизонтом.
