Пламя страсти, которое зарождалось в пучине льда: сборник по Соукоку

Продолжение.

***

Когда Дазай всё же воплотил свою идею икс, то есть ощутил в себе член Чуи, больше его ничего не волновало. Правда, напугал пустой взгляд голубых глаз. Альфа вообще ничего не делал, только тяжело дышал. Осаму сам всё сделал: довел и его, и себя до оргазма. А после Накахара стал избегать его, как будто гамма — альфа, а Чуя — омега, и его изнасиловали. Что, не сомнено, было правдой.

***

Со временем Дазай понял, что испытывает какое-то странное влечение к Чуе. Осаму, конечно, и раньше замечал насколько Накахара красив и сексуален, даже впервые разы представлял за место других альф рыжего, но перестал этим заниматься, когда понял что его организм и так получает удовольствие от члена внутри. Конечно было обидно и больно, когда альфа от него отвернулся и ему стало противно общаться с ним из-за частых и одноразовых партнёров по постели. Дазай быстро смирился с этим, но сейчас, кажется, жалеет об этом. Ведь он мог поменять его отношение к себе... Хотя что мешает это сделать сейчас? Ха, его брезгливость, но Осаму может спокойно доказать, что венерически здоров и может у них что-то получится, потому что гамма никак не может объяснить своё это влечение, кроме как, наконец, обзавестись отношениями, в которых будет он и Чуя.

***

— Чуя, — тихо зовёт его Дазай. Тот, кого только что позвали презрительно кривится и смотрит заинтересованно-безразлично. — Чуя, прости меня. Чуя весьма красноречиво приподнимает бровь, насмешливо смотря на него. Решил подлизаться? Не прокатит. — Я могу доказать, что венерически здоров. — Зачем мне это? — Я хочу, чтобы твоё отношение ко мне поменялось. — Пф… хахаха, — заливисто смеётся альфа, вытирая слёзы. — Поздняк метаться. — Но Чуя! — Что? Ты всё испортил своей тогдашней выходкой. Если я раньше к тебе что-то чувствовал и готов был простить, то сейчас это не прокатит, — ответил тот, смотря точно в глаза. — Ну я же не просто так это сделал! — И? Дазай не выдерживает и хватает за воротник белой рубашки, прижимая парня к стене. — Я испытывал и испытываю к тебе сильное сексуальное влечение, и я хочу быть с тобой! — Пфхахах, зачем мне портить свою репутацию? Осаму со злости стучит ногой по полу. Мало того, что у него ломка по сексу, так ещё и этот паршивец выводит его из себя! «Хотя чего ты ожидал, Дазай? Ты самая знаменитая шлюха университета, не просто так Чуя боится за свою репутацию.» Гамма от бессилия отпускает чужую рубашку и ударяет ладонями по обе стороны от рыжей головы. — Пойми ты, рыжий упрямец, что я хочу быть твоей омегой. Он сталкивается с поражёнными голубыми глазами, в которых пропал тот насмешливый огонёк. — Зачем мне использованный гамма? — Ой, только не говори, что ни с кем не трахался и я был у тебя первый, мое тело и я в праве делать с ним всё, что захочу. Но я готов меняться ради тебя. Кажется, то что Чуя почувствовал тогда — это был настоящий самообман, чтобы жить было легче. Он никогда не думал, что кто-то захочет меняться ради него. Это достойно похвалы и потому Накахара меняется местами с гаммой, по-детски целуя того в губы и, уходя, говорит: — У тебя испытательный срок.