Пламя страсти, которое зарождалось в пучине льда: сборник по Соукоку

Альфа! Осаму Дазай/ Омега! Чуя Накахара Всегда мечтал написать что-нибудь с гаптофобией

***

Водолазка с горлом по подбородок, атласные перчатки, средней плотности обтягивающие штаны, чёрные кросовки, он так одевается все время, весь год, на протяжении четырех лет. — Чуя? — в дверном проёме показалась синевласая голова, обладательница которой давно знакомая девушка. — Кёка-ча-ан, я не хочу-у, — жалобно протягивает Накахара, умоляюще глядя прямо в глаза. — Чуя, ты сидишь дома уже год, выйди хотя бы ради Коё, — она чем-то недолго гремит, вытаскивая железные клешни. Рыжий отскакивает, пискнув, но его всё равно хватают за кисть железкой и тянут наружу. — Я специально для тебя купила железные, чтобы точно не вырвался, так что пойдё-ём, — в конце подытожила она, таща за собой совсем не легкого мальчика. — Ну там лю-юди, — не унимался тот, дергая рукой. — Там социум. Они все же выходят на улицу, яркий свет, неприятно ударив по глазам, заставил зажмуриться, но они всё равно идут в направлении кладбища, где не были уже год. Когда они всё же пришли на место, где люди прощаются со своими близкими и друзьями, то увидели провожающую процессию с медленно опускающимся гробом. Ходят семьи с детьми разных возрастов, но стоило увидеть детей от двух до пяти лет, сердце упало в пятки, а в душе зарылась паника. — Кёка-чан, тут дети-и, — Чуя начинает дергать рукой, намереваясь уйти, но его всё равно тащат вперед, обходя людей. Они подходят к могиле недалеко от той процессии. На надгробии красивыми буквами написано «Коё Озаки». Накахара недолго смотрит на фотографию сестры, на которой та улыбается, и отворачивается, сдерживая жгучие слёзы. Кёка садится на корточки и кладёт цветок, который был у неё в причёске. Двое омег стоят так некоторое время, пока Изуми не начала вертеть головой. — Ты что-то или кого-то ищешь? — спрашивает Чуя, смотря на Кёку. — Уборную, — шепчет она, но резко вскидывает голову на него, смотря в глаза. — Я ненадолго. — Она там, — скрипнув зубами, указывает Накахара пальцем назад. Синеволосая оборачивается и замечает заветное помещение, кивнув, быстро убегает, оставляя парня одного. Раз уж вытащил гаптофоба на улицу, будь добра следи за ним в оба глаза: чтобы не накрыла паническая атака, и чтобы никто из прохожих даже плечом не задел. Когда рыжий остается один, он присаживается на корточки, проводя пальцем по выгравированной щеке Коё. — Сестрица… Рядом кто-то садится и Чуя напрягается. Неизвестный кладёт белую лилию, а Накахара провожает это жест взглядом, назревает вопрос «Кто этот человек, и кем он был для сестрицы?» — Как давно она ушла? — тихо спрашивает, судя по запаху, альфа. Омега отодвигается от него, не желая чувствовать кого-то в своем личном пространстве и его запах, ведь сразу вспоминается случай четыре года назад, когда рыжий был уверен в том, что он бета. — Год назад, — всё же отвечает он, хрипя. — Такая молодая, от чего же? — А вам зачем знать? — резко спрашивает Чуя, повернув голову на человека. На него смотрят две пары коньячих глаз. Да и вообще этот… мужчина красив. — Просто. Я вижу как тебе грустно, хочу разделить твою боль, — пожимая плечами, отвечает тот. Накахара ломанно улыбается и оглядывает альфу, но выдыхает и переводит взгляд на фотографию сестры. — От опухоли мозга, — тихо отвечает омега. Шатен ничего не говорит, точно так же рассматривая девушку. Вскоре подходит Кёка и они уходят, оставляя альфу одного.

***

Чуть ли не плача, Чуя собирается ехать в свой университет, где не был с момента поступления. Он учится на графического дизайнера и сейчас должен идти сдавать свои последние экзамены, чтобы выпустится во взрослую жизнь, хотя все равно будет дома сидеть и получать заказы, не выходя из дома даже ради того, чтобы сходить в магаз, ведь еду и продукты заказывает на дом. Такси ждет уже чуть больше минуты и поэтому Накахара быстрее собирается, чтобы не сигналили под окном. Яркий свет ударил по глазам, поэтому омега закрыл их рукой, направляясь к машине. Рыжий открывает дверь, садясь и говоря адрес.

***

Он сидит в аудитории и ждет препода, который будет проводить у него экзамен. От нехуй делать, Чуя начинает рисовать карандашом на столе, если получится какой-нибудь шедевр, будет жалко стирать, поэтому он рисует просто глаз. — О, рыжуль, ты ли это? — спрашивает зашедший человек. Накахара вскидывает голову, смотря на зашедшего. В этом человеке узнается тот альфа с кладбища. — Я так и не узнал как тебя зовут, — всё продолжал тот. — Если вы посмотрите на список тех, кто будет сдавать, то узнаете как меня зовут. Мужчина стал смотреть список, ищя имя сдающего. — Та-ак, Чуя Накахара? — спрашивает он, смотря из-под челки на омегу. Чуя кивает, барабаня пальцами по столу. — Дазай Осаму, — представился преподаватель. — Чуя-кун, понимаешь, что, раз мы с тобой знакомы, поблажек всё равно не будет? — спрашивает Дазай, подходя к рыжему. Голубоглазый напрягается. Осаму садится на стул перед партой, за которой сидит Накахара, и тянет руку к чужому плечу. Омега не успевает среагировать, потому чувствует чужую ладонь у себя на плече. Паника начинает поглощать, ком в горле сильно сдавливает глотку, мешая дышать, нижняя губа поджимается, а глаза расширяются. Перед глазами много лиц незнакомых альф, которые склонились над ним, пока тот лежит на полу в поезде и умоляюще смотрит на бету, который не обращал внимание на то, что происходит возле него. Ведь там творится настоящий кошмар… — Н-нет! — вскрикивает Чуя, отскакивая и падая со стула. Руки трясутся, ноги дрожат, он еле поднимается с пола, огромными от ужаса глазами смотря на альфу. — Чуя-кун? — Не подходите! — но он сам выбегает из аудитории, направляясь в туалет, который показали, когда рыжий вошёл. Дазай остаётся один, влекомый запахом этого омеги. Появляется желание узнать о нём больше и оттрахать. Осаму на правах учителя может взять личное дело о ученике, если у него возникли вопросы к нему. И поэтому альфа держит путь в кабинет директора.

***

Накахара, успокоившийся после истерики, едет домой, даже не подозревая о том, что сейчас происходит.

***

То что Дазай увидел в мед. карте Чуи, повергло его в дичайший шок, ведь там говорилось: «Консультация у психолога из-за группового изнасилования». Сразу вспоминается момент, когда девочка тащила его клешнёй за руку, как рыжий напрягся, когда Осаму сел рядом с ним у могилы, и как вообще напрягался от чужого присутствия. Сразу приходит понимание того, что этот мальчик гаптофоб и стоит постараться, чтобы он начал ластиться к руке. От чего альфа начинает бесится, до такой степени, что аж пальцы дрожат.

***

Чуя стал замечать разные подарки, которые приходят к нему неизвестно от кого. И каждый раз Накахара их выкидывает, отряхнув руки. А Осаму бесится, находя свои подарки в этой мусорке, скрипит зубами, но все равно всячески пытается добиться его.

***

В очередной раз Дазай находит свой подарок в мусорном баке, устало выдыхая. Чёрт, какой сложный мальчик. Сзади раздаются шаги, но человек останавливается примерно в метре от него. — Зачем вы это делаете? — спрашивает Чуя, сложив руки на груди. Осаму выдыхает и разворачивается, перемещая вес на правую ногу, точно так же складывая руки на груди. — Ты точно хочешь знать? — спрашивает шатен. — Да. — Ладно, — пожав плечами, отвечает Дазай. — Сначала меня заманил твой голос и мне захотелось общаться с тобой вечность, потом запах, который вызвал во мне только похотливое желание обладать тобою. Я захотел узнать о тебе, чтобы было легче заманить в постель, но узнал про ситуацию, произошедшую четыре года назад, из-за которой ты сейчас такой, мне было грустно и жалко тебя, мне захотелось убить и отомстить этим козлам за тебя. Потом познакомился с твоими идеями и творчество, которые показались мне очень близкими и пришлись мне по душе, и я понял, что хочу тебя не только в плане секса, но и просто собеседника, а может и еще что-нибудь романтичное. — И вы решили, что меня можно купить подарками? Осаму виновато потупил взгляд. — Не купить, а утешить и помочь с творчеством, я уверен, что ты даже не открывал ни одну из посылок. Теперь уже Чуя виновато опускает взгляд. Ничего не сказав, он разворачивается и уходит.

***

Прошло полтора года, Накахара всё же сдал этот экзамен, а Дазай так и не отстал от него, всё время напрашиваясь в гости. За время их знакомства они два раза побывали на кладбище: первый раз, чтобы навестить бывшего лучшего друга Дазая, и чтобы навестить Коё, потому что у той был день рождения. Осаму, как полагает джентльмену, купил букет. За эти полтора года, альфа успел запасть в душу к рыжему, но тот всё равно не может пересилить себя. Его всё равно берет дрожь и дикий ужас, когда кто-то касается его. Но сегодняшняя выходка перебила все страхи. Они шли по порту, не держась за руки, как это делают обычные пары, что вы, они ведь даже не встречаются. Чуя идёт, разглядывая пейзажи, которые очень любит и ценит по своей натуре художника. Дазай идет рядом, смотря в даль. По нему видно, что он о чем-то задумался, странно поглядывая на омегу. Они проходят мимо разъема в заборе (я не знаю как называется эта хрень. Может дырки?) и альфа вдруг резко подается к этой щели, летя в воду. Рядом стоит знак, предупреждающий о том, что плавать здесь нельзя. — Дазай?! — Накахара поддается вперёд, намереваясь схватить его, но тот уже был в воде. Омега кричит, прося о помощи, смотря на пузыри воздуха, которые показываются на поверхности. Но никто не подходит, ведь каждому дорога своя жизнь. Рыжий стоит, не решаясь прыгнуть. Но, когда наружу всплывает последний пузырь, Чуя уже летит в воду, быстро перебирая руками и ногами, чтобы как можно быстрее оказаться рядом с утопленником. Почувствовав легкую дрожь в пальцах от непривычных касаний, в горле образовывается ком, но Накахара старается не обращать на него внимания, вытаскивая мужчину наверх. Когда они выплыли, им всё же помогли подняться на сушу. Омега сразу склоняется над шатеном, надавливая на грудь двумя руками, потом закрывает чужой нос и открывает рот, припадая своими губами к чужим, чтобы подарить кислород. И так несколько раз, пока Дазай не закашлял и не стал сгибаться. Чуя сразу поворачивает его на бок, чтобы тот избавился от воды в легких. — Чуя-кун, — хрипит Осаму, кладя руку на омежью щеку, — ты касаешься меня. Рыжий кладет свою ладонь на чужую, прижимая ближе к щеке. — Ты такой ублюдок, — размазывая слезы о мягкую и теплую плоть, шепчет омега. Дазай слабо улыбается, чувствуя себя самым счастливым на свете.