Небо в коммелинах

— Кто такой Ацуши? — первым кого увидел Накахара, как только открыл свои отяжелевшие веки был угрюмый облик Дазая, а услышанным этот дурацкий вопрос, который еще и повторился. — Отвечай. Ощущая слабость во всем теле, Накахара устало вытер глаза, не зная, что нужно сказать. — Сперва ему лучше выпить немного воды, — вмешалась в их никому непонятному допросу молодая женщина, которую только сейчас заметил Чуя. Помогая ему сесть под недовольным взором Дазая, та подала ему стакан воды. — Спасибо, — поставив пустой стакан на тумбочку, поблагодарил он. Внимательно рассматривая незнакомку, Накахара ощутил какое-то странное чувство дежавю, будто её он точно уже где-то видел. — Кто такой Ацуши? — чуть ли не выкрикнул каждое слово Осаму. После третьего повтора этого вопроса, атмосфера в комнате вмиг стала более напряженной. — Боже, Дазай, у нас столько вопросов к нему, а ты страдаешь ерундой и пугаешь его, — закатив глаза, незнакомка дотащила свой стул ближе к чужой кровати и села. — Привет, Чуя. Я — Акико Есано, врач. — Замолчи, женщина, и не вмешивайся, — перебил ее Дазай. — Жду твоего ответа, Чуя. — Не знаю, — под неверящими взглядами присутствующих Накахара даже не знал, что еще нужно сказать. — Я не вру. Я и вправду не знаком с Ацуши и не знаю, есть ли в мире человек с таким именем. Никогда раньше я даже не слышал это имя. — Тогда будь так добр и объясни мне, — наклонившись к нему всем корпусом, непонятным тоном произнес Осаму. — Почему ты во сне звал на помощь именно этого человека? Под тяжестью чужих слов Чуя выглядел слишком ошарашенным. Он не врал, когда сказал, что никого не знает с таким именем, но и еще был уверен – Осаму тоже не врал. — Не знаю... я... не знаю, — под внимательным взглядом карих глаз Накахара сильно заикался. Потерянный и ничего непонимающий вид рыжика быстро успокоил Дазая. Устало выдохнув, тот обнял его на несколько секунд, после чего быстро вернулся обратно на свое место. — Чуя, ты помнишь то, что случилось сегодня? — вопрос Акико вырвал его из собственных невеселых раздумий, чтобы позже бросить в бездну отчаяния. Он ничего не помнил – абсолютно ничего, словно не было этого дня. Он не забыл, как он вчера ужинал с Осаму и даже напился и больше ничего, будто его похмелье слишком продлилось. Бросив мимолетный взгляд на настенные часы, Накахара вздрогнул – было почти девять часов вечера. Неужто он только сейчас проснулся? Это и есть причина, по которой Дазай вызвал врача? Хотя будь это всё так, он даже не удивился бы – алкоголь всегда действовал на него странно. Вот только она спросила: помнишь ли то, что случилось? Значит случилось то, что он должен был помнить. — Мне кажется, что я только сейчас проснулся, — задумчиво ответил Чуя. — Я... я... — ничего не могу вспоминать, хотел сказать он, вот только так и не смог ничего произнести. — Успокойся, Чуя, — взяв того за руки, Осаму сжал чужие пальцы. Под удивленным взглядом голубых глаз он активировал собственную способность, и зелёно-голубое сияние охватило их сцепленные пальцы вместе со странными покалываниями в коже. — А теперь попытайся вспомнить — под наблюдением Дазая тот закрыл веки. Спустя несколько секунд перед глазами появились странные картинки их близости: то, как они самозабвенно целуются в постели Осаму, то, как холодные руки раздевают его и то, как губы парня опускаются все ниже и ниже по его телу... Чудом сдержав смущение, Накахара быстро вырвал собственные пальцы из захвата парня. Черт, он не знал истинную природу чужой способности, но вспоминать дальше Чуя точно не хотел. Вот и сбылось пророчество Дазая – не прошло и трех дней, как тот сделал с ним такое, и главное без особого сопротивления со стороны Накахары. Какой стыд, позор и облегчение. Ведь ему же не придется повторить это? Осаму уже получил то, что хотел? — Ну и как? — взволнованно спросил Дазай. Теперь понятно почему тот так сильно хотел, чтобы Чуя всё вспомнил. Ведь случилось такое событие, – Осаму его поимел, — а тот умудрился же забыть такое. Так вот чем недоволен мафиози. — Ничего, — опустив взгляд, спокойно бросил тот. Ведь и вправду там не было ничего хорошего и важного. — Ах, как жаль — подала голос Акико. — А я была почти уверена, что он точно был под действием чужой способности, — сказав такую непонятную фразу напоследок, та неторопливо собрала свои вещи в аптечку и вышла из комнаты. — Как себя чувствуешь? — поправив рыжие волосы Накахары, обеспокоенно произнес он. — Нигде не болит? — чувствуя себя виноватым за свою ложь, парень лишь отрицательно покачал головой, не в силах поднять глаза на лицо собеседника. — Тебе нужно поесть, — с этими словами тот вышел из комнаты и быстро вернулся с миской рисовой каши. — Не хочу, — хоть и Чуя был голодным, но аппетита у него совсем не было. Отвернувшись от Осаму, тот впервые заметил, что все это время был в уже знакомой из воспоминаний комнате и лежал в чужой постели. — У меня к тебе предложение, — под скептическим взглядом Накахары Дазай улыбнулся ему краешками губ. — Ты плотно ужинаешь и, в награду, завтра мы вместе поедем в дом, где мои люди приютили временно Хироцу и его семью, — заметив, как загорелись голубые глаза парня, Осаму напомнил, — Но сначала ужин. — после чего ушел, будучи уверенным, что Накахара его не ослушается. В отличие от рыжика, он не был таким терпеливым, чтобы дожидаться завтра, тем более тогда, когда Хироцу был единственным выжившим, кто мог им рассказать хоть что-то важное. *** После торопливого ухода Дазая тот быстро справился с едой, пытаясь больше не думать о странном поведении своего спасителя. А в его поведении было слишком много странного... Куда делись все эти глупые клички типа «Принцесса» и «Чу-Чу»? Неужто секс так всесилен? Черт, ему все-таки не стоило так быстро забрать ладонь из чужой, может тогда его бы не мучили так сильно собственные догадки. Не в силах больше сидеть в комнате без действий, Накахара взял грязную посуду и спустился на кухню. Оставив ее в раковине, тот налил себе теплой воды, чтобы чуточку успокоиться. Если подумать, ведь не было ничего страшного, но тогда почему он чувствовал себя так странно, словно боялся чего-то, или, может быть, кого-то — неужто этот первый раз был таким ужасным? Хотя по началу ему точно все нравилось — если верить воспоминаниям и тому, что Осаму не умеет подделывать их. Хотя будь у него такой дар, его бы быстро подобрали бы другие кланы, и он не попал бы в мафию. Оставив пустой стакан на столешнице, Накахара направился в гостиную, где недавно заметил книжный шкаф. Раз уж заняться ему нечем, то лучше было бы провести свое время с пользой. Достав с полки книгу Дэн Брауна, Чуя удивился её присутствию в доме Дазая – он точно не выглядел любителем западной литературы или, еще хуже, мистического детектива. Он уже хотел сесть на удобный диван, но тут в ушах зазвенел голос Осаму: «И еще я хочу, чтобы каждый раз, когда я прихожу домой, ты меня встречал. Необязательно в прихожей, но... желательно в постели». Раз он так хочет, и раз они уже прошли через это, то Чуя будет даже немножко рад последовать его словам. Взяв с собой книгу и пачку шоколадных печенек, которые он нашел в почти пустых шкафчиках, тот обратно вернулся в комнату Дазая. Если быть честным, то Накахаре нравилось читать в постели и ещё кушать. Помнится, сколько усилий потратила Кое, чтобы избавить его от таких пагубных и вредных привычек, но, увы, ни наказания, ни награды не помогли. В итоге она сдалась, понимая, что избавиться от привычки гораздо труднее, чем ее приобрести. Удобно устроившись на чужой кровати, Чуя открыл книгу и уставился на строчки, думая только об одном: куда ушел Дазай и когда же вернется? Хотя это совсем неважно, или даже нет, должно быть неважным для него. Так прошел час: пачка с печеньем уже была пуста, но в доме все еще никого не было кроме него. Два часа: он прочитал уже больше тридцати страниц, но Дазая все еще не было. Три часа: буквы перед глазами совсем не хотели строиться в слова, но он пытался разобраться в тексте, и да, также был один. Четыре часа: Чуя даже не заметил, как провалился в сон с открытой книгой на груди и пустой пачкой от печенья на коленях, ах, да, ещё со всеми этими крошками по всей постели. Он просто ужасно устал ждать, так и не дождался и не заметил, что Осаму вернулся под утро. Не увидел, как тот забрал книгу из его рук, положил на тумбочку, улыбнулся ему, после чего бросил пачку на пол вместе со своим пиджаком. Как тот, так и не переодевшись, забрался к нему на постель, укрывая их одним пледом, обнял и закрыл покрасневшие от непонятных эмоций глаза. Дазай и вправду хотел бы так и не узнать то, что уже знал. Он сильно хотел бы забыть этого Ацущи Накаджиму и жить в неведении. Но жаль, что даром стереть информацию о ком-то из памяти он не владел, но помешать правде просочиться наружу он бы мог. И сделает все, чтобы Накахара так и никогда не узнал этого человека. *** Забрав с собой только Оду и Акико, Осаму поехал в дом, где временно жил Хироцу. Ему для допроса было достаточно и одного Сакуноске, вот только у того тоже может быть странный приступ, поэтому Ёсано им была нужна, ведь смерть бывшего врача клана Накахары Осаму не хотел. Да и тот был единственным, кто был с ним рядом когда его избили до полусмерти и бросили посередине леса, именно тогда Хироцу подобрал его, оказал первую помощь, после чего привез его в ближайший город и оставил там. Шанс выжить в городе с забинтованными ранами был больше, чем с кровоточащими в лесу. Он оценил чужую помощь и всегда был тому благодарен. — Это не было похоже на эпилепсию, — задумчиво бросила Акико. — Все-таки я бы хотела провести более детальное обследование. Привези его как-нибудь в мою клинику... — Завтра... — словно ждал этого слишком долго. — Если ты свободна, то мы можем приехать завтра. — Теперь уж точно свободна, — недовольно закатила глаза Акико, после чего в салоне опять воцарилась тишина до самого приезда на нужный адрес. Кивнув охранникам возле входа, они без лишнего шума вошли в пригородный дом, который уже пять лет принадлежал исполнителю портовой мафии. Их уже ждали: Хироцу в гостиной с бокалом какого-то пойла и спрятанные в других комнатах остальные члены семьи. — Добрый вечер, Дазай, — осушив свой бокал почти одним глотком, поздоровался старик. — Я ждал тебя уже три дня, и чем... Кем же ты был так занят, что обо мне вспомнил лишь сейчас? Дай угадаю, хотя нет, также неинтересно, когда я уже знаю ответ... — Расскажи нам, что случилось той ночью, — перешел прямо к сути дела Дазай. Сев на диван напротив собеседника, тот буравил его внимательным взглядом будто говоря, что ложь он не будет терпеть. — Я как обычно... — Хироцу им подробно рассказал то, как получил звонок от друга, который сообщил ему о нападении, то, как Чуя умолял его о помощи, но он отказался и то, как сам позже умолял того, чтобы не оставлял их там. — Они убивали всех, и это было неправильно...— да, это было не характерно для мира якудзы. При нападении одного клана на другой достаточно было убить лидера и наследника, чтобы оставить себе и территорию, и людей – так поступать было гораздо легче, но при условии, что нападавшему нужны были деньги, власть и территория. — Значит им ничего не было нужно от вашего клана кроме его полного уничтожения, — да и действовать за кулисами было не для мира якудзы. — Как думаешь, кто стоит за всем этим? — Не знаю, — налив себе ещё раз, пожал плечами Хироцу. — Не думаю, что это другие кланы, это, скорее всего, похоже на месть, по-другому я никак не могу объяснить такое нападение... — Осаму и сам до этого так думал, вот только сегодняшняя реакция Накахары посеяла в нем сомнения. Раз человек мстит, то зачем ему скрывать свою личность? — Ты же знаешь, я был всего лишь врачом и не особо интересовался такими делами, поэтому ничего не знаю о наших врагах. Да и были ли они? — Кто такой Ацуши? — Осаму уже не надеялся найти ответа на свой вопрос, вот только старик в этот раз смог его удивить. — Ты даже не знаешь его полное имя, — усмехнулся тот, после чего добавил. — Ацуши Накаджима, и, отвечая на твой вопрос, – нет, я не знаю, кто он и ни разу его не видел, — заметив удивление присутствующих, тот начал все объяснить. — Вы наверняка услышали его имя от Накахары, вот только он сам также не смог ответить вам. — Он бредил и звал этого человека во сне на помощь, — решив, что не стоит утаивать всю правду, произнес Дазай. — Вот значит как, ты просто ревнуешь, — сделав глоток, тот сморщился от неприятного вкуса. — Знаешь, впервые я это имя услышал от Накахары, когда ему было пять. В тот год я был слишком занят: влюбился и ухаживал за ней, чтобы получить согласие на брак, поэтому не особо интересовался другими. Вот только в один день пятилетний Чуя пропал, помню, тогда его родители были живы, и они собрали всех своих людей, чтобы отправить их на поиски. Я вернулся домой за чемоданчиком нужных вещей для первой помощи, в случае, если мы найдем его раненным, но на пороге я встретил маленького наследника. Он плакал, обнимая своего плюшевого мишку, но стоило ему увидеть меня, как тут же подскочил ко мне, чуть не падая на каждом шагу. Схватил мою руку, поднял на меня свои голубые глаза и начал меня умолять, чтобы я спас Ацуши Накаджиму. Я тогда подумал, что он, может быть, встретил какого-то раненного человека по пути, поэтому быстро последовал за ним. Знаешь куда он меня привел? В свою комнату, где никого не было. Потом такие инциденты ещё несколько раз повторялись: то он прятал еду под подушкой, то не носил свои новые одежды говоря всем, что все это для Ацуши. Думаю, он его просто выдумал, и такого человека нет, так что не стоит беспокоится. Да и со временем он очень быстро забыл о нем, только иногда бредил. — Похоже на страшную сказку на ночь, — усмехнулся Дазай, после чего повернулся к Оде. — Теперь нам известно полное имя, у тебя есть три часа, чтобы собрать досье об этом человеке, — тот лишь кивнул и торопливо вышел из комнаты. — Угощайтесь, милая дама, — кажется, только сейчас заметил других Хироцу. — Какая красивая, жаль, что она не в твоем вкусе, но тогда почему ты ее таскаешь с собой? — У тебя жена спит в соседней комнате, — равнодушно бросил Дазай. — Она тоже врач, привел, в случае, если тебе понадобится ее помощь, — после чего в двух словах рассказал тому о приступе Накахары, вот только старик совсем не удивился его словам. — Это способность, — без раздумий выдал он. — Откуда такая уверенность? Потому что я был рядом, когда он попал под действие чужой силы. Я вам скажу даже больше – Кое заплатила за это. И нет, она не была врагом, и сделала это, чтобы защитить его от его же силы. Когда тебя изгнали из клана у Накахары проснулась способность, вот только тот не смог управлять ею. Даже тренировки ему не помогали. В дневное время он еще мог управлять своей силой, вот только ночью – нет. Ты сам знаешь, что с детства его мучают кошмары, поэтому во сне его сила всегда активировалась под действием эмоций, и он чуть было не убил весь дом вместе с собой. Поэтому она пригласила одаренного из-за рубежа, который запечатал все его дурные воспоминания, чтобы те не смогли взять под контроль его силу. Если он попытается заговорить о них, то это может быть рискованно для него потерей контроля, поэтому чужой дар блокирует его действия. — Что у него за сила? — Не знаю. Правду знали лишь его родители, Кое и он сам. Но я видел то, как он терял контроль, — сделав судорожный выдох, будто ему самому было больно вспоминать, он продолжил. — Прямо у меня на глазах его тело покрылось странными красноватыми линиями и узорами, и эта сила убивала собственного хозяина. Ты мне не поверишь, но когда нам удалось пробудить его, он быстро взял под контроль способность, но было уже немножко поздно: два сломанных ребра, которые также повредили легкие, сердце, что готово было взорваться от высокого артериального давления, он выжил чудом. — Уже поздно, — заметив, что стрелки часов приближаются к полуночи, сказал Дазай. Быстро попрощавшись с ним, тот уехал вместе с Акико. По пути подбросил её в клинику и позвонил Одасаку. Через час досье под названием «Ацуши Накаджима» уже лежало на его рабочем столе над кучей ненужных документов.