Зоопарк

Ум и храбрость — звук пустой, если преданность забыта©

      Рэймонд никогда не рассказывал о себе. Он не особенный. Кому нужно было, видели мужчину насквозь: одинокий, несчастный и охотный до справедливости. Днем, проводя время со своими товарищами и мотаясь с южной стороны города до восточной, считал часы, когда наступит ночь, и Рэй вернется в пустующий большой дом, где его, по сути, никто не ждет. — Так что, в итоге, тебя беспокоит? — Розалинд спокойно смотрела на «правую руку» своего мужа. С этой женщиной у Рэя сложились особенные отношения, наполненные взаимоуважением, «семейными» чувствами и страхом со стороны Смита. Тот знал, на что способна красивая и властная женщина: настоящая тигрица, под стать своей паре. Она иногда обращалась к Рэю за помощью: мелкие поручения, не более, и Рэймонд с удовольствием соглашался. Правда, в ее автомастерской долго ему находиться не позволяли: замечая недовольные взгляды работающих там девочек, разворачивался и направлялся либо к выходу, либо в кабинет леди Пирсон.

***

      Помешивая позаимствованной в местной забегаловке деревянной палочкой от кофе еще горячий чай с тремя ложками сахара, Рэй не знал, что ответить. Уже всё сообщил о вчерашней встрече жене «командира», стараясь упускать всплывающие в памяти подробности, позволяя женской фантазии дополнить остальное. А воображение у Рози будет похлеще, чем у Флетчера. И по ходу рассказа, мужчина несколько раз вжимал голову в плечи: Розалинд облизывалась, наслаждаясь «звуковой порнографией» с красочным описанием, и с нескрываемым весельем смотрела на поправляющего оправу очков «младшего» по статусу товарища. — Рэймонд… Для начала: Микки знает об…этой ситуации? — она заправила прядь волос за ухо, подпирая голову рукой. В глазах плескался интерес и азарт: то, что мужчина пришёл к ней со словами: «кое-что произошло», даже развеселило заскучавшую в рабочий день бизнесвумен. А услышав историю, решила выяснить, почему это все так тревожит мужчину. — Знает. Озвучил кучу вариантов, как избавиться от Флетча с особой жесткостью, спросил какого хера я не окунул его башкой в сортир и не выбросил в окно, как я люблю. Хотел ехать в редакцию и вытрясти информацию о, цитата: «сраном говноеде» у Большого Дэйва. Потом, вроде, смягчился и приказал не париться. — Вижу, ты осмелился ослушаться. Но в очередной раз хвалю. Если бы позволил ему поехать к Дэйву, без крови бы не обошлось: если бы они не перегрызли глотки, то плюнули бы друг другу в лицо. Да и у директора «желтой прессы» есть Расс, один милый охранник-каратист, — она усмехнулась, отведя взгляд, полный нежности, на висящий портрет какого-то выдающегося ученого: когда речь заходила о ее любимом, жестокое сердце хищницы наполнялось теплотой, — я тебя не осуждаю, и признаюсь, не удивлена. Ты и Флетчер столько времени гарцуете подле друг друга, что несколько месяцев назад Банни уже начал делать ставки, когда у Флетча окончательно снесет крышу, а ты настолько выдохнешься, что позволишь затащить себя в постель. И я, кажется, выиграла пари, — женщина подбирала слова: со своими людьми Розалинд общалась учтиво, позволяя лишь иногда подстегнуть грубым словцом, чтобы напомнить о работе своим ленивым подчиненным. И ее фильтрация лексикона была слышна: Рэй отлично знал, как бы по-настоящему выражался его темнокожий друг. И наконец, впервые за все времяпровождения слабо улыбнулся. — Меня не интересует, с кем ты спишь. Вообще не понимаю, когда этот ушлый журналюга нашел на тебя время, с его-то работой. Или снова следил, когда вернёшься, через свою огромную камеру? — на это наемник слабо пожал плечами. — Хватит изображать из себя немого, — она фыркнула, — то, что он исчез утром, лишний раз доказывает, что он редкостный говнюк. В следующее его появление просто наставь ему в висок пушку и гони прочь. Скажи, что если ему так хочется заниматься сексом, пусть позвонит в бордель и закажет себе мальчика по вызову. Пусть представляет, что это ты, — Рэймонд на эту реплику сдержанно кивнул. — На это он может только поржать и сказать, что уже так делал. И тогда я его ударю. — Надеюсь, насмерть. Просто расслабься, если честно, ничего страшного не произошло. Из своих тебя никто не назовет педиком: в нашей работе это не редкость.

***

      Она была права. У парней, которые «трудились» на Микки или других криминальных авторитетов, просто не было времени искать вторую половинку, и просто сбрасывали напряжение друг с другом. В их обществе это было нормой, и шутки меж товарищами на этот счёт всегда были, есть и будут. — Не хочу никаких личных связей, шеф, — Рэймонд всегда соблюдал субординацию, хотя Рози часто нарушала «интимную зону» комфорта, приобнимая Смита за талию, одновременно с суженым. Эти двое, казалось, думали одинаково, и часто вгоняли «в краску», — они лишь сковывают. Речь не о вас с боссом, я не хочу повторять ошибки молодости. Вы осведомлены о моем прошлом, — у него не было секретов от семейства Пирсон, и они отвечали взаимностью. Постоянно сопровождая Микки, знал о самых сокровенных тайнах льва. Тот собрал собственный прайд из «разношерстных» ребят, которые без лишних колебаний жизнь отдадут за своего начальника. Они стали семьей, которой до встречи с Микки у Рэя никогда не было. — Уже ничего не поделаешь, начало положено. Как говорят в одной стране: терпи, казак, атаманом станешь.       Послышалась звучная трель мобильного телефона, и знойная красотка, переглянувшись с Рэем, нажала на кнопку «ответить». — Да, дорогой. Он у меня, изливает душу. Сейчас передам, — она закрыла динамик на секунду пальцами, — это Микки. Просил передать, чтобы ты немедленно выдвигался к нему, нужно уладить бумаги по сбыту марихуаны. Скоро вступит в силу закон о легализации травки, нужно проконтролировать эту муть, — она вновь поднесла к уху сотовый, — сейчас Рэй будет. Тоже тебя люблю, и постарайся не задерживаться, я соскучилась, — от урчащего, тягучего тембра женщины Рэймонд выбросил плохие мысли из головы. И наблюдая за отношениями этих «неразлучников», Смит поклялся, что никогда их не бросит. — До встречи, Розалинд, — поднялся с кресла, в три шага преодолев расстояние до двери, уже потянувшись к дверной ручке. — Постой, ты кое о чём умолчал, — мужчина сглотнул, разворачиваясь к оппонентке, — помимо его развратных обещаний, бредовых слащавых прозвищ, поцелуев в засос и поглаживания члена через ткань джинс. Кто был сверху? — Рэй повернулся, невозмутимо отдергивая подол пиджака, подавляя рвущийся наружу смех. Нервный, скорее всего. — Сколько бы он ни намекал на то, что предпочитает быть снизу, вчера было наоборот. Когда мучился от похмелья с утра, вспомнил об этом, — «И ещё раз блеванул, господи прости», благо, эту мысль Рэй произнести вслух не решился. Видимо, мужчине удалось утолить похотливый голод «кошки», и быстренько ретировался.

***

      Ему удалось вернуться домой пораньше, чтобы выполнить разработанный коллективным умом план, от которого хотелось биться лбом об стену. После деловых бесед, Микки поволок Рэймонда в свой офис, где ожидала предвкушающе потирающая ладошки «шайка-лейка». Облачился в «выходной» наряд: отыскал на дне гардероба черную майку с белой надписью «Black Jack», узкие белые шорты, в которые с трудом влез и кое-как застегнул, взъерошил ранее зализанные назад волосы, смыв до этого въевшийся лак. — Хотел поиграть? Принимаю вызов, скотина, — разговаривать со своим отражением в зеркале стало привычным. Внизу послышался хлопок двери, значит, можно было начинать «цирковое представление».

***

       — Неужели ты подготовился? Не буду скрывать: мне приятно, — Флетчер настороженно осмотрел изменившегося Рэймонда, который вальяжно расселся на диване в гостиной. — Не изменяешь своим привычкам, верно? Лезешь через черный вход, хотя главный даже не заперт — Рэй потянулся, да так, что футболка задралась, демонстрируя подтянутое, накаченное тело. — Пожрать есть в холодильнике, эту ночь я провожу на диване. Вымотался, как собака, — мужчина и забыл, насколько журналист может быть быстрым и ловким. Тот оказался около мебели и навис сверху Рэймонда, с силой сдавливая руки, чтобы не получить сдачи. Лягаться в такой позе крайне неудобно. — Что ты задумал, малыш? Я подставу за милю чую, и твои выкрутасы не действуют. Не поделишься, что за блядство устраиваешь. — Решил узнать, насколько тебя хватит, чтобы не бросаться на меня. Вижу, что ненадолго. А сейчас слезь, дикая тварь из дикого леса, пока не разозлился. — Вот теперь узнаю, — Флетчер отстранился, оглядываясь. Искал камеры, западню: что угодно, лишь бы раскрыть чудачества своего «партнера». — Если хочешь повторить вчерашнее: начинай. Считай это своим вторым днем рождения. — Ягодка моя, я сюда не миловаться пришел. На этот раз. Вся «операция» по соблазнению рушилась в пух и прах. Рэймонд пожалел, что не спрятал под подушку пистолет. У Рэя нюх на опасность, чутьё его никогда не подводило. И от пятившегося в темную комнату Флетча несло угрозой. — Я не идиот, Рэй, и о твоих маленьких шалостях знаю. Как тебе такое: не берешь с собой ничего лишнего и спокойненько выходишь на свежий воздух. Прокатимся до одного местечка: тебе понравится. Заключим одну сделку, и я забуду, что ты хотел выкрасть у меня из сумки важные документы, пока я буду связанный валяться в подсобке. Собирайся, повезу тебя на экскурсию по твоим самым нелюбимым районам. Займемся там всем, что твое величество пожелает.