Сага о чудовище. Сумерки.

Сначала появился посторонний звук. Голос. Он не принадлежал папочке. Был высокий и мелодичный. Потом появился другой, почти похож на папочкин, но совсем не его. Анна открыла глаза и сразу же их закрыла, потому что яркий белый свет обжёг глаза. Но потом тут же подскочила на месте. Вокруг неё находились какие-то незнакомые люди. Чужие взрослые, странные предметы, странные слова. И всё было очень белым. Это не было домом. Она вскочила на ноги и тут же бросилась бежать, толкая мужчину в белом, пытающегося схватить её за руку и удержать. Белые-белые, длинные коридоры. За ней кто-то бежал и кричал остановиться. Анна так и поступила, когда поняла, что дальше не было дверей. Но первобытный страх гнал её дальше. Девушка увидела лестницу, ведущую на наверх, и, вцепившись в неё плохо слушающимися пальцами, принялась карабкаться выше и выше. Анна забралась на самый верх, тяжело дыша и постоянно оглядываясь. И то, что она увидела, толкнув маленькую дверцу плечом совсем не выглядело как дом. Она задохнулась, почувствовав холодный ветер на своей коже, вдохнув морозный воздух, увидев множество деревьев вокруг места, где она находилась и услышав странные звуки, разносящиеся со всех сторон. Она находилась высоко над землёй. Смотрела на солнце и деревья, не находясь за решеткой и стеклом. Анна опустилась на колени, глубоко вдыхая холодный воздух. Ветер трепал её распущенные волосы, а глаза слепил яркий свет. Она закрыла глаза и сдалась. Увиденное поразило её больше всего. Кто-то подошёл сзади и обнял за плечи. Девушка не сопротивлялась. Глаза закрылись сами собой. И в следующий момент она снова открыла глаза и проснулась всё в той же незнакомой комнате. Только в этот раз не могла пошевелиться. Руки и ноги были привязаны к столбикам кровати. Какие-то иголки торчали из её кожи. Анна попыталась подёргать мягкие верёвки, но они не поддавались. И, конечно, это не могло не привлечь сидящего совсем рядом мужчину. Он очень внимательно смотрел на неё, держа в руках блокнот и ручку. — Привет. Всё в порядке. Я здесь, чтобы помочь тебе, — его глубокий и спокойный голос звучал мягко, но Анна продолжала судорожно оглядываться, ища выход. — Это я тебя нашёл. Ваши соседи — семья доктора Каллена позвонили и рассказали, что слышали выстрел. Они не знали, что в заброшенном доме кто-то живёт, но решили предупредить полицейский участок. Анна молчала не совсем понимала, о чём он говорит. — Я шериф Чарльз Свон, но можешь называть меня Чарли. У меня к тебе пару вопросов. Сможешь ответить на них? — вновь спросил мужчина с тёплыми карими глазами и добрым голосом. — Да? Как тебя зовут? Чарли совсем не напоминал папочку, но его голос был очень спокойным. Анна несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять хочет он сделать больно или нет, но он продолжал просто смотреть. — Анна, — прошептала она сухими губами. — Анна. Приятно познакомиться, Анна. Какая у тебя фамилия? — вновь произнёс мужчина с добрым голосом. — Анна, — вновь повторила девушка, не понимая, что он от хочет услышать ещё. Дверь отворилась, и Анна тут же обернулась на вошедшего. Светловолосый мужчина в белом халате. Она уже видела его в прошлый раз. Он пытался остановить её, схватив за руку. Но сейчас доктор выглядел более милым. Он улыбнулся, извинился и попросил Чарли выйти. — Будь здесь, — улыбнулся шериф одними губами, прежде чем последовать за зовущим его мужчиной. Дверь в палату осталась приоткрытой.

***

Чарли Свон всегда отличался выдержкой, но даже он не смог сдержать чувств, когда обнаружил то место. Он жил в Форксе всю свою жизнь, но не представлял, что творится в его родном городе, за порядок в котором он поручился. Раньше тот дом считался заброшенным. Он стоял посреди леса и мало кто ходил туда. Леса Форкса опасны и не предсказуемы. Неподготовленным лучше держаться от них подальше. Однако, когда переехавшие около года назад и поселившиеся в недавно отстроенном особняке посреди леса Каллены, позвонили в участок с сообщением о звуке, так напоминающем выстрел, Чарли не замедлил выехать к дому-призраку. Он знал о Калленах немного, но уже считал их весьма приличными людьми. Доктора Карлайла, ровно, как и его жену Эсми, так и вовсе уважал за их неизменную силу духа, безграничную любовь и решение принять на воспитание детей подростков. Вызов не был ложным, как бы ему не хотелось. И не подростки, выкравшие охотничье ружье своего отца, решили пошалить в одинокой хижине или рядом с ней. Нет, произошла печальнейшая попытка самоубийства. Чарли не стал делать поспешные выводы о произошедшем, но то, что он обнаружил, лишило его дара речи. Шериф лишь мельком разглядел обстановку чердака, куда они были вынуждены подняться. Но все без исключения указывало на то, что в одной единственной комнате какое-то продолжительное время жил человек. Уже позже, найдя истощенную на грани жизни и смерти слабую девочку-подростка, так напоминающую его Беллу, и отправив её в больницу, Чарли вернулся и провёл осмотр помещения. Подведённые к ручке двери провода, бьющие током, если её коснуться с внутренней стороны. Решётка на единственном окне, старый поддон с душевой лейкой, туалетное ведро, въевшиеся в доски пятна крови. Затем взгляд шерифа перескочил на стены — там висели рисунки. Написанные маленькой детской ручкой картины — чудовище пожирает маленького ребенка. Тот, кто попытался покончить жизнь самоубийством, на протяжении всей жизни держал этого ребёнка взаперти. Форкс довольно небольшой городок, поэтому узнать искалеченного с простреленным горлом мужчину не составило большого труда. Старик Гэбриэл Хэнсон был очень скрытным человеком. В бытность самого Чарли подростком он собирался в компании ещё таких же, как он мужчин-охотников, устраивая что-то вроде мужских вечеров. Правда, семнадцать лет назад он исчез. Тогда, как сам Чарли помнил, охотники вернулись с какой-то особо удачной вылазки. Больше не было их встреч, больше не появлялся Гэйб в городе, предпочитая уединенную жизнь. Это никого не смутило — по слухам, старик потерял на охоте своего близкого друга. Да мало ли у человека причин? И лишь сейчас причина такого уединения оказалась ясна. Пока тот находился без сознания и, соответственно, не мог ответить ни на один вопрос, Чарли решил побеседовать с девочкой, лежавшей в клинике. Только вот то, что она напоминала дикого зверька и не смогла сказать ничего кроме своего имени, лишь ещё больше разозлило добросердечного Чарли. — Шериф Свон, вы должны знать, что в её крови обнаружена высокая концентрация лейпрорелина. Ещё день и мы бы её потеряли, — без переходов сообщил доктор Каллен, ведущий специалист госпиталя. Он в равной мере чувствовал ответственность за ребёнка: ведь звонок именно его детей позволил спасти ей жизнь. — Что это такое? — нахмурился шериф. — Его используют для лечения эндомитриоза, миомы матки или парафилии. Но дело в том, что ничего из этого у девочки нет. Мы не смогли найти ничего, что оправдало бы приём препарата. — Думаете, он отравлял её? — Чарли обеспокоенно сдвинул брови, глянув на неплотно прикрытую дверь палаты, где лежала юная пациентка. — Это очень сильное лекарство. С множеством побочных эффектов. Оно также снижает выработку эстрогена в женском организме, — продолжил доктор зачитывать обнаруженные анализы крови девочки. — Мы также не нашли ничего, что указывало бы на наличие менструального цикла. Совсем. Думаю, что тот, кто давал ей препарат, хотел замедлить её взросление. — С ума сойти, — шокировано выдал Чарли, не представляя, каким монстром должен быть человек, так издевающийся над несчастным ребенком. — Спасибо, доктор. Чарли попрощался с Карлайлом и вновь вошёл в палату. От звука его шагов девочка вздрогнула, вжав голову в плечи и плотно обхватывая одеяло. — Анна, — обратился он к девочке, присев на край больничной кровати, — я расстегну ремни. Хорошо? Он потянулся к кожаным ремням, что сковали ее запястья во избежание очередного побега, но она попыталась отпрянуть, глядя на него затравленным взглядом. — Всё хорошо. Я просто их расстегну. Вот так. Всё в порядке, — успокаивал её Чарли, постепенно освобождая её худенькие и бледные запястья. — Ну, вот. — Где папочка? — спросила вдруг девочка на удивление твёрдым голосом. — Он в лучшем из миров? Чарли не смог придумать достойную причину для ответа. К сожалению, следствие не знало, виноват ли найденный при смерти мужчина в её заточении или он также был чьей-то жертвой. Поэтому Чарли помог подняться Анне с постели и проводил её в соседнее отделение реанимации. Там за закрытыми дверями, подключённый к кислородному аппарату и замотанным лицом, лежал мужчина.

***

Доктора приходили посмотреть на неё каждый день. Они делали какие-то тесты, брали кровь и сканировали, светили в глаза, щупали позвонки и просили делать физические упражнения. После того, как Чарли расстегнул ремни, их больше не застёгивали. Её руки и ноги были свободны, но Анна никуда не уходила. Потому что папочка был совсем рядом и очень болен. Он тяжело дышал. Да, её спасли, но никто не знал, что там во тьме леса продолжает жить чудовище, которое жаждало её крови и плоти. В больнице тоже были окна. Они её оберегали. Чарли продолжал приходить каждый день. Он был не обязан, но Анна не хотела говорить ни с кем кроме мужчины с добрыми глазами. Он много рассказывал о своём доме, о дочери, которая жила с мамой в далёкой Аризоне. Анна не знала, что такое Аризона, но думала, что это место очень далеко, раз Чарли не может видеть дочь часто. Чарли уходил, когда за окном становилось совсем темно и она оставалась совсем одна со своими страхами, надеждами и мечтами. Там, за защитным стеклом, под слоем тумана виднелись верхушки вековечных деревьев. И, когда дверь в палату отворялась, Анна с замиранием сердца ждала звука когтистых лап по кафелю. Но заходил доктор Каллен, милые медсёстры и шериф Чарли Свон. — Всем доброе утро. Доктора мне рассказали, какая вы прелестная девушка, — улыбнулся старый мужчина в белоснежном халате, зайдя к юной пациентке в палату. Вокруг было много народа, которого Анна прежде не видела, и все чего-то ждали. — И как вы справились с огромным количеством их безумных испытаний. Что ж, уверен, вам не терпится отсюда выбраться. И мы согласны, что вас пора выписывать. Анна смотрела на странного доктора так не похожего на мистера Каллена и старалась понять, о чём он говорит. А затем её глаза уловили другое движение за его спиной. Это был старый мужчина в такой же форме как Чарли. Ещё один шериф? Но он не выглядел добрым и понимающим. Его глаза были какими-то странными, пугающими. Анна тут же отвернулась и заметила, как в палату просочился Чарли. — Лечебница Бейлингтон — идеальное место. Там есть широкий выбор терапий, который помогают таким девушкам, как вы. И там намного веселее, чем в больнице. Её хотели отправить в другое место. Там она будет беззащитна. Там не будет папочки и Чарли. Внутри всё перевернулось. Анна не хотела туда. Она смотрела на Чарли, умоляя его помочь ей. — Прошу прощения, — Чарли прервал старого доктора, ласково ей улыбнувшись. — Не хотел перебивать. Но я считаю, что не стоит снова её запирать. — При всём уважении, шериф Свон, но мы не можем не доверять опыту доктора Руни, — в их разговор вмешался тот другой полицейский. — Но ведь мы ещё не получили результаты анализов ДНК… — Я объяснял нашей пациентке, что лечебница Бейлингтон… — Я пойду с ним, — выкрикнула Анна, вскакивая с кровати и указывая пальцем на Чарли. Мужчина снова тепло улыбнулся. — Ну что ж, посмотрим, что мы можем сделать, — развел руками доктор, по сути своей, не имея ничего против того, чтобы эту пациентку не травмировать, перевозя из одной больницы в другую, находящуюся в соседнем округе, а оставить под присмотром человека, к которому дикая девушка прониклась доверием. К тому же шериф Свон был хоть и мужчиной, но крайне надёжным и порядочным человеком. Уже через пару часов они вместе сидели в машине. Чарли привёз ей старые вещи своей дочери: джинсы, рубашку, кеды. Вещи прекрасно подошли, хотя Анна никогда такое не носила. Было странно. Особенно ногам. Что приятного в обуви? Ты не можешь чувствовать пол, на котором стоишь. Но когда автомобиль тронулся, все мысли об обуви покинули её голову. Они двигались. Странная машина, которой рулил Чарли, поворачивалась из одной стороны в другую и везла их по городу. Её замутило на очередном повороте, и Анна схватилась за панель перед лицом. Чарли тихо хихикал, наблюдая за ней. Но она не могла оторвать взгляда от того, что видела за стеклом. Так много домов. И людей. И машин. И звуков: громких, резких, непонятных. — Ты будешь жить со мной, пока не придут результаты ДНК теста. С помощью ДНК мы сможем узнать, кто является твоим родственником. А до тех пор я буду нести за тебя ответственность, — не отрывая взгляда от дороги, поведал Чарли. Люди у дороги слишком внимательно смотрели на неё через стекло. Она испуганно вжалась в спинку сиденья. Они были похожи на того старого шерифа, который хотел, чтобы Анна уехала дальше от папочки. Они пугали. — Не нравится, как я вожу? Скорость менее пятидесяти километров в час, — попытался оправдаться Чарли Свон, заметив, как сжалась на соседнем сиденье девушка. — Безопасная езда, если конечно ты не пьешь. Но я точно нет. — Вы не пьёте? — удивленно переспросила Анна, не понимая, как можно перестать пить. — Стараюсь как можно реже. — Наверное, вас мучает жажда. Шериф рассмеялся будто услышал какую-то шутку. Анна иногда совсем не понимала его. И продолжала любоваться тем, о чём читала только в книгах. Самое странное, что она заметила было то, что многие квадратные коробки были открыты и там висели туши мёртвых оленей. С них капала кровь в тару. Зрелище было завораживающим. Она сглотнула, сама того не осознавая. — В этом городе не так уж много вегетарианцев, — ответил шериф, заметив её пристальное внимание. Веге… что? Машина остановилась около полосатой дороги, чтобы по ней прошли… дети. Нет, не дети. Такие же девушки, как и сама Анна. Они смеялись. И разговаривали. На середине дороги к ним подбежал парень и дёрнул у одной из них юбку вверх. Та завизжала, треснула его рукой, и машина Чарли издала громкий звук. Анна зажала уши руками, ещё сильнее сжавшись на сиденье. — Вот засранец. Держись от таких подальше, — предупредил шериф, проезжая дальше. В городе были дети. Почему? Разве они не боятся чудовища? Машина Чарли остановилась у небольшого коттеджа с двумя этажами. Анна выглянула в окно и увидела, что позади дома возвышался тёмный лес. Чарли вышел первым и открыл дверь машины. Он остановился у крыльца прежде чем обернулся и спросил: — Ты хочешь есть? Она пожала плечами, ещё не до конца понимая, чего на самом деле хочет. Папочка приносил еду в одно и то же время. Но в больнице кормили не так. В итоге шериф посадил её за пустой стол, открыл какой-то белый шкаф и начал там что-то искать. — Прости, я знаю, что ты привыкла к другому, но я не очень-то умею готовить. На тарелке лежала странная горка из еды. Две булки, овощи, а внутри… Анна не знала, как это называется, но оно так вкусно пахло. Особенно после того, как Чарли подогрел это в микроволновке — ещё одной странной технологической вещи, наоборот, делающей еду горячей. Живот издал подозрительную трель. Чарли снова засмеялся. Анна не стала есть овощи, отложив их в сторону, а вытащила самое вкусное из гамбургера. И впилась зубами. Это было… даже великолепные торты с мармеладными мишками казались ей не такими восхитительными, как кусок этого тёплого мяса.