Любовный замес

Леша, уставший уже подгонять пацанов, которые все никак не могли наговориться, зевнул, и привалился к стене. Вместо того, чтобы вымотаться во время спортивных игр, где его отряд все-таки обставил отряд Леры и Арины, чем он без всякого стеснения гордился, приписывая победу исключительно своим потрясающим лидерским качествам, детишки, наоборот, разошлись. Они трещали всю дорогу до лагеря, толкались и пинались, задирали девчонок и конкретно так его достали. Так что, убедившись, что подгонять их бесполезно, Леша просто решил дождаться, когда они все-таки разойдутся, чтобы потом упасть, наконец, на кровать. Сегодняшний день был каким-то странным. Непрошеные воспоминания, которые лезли в голову, подозрительно радостная, несмотря на проигрыш, Лера — все это утомило его гораздо сильнее, чем бег с препятствиями, прыжки и беснующиеся подростки. Все было как-то не так. На ум приходила любимая присказка деда «душа не на месте». И так с самого утра. — Разошлись, наконец, — вздохнул Серега. — Пойдем? — Ага, — Леха последовал за другом. Их спальня располагалась в самом начале коридора, который выходил в общий холл, соединявший два крыла. Правое — крыло мальчиков, а в левом обитали девочки. И после одиннадцати выходить из своего крыла запрещалось. Парни вошли в спальню, и Серега сразу ушел в душ, а Леха, не раздеваясь, упал на кровать. Все достало. И лагерь этот дебильный, в который его дед засунул, и тошнотворно улыбчивая Лера, и Серега, который таинственно вздыхал. А может, и не таинственно, может Леха уже напридумывал себе всякого. Ему не должно было быть так интересно, последовал Серега его совету или нет, но все-таки было. И это бесило больше всего. Серега вышел из душа, посмотрел на него, а потом сел на кровать и тяжело вздохнул. Потом посмотрел на Леху и все-таки сказал: — Говно твой план, — а потом прежде, чем друг успел сказать хоть что-то добавил: — Мы просто друзья. Тадам! — Ты поговорил с ней? — Ага, — кивнул Серега. — Вообще, я попытался по твоему совету действовать более решительно, но… но Лера не оценила. И короче… тупо как-то все вышло. Не знаю, как теперь в глаза ей смотреть. Стремно так все получилось. Леша смотрел на друга, пытаясь заставить себя ему посочувствовать, но почему-то не получалось. Паскудное чувство торжества поднималось где-то внутри, как ни пытался он его загасить. И это было совсем не по-дружески. Он не должен был радоваться, что Лера отшила Серегу. Это было низко. И все-таки он не мог ничего с собой сделать. — И что думаешь делать дальше? — как можно более равнодушно спросил он. — Ничего, — отрезал Сережа. — Хватит с меня и одного раза. Не надо было… — Если бы ты ничего не делал, то и дальше бы пялился на нее, как придурок, а так хотя бы знаешь… — Хочешь сказать, я пялился на нее, как придурок? — возмутился Серега.  — А разве нет?! Сохнешь по ней несколько месяцев, а решился на что-то только сейчас! Ты сам загнал себя во френдзону! — Лех, отвали, — попросил Серега, отворачиваясь. — И без тебя тошно. Леха шумно выдохнул, сдерживая очередную порцию собственного мнения. Если бы этот дебил сделал что-то еще весной, то он бы точно не вспоминал про дурацкие родинки. Если бы Лера была Сережиной девушкой, он бы ни за что не позволил себе смотреть на ее ноги и ловить ее улыбки, которые она раздаривала всем вокруг. А он вместо этого пускал на нее розовые слюни, как… — Ты сам все просрал, — резюмировал Леха. — Дерьмо случается, главное, извлечь уроки и… — В смысле, я все просрал?! Лех, да что с тобой? — Серег, можешь сколько угодно жалеть себя, но я этим заниматься не буду. Я тебе еще в марте сказал, нравится, зови на свидание, а не показывай, каких мышек-оригами умеешь делать. Кто виноват, что ты… — Заткнись. — Как знаешь, — махнул рукой Леха. — Наматывай сопли на кулак сколько угодно, дело твое, но я это поддерживать не буду. Не нравишься, и черт с ней. Другой понравишься. — Вот уж не знал, что ты такой циничный. Не нравишься этой, понравишься другой, — передразнил Серега. — Тебе хоть когда-нибудь нравилась девушка? — Нравилась, — эхом отозвался Леша. — И че? — И то. У тебя тоже так было: нравилась — разонравилась? Это так не работает! — У тебя есть голова, и именно так она и работает, — заметил Леха. — Не вышло тут, получится там. И все, жизнь сразу становится простой и прекрасной. Зачем ты все усложняешь? — Это ты все упрощаешь… животное! — Серега швырнул в Леху подушкой. Он был подавлен и раздражен, но почему-то все равно не злился на друга по-настоящему, хотя его слова были ему совсем неприятны. Ему казалось, что это Лехино спокойствие и равнодушие напускное. Он был почти в этом уверен. — Ладно, неужели тебе никогда никто не нравился настолько, что голова отключалась? — спросил он. — Я же говорил, дерьмо случается, — напомнил Леха. — Но надо уметь двигаться дальше. Не трать время на девчонку, которой ты не интересен. — А если другие мне не нужны? — Тогда советую включить «Титаник» и посмотреть, чем заканчиваются эти великие истории любви, — фыркнул Леха. — Не разводи драму, это пройдет. — Она мне тоже так сказала, — тихо сказал Сережа. Леха ничего не ответил. Он смотрел на Серегу и чувствовал, что устал быть козлом. Но слушать его страдания по Лере он был не готов. Это все было на грани фола, и ему совсем не хотелось усугублять. Нужно было перевести тему, нужно было как-то закрыть этот крайне неприятный разговор. — Кстати, мелочь тебя не достает? — он вдруг вспомнил, что Наташа сидела рядом с Серегой в автобусе. — Что? — Сережа кинул на Леху быстрый взгляд, пытаясь понять, чем вызван этот вопрос. — Ну, она перевелась в твой класс, и я видел, как она подсела к тебе в автобусе, — перечислял Леха. — Она тебе не надоедает? — Нет, мы… она хотела спросить насчет выступления, — соврал Серега. — А, ну, ладно, — пожал плечами Леха. — Если что, ты скажи, я ей мозги быстро вправлю. — Нет, все в порядке, не бери в голову, — Серега на мгновение даже забыл о своей личной драме. Не хватало еще, чтобы Леша узнал о ситуации с Наташей. Если бы не тот поцелуй, ему было бы нечего скрывать, но он сам ввязался в это. И ему совсем не хотелось проверять, насколько сильно это ударит по его дружбе с Лешкой. С Натой он и сам разберется. Но сначала ему надо решить, как по максимуму избежать столкновений с Лерой. — Зря я тебя послушал, — снова стал сокрушаться парень. — Нам еще как-то до конца смены надо общаться… — Кончай причитать! Морду кирпичом, и все. Не будь размазней. — Легко тебе говорить, — снова вздохнул Серега. — Ты черствый сухарь. — Мне же лучше, — не стал спорить Леха. — Главное, помни, никто не должен видеть твоих слез. — Придурок! — От дебила слышу.

***

— Лер, давай еще разок! — крикнула белобрысая Яна, подгоняя своих подружек: Лену и Аню. — Ну, соберитесь, мы же репетировали. Лера закатила глаза и приготовилась снимать новое видео. Ее уже порядком раздражала и командирша-Яна и ее подружки, которые вот уже двадцать минут не могли выдать пятнадцать секунд синхронного танца, но она продолжала улыбаться, напоминая себе, что это всего лишь дети. Дети, которые вместо того, чтобы наслаждаться солнцем и купаться в теплом и прозрачном озере, раз за разом снимают видео, чтобы потом залить его в тик-ток и вцепившись в телефон, ждать просмотров. — Может искупаетесь, а потом попробуете еще разок? — предложила Лера. Она видела, что Яна бесится на Лену, которая прыгала недостаточно высоко, и постоянно покрикивает на Аню, которая, по ее словам, двигалась, как амеба. Девчонки дулись, но Яну почему-то слушались. Наверное, потому что она как-то быстро и незаметно захватила лидерство в отряде. — Лер, какое купаться? У нас макияж, так-то, — возмутилась Яна. — Я не для того Ленины конопушки замазывала, чтобы она купаться пошла. Лера была уверена, что Лена выскажется, но она промолчала. Только поджала губы и отвела взгляд в сторону. — А мне всегда хотелось иметь веснушки, — доброжелательно улыбнулась она Лене. — Тебе они, кстати, очень идут. — Ну, да, утешай ее, — фыркнула Яна. — Так, меньше слов, больше дела: раз, два, начали! Лера снимала их танец, размышляя про себя: стоит ли ей вмешаться или нет? С одной стороны, видеть, как кого-то обижают и принижают было для нее невыносимо, а с другой, что, если от ее вмешательства станет хуже? Яна вела себя как королева: собрала вокруг себя девочек-почитательниц и везде расхаживала со своей свитой. Пока она не делала ничего криминального, но Лере почему-то казалось, что это только вопрос времени. — Хм, ниче, пойдет, — резюмировала Яна, посмотрев видео. — Аня, прекращай жрать, у тебя бока трясутся, — язвительно прошипела блондинка. Она ушла монтировать видео, оставив Леру в задумчивости. То, как эта маленькая стерва хамила подругам, выводило вожатую из себя, но, с другой стороны, бросаться в лоб — худшее, что она могла сделать. Надо было придумать, как ловко и ненавязчиво подвинуть Яну с пьедестала, чтобы она перестала давить других девчонок, которые почему-то боялись и слово поперек ей сказать. Решив, что вечером обязательно обсудит эту проблему с Ариной, Лера посмотрела на озеро. В воде в основном плескались парни, девочки либо загорали, либо мочили ноги, дефилируя в красивых бикини у кромки воды. Мальчишки брызгали в них водой и что-то выкрикивали, девочки хихикали и брызгались в ответ. Все мирно, тихо и ровно - настоящая идиллия для вожатого. Лера расселась на песке, подумав, что могла бы сейчас почувствовать себя по-настоящему счастливой, если бы не осадок после вчерашнего разговора с Сережей. Сегодня парень избегал не то, что заговорить, даже смотреть на нее, и это удручало, хотя и было понятно. Лера решила поддержать его, если ему так проще, поэтому, когда отряды разделились по интересам: кто-то хотел на озеро, а кто-то гонять мяч, она отправила Арину в паре Сережей, а сама осталась на озере с Лешей. Не сказать, что это было самым приятным соседством, но она чувствовала вину перед Сережей и хотела, чтобы ему было комфортно. Вчера, когда она рассказала Арине о том, как он попытался ее поцеловать, та сначала офигела, а потом все-таки признала, что Лера поступила правильно. В конце концов, она никогда не давала ему ложных надежд и всегда старалась подчеркнуть, что он для нее хороший друг, но не более. Рина посоветовала еще немного присмотреться, но Лера понимала, что не испытывает к парню ничего, кроме самых светлых и теплых сестринских чувств. Лера встала и прошлась по пляжу, потом остановилась и запрокинула голову вверх, подставляя лицо солнцу. Оно приятно грело лицо, а девушка улыбалась ему в ответ, пытаясь понять, ей все-таки нравится быть в этом лагере или нет. Ей было весело, работа оказалась действительно приятной, но иногда у нее мелькало неприятное ощущение, что она заложница этого места, откуда не могла свалить еще минимум две недели. И заперта она была здесь не только с лучшей подругой и целой сворой подростков, но еще и с Лешей и Сережей. Одного хотелось избегать ей, а второй избегал ее. — Забавно, — протянула она, потянувшись наверх, словно пытаясь ухватиться за голубое небо. И все-таки ей тут нравилось, несмотря ни на что. И пусть Леша самодовольно расхаживал совсем неподалеку, Арина была права, надо обращать на него меньше внимания. Конечно, в глубине души ужасно хотелось сделать ему какую-нибудь гадость, но все-таки Лера понимала, что не станет. Если он хочет быть козлом, пусть будет, она ни за что не опустится до его уровня. Она снова посмотрела на озеро, а потом услышала какие-то крики за спиной. Резко обернувшись, она увидела, что несколько парней столпились возле кого-то, кто стоял на коленях прямо на песке. Леша уже бежал туда. — Черт! — сердце Леры ухнуло куда-то в пятки. Она подбежала к месту происшествия. Парень из Лешиного отряда, Артем, стоял на коленях, тяжело дыша, едва ли не задыхаясь. Лицо его было белым-белым, таким же как лицо его вожатого, который смотрел на него с откровенным испугом. — Ну-ка разойдитесь, — Лера разогнала других мальчишек и приблизилась к Артему. — Что случилось? Вместо ответа, парень показал ей руку. Все предплечье опухло и уже стало толщиной с его ногу. — Оса укусила, — просипел он, хватаясь второй рукой за грудь. — Где твой баллон? — спросила Лера с ужасом понимая, что явно не в кармане мокрых плавательных шортов. Артем тяжело хватал ртом воздух и ничего не отвечал. Тогда Лера подскочила к Леше и повторила свой вопрос. — Какой еще баллон? — непонимающе переспросил парень. — Леша, он астматик! У него приступ, ему нужен его ингалятор! По лицу Леши она поняла, что никакого ингалятора у него нет. И что он вообще не понимает, что она от него требует. Захотелось дать ему пинка, но сейчас было не до этого. Лера вспомнила, как на инструктаже их предупреждали о том, что Артем — астматик, и все вожатые были обязаны носить при себе ингалятор, как раз на такой случай. А придурок Леша, как и ожидалось, пропустил все мимо ушей. Потому что он как был, так и остался безответственным идиотом. — Даже не сомневалась в тебе, — выдохнула Лера, а потом кинулась к своим вещам, которые аккуратно сложила на полотенце. Там в небольшой поясной сумке у нее были ключи, антисептик, пластыри и ингалятор, который она носила с собой, как и предписывала инструкция. Схватив ее с полотенца, она подбежала к Артему, дала ему ингалятор, а потом присела рядом с ним на песок и стала успокаивающе гладить по спине. — Позвони Нине Михайловне, — сказала она Леше, который так и стоял столбом. — Ему все равно надо к врачу, смотри, как руку разнесло. Давай, живее!

***

— В общем, тут классно, — подвела итог Лера, закончив свой ежедневный отчет. — Не могу долго разговаривать, у нас дискотека, я должна помочь Арине. — Ладно, солнышко, беги. Береги себя и хорошо кушай! — Ма-а-а-м, мне не пять лет. — Ты все равно мой маленький птенчик, — решительно сказала мама, а потом сбросила звонок. Лера улыбнулась и спрятала телефон в карман. На улице было так хорошо, что возвращаться в зал совсем не хотелось. Она решила, что Арина простит ей, если она еще пару минут посидит на лавочке в тишине, но почти сразу же пожалела о своем решении. На улицу вышел Леша. Это сразу напомнило ей тот самый вечер, когда она выбежала за ним, чтобы поговорить. Хорошее настроение улетучилось, и это не укрылось от внимания парня, который только тихонечко фыркнул. Лера смерила его недовольным взглядом, а потом уставилась прямо перед собой, точно так же, как он тогда. Леша приблизился к ней, а потом также молча сел на лавочку рядом с ней. Лавочка была не только кособокой, но еще и короткой, так что они оказались совсем близко друг к другу. Бедро Леши касалось ее бедра, и Лере было от этого не по себе. Она бы с радостью сместилась вбок, но было некуда. Леша пах собою и совсем немного парфюмом. Запах пробирался в Лерины ноздри, будоража, заставляя сердце предательски ускорять свой ритм. Она могла сколько угодно врать Арине и самой себе, но дурацкое, волнующееся от Лешиной близости сердце было до тошноты неподкупным. Жутко хотелось повернуться и посмотреть на его лицо вблизи, но она себе не позволила. Вместо этого она встала, собираясь уйти, но Леша ее остановил, мягко поймав ее ладонь в свою. — Лер, не уходи, — попросил он мягко. — Я хотел поговорить. Девушка замешкалась на мгновение, а потом почему-то села обратно. — Говори, — она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что ей это не интересно. — Я хотел сказать спасибо, — Леша повернулся к ней. — Я ужасно испугался, когда увидел, что Артем задыхается. Я вообще нахрен забыл и про его астму, и про сраный ингалятор. — И почему я не удивлена? — Лера все-таки посмотрела на него. Брови ее иронично изогнулись. — Я же говорила, ты безответственный и… — Почему ты не сказала правду? — перебил ее Леша. — Почему не сказала, что у меня не было ингалятора? Ты же мечтала устроить мне неприятности. — Передумала, — дернула подбородком девушка. — Почему? — он испытующе смотрел на нее. — Не задавай глупых вопросов, — насупилась Лера. — Ты меня бесишь, но это не значит, что я действительно смогу так поступить с кем-то… даже с тобой. Надеюсь, эта ситуация научит тебя быть более внимательным. Ты должен был знать, что он астматик, и сразу принять меры, а не впадать в панику. — Я не впадал в панику, — возмутился Леха, но перехватив осуждающий взгляд девушки, сдался. — Ладно, я запаниковал. И не слушал я никакой инструктаж. И да, я херовый вожатый, так что мне повезло, что ты оказалась рядом. Спасибо. Он впервые смотрел на нее без холодной отстранённости, а по-настоящему. Его карие глаза, в которых Лере всегда чудилось что-то хитрое, смотрели с теплом, и этот взгляд выжигал ее. — Я просто следовала инструкции, — напомнила девушка. — А ты, действительно, херовый вожатый. Теперь я могу уйти? Она чувствовала, как каждая клеточка ее тела отзывается на его взгляд. На его запах и тепло его тела, которое она чувствовала даже сквозь плотную джинсу. Ей нужно было разорвать наваждение, снова услышать его самодовольный тон и вспомнить, что она не должна сидеть тут и таять от его слов. — Лер, мы могли бы быть друзьями? — спросил вдруг парень. Спросил и замер, ожидая ответа, как приговора. Он и сам не знал, кто тянул его за язык, но слова уже вылетели быстрее, чем он успел захлопнуть рот. Весь вечер он обдумывал поведение Леры, и все-таки решил, что надо ее поблагодарить. А теперь сидел тут, изливал ей душу, и зачем-то предложил быть друзьями. — Ты совсем спятил?! — Лера так возмутилась, что даже вскочила на ноги. — То, что я проявила к тебе человечность, еще не значит, что мы можем… после всего… ты совсем охренел?! Леша смотрел на нее и чувствовал, как на лице расплывается глупая улыбка. Почему-то ему вдруг страшно захотелось выкинуть какую-нибудь дурость. — Перестань улыбаться! — продолжала кипеть Лера. — Нельзя лезть без бахил в чужую душу, после того, как… Леша вдруг резко встал с лавочки и навис над ней, положив руки ей на плечи. Худые и острые, они буквально впивались в его ладони, а он смотрел на нее, не в силах убрать с лица идиотскую улыбку. Лера замолчала и уставилась на него, приоткрыв рот от удивления, но не шелохнулась и рук его не сбросила. И даже кричать перестала. — А в бахилах, значит, можно? — весело уточнил он. Леша и сам не понимал, что с ним творится, но взгляд его упорно соскальзывал на ее губы, накрашенные ярко-красной помадой. Красивые, с капризным изгибом, которые вдруг так захотелось поцеловать. И что-то подсказывало ему, что его она не оттолкнет, как вчера Сережу. — А что, если я скажу, что я жалею, а, Лерý? Она замерла - это была грязная игра. Он использовал прозвище, которое сам же когда-то и придумал. — Совсем охренел, — резюмировала Лера, сбросив его руки. — Знаешь, что, актеришка второсортный? У нас проводят классы по актерскому мастерству, так вот, советую записаться. Сказав это, она развернулась и ушла, оставив Лешу наедине со странным ощущением: с одной стороны, будь ей все равно, она бы так не завелась. А с другой, он впервые за все время не врал, а она ему не поверила. И это было настолько же неприятно, насколько и ожидаемо.