Любовный замес

Арина нервно переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что с каждой минутой ей все больше становится не по себе. Леру вызвали на ковер к директору лагеря еще полчаса назад, и все это время Рина топталась между сосен, чуть в стороне от дорожки между административным и спальным корпусами. Несмотря на то, что ее волнение практически достигло пика, она даже не пыталась закурить — сама мысль о сигаретах почему-то казалась отвратительной. Едва заслышав шаги, она сразу пошла к дорожке, твердо уверенная, что это Лера. Большинство вожатых и все дети были на занятиях, так что особо и некому было бродить в это время. Но ей навстречу шагала Ната. Она, по своему обыкновению, выглядела недовольной, и, как ни странно, топала как раз со стороны административного корпуса. — Наташ, а ты чего не на танцах? — прищурилась вожатая. Девчонка остановилась и нахмурилась. Она все еще была в бешенстве на деда, который отказался отправить ее домой, после того как она заявила, что ей тут надоело. Она едва не стала топать ногами от злости, но сдержалась, вспомнив, что пообещала Леше вести себя нормально. Поэтому она ограничилась тем, что надула щеки и чуть-чуть хлопнула дверью. В приемной она увидела Леру, которая была подозрительно бледной. Ната вспомнила, как слова Сережи про большое сердце и даже подумала спросить, что случилось, но потом напомнила себе, что ее сердце размером с семечко, и ушла. — У меня были дела, — наконец ответила она Рине. — Кстати, что там Лера натворила? — А откуда ты знаешь, что она что-то натворила? Арина подозрительно посмотрела на Нату, пытаясь определить, не она ли причина того, что Леру вызвали к директору. — Я ходила к дедушке, а она сидела в приемной. Вид у нее был жалкий. — То есть, она только недавно зашла? — с облегчением уточнила неформалка. — Ага… А что случилось-то? — Не твое дело, — фыркнула Арина. — Не воруй мои реплики, — закатила глаза Ната. — Ладно, колись, я никому не скажу. — На нее кто-то пожаловался, вроде бы. — На нашу мисс святошу? — вытаращила глаза Ната. — Беспредел какой-то. Может она залюбила кого-то до смерти? Как бы она не недолюбливала Леру, обвинить ее в чем-то кроме навязчивого внимания и желания угодить всем и каждому было нельзя. Наташа с трудом подавила зашевелившееся внутри любопытство, напомнив себе, что ей нет никакого дела до Леры и ее проблемок. — Кстати, а что там с твоим… парнем? — Арина на всякий случай не стала упоминать имя Сережи. — Он не мой парень. И он козел, — поджала губы Наташа. — И раз уж на то пошло, ты же знаешь, что это Сережа. Арина пожала плечами, показывая, что ее мало интересует чужая личная жизнь. В какой-то мере так оно и было и все же, где-то в глубине души, ей было совсем немного любопытно. Особенно учитывая тот факт, что предметом Наташиных воздыханий оказался Сереня. — Неужели он отшил тебя в третий раз? — Нет. Он просто думает обо мне… плохо он обо мне думает. — Господи, а вы все не пробовали просто перестать думать, раз у вас все равно не получается? — возмутилась Арина. — Нет, серьезно, ты думаешь, этот думает, эта думает — сплошные неудачные мыслительные процессы с какими-то выкидышами, вместо логических цепочек. Проще жить надо, проще, — вздохнула Арина. — И разговаривать. Она выдала это все, и сама себе удивилась, все-таки подобные словесные излияния были не в ее стиле. А вот сейчас словно плотину прорвало. И самое удивительное, ей стало легче на душе, от того, что она все это наконец высказала. Пусть и не Лере, которой надо было это сказать, но все же. Наташе тоже будет полезно. — Это не так-то легко, как кажется, — вдруг призналась Наташа. — Когда ты с кем-то, кто тебе по-настоящему нравится, ты вдруг становишься тупым. — О, да, это я заметила. — Нет, я серьезно, — слова Арины подействовали на Наташу странным образом, она начала сбивчиво и быстро говорить. — Я все время боюсь сказать или сделать что-то не так, но все равно все получается через жопу. Каждый раз я думаю, что вот сейчас я все сделаю правильно, а потом… получается, как всегда. — А мне казалось, что тебя не волнует ничье мнение. — Сережино волнует. — Ну, тогда утешу тебя тем, что Сережа обо всех думает только хорошее. Он вообще добрый мальчик. — Со всеми, кроме меня, — вздохнула Ната. — Я не знаю, как показать ему, что я… что я не такая, как ему кажется. Глупая, поверхностная… — она запнулась, не озвучив слово «доступная». — А ты не показывай. Ты просто будь собой. И если не дурак, сам все поймет. А если дурак… оно тебе надо? — Если надо, я совсем жалкая, да? — Разве что совсем чуть-чуть, — Арина показала мизерное расстояние между большим и указательным пальцем, словно иллюстрируя свое «чуть-чуть». — Но, знаешь, ты не видела мою сестру, — весело протянула она. — Вот кто был жалкий. Но ничего, вышла-таки за своего козла замуж, живет и радуется. Может, все мы немного жалкие, когда влюбляемся? — Прям за козла? — заинтересовалась Наташа. — Да нет, конечно, — отмахнулась Арина. — Нормальный парень, с загонами, конечно, но кто без них? Девушки любят преувеличивать. Наташа смотрела на вожатую, понимая, что вконец запуталась. Арина говорила вполне здравые вещи, но они противоречили друг другу. Вожатая по растерянному взгляду девчонки поняла, что она не догоняет. И тогда она ласково потрепала ее по плечу, сама поразившись внезапному приливу нежности, а потом улыбнулась. — Наташ, расслабься. Со временем все встанет на свои места. Наташа смотрела на нее с сомнением. Арина явно собиралась сказать что-то еще, но ей позвонили. Она выхватила из кармана телефон и приняла вызов. Звонила Лизка. — Чего-чего? На краске поскользнулась? Хорошо хоть не на кожуре от банана, — хихикнула вожатая, а потом ее лицо вытянулось. — Как нос расквасила? Блин, Лизка, с этого надо было начинать. Уже бегу! Арина чертыхнулась, сунула телефон в карман и побежала к корпусу, махнув Наташе рукой на прощание. Ната пожала плечами и уже собиралась пойти к озеру, чтобы скоротать оставшееся до обеда время, как услышала чьи-то шаркающие шаги за спиной. Она обернулась и увидела Леру. Лицо ее было еще бледнее, чем в прошлый раз, глаза влажно блестели, а сама она выглядела так жалко, что Наташа не смогла просто развернуться и уйти. — Что случилось? — неуверенно спросила она у вожатой. — Все нормально, — Лера выдавила из себя какое-то подобие улыбки. — Ага, я вижу. А че глаза на мокром месте? Лера посмотрела Наташу, потом оглянулась, явно ища Арину, а потом из уголка ее правого глаза скатилась одинокая слезинка. Ее только что отчитал директор, сказав, что кто-то из детей на нее пожаловался, мол она мало внимания им уделяет и постоянно сидит в телефоне. Разумеется, это было совершенной неправдой, о чем она и сказала, но сам факт жалобы отменить никак не получилось. Ее предупредили, что первая жалоба — предупреждение, вторая — минус треть от зарплаты, а третья — увольнение. Лера слушала его и даже не знала, что ей сказать. Не могла же она сказать директору, что Яна приревновала ее к Леше и побежала жаловаться, чтобы ей насолить. Поэтому она просто стояла, опустив глаза в пол, и пыталась не расплакаться. Ей так хотелось пожаловаться на мерзкую Яну Арине, а она куда-то убежала. И вместо нее она встретила Наташу. И ей вдруг стало так тошно и обидно, что она прижала ладонь ко рту, зажав двумя пальцами нос — почему-то это всегда помогало ей не расплакаться. Она смотрела на Наташу и думала о Леше, из-за которого Яна и полезла в его палатку. Хотя, ей самой просто не стоило идти к нему. Она знала, что добром это не кончится. — Что случилось? — более настойчиво спросила Ната, делая шаг навстречу вожатой. — Ну, говори уже. Как же вся эта муть, что иногда надо с кем-то поговорить и бла-бла-бла? — Это все… — Лера осеклась. Наташа вдруг протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к ее плечу. Легко-легко, словно боясь, что Лера отпихнет ее руку. Лера замерла, совершенно ошарашенная происходящим, а Ната едва ощутимо похлопала по ее плечу, вспомнив, как совсем недавно Арина сделала для нее то же самое. Она внимательно наблюдала за выражением Лериного лица, опасаясь, что сделает что-нибудь не так. При этом у нее было такой серьезный и сосредоточенный вид, что вожатая прыснула со смеху. А потом расплакалась, чем повергла Наташу в сильное замешательство. Вместо того, чтобы утешить Леру, она явно сделала только хуже. Прежде чем она решила, что ей делать дальше, Лера вдруг порывисто обняла ее, продолжая тихо всхлипывать. Она почувствовала, как Наташа неловко обняла ее в ответ, и это так ее растрогало, что она вдруг забыла о Яне и ее дурацкой жалобе. Все-таки она смогла достучаться до этой вредной девчонки, а значит, она не такая уж и плохая вожатая. И плевать, что мерзкая Яна на нее нажаловалась. — Теперь ты расскажешь, что случилось? — уточнила Наташа, когда Лера успокоилась. — Это уже неважно, — вожатая вытерла слезы с лица и улыбнулась. В этот раз по-настоящему. — Все хорошо. Спасибо, Наташ. — Э-э, пожалуйста, — смущенно ответила Ната, а потом слегка покраснела. — Не знаю, за что тебя там чихвостили, но ты хорошая вожатая. Хоть и доставучая.

***

Наташа пришла на обед с небольшим опозданием и первым делом выслушала короткую отповедь от Арины, которая негодовала, что она шляется не пойми где. И только она взяла себе поднос с едой и села за стол в углу, как рядом с ней уселся Сережа. — В воскресенье конец смены и большой отчетный концерт, так что не пропускай больше занятия, — сказал он, не глядя на нее. Сначала Наташе хотелось просто встать и уйти, но Арина же сказала, что надо разговаривать. — Не боишься подхватить сифилис от любительницы беспорядочных половых связей? — ехидно спросила она. — Нат, я хотел извиниться… — Хоти, — отрезала Наташа, намазывая масло на хлеб и размышляя о том, что Арина явно имела в виду что-то другое. — Нат, прости. Я идиот. — Я в курсе, — девушка посмотрела на хлеб с маслом, посыпала солью, а потом поняла, что у нее совсем нет аппетита, и отложила его в сторону. — Слушай, я не знаю почему вы все думаете, что охуенно меня знаете. У вас что, лазеры из глаз, и вы можете видеть меня насквозь, или типа того? Кто дал тебе право разбрасываться своим поверхностным стереотипным мнением направо и налево? Сережа жалел, что не может обнять ее прямо сейчас и сказать, что он был не прав. Что он очень виноват. Он вообще ничего не мог сделать на глазах у целой кучи людей, кроме как признать, что она во всем права. — Ты права, у меня нет такого права. И я веду себя как идиот, потому что вместо того, чтобы тебя узнать, я постоянно пытаюсь что-то додумать. Прости меня, Наташ. Ната повертела в руках солонку, а потом улыбнулась. — В кои-то веки в дураках не я, а ты, — хихикнула она. — Привет, привет, — нарочито воодушевленный голос Леши заставил Наташу вздрогнуть. — Вы тут так мило воркуете, ничего, если я присоединюсь? — спросил он, плюхаясь на соседний с Наташей стул. — Ты уже это сделал, — проворчала Ната, недовольно глядя на брата. — Лицо попроще сделай, мелочь, — посоветовал Леша, вонзая вилку в котлету. Наташа закатила глаза, а потом вдруг вспомнила про случай с Лерой. — Слушай, а ты не знаешь, почему дед вызывал Леру на ковер? — как бы между делом спросила она. — Че? — чуть не выронил вилку, услышав вопрос сестры. — Я встретила ее у его кабинета, — покривила душой Наташа. — Она выглядела расстроенной. Леша догадывался, кто мог нажаловаться на Леру. Интересно было, какую причину эта маленькая сучка придумала для жалобы. Не могла же она рассказать все, как было. Хотя, с нее станется. — Я думаю, что на нее пожаловалась Яна. У них возник… конфликт во время похода. — Да? Ты не рассказывал, — заметил Сережа. — Не придал этому значения, — покривил душой Леша. Как он мог не придать значения тому, что Яна прервала их с Лерой в такой момент! Да еще и выглядело все это так, словно он действительно о чем-то с ней договаривался. Он уже сто раз проклял то, что ввязался в игры в ревность и впутал туда Яну. Мгновенная карма в действии. — Вот же дрянь, — прошипела Ната, кинув мимолетный взгляд на Яну. — Я этого так не оставлю. — Чего? Собираешься впрягаться за Леру? — вскинул брови Леша. — Не собираюсь я ни за кого впрягаться, — отмахнулась Наташа. — Но этой шмаре давно пора щелкнуть по носу. — Наташа, зачем так выражаться? — мягко спросил Сережа. — Потому что шмара она самая натуральная. И я надеру ей ее… — Так, стоп! Я сам все разрулю. Схожу к деду и поговорю с ним, — решил Леша. — Нет уж. Я разберусь с ней, как женщина с женщиной. От мужиков все равно одни проблемы, — воинственно заявила Ната, стукнув ложкой по столу. — А ты лучше иди, пожалей доставучую, она какая-то совсем несчастная. Леша нашел Леру глазами. Она действительно выглядела расстроенной и шепталась о чем-то с Ариной. По тому, какие недобрые взгляды кидала неформалка на Яну, Леша понял, что его догадки насчет Яны верны. — Мы поссорились, — вздохнул он, думая, как и когда лучше к ней подойти. Все же именно он был виноват в том, что так вышло. От него действительно были одни проблемы. — Ну так подари ей цветочки, — легкомысленно сказала Ната. — Где я тебе цветочки в лагере возьму? — Ой, ромашек с клумбы надергай. Или одуванчиков нарви. — Одуванчики? Ты серьезно? Это не цветы, а сорняки вообще, — возмутился Леша. — Братец, женщине не важно, какие цветы ей подарят. Главное, чтобы дарили с любовью.