Её глазами.

      Улица была залита нежным светом ажурных фонарей и гирлянд. Изящные строения напоминали о прошлых веках - эта улица была частью исторического наследия Каона. Ни неона, ни небоскрёбов, ни каких-либо странных форм зданий - от этого улица была отгорожена аллеей и огромной площадью.       По тротуарам прогуливались люди. В основном это были молодые франты с пышно одетыми девицами - господа и дамы постарше и посолиднее катались в рейдерах с шофёрами.       Лин старалась сделать вид, что ей ничто здесь не ново, чтобы не выделяться, но то и дело бросала свой пытливый взгляд из-под маленького козырька бежевого кепи. Дома, которые женщина ранее видела лишь в старых городских альбомах, прекрасные наряды прохожих, будто с витрин, изящные изгибы чугуна, причудливо обрамляющих шарообразные лампы фонарей - всё это оседало в сознании Лин, столь жадном для всего нового и необычного.       "Вот закончу заказ - сразу же примусь за это,"- думала женщина, незаметно для самой себя влюбляясь в это место.-"Изображать эти здания, эти фонари, да хоть эти скамейки было бы для меня чистым удовольствием. Стоит признать, на фотографиях это выглядело... Не так впечатляюще..."       Ресторан, где ей было назначено, сложно было бы спутать с каким-либо другим заведением во всей округе. "Визитной карточкой" экстерьера служили белые мраморные колонны, которые, если верить "Архитектурному справочнику", были выписаны из Восса - города, который даже для простого обывателя был иконой стиля во всём (хотя некоторые эпатажи более приземлённые и рациональные каонцы считали "откровенной блажью" и "недопустимыми излишествами"). К сильному удивлению Лин, двери открылись автоматически - всё же в чём-то меняются даже такие места.        Стоило даме переступить порог, как услужливый администратор (мужчина средних лет в строгом чёрном костюме), вежливо поздоровавшись, предложил "провести мадемуазель до заказанного столика". Такая обходительность немного смутила Лин, хотя бы потому, что собеседник мгновенно вычислил её пол (что было весьма удивительно из-за мужского наряда). Да и вообще, обычно к людям её уровня такие господа относились с едва скрываемым презрением, какого едва ли достойно даже грязное, побитое, больное животное. - Ах, Лин, дорогая, я, признаюсь, польщён и удивлён одновременно,- приветствовал её комендант.- Редко встречаю людей столь пунктуальных. - И вам добрый вечер, господин комендант,- женщина аккуратно повесила неказистую куртку на крючок вешалки и сунула трость в специальную подставку, прежде чем присесть за стол напротив высокопоставленного офицера. И его вид, стоит признать, вновь сильно удивил Лин.       Чёрный костюм и лилейно-белая рубашка - дело обычное, можно сказать, "униформа" для выхода в свет. Это никого не удивляет, и не должно. Удивляло другое. Золотистые, словно рожь, словно свет ближайшей звезды, локоны за те несколько дней, в течение которых Лин не виделась с заказчиком, сумели визуально отрасти, как минимум, на дюйм, завиться в кудри и почернеть. Как ночь, как морионы, как вороново крыло, как сажа, как уголь - казалось, что даже эти сравнения не смогли бы передать их цвет. Эти кудри были, как бы абсурдно это не звучало, чернее самой черноты.       Внимание Лин отвлекла холодная капля, стукнувшая её по носу. Женщина тут же сообразила, что дело в кепке, которую она забыла снять. Снежинки, зацепившиеся за короткий козырёк, растаяли и теперь капали ей на лицо.       Смутившись, Лин резко сорвала кепи и попыталась куда-то спрятать его, хотя уже понимала, что это была провальная идея - её нелепость была уже замечена. В довершение всех бед, резко сорванная кепка обнажила странную фигуру, собранную из волос. Это выглядело как огромный цветочный бутон, перевязанный чёрным "шнурком".       Увидев полный любопытства взгляд, прикованный к "цветку", Лин прикусила нижнюю губу - дама не была уверена в том, что новомодная причёска, собранная сестрой, могла бы сделать её посмешищем, если что-то пойдёт не так. Вайер, кажется, говорила, что нужно потянуть за верхний шнурок, что она и сделала. Волосы, аккуратно скреплённые "в лепестки" раскрылись, обнажая несколько ярких заколок. Это, вкупе с костюмом сливочно-бежевого цвета, который, хоть и выглядел глупо на тёмном теле, но был единственным приличным вариантом, составляло весьма экзотичную картину.       Комендант вдруг зачарованно улыбнулся, глядя на этот эпатажный стиль. - Знаете, я никогда не видел девушки, прекраснее и экзотичнее вас...