ghosting

Надежда поселяется в его сердце и расцветает. - Лютик уже не такой, каким Геральт оставил его на вершине горы, но есть моменты, когда что-то будто меняется, и Геральт снова его видит. Он узнал тень и человека, которого никогда не называл другом. В первый месяц он очень тихий. Он держит рот на замке и много спит, и у него не сгибаются пальцы. Порез на горле затягивается. Он срывает цветок, кладет его себе за ухо – красные глаза, красные губы, бледная кожа и желтый одуванчик за ухом. - Бруксами рождаются, а не становятся ими, но магия крови не подчиняется правилам. Лютик тоже не подчиняется правилам. Он берет кролика, иссушает его, улыбается Геральту окровавленными зубами. Ведьмак, ведьма и вампир. Геральт знает, как их убивать: серебряный меч, зелье, из-за которого он сам станет ядом. Но это Лютик. Во скольких обличиях он был? Сын дворянина. Бард. Человек, призрак, монстр. — Не монстр, – твердо говорит ему Геральт. Он наклоняется, будто пытается прочитать что-то в этих глубоких красных глазах, несмотря на то, что они чужие и настороженные. – Если ты мне не позволяешь называть себя монстром, тогда и я тебе не дам. Лютик склоняет голову. — Научился такту, пока меня не было? Слава богам. С их и моей помощью, возможно, тебя получится сделать хоть сколько-нибудь пристойным для человеческого общества. — Хм, – говорит Геральт, что означает «и это ты мне говоришь», что означает «ты все еще здесь, ты – все еще Лютик, ты – мой бард, просто в крови». - Это всегда было их историей. Йеннифэр – тихий страж на их стороне; она сама по себе целый мир, и она – все, и она хочет всего, но их оставляет друг другу. Благословение, защищенное сталью и магией. - Лютик уже не такой, каким Геральт оставил его на вершине горы. Он вытянулся и побледнел. Его кровь использовали, чтобы убивать и пытать, и калечить, и он чувствовал все это каждую секунду, и он умер, и он вернулся, и он уверенно стоит рядом с Геральтом. Они останавливаются в небольшой деревне, и Лютик покупает себе другую лютню и играет, и не принимает ни от кого напитки. Его песня – новая, та, обрывки которой Геральт слышал в пути, она немного резкая, немного дикая, вытолкнутая заживающим горлом – сыро и больно, и она повергает людей в таверне в безумие. В его голосе есть капля магии, но она всегда там была. Позже они идут в лес. Бледный Лютик стоит среди деревьев, и Геральт поглядывает на него, чтобы быть уверенным, что он не исчезнет, как сон. — Думаю, – задумчиво говорит он, – у меня получится. - Красные-золотые-фиолетовые глаза. Они приезжают в города, и люди расступаются перед ними. Они, как и все, понимают, что этот бард – не человек, но он начинает петь, и им все равно. Он – острые зубы, красные глаза, и окутывающий тебя голос. Лютик уже не такой, каким Геральт оставил его на вершине горы, но он все еще Лютик, и от взгляда на него тепло.