Однажды я назвала себя Сири

Снег. Белый и искрящийся. Его было так много. Слишком много, я зажмурилась и зачихала, стоило вылезти из машины и хлопнуть дверцей. Солнце ярко светило с чистых синих небес, всё вокруг блестело, окутывалось морозной свежестью. И только огромные серые ангары впереди, отбрасывающие резкие тени, выбивались из общей картины зимнего пасторального утра. – Сири, – окликнул меня Тибай, – подсоби, пожалуйста. Мужчина открыл заднюю дверь внедорожника, чтобы помочь Дарыму выйти. Я тут же бросилась к Ли, взяла его под вторую руку, он еле держался на ногах. На нём лица не было, тон его кожи сейчас мало чем отличался от цвета снега. Раскрошившийся лёд весело хрустел под подошвой, пока мы шли к высоким строениям, похожим на многофункциональные склады или ангары для самолётов. – Что это за место? – я замедлилась, увидев, как к нам навстречу выбежали люди в чёрных жилетках и армейских карго. Человек двадцать, у большинства на портупеях висело магическое или огнестрельное оружие. – Знакомься, Нора-2, – обводя пространство свободной рукой, счастливо улыбнулся Тибай. Нас окружили гомонящие парни, потащили через пропускной пункт–коридор сразу в какой-то зал с кучей непонятной мне техникой по углам. На столах гудели компьютеры, а на стенах мигали постоянной сменой изображений мониторы. Меня усадили в кресло на колёсиках, вручили кружку с горячим чаем и протянули пачку сухарей. Дарыма и Тибая обступили со всех сторон, кто-то принёс аптечку. Голова гудела от слёз и бессонной ночи, в ушах шумело. Я сдувала пар с кружки, всё ещё не веря, что бесконечная дорога закончилась и Лоус остался далеко позади. – О, я тебя помню, – ко мне подсел слишком худой темноволосый парень с защитными очками на голове, – ты тогда к нам с Чонгуком приезжала. Нахмурилась с улыбкой, этот юноша казался смутно знакомым. – Я Сай, ты, наверное, уже забыла меня. Чонгук тогда пришёл с тобой, просил запустить капсулы, чтобы попасть в Виртул. Сжала кружку чуть сильнее. – Нет, я помню, – сглотнула комок в горле. – Чонгук говорил, что ты хорошо разбираешься в программах. – Есть немного, – засмущался друг Чона, похлопал себя по макушке ладонью. Улыбка застыла на моих губах. Тот вечер, когда я чуть не задохнулась от ошейника-псевдобомбы, когда мы чуть снова не оказались в Виртуле, тот побег, после которого Чон Чонсок впервые отправил нас в Забвение – все воспоминания о том дне казались мне теперь такими далёкими и ненастоящими, обрывками туманного сна. Но сердце в груди защемило даже от этих блёклых осколков прошлого. Задышала чаще, кровь прилила к щёкам. То ли от этих воспоминаний, то ли от того, что в помещении было намного теплее, чем на улице, мне стало нестерпимо жарко. Расстегнула куртку, которую мне одолжил Тибай. – О-о-о, – тут же все вокруг захлопали. – Чего это они? – в непонимании повернулась к подошедшему Тибаю. – Увидели твоё платье. Красное. – Чего? – вот вообще не втыкала, чему все так радуются. – Парни, расскажите ещё раз, я тоже так толком и не понял, что вы мне сейчас пытались объяснить, – Тибай скривился, как от головной боли. – Лучше покажем, – донеслось с разных сторон. На одном из настенных мониторов поменялась картинка, из колонки донёсся вымораживающий голос премьер-министра Кима. – Во Дворце Правительства во время праздничных казней шёл прямой эфир. Когда девушка в алом платье разнесла аквариум аннигиляции, упавшая от порыва ветра камера всё это время записывала, её не сразу выключили, – просветил меня один из северян. – Продюсера канала уже уволили, – кто-то добавил со смешком. – Сейчас записи подчищаются, но всё уже слито в Интернет, хоть их и пытаются удалить отовсюду, но, сами понимаете… Нервно сглотнула слюну. С широко раскрытыми глазами я смотрела на перевёрнутое вбок изображение видео, на котором я в алом платье с красным от гнева, ненависти и слёз лицом кричу на министра Кима. Вот премьер отступил на несколько шагов, увидев, что его воздушный кокон треснул и опал у моих ног, подпалив ковёр. «Девочка, ты не в себе, успокойся…» «Это я не в себе?» – пугающая Союн на экране отшвырнула чистым потоком воздуха охранников, улыбнулась страшно. «А, может, это вы не в себе? Идите вы…!» – дальше несколько секунд запиканных нецензурных слов, от которых покраснел весь первый ряд зрителей. «Вы убийца. Сначала вы убили свою дочь. Своим безразличием, эгоизмом и пренебрежением. Затем хотели убить её жениха, хотя даже не разрешали им видеться. Но вместо него убили невинного человека. Вы чудовище… А ещё убили свою сестру, её мужа. Вы знали, что у семьи Ли на вас был компромат? Поэтому вы решили убить Канджуна? Поэтому вы…?» Я смотрела на себя со стороны и тихо офигевала. Кажется, теперь мне точно пора валить за границу. – Ты на весь мир оскорбила в данный момент первого человека в стране. Человека, который на полном серьёзе собирался стать президентом Юники. Всего лишь пара слов – и его политическая карьера пошатнулась, – заметил Тибай с усмешкой. Мужчина скрестил руки на груди и с наслаждением наблюдал за картинкой перед ним. – Уже вышло куча новостей, – подал голос паренёк, сидящий в углу за компьютером. – Я выведу на экран. Снова сменилось изображение. Журналистка центрального канала с серьёзным лицом на фоне Здания Правительства вещала: «Несостоявшаяся невестка Чон Чонсока нанесла огромный удар по репутации кандидата в президенты. То, что она сказала, правда? Разбираемся…» И прочее, и прочее. Меня обвиняли в покушении на убийство премьер-министра, а ещё в том, что разрушила считавшийся ранее нерушимым артефакт. Тот аквариум. – Да, он реально считался неуязвимым. Это всё из-за стекла с потолочных витражей. Оно какое-то особенное магическое, с какими-то плетениями создано. И одно стекло разрушило другое, – пояснил тот же паренёк. – Теперь одни требуют крови и казни девушки, сломавшей артефакт, вторые требуют наградить премией какой-нибудь типа медалью Гобеля за новое открытие в артефактной науке. – А-а… – у меня даже дар речи пропал. Плакать мне или смеяться? Я отставила кружку подальше, холодея внутри. Весь аппетит и жажда пропали. Теперь мне вовек не отмыться от таких «грехов». – Похоже, некоторые считают твои преступления пострашнее моих, – Дарым усмехнулся, но тут же согнулся, закашляв. К нему поспешил медбрат, прося помочь увести Ли в медотсек. – Что с ним? – обеспокоенно взглянула на Тибая. Мужчина сощурил карие глаза и поджал губы, наблюдая, как Дарыма уводят из зала. – Хотя на допросах он добровольно принимал грасс, с ним обращались не как с милым гостем, – наконец тихо процедил он. – Дарыма пытали? Поэтому он такой был? – я встала, вновь запылав гневом. Уже жалея, что мало отсыпала Ким Вонхэ. – Мало было его напугать, надо было добить, – едва слышно прошипела я, с ненавистью взирая на фото первого министра Юники, замершее на экране. – Остынь, Сири, ты уже сделала всё, что могла. И что не могла – тоже… – с иронией произнёс Тибай. – Да, ночка сегодня у Кима тяжёлая выдалась, – весело добавил он. – Сай, можешь провести экскурсию нашей гостье? – Без проблем, – тут же подорвался с места парень. – Спасибо, – протянула Тибаю его куртку. – И за то, что взяли меня с собой – тоже. Вы спасли меня. – Пустяки, – улыбнулся уже намного теплее мужчина. – Не думай больше ни о чём и не переживай, здесь ты в безопасности. Добро пожаловать в сопротивление, Сири.

× × Death’s desire × ×

Покаянный привет от автора. Молю простить меня за то, что фик так давно не обновлялся. Нет, я не забыла его и не забросила. Мир Сири, её история, герои, которых мы знаем, появились в моих мыслях ещё в сентябре 2018 года. Первые главы написались молниеносно в феврале 2019, но я начала выкладывать эту историю на фикбук в феврале 2020-го. Жесть, поверить не могу, что пишу этот фик уже четвёртый год Я знаю, мне нет оправдания за то, что так долго выходят проды (моё тотемное животное ленивец – просто, чтобы вы знали) Помню, как легко было писать первые главы, фантазия бурлила через край, и казалось, что магия слов способна сотворить, что угодно. Сейчас же чем дальше, тем страшнее мне печатать каждое последующее предложение. Ощущение, что пробираюсь по тонкому мостику над пропастью. Ведь сюжет уже весь давно прописан, черновик построен, осталось самое сложное – собрать все ниточки воедино, чтобы создать цельную историю. Ащщщ, не думала никогда, что это будет так… пугающе. Сердце каждый раз учащённо бьётся, стоит подумать о том, что ждёт впереди, но когда сажусь писать, живот скручивает от страха – я боюсь напортачить, боюсь, что захватывающая идея в моей голове приобретёт ужасное исполнение (по моей же вине). Так что прошу понимания, если вы видите, что глав давно нет (в это время я бьюсь об стенку и филигранно выстраиваю сюжет хд (по крайней мере, пытаюсь)). Я стараюсь вкладывать душу в этот фик, в нём мои слёзы и улыбки, смех и боль, радость и надежда. Да. P.S. Если история Сири-Союн вам действительно нравится, то, пожалуйста, подарите немножко любви этому фику