Однажды я назвала себя Сири

Сегодня мне приснился Чонгук. Сон начинался как ужастик, но с приходом Чона превратился в потрясающую историю. И когда я распахнула ресницы, пожалела, что проснулась. Захотелось вернуться в тот кошмар, где Чонгук улыбался мне. Я даже заплакала против воли, выдохнула нервно, косясь на предрассветное небо за тонкими шторами, стёрла мокроту с век и поднялась с постели. На кухне горел свет, в этот ранний час Хвиён уже была на ногах. – Доброго утра. Чаю? – улыбнулась экономка. Кивнула и жестком показала, что сама себе налью. Ким продолжила завтракать, напевала под нос незамысловатую песенку, пока намазывала джем на тост. Села напротив женщины, подвинула ближе сахарницу и бухнула сразу четыре ложки. – Плохо спала? – понимающе кивнула Хвиён, ставя рядом со мной блюдце с вареньем. – Ты куда-то уезжаешь? – взгляд мой упал на собранную сетчатую хозяйственную сумку на кухонной столешнице. – На могилку к молодому господину. Нужно обновить цветы и прибраться, после вчерашнего урагана снова, наверное, пыли намело. Рука моя замерла, чайная ложечка упала на бортик чашки, звонко стукнувшись. Оковы кошмара до сих пор сжимали сердце, меланхоличным послевкусием растворялись в крови. – Можно мне с тобой? – Конечно, дорогая, – Хвиён отодвинула стул, присела рядом на табуретку и обняла за плечи. Молча прижалась к ней. Впервые меня пронзила трогательная, благодарная мысль о том, что у Чонгука даже после смерти всегда будет тот, кто позаботится о нём. Воздух пах озоном. Я осторожно протирала мраморный камень, пока Хвиён сметала опавшую хвою, листики и веточки с дорожки. Вдалеке громыхало, но на кладбище царила тишина, даже ветерок присмирел под моим строгим взглядом. Свежие белые цветы украсили камень, их я купила в магазинчике на углу. Госпожа Ким же прополола несколько небольших квадратных клумб с лавандой, растениям предстояло зацвести только через несколько месяцев, отряхнула ладони, с довольным видом оглядела нашу работу. – Ну вот, красиво, чистенько и порядок. Не стыдно будет показать молодому господину Ли, когда он приедет. – Дарым приезжает? – встрепенулась я. Хвиён печально улыбнулась. В последнее время в семье Чон Чонсока не упоминали близнецов, дедушка Канхо лишь один раз спросил меня про здоровье Дарыма и больше не поднимал тему. – Нет, очень дальний родственник, он жил за океаном. У него тяжёлый характер, но, надеюсь, вы поладите. С подозрением воззрилась на женщину, что-то в интонации её голоса мне не понравилось. Это была ирония? Лукавство? Последний раз, когда она так слегка ехидно, чуть прищурив зелёные глаза под очками, улыбалась, заставила нас с Чонгуком чистить два ведра картофеля в наказание за то, что разбили чайничек из фамильного сервиза в поместье бывшего министра обороны. Ммм… у неё снова матримониальные планы вышли на повестку дня? – Хвиён, я не собираюсь замуж. По крайней мере, ближайшие пять лет точно, – решила сразу предупредить я. – Конечно-конечно, и в мыслях не было. Мы просто с господином Ли хотим, чтобы вы подружились, – Хвиён подняла с земли сумку, подхватила меня под локоть и повела к выходу. «То есть дедушка Канхо тоже в этих интригах замешан? Ох уж эти заговорщики…» – Никаких прочих свадеб пока Чонсок не женится, – словно пытаясь успокоить меня, проговорила экономка. – То есть вы хотите господина Чона сначала под венец отправить?! – в изумлении воскликнула я. – А он знает? А кандидатки на его сердце уже есть? – Пока не знает, где-нибудь да найдутся, вот, даже хотя бы преподавательницы в вашей академии. И господин Ли превосходно умеет капать на мозги, женится, миленький, куда он денется. – Ооо… – только и смогла выдавить я. Кажется, теперь я отчасти понимала, почему Чон Чонсок так спешно покинул столицу. И почему так яро настаивал, чтобы я переехала в основном дом, поближе к Канхо и Хвиён. Чтобы просто снизить концентрацию внимания? Перевести стрелки на меня? Вот ведь… гад. Как был подлым человеком, так и остался им. Весь в своего сына. Точнее сын в него. Ащщщ… Нет слов, одни ругательства. Яблоко от яблони… какая река, такая и вода. Ммм… чертополох с куста если и падает, то недалеко, да?

***

Полноценно завтракала я с друзьями в гостевом коттедже. Хвиён с Канхо уехали в город за покупками. Оставила Хана домывать посуду, он по везучести оказался ещё хуже меня, проигрывал в КНБ только так. Вышла на крыльцо, вдохнула полной грудью влажный воздух. – Ты сегодня рано уходишь? – дверь скрипнула, пропуская Юрико, кутавшуюся в плед. – Да, несколько пар поставили перед обедом… – печально проронила я. Совсем не хотелось куда-то ехать и что-то делать. – Вечером у первокурсников намечается какое-то мероприятие, поэтому факультативы перенесли на пораньше. Девушка кивнула и хмуро посмотрела на серое небо, которое затягивали тёмные низкие облака, предвещающие дождь. – Надо купить зонтики. Возьми пока этот, – протянула она мне древний зонт, украшенный золотистой вышивкой. Я хотела сохранить его на память, как дорогое воспоминание. Над старым артефактом боялась лишний раз дышать, не то, что трогать его. Юки похвалила меня за такое уважение, но добавила, что практичные вещи для того и существуют, чтобы их использовать. Поэтому, ещё раз кинув мрачный взгляд к небесам, она впихнула мне зонтик, помахала ручкой и закрыла дверь за моей спиной, с намёком посылая в академию. Осторожно прижала зонтик к груди и спустилась на гравийную дорожку. «Надеюсь, Тэхён с того света не будет злиться на меня за то, что я использую этот артефакт по его прямому назначению…» Мыслями тут же вернулась к праздничным казням и незнакомцу, который спас нас, Дарыма, Тибая и меня, когда мы сбегали из Сиреневого Дома. Кем был тот парень в чёрном? И почему у него оказался зонт господина Такеши? Эти вопросы не давали мне покоя, жгли под ложечкой, слабыми искорками надежды тлели в глубине души. Пары пролетели незаметно. Я решила не оставаться на обед, всё же стряпню Хвиён я ценила намного выше рациону академической столовой. Распахнула тяжёлую входную дверь, в лицо ударил порыв ветра с каплями дождя. Впереди, укрытая козырьком парадного входа, стояла знакомая мне девушка. Тэхи смотрела на суетящихся у большого автобуса кадетов. Четверокурсники – сразу поняла я, сегодня они вернулись с полевой практики. Проследила, как студенты под проливным дождём выгружают на плитку площади сумки и инвентарь, подошла к подруге, которая, похоже, решила переждать непогоду прямо здесь, на ступеньках. Лемори заметила меня, кивнула в приветствии. – Гидродрако, гидродрако, не плачь, – улыбнулась она, вытянув вперёд раскрытую ладонь. По тонким пальцам тотчас побежали прозрачные капельки. Сняла за лямку зонт с плеча, распахнула его и приподняла над нами, заслоняя от ветра. Мотнула головой в сторону остановки. Тэхи благодарно сжала мою руку, в которой я держала лакированную ручку. – Интересный зонтик, – пробормотала девушка, разглядывая изнутри силуэты мандаринок, спрятавшихся в узорах вишневых соцветий и опадающих лепестков. – Он особенный, с защитной магией, – я растянула губы в улыбке, от восхищённых слов подруги потеплело на сердце. – Покажи! Нажала на неприметный коричневый камешек, вокруг нас засияли золотистые обережные искорки. – Потрясающе, – выдохнула Лемори. – Что они делают? – Когда кто-то посмотрит на нас, увидит совершенно других людей. И ещё к нам посторонние сразу почувствуют симпатию, в их мыслях не будет никаких негативных интонаций. – Даже боюсь спрашивать, где ты откопала такое сокровище, – пробормотала девушка, увлечённо изучая, на сколько шагов простирается магия артефакта. Улыбнулась горько. – В наследство достался. Мы неспешно шли по мокрой плитке, обходя прозрачные неглубокие лужи и ручейки, слушая, как потоки дождя с небес выстукивали монотонную дробь тяжёлыми каплями по брезенту зонта. Рядом с остановкой стояла тележка с уличной едой. Виэль и Эи очень нравились карамельные одуванчики, которые я покупала после работы. Незамысловатое угощение – шарик карамели на палочке, вокруг которой наматывалась небольшим слоем сахарная воздушная вата – но безумно вкусное. Иногда мне казалось, что в создании этой сладости применялась особая, редкая магия, возможно даже кулинарная. – Сколько? – улыбнулась продавщица, когда я указала на подставку с одуванчиками. На витрине осталось не так уж много. Посчитала про себя: Юрико (обязательно), Виэль, Эи, Хина, Наоми, мне, Иреми. Хан, если что, перебьётся… ну или я поделюсь. Семь штук минимум. Повернулась к подруге. – Ты будешь? Тэхи кивнула. – Давайте десять, – улыбнулась я, ощущая, как во рту слюнки от предвкушения сладости уже собираются. – А мне двадцать пять, – раздался громкий голос. Оглянулась, чуть сдвигая зонтик назад. Над нами возвышался темноволосый юноша в форме военной академии. Он что, решил всю группу накормить? – Осталось только тридцать. Ваты больше нет, а сахар, как назло, закончился, – всплеснула руками пожилая женщина. Нахмурилась. Высокий парень посмотрел на меня. – Сыграем в камень-ножницы-бумага? Победитель получает всё, – предложил он. А у меня сердце остановилось, ухнуло куда-то вниз. Эту фразу я так много раз слышала из уст Чонгука. – Это что, девиз вашего потока? – кисло спросила Тэхи, скрестив руки на груди. – Как вы догадались? – чуть наигранно, но всё же с удивлением поинтересовался парень. – Наслышана, – и подруга так заметно скривилась. Я её прекрасно понимала. Чон младший обожал повторять эту фразу, когда мы по вечерам играли в фанты в особняке министра обороны. Девушка знала Чонгука намного дольше меня, действительно, наверное, наслышалась на всю жизнь вперёд. Играли до трёх побед. – Твоя взяла, – с прискорбием признала я. Ну вот почему эти студенты подошли именно сейчас? Не могли минут на пять припоздниться? – Тётушка, мне двадцать пять порций, – протянул счастливо парень, отвернувшись от посмурневших нас. Ужасно. Почему победитель получает всегда всё? Почему не «дружба побеждает»? Вот ведь. – Надеюсь, ваши преподаватели тоже будут получать с вас всё. Драть во все шкуры, – язвительно вставила свои пять флинов Тэхи. Ммм, а это идея. Уже внимательнее посмотрела на двух кадетов. Высокого темноволосого, который всухую нас обыграл, и молчаливого, с алыми прядками-пёрышками на макушке, он стоял чуть в отдалении, наполовину мок под дождём, с видом «как меня всё достало, не трогайте». Сощурила глаза. Я запомню. В итоге купила только пять штук. Один сладкий одуванчик сразу отдала Лемори, потянула её за локоть к остановке. Мы обогнули лужу, зашли под крышу, но я всё так же стискивала в руке лакированную, местами шершавую от времени ручку зонтика. На душе скребли кошки, я провожала взглядом мчащиеся мимо нас машины, размышляя о карамельных десертах. Может, уговорить Юрико? Или лучше самой купить небольшой аппарат для изготовления сахарной ваты? Виэль с Эи будут в восторге. Нужно посоветоваться с Иреми… – Девушка, не грустите, – наш недавний противник в КНБ достал из пакета коробочку с пятью леденцами. – Почему вы даёте их мне? – в непонимании уставилась на парня. – Вы слишком расстроены… – неловко улыбнулся он. Потянулась к кошельку, но юноша остановил мою руку. – Не нужно. Простите, во мне взыграл азарт. Тётушка сказала, что через полчаса будут готовы ещё. Мне не к спеху, подожду. А вы, возможно, в наших краях только проездом, вдруг больше не представится случай попробовать? Портить жизнь бедным несчастным, порой голодным студентам мне резко расхотелось. – Не проездом, мы тут часто бываем, но всё равно шпасибо, – поблагодарила Тэхи. Девушка уже вовсю уминала сладкую вату. – Тогда давайте как-нибудь встретимся? – оживился парень. – Что насчёт завтра? Вон в том кафе, – указал на здание через дорогу. – В обед. Вы и мы, – студент академии кивнул в сторону своего хмурого соседа. – Это что-то типа двойного свидания? – со скептицизмом приподняла бровь Лемори. – Просто попьём кофе, – очаровательно скалясь, пробормотал юноша. Грозный вид Тэхи его, казалось, не испугал. Я уже было собиралась отказаться, как девушка ущипнула меня за локоть: – Не ломайся. Забавно же. Интересно, как они нас видят? – Я так-то преподаватель, а это мои будущие студенты, – шикнула я подруге на ухо. – Да только на один раз. Вот они удивятся, когда узнают, что мы – совсем не те, на кого они запали. Возьми завтра зонтик… – шепнула воодушевлённо Тэхи. – Мы придём, – широко оскалилась Лемори уже парням. М-да, жажда к розыгрышам смешалась в ней с желанием отомстить. Девушка не простила проигрыша? Я вот вообще от этой идеи не была в восторге. Автобус всё не шёл. А студенты всё не уходили. Похоже, они просто прятались от дождя на остановке. В чём-то я их понимала. Бежать под стеной воды обратно в академию – то ещё удовольствие. Они, как могли, оттягивали неизбежное. Красноволосый парень поёжился от холода и чихнул. Дождь расчерчивал дорожки на его бледном лице, капли трепетали на длинных ресницах. Мы с Тэхи всё же сжалились и отошли на шаг, пропуская кадетов полностью под навес остановки. – Элия Лемори, – представилась своим первым именем подруга. – Анаксагорас Хэсээрович, – с чисто аристократической выправкой склонил голову высокий парень. С подозрением покосилась на юношу, но ничего не сказала. Завязался неспешный разговор о погоде. Пока Анаксагорас не толкнул локтем в бок друга, чтобы он тоже поучаствовал в общей беседе. – Как вас зовут? – обратился ко мне молчаливый юноша с кислой миной на лице. – Союн… – Приятно познакомиться, – с чувством выполненного долга, скорее на автомате, протараторил он. И даже не сказал мне своего имени… М-да. Состроила невозмутимую мину. Хотя зачем мне его имя? Мы виделись в первый и (я очень на это надеялась) в последний раз. А нет, не в последний точно. Они ж четверокурсники, у меня с ними пара на следующей неделе. Оглядела, уже придирчиво, кадета перед собой. Сразу было видно, он строил из себя совсем не примерного ученика. Как наставники в академии разрешили ему проколоть уши, покрасить волосы в алый и сделать татуировку с надписью на незнакомом мне языке под левым глазом? Или он решил оторваться во время полевой практики? И его таким красивым пока никто из старших преподавателей не видел? Мысленно осуждающе покачала головой. А потом резко выдохнула от осознания. Дожила. Теперь я на окружающих людей смотрела не взглядом только что окончившей университет и ощутившей свободу взрослой жизни молодой девушки, а старухи с радикулитом, аптечкой в громоздкой сумочке и ворчливым мнением на все случаи жизни, приправленным чувством собственного превосходства. Надо завязывать. Чайные беседы в перерывах между парами в комнате отдыха пошли не на пользу, почтенные преподавательницы мне все мозги промыли по поводу манер, этикета и внешнего вида. Вот завтра же надену на работу кроссовки. Те самые, цветом «яд для глаз»! Устрою небольшой бунт. А то что это я? Не хочу так быстро взрослеть, мудреть и становиться благоразумным примером для юных дарований. «Главное, сначала Юрико на глаза утром не попасться, а потом ректору и помощнице декана…»

× × Однажды я назвала себя Сири × ×