Однажды я назвала себя Сири

На днях к Виэль приезжали представительницы органов опеки, проверяли, как она, счастливая девочка показала им сад, свою комнату и Драго. И целый альбом с акварельными и карандашными набросками. Встреча прошла хорошо, но социальные работники порекомендовали уже сейчас готовить Эль к школе и предписали сводить её к психологу. После ухода женщин Наоми первым же делом стала искать детского специалиста. – По чесноку, нам бы тут всем психолог не помешал, – со смешком выдала Юрико, крутя в пальцах фантик от конфеты. – «И то верно». Но так никто на приём к мозгоправу и не записался, у всех были свои дела. – Это у Виэль вся жизнь впереди, а мне со своими тараканами уже никто не поможет, – фыркнул Хан, с гордым видом закинув на плечо полотенце. Он только что домыл последнюю тарелку, оставшуюся после завтрака. Ну чистая хозяюшка. Бедный Териус, Юки во всю его эксплуатировала. Хотя парень уже привык, не особо и сопротивлялся. Так получилось, что сегодня именно нам с Чонгуком предстояло отвести Эль на первое ознакомительное занятие. Юрико с Иреми и Нао рано утром отправились в соседнюю провинцию, чтобы осмотреть замок-шале, где подруга с женихом планировали провести свадьбу. Я, к своему великому сожалению, поехать не смогла, заведующий кафедрой Пак ещё на прошлой неделе попросил меня ассистировать на завтрашних парах у третьекурсников, отказываться и менять планы в последний момент было невежливо. Чон вызвался отвезти нас с Виэль в парк, Хан остался с мелкими. И мы надеялись, что они не разгромят дом к нашему возвращению. Первую беседу психолог, миловидная девушка с тёплой улыбкой, проводила в присутствии меня и Чонгука. Она внимательно осмотрела рисунки Эль, а потом неспешно задавала вопросы, совершенно разные и несвязные, но девочка с удовольствием отвечала. – Виэль, а где твои мама и папа? Тотчас неосознанно напряглась, воззрившись на Эль. Эта тема оказалась болезненной для всех нас, никто лишний раз не упоминал прошлое. – Тётя Юрин сказала, что они отправились по радуге на небо, – тихо произнесла малышка, ковыряясь ложечкой в вазочке с мороженым. – Юрин? – переспросила психолог, Виэль раньше не упоминала этого имени. – Она тоже ушла на небо… Сердце кольнуло болью. Эль никто не говорил, что случилось с её единственной оставшейся родственницей, но, похоже, девочка сама обо всём догадалась. – Юрин – старшая сестра, последние годы она не жила с родителями, поэтому Виэль называет её тётей, – пояснила я, пока Чонгук отвлёк малышку разговором о фонтанах за окном. Девушка кивнула. Мы минут пять ещё посидели, а потом Эль попросилась на детскую площадку. Попрощались с психологом и направились в парк к поющим водным каскадам с магическими эффектами – потрясающее зрелище инженерии и самовосполняющейся магии. Мы с Чонгуком устроились на скамейке напротив горок и качелей, я положила голову на плечо парня и с тихой улыбкой смотрела на радугу, которую принесли с собой солнечные лучи, свет преломлялся в сотнях капельках воды, вызывая это удивительное природное явление – теперь я знала, как оно появляется и почему. Виэль и девочки Сора целыми днями напролёт сыпали вопросами об окружающем мире, мы с Ханом и Юрико уже стали заядлыми экспертами в объяснении разных физических, химических и просто жизненных законов. Нас уже теперь не напугать тривиальными «Почему небо голубое?», «Откуда берутся дети?», «Отчего вода мокрая?», «Что такое время?» и «Из чего делают зефирки?». Лёгкий ветерок трепал наши волосы, Чон лениво щурился, подставив лицо солнцу. Перевела взгляд на молодого человека, который выводил на тыльной стороне моей ладони узоры указательным пальцем. Я давно заметила, что Чонгук стал слишком тактильным, то и дело норовил прикоснуться ко мне. Но я вовсе была не против, тоже при любом удобном случае не упускала возможность полапать/покусать/погладить/потискать/поцеловать его, хи-хи. – Что значит татуировка на твоей щеке? Чонгук приоткрыл длинные пушистые ресницы, взглянул на меня тёмно-синими хитрыми глазами, приподнял уголки губ и вымолвил лукаво: – Отвечу, если назовёшь своё настоящее имя. – Ты же можешь у отца спросить, он знает. – Нет, так неинтересно, – ощерился с предвкушением парень. Кажется, Чон нашёл новую игру – «Угадай, как зовут Сири». Последнюю неделю он периодически звал меня рандомными женскими именами, проверяя мою реакцию и считывая эмоции, названий двести уже перепробовал, если не больше. – Ну хоть намекни, – заканючила я, схватив его за рукав чёрного пальто. – А мне подсказки будут? – вкинул бровь визави. – Мама назвала меня в честь растения. – Уже хоть что-то, – хмыкнул Чон младший. – Твоя очередь приоткрыть карты. Чонгук задумался на мгновение, потом выдал с улыбкой: – Это древнеритское наречие с северных провинций. М-да, яснее не стало. Пару секунд смотрела на парня, ожидая, что он ещё хоть что-то скажет. – Ладно, в поисковике посмотрю, – буркнула я и полезла в карман за фоном. Не успела разблокировать экран, как высветился входящий вызов по видеосвязи. – Вы там скоро? – без приветствия, сразу спросил Хан. – Мы только что поговорили с психологом, Виэль сейчас на детской площадке. – Часа через полтора-два, – добавил Чонгук. – Нужно в магазин заехать. – Пластилин мира! Я пластилин мира!! – кричали дети, бегая вокруг песочницы и размахивая сорванными лопухами на манер крыльев. У Териуса тоже на заднем плане во все свои мощные связки заголосил Цуки, потому что Хина отобрала у него машинку. – Окей, я вас жду. – Лунная клизма, дай мне силу!!! – пропела Эль, протанцевав вокруг нашей скамьи. – Призма, Виэль, – улыбнулся Чон. – Так, Эль больше не давать смотреть такие мультики… – пробормотала я, смущаясь. На нас косились мимо проходящие мамочки с колясками. – Лучше сводите её к логопеду, психолог точно подождёт, – прилетело от Хана. – И купите пюрешки для Цуки, а то у него уже заканчиваются. Кашу я ему на ужин сам сварю. – Хорошо, – пообещала я и завершила вызов. Виэль плюхнулась на скамейку, тяжело дыша. – Умаялась? – спросил Чонгук, протягивая девочке бутылку с водой. Эль кивнула, сделала пару глотков. Но не прошло и минуты, как она снова оказалась на ногах, такая неугомонная непоседа. – Скоро приедут Эмили с Рин, у них недавно были дни рождения, но я так их и не поздравил, нужно исправиться. Поможете выбрать подарки? – обратился к нам Чонгук. – Конечно, – обрадовалась малышка Сараз. – Пойдём скорее, дядя Мирай, – она схватила его руку и потянула на себя, пытаясь поднять Чона со скамьи. – А какой у Рин любимый цвет? А ей нравятся кролик Роро? А скоро они приедут? – посыпались безостановочно вопросы. Я улыбнулась такому воодушевлению Виэль. Определённо, с этой мелкой хулиганкой не соскучишься. «Было так тихо, а теперь дом полон детей», – то и дело причитала с улыбкой Хвиён. – «И это ещё Рин не появилась...» Но больше всех шумному особняку радовался дедушка Ли, души в детях не чаял, постоянно беседовал с ними на самые разнообразные темы, загадывал им загадки и обожал наблюдать за их играми. Мы ждали Эмили и Рин на следующей неделе. Тётя Чонгука приезжала на соревнования, она профессионально занималась чанбином – фехтованием на копьях. Именно она тренировала Чона технике кендо, когда тот ещё не перешёл порог детства. Как оказалось, дедушка Канхо продал не всю заначку из раритетных авто, часть он всё же оставил – во втором гараже – на всякий пожарный и покататься по настроению. Я не особо увлекалась автомобилями, Чонгук тоже, он выбрал первый попавшийся вездеход и в последнее время ездил на нём. Вот кто уж точно из всей нашей большой честной компании питал страсть к машинам, так это Хина. Если у Виэль оказалась мания на бабочек, то у младшей сестры Сора – благоговение перед большими четырёхколёсными монстрами. Поэтому Чонгука, Чимина, порой и дедушку Канхо, она доставала вопросами о правилах дорожного движения, об устройстве двигателя и строении коробки передач. Ким Хвиён, к нашему величайшему сожалению, тоже сегодня нас покинула – уехала на ежемесячное собрание клуба по вязанию, который организовала её непоседливая сестра. О Ким Хеджин я не слишком много знала, но представление о старшей родственнице экономки семьи Ли у меня сложилось положительное, можно даже сказать восхищённое. Эта шестидесятилетняя дама на пенсии отрывалась с таким размахом и апломбом, что мы с Юрико каждый раз восторженно вздыхали, слушая рассказы Хвиён, мечтая о такой же бурной жизни на склоне лет. Именно у сестры Хвиён гостила, когда мы с Чонгуком чуть не померли от голода в загородной резиденции президента. Хеджин тогда сломала ногу, занимаясь сёрфингом. Хан тоже был наслышан о приключениях этой почтенной женщины, и когда услышал, что экономка отправилась в клуб, спросил невзначай, почесав затылок: – А они точно там вязанием балуются? Вы в курсе, что у Хвиён чёрный пояс по единоборству? – С чего ты взял? – удивилась я. Экономка никогда мне не хвасталась таким. – Мастер мастера видит издалека, – ухмыльнулся Териус. – Чует моя интуиция, они там в шпионские штучки играют. Королевскую семью защищают? Или, наоборот, хотят свергнуть монарха? Хм… – понесло парня. Так, этот тоже фильмов про секретных агентов пересмотрел, понятно. Вздохнула, положив правую руку на талию, обвела кухню и всех присутствующих. – Это всё, конечно, интересно, но что мы будем есть на ужин? Что вам приготовить? – повернулась к девочкам, которые в рядочек сидели за столом. – Мороженое! – постучала ложкой по столешнице Виэль. Вот негодница, она ведь уже сегодня две порции съела, пока мы в кафе с психологом сидели. – Омурайсу? – тихо предложила Хина. – Пончики… – Пиццу! – Жареную курицу, – посыпались предложения. – Тогда… жареную курочку в кисло-сладком соусе с маринованным дайконом и спрайтом, пожалуйста, – словно делая заказ в ресторане, протараторила Эи. Эта девочка всегда знала, чего хочет от жизни. – Может, пельмешки? – вдруг засияла Эль. – Нет! – почти одновременно с Чонгуком выкрикнули мы. – Только не пельмени, – слабо выдохнула я. М-да, эту травму надо как-то прорабатывать… у меня теперь непримиримая нелюбовь к пельмешам. – Да ладно, я сварю. Там ничего сложного нет, – выбрал наименее сложное блюдо Ханниван и потянулся за фартуком. – Ура, пельмешки! – девочки окружили парня, готовые поучаствовать в процессе. Виэль распахивала нижние шкафчики в поисках подходящей посуды, Хина открыла коробку с салфетками, Эи поставила поближе к плите солонку и перечницу. С помощью магии Чонгука вода закипела быстро, Териус вытащил пачку из холодильника. Мы все проследили, как пельмешки упали в бурлящую кастрюлю. – Дядя Хан, а ты знаешь, что пельмени – это новорождённые котлетки в пелёнках? – Хина обожала делиться знаниями. – А ещё можно суп с фрикадельками сварить. Нужно просто взять пельмени и очистить их от кожуры, – добавила Эи. Улыбнулась и погладила старшую Сора по голове, эти милые и неугомонные девчонки любое занятие могли сделать краше, с ними точно не соскучишься. – Уиииииввиииии! – завизжала Виэль, когда открыла мусорное ведро, чтобы выбросить упаковку. Рядом по полу пробежал огромный таракан. Секундная паника, малышки бросились за спину Хана, Чонгук передал угукающего Цуки мне, метнулся вперёд, вспышка – и от насекомого осталась горка пепла. Эль, поборов испуг, подошла ближе, рассматривая серое пятнышко на кухонном паркете. – Виэль, почему ты плачешь? Всё ведь хорошо… – растерянно пробормотал Чон. – Мне его жаааааалко, – шмыгая носом, пролепетала девочка. – Хоть он и страшный, но всё равно жалко. Печалька в глаз попала. – Ох, иди сюда, – присела и потянулась к малышке, чтобы успокоить. Чонгук безропотно забрал у меня Цуки. Вообще, Чон приглашал меня сегодня на свидание, но с отъездом Юрико и Нао всё пошло прахом. Тараканьим. Улыбнулась, посылая парню тёплые эмоции. Чонгук уже наловчился нянчиться с Цуки, мальчик обожал сидеть на руках Чона младшего и Иреми Отэлла. Мы с Наоми уже целую теорию по этому поводу построили – считали, что у малыша тоже в будущем прорежется психометрический дар, поэтому он тянулся к подобному. Пока пельмешки всплывали со дна и бултыхались в кипятке, мы успели покормить Цуки пюрешкой и киселём. Хан решил приготовить свой любимый соус из майонеза, кетчупа и уксуса. Вскоре кухня наполнилась ароматами еды… мм, и не только. Принюхалась. – Похоже, нашему маленькому серьёзному принцу пора менять подгузник, – вздохнула тяжко. – Ка-ка, – подтвердил мальчик. Поднялись с Чонгуком на второй этаж, где стоял пеленальный столик. – Это хуже, чем готовка, – резюмировал Чон спустя пять минут. Фух, мы справились. Не без помощи великого и всезнающего Интернета, конечно. У нового поколения подгузников оказалась замысловатая инструкция. – Тебе везёт, ты запахов не чувствуешь, – поморщила нос я, слегка отворачиваясь. Вспышка, тихое «шшшшш». – Хотя сжигать памперсы – весело, – широко улыбнулся парень. – Думаю, год-два такой практики и можно своих заводить… Потоком воздуха подняла горстку пепла и выкинула её через приоткрытое окошко в сад. Подгузник, R.I.P. Хмыкнула, скрестив руки на груди. – Я согласна на пять… да даже на десять детей, но при условии, что рожать будешь ты, – сразу предупредила. – Как ты себя это представляешь? – вскинул бровь Чон, открыто так забавляясь. – Я рядышком постою, буду морально тебя поддерживать. – Жаль, что мы не в омегаверсе живём. Была бы я альфой, а ты омегой… – вздохнула мечтательно. И покачала головой. Бедные наши дети, если они у нас когда-нибудь появятся, их родители те ещё… неумехи. В жизни хорошо у меня получались только три вещи: ныть на судьбу, валять дурака и играть в Виртул. В беспощадном сражении пельмени vs голодные рты победили последние. Когда опустела последняя тарелка, Териус с довольным видом встал со стола, чтобы сгрести посуду в раковину. – Дядя Хан, а как же десерт? – Ох, ещё десерт, – Ханниван уже было собирался снять фартук, но остановился на полпути. – И что вы хотите на десерт? – Печеньки! – С орешками! – И с шоколадом. – И мороженое! – С киви и виноградиком! С каждым новым предложением глаза Териуса всё больше округлялись. – Эх, и разбаловали же вас мама с папой. Чтоб я так вкусно жил, – пробормотал обескураженный телохранитель. – Ну, допустим, мороженое в холодильнике мы отыщем, там вроде с прошлого раза оставалось… – Печеньки можно испечь, – подал голос Чонгук. – Но тут не очень хорошая духовка, – оглядел он скептически кухонный гарнитур и технику. – Предлагаю перейти в основной дом. Десять минут спустя, после того, как помыли грязную посуду и убрали со стола, навели порядок в детской, мы отправились в поход за добычей печенюшек. Канхо с самым серьёзным видом пытался вспомнить рецепт любимого печенья с арахисом. Робот-угодник в ужасе ездил из одного угла в другой, причитая «Господаааа, пожалуйста, позвольте мне вам помочь. Я хотя бы могу найти и показать вам видео, как правильно замешивать тесто?». Пока Чонгук с Ханом громили кухню, я, дедушка Ли и дети сидели за столом и рисовали – запечатлевали для Хвиён события сегодняшнего вечера. В красках и с разводами муки по краям листов. Виэль старалась максимально точно передать перемещения парней, стрелочками и циферками изображала, кто куда пошёл и какую ложку/стакан/тарелку брал. Эи срисовывала цветочный узор с кафельной плитки над раковиной. Цуки калякал на детской магнитной доске для рисования, сидя в коляске, которую мы прикатили прямо на кухню. Канхо раскрашивал облачка на рисунке Хины, пока девочка писала портрет Чонгука. – Мм… приглядись получше, – кивнула я ей, – ты уверена, что у Мирая столько пальцев? Малышка Сора подалась чуть ближе, прищурила глаза, буравя Чона. Чонгук с невозмутимым видом закатал рукава водолазки, собрал миксер и потянулся к продуктам. – Всё правильно, четыре пальца у него на левой руке и четыре на правой. С укором воззрилась на парня, который всё это время, похоже из-за того, что, услышал наш разговор, прятал большие пальцы. Чон дёрнул уголком губ, и у меня сердечко от этой улыбки ёкнуло. В чёрных глазах мерцали лукавые смешинки, на подбородке обозначилась ямочка, и лицо стало совсем по-мальчишески невинно обаятельным. Ну вот и как на него злиться теперь? Прикусила кончик языка, чтобы не засмеяться. В голову ударила шальная идея. Метнулась к шкафчику с крупами, достала несколько спагетти, разломала их и с помощью магии воздуха заставила их двумя треугольниками парить над головой Чонгука – ушки. Ещё несколько макаронин зависли у его щёк на манер усов, длинных таких усов. – О! – в восторге Хина принялась зарисовывать мой экспромт. Подарила Чону хулиганистую улыбку – теперь это будет четырёхпалый макаронный кот – и вернулась к управлению. Всё же держать под контролем несколько предметов на весу, стараясь не сдуть потоком ветра муку со стола, оказалось ещё той сложной задачей, на висках даже пот от напряжения выступил. – Господа, в особенности прелестные дамы, – подмигнул девочкам Хан, – это был тяжёлый бой, но мы справились, – торжественно объявил телохранитель, когда вынул из духовки наши нелепо, но с душой украшенные и слепленные печеньки. Горячее какао и хрустящее разваливающееся нечто с орешками – что может быть лучше? Вкусняяятина. Главное – печеньки оказались съедобными, а что касается вида и формы, то какая разница? Самое важное в еде – начинка, а не то, как искусно она выглядит. – Если кушать с закрытыми глазами, то очень даже ничего, – хмыкнул Канхо. – Подтверждаю, – поддакнула Виэль. Хорошо, что Хвиён сегодня уехала пить чай в обществе почтенных дам и не видела, чему подверглась её любимая обитель. А ведь в этих стенах творилось жуткое: тут был и плач (от смеха), и скрежет противней, и стенание бедного миксера, который замешивал тесто, и тайфун с осадками из муки, и гиена огненная из духовки. Благо, у нас оказался в услужении робот-угодник, который просто был счастлив убрать последствия апокалипсиса до пришествия экономки на кухню. За хорошо проделанную работу Чонгук выдал всем по мороженому, перед этим проверив срок годности на каждой этикетке – да, от некоторых страхов и травм трудно избавиться. Но никто нам спокойно насладиться десертом не дал. На шорох упаковки прибежал Черныш. – Нет, Драго! Мама говорит, что кошкам нельзя есть мороженое. У тебя есть корм. И свои вкусняшки. Мороженка для послушных детей, а ты – кот… – бегая с десертом в руке по всей кухне, декламировала Хина. – Ммяв! – обиженно мяукал Черныш, требуя мороженку, даже привставал на задние лапки и катался по полу червяком. – Мяяяув? – Как говорится, кот истеричка – горе в семье, – проворчал Канхо, доставая с дверцы холодильника специальные лакомства с креветками и тунцом. Драго тут же переключился, обожал морепродукты, рыбная душа. Несколько серий Кролика Роро, затем дружная чистка зубов. Позвонили Наоми с Юрико, Виэль и Эи отчитывались, как прошёл день, пока мы устраивали небольшую перестановку в гостиной. Чонгук принёс с чердака спальники, мы соорудили из диванных подушек, стульев, кресел и простыней палатки. Чон разжёг камин, сотворил огненных оранжевых светлячков, и стало сразу так уютно. Хану пришлось на ходу сочинять сказку. На одной истории дети, конечно же, не остановились. Хотя Виэль уже знала буквы и слоги, всё равно просила то меня, то Чонгука почитать ей манхву. Хина под шумок забрала у брата подушку-машинку, сопела с ней в обнимку. Цуки тоже умаялся, весь вечер громко топал-косолапил по гостиной и теперь сладко спал. За второй сказкой последовала третья, четвёртая, пятая. Бедный Териус, у него уже в горле пересохло. – Всё, сдаюсь, вы победили, пощадите, – на шестой истории нервы Ханнивана покинули его, он зарылся с головой в спальник и затих под смех неуёмных Виэль и Эи. – Тётя Союн, тогда расскажи ты что-нибудь. – О нет, они нашли новую жертву, – шепнул с улыбкой Чонгук. Парень погасил огонь, приглушил сияние светляков и приобнял меня, укутав в плед. – Ну хорошо, – вздохнула я, вспоминая. – Последнюю и спать. – А может предпоследнюю? – слабо воспротивилась Эи. Строго на неё взглянула. – Последнюю так последнюю, – смирилась Сора. – Есть одна история о лунных кроликах, встречающих лунные рассветы… – Это та самая, одна из моих любимых? – воспряла из спальника Виэль. – Да. На самом деле лунные кролики не рождаются на луне, они приходят туда на время, а потом снова возвращаются на нашу планету… – тихо продолжила я, улыбаясь без края. Сердце мерно стучало в груди, лёгкость, покой и приятная усталость обволакивали меня. Мягкая шерсть пледа, тёплое дыхание Чонгука на моих волосах и аромат мяты. «Надеюсь, моим лунным кроликам больше не придётся подниматься на луну… Ведь луна прекрасна, если смотреть на неё издалека…» – с этой глупой, но счастливой мыслью я и провалилась в сон.

× × Однажды я назвала себя Сири × ×