Однажды я назвала себя Сири

На этом потрясения сегодняшнего дня не закончились. Я вышла в туалет, чтобы вытереть засохшую кровь с лица, и встретила у раковин ошарашенную Сохён. Бледная девушка кусала губы и ходила от одной стены до другой. – Сохён, ты в порядке? – Да. Нет. В блистере, который я дала Мираю, остались ещё таблетки? Кивнула и протянула девушке пачку с лекарством. Та сразу положила две пилюльки под язык и медленно выдохнула, прикрыв ресницы. Я включила воду, намочила платок и осторожно провела по подбородку, стирая спёкшуюся кровь. Сохён остановилась у соседней раковины, положила на неё руки и усмехнулась. – Я ведь не просто так сюда приехала. Хотела спросить у разработчиков, есть ли шанс отыскать человека, с которым когда-то играл, но о котором мало чего знаешь. И я помню про правило защиты личной информации, можешь об этом не говорить. Всё равно у меня оставалась слабая надежда, что они что-нибудь подскажут… Но я даже представить не могла… – она засмеялась, заливисто, уже не сдерживаясь. – Сири, прикинь, тот самый помощник Рэйдена, который нас в холле встречал, и оказался тем парнем, которого я так долго искала… Выключила воду и с удивлением воззрилась на девушку. – На последнем виртуловском ивенте я познакомилась с одним игроком. Вообще, у нас там целый отряд собрался, Калеб с Мираем тоже в нём были. А потом Вэйли умер, и я не смогла его вновь встретить, весь лагерь, все доступные локи обошла, даже объявления на столбах писала. А сегодня случайно увидела на столе нашу фотку… и зарисовки Крохи, это точно он, я не обозналась… Уже было собиралась порадоваться за подругу, но в её прерывистой скорой речи прозвучало знакомое имя, взглянула на лицо девушки в отражении зеркала. – Вэйли? Из «Бешеных тушканчиков»? Сохён ещё больше округлила глаза. – Откуда ты знаешь? – Я тоже в этом отряде состояла одно время. Ким в непонимании нахмурила брови. – Я играла за парня, – пояснила я. – А кем была ты? И ты сказала, Мирай и Калеб тоже в нём состояли? Меня в который уже раз за день прошибло холодом, мурашки осознания побежали по затылку. Облизала пересохшие губы, страшась узнать ответ. Потому что уже догадалась. Потому что невероятные вещи всё же случаются в жизни… – Я играла за целительницу, Калеб был мастером клинков, Мирай – мечником, хотя это на войне было почти одно и то же. – Мелабель? А Калеб – Танагибатор или Апчих? – Тан… – Чонгук был Апчихом? – у меня сердце сжалось. Стиснула борт раковины, повторив жест девушки. Нервный смешок сам сорвался с моего рта. Тогда, получается, именно Чонгук меня убил на той лесной поляне? – Поверить не могу, – изумлённо прошептала Ким. – А ты..? Слёзы навернулись на глаза, в носу резко защипало. – Прости меня, Сохён. Прости, что предала, что стреляла в тебя. Я была Граем. Прости, пожалуйста, – покаянно опустила голову. Мне и в самом бредовом сне бы не могло присниться, что когда-нибудь я смогу попросить прощения за свой ужасный поступок. Девушка сначала побледнела ещё сильнее, затем покраснела от гнева, а потом захохотала. – Это сюр какой-то, – в перерыве между всхлипами смеха пробормотала она. – А Чонгук знает? – Нет, конечно же, я сама только сейчас узнала. – Он тебя закопает. Они тогда были такими злыми, ты бы видела. Потом на тренировках по самообороне сделали манекен для битья и назвали его Граем. Сглотнула, ощущая, как душа вновь сползает к пяткам. Да, закопает, определённо. Чон в гневе – страшное зрелище. И он не посмотрит, что у меня сегодня и так был ужасный день, мстить будет долго и со вкусом. Вопрос только: он поинтересуется причинами моего предательства до истязаний или после? – Давай лучше повременим, не будем им сразу говорить, – вдруг предложила Сохён. – Сегодня слишком хороший день. Сначала я разберусь с Вэйли, – прищурила она многозначительно зелёные глаза, – с тобой позже поговорим. И, взяв меня за руку, потащила в коридор. Похоже, успокоительное на неё уже подействовало. Хорошие таблетки она с собой возила. Ни следа паники и изумления на красивом лице. Вэйлиана ждало тяжёлое будущее. Мы зашли в огромный светлый зал – вотчину Борака, царство разработчиков, логово виртуловских мозгов. Посреди на возвышении стоял Рэйден с помощниками и проводил небольшую лекцию: – Таким образом нипы стали совершенно другие по характеру, но внешность большинства старых, полюбившихся нам персонажей мы сохранили, оставили их характеристики. Особенно это касается виртуловских бабушки и дедушки… Сохён вела меня мимо рядов компьютерных столов к одному определённому. Краем глаза заметила среди других слушателей вдохновлённых Чонгука и Чимина. Парни с детским восторгом внимали каждому слову геймдевов. – Вот его место. Проследила, куда указывала девушка, и увидела длинный белый стол с несколькими экранами, пару горшков почти завядших кактусов и фотографии в рамках. На одной в полном составе смеялся наш отряд Тушканчиков: Атли, я, Танагибатор, Аапргыхчщ, Мелабель и Вэйлиан с Крохой на плече. Мы тогда как раз вернулись с какого-то муторного квеста, получили хорошие награды с опытом, нас запечатлел лагерный корреспондент. На другом фото улыбалась Сохён, её голову венчал венок из ромашек. Вэйли приобнимал её одной рукой, вторую простёр вперёд, на что-то показывая. Эта карточка больше походила на игровой скриншот от третьего лица, чем на фотоаппаратную съёмку. Оторвала взгляд от изображений и посмотрела на девушку. Сохён не сводила взор с высокого молодого мужчины, что стоял позади Рэйдена. На лице – очки в тонкой оправе, светлые мягкие волосы были уложены в стиле «как получилось». Под белым халатом разработчика виднелся тёмно-зелёный вязаный свитер с популярными виртуловскими мемами. Когда он говорил о механиках или нарративе, голос его оживал, руки невольно рисовали в воздухе схемы, следуя за потоком слов. На груди висел бейджик, сощурившись, я всё же смогла разглядеть имя: Вэйл Шторн. – Он до сих пор хранит моё фото… – прошептала подруга с робкой улыбкой на губах. Вздохнула. В Виртуле, до его краха, у меня было много друзей, большинство из них не вылезало из игры, как и я. Поэтому высокоуровневых игроков среди нас хватало. Мы дружили в Вире, но ничего не знали о настоящих жизнях друг друга. Когда я решила уйти из Эйва после объявления Чон Чонсока, у меня и мысли не проскользнуло о том, чтобы узнать контакты друзей и соратников в реале. Я бы всё равно покинула мир в скором времени, зачем мне было нужно это делать? Сейчас я безмерно жалела о том, что ни разу не поинтересовалась хотя бы адресом почты. И прекрасно понимала Сохён, радовалась за неё безмерно. Среди миллионов людей, играющих в Виртул, она смогла найти того, кого хотела. Чудесная случайность или рок судьбы? Как тесен мир. Вэйли оказался помощником Рэйдена. Пять тушканчиков в одном здании. Капец. Это уже реально не смахивает на совпадение, это пугает. Апчих – это Чонгук. Не счесть, сколько раз я с ним, получается, за ивент встречалась. Сначала в отряде Бешеных тушканчиков, потом мы познакомились с ним и Чимином, когда с Юрико и Рафой убегали из деревни от волчьего оцепления, а следом был квест с вор-чайками. И… афигеть, я с ним даже сражалась во время финальной битвы! Хвала небу, в тот момент я даже смогла избежать его меча. А ещё мы пересеклись на экспедиции к замку последнего императора. И чуть раньше – в ночном клубе, когда Такеши устроил мне испытания смертью. Я видела его на вокзале, когда уезжала из Лоуса, даже передала ему сбежавшего из переноски Драго. Когда он был под личиной, столкнулась с ним у остановки, пытаясь купить карамельные одуванчики. Все наши дороги, в конце концов, скрещивались, расходились на время, но потом вновь смыкались. Радовало ли это меня? Немного. Пугало? Безумно. Помнится, Чонсок как-то упоминал про ритуалы в Забвении, о связывании душ с помощью кинжалов и обрядов. Неужели он..? Нет. Помотала головой. Чон Чонсок не идиот. Он не будет играться с судьбой собственного сына, верно? Верно ведь? – Тем, кто всё же захочет связать свою жизнь с техномагией, могу дать лишь один совет: запомните, хороший код работает на правильном сочетании багов. Выбрав профессию программиста, вы будете метаться между двумя извечными вопросами «почему этот код не работает?» и «почему этот код вообще работает?». Пути техномагии неисповедимы, структура малоизучена, ни один человек не способен полностью постичь искусство кодирования. Но в этом и прелесть творения – всегда стремиться к совершенству и искать свой стиль, – пафосно провозгласил один из спикеров. Рядом стоящий с ним дизайнер как раз колдовал над трёхмерной моделью дракона. Пара изящных движений стилусом в воздухе – и чешуя заиграла перламутровыми оттенками. Слушатели захлопали в восхищении. Кто-то из подростков выкрикнул: «Я обязательно устроюсь в вашу компанию, когда вырасту! Вы только не обанкротьтесь, дождитесь меня…». – Двояко прозвучало, – хмыкнул Калеб, подходя к нам. Следом за ним шёл Мирай. Взгляд парней упал на фотографии, оба замерли в изумлении, почти с одинаковыми позами. Рэйден с Вэйлом спустились со сцены, приблизились к нам. Сохён, не медля, тут же подступила к помощнику, поинтересовалась невинно, указывая на фото самой себя: – Ой, а кто это? Такая красивая. – Моя бывшая соратница по игре, девушка, которая навсегда оставила след в моём сердце. Но я её потерял… – с грустью вымолвил Шторн. – Ох, зря ты это сказал. Теперь ты точно попал, она тебя не отпустит, – с ноткой сочувствия пробормотал Калеб. – Что? – не понял Вэйл. – Я – Мелабель. – Ч-что? – повторил ошеломлённый парень. – Вээээйли, – чуть ли не с плачем Сохён бросилась в объятья Вэйла. Тот на радостях и волне растерянности приобнял её в ответ. – Почему ты меня раньше не нашёл? Знаешь, сколько километров Виртула я обошла в поисках тебя? Почему ты снова не создал персонажа и не вернулся в лагерь Иф? – Прости, Сохён, то было мое последнее третье воплощение на Неизведанных землях. А потом я совсем потерялся во времени, пришёл отчёт о куче багов, меня поставили с ними разбираться… Ким вскинула голову, смотря со слезами на ресницах на молодого разработчика: – У тебя баг в логическом модуле черепной коробки? Ты мог кого угодно из своих друзей или коллег попросить сделать аватар в Рит и найти меня, передать весточку… – Я… я… – кажется, такое решение в голову Вэйлу не приходило. – Точно попал парень, – вздохнул Чонгук, констатируя очевидное. Шторн так и не смог выразить оправдание. С глупой улыбкой засмотрелся на Сохён, изучал её черты лица, осторожно сжимая и не выпуская из объятий. – Девушка есть? – вскинула бровь она. Угрожающе так. – Н-нет. – Жена? Возлюбленная? Вэйл помотал головой. Сохён осклабилась в самой своей широкой улыбке, привстала на носочки и поцеловала его в губы. Секундная, почти всеобщая изумлённая тишина, одни Чонгук с Чимином ухмылялись, скрестив руки на груди, а затем коллеги-разработчики и посетители одарили пару аплодисментами и одобрительным улюлюканьем. – Это тебе за тот поцелуй. Поцеловал меня без спроса, влюбил, а потом умер на следующий день, – Ким, притворно злясь, ударила парня в грудь. Шторн так и стоял застывшим истуканом, не веря своему счастью, обескураженный до основ. Похоже, шок и внезапность ситуации сломали в нём все мыслительные связи. Тогда Сохён воспользовалась его состоянием и вновь встала на цыпочки, поцеловала во второй раз. Спустя секунды три переклинившие детали в мозгу парня всё же заработали, он пылко ответил, приводя зрителей в ещё большее неистовство. Я отвернулась в смущении, покраснев. Вот Сохён даёт. Чон приобнял меня, позволяя спрятать пылающее лицо у него на груди. Вздохнул печально: – Если ты так на чужие поцелуи на публике реагируешь, то что будем делать, когда придётся целоваться на нашей свадьбе? Так понимаю, нужно долго и упорно тренироваться… Посмотрела на него возмущенно и выдохнула укоризненно: – Бесстыдный. – Да? А сейчас? – он склонил голову ближе к моему лицу. – Ещё бесстыднее? Моё сердце забилось раза в три чаще. «Только не целуй… не здесь… не сейчас…» – взмолилась мысленно, взглядом упрашивая пощадить меня. Чон поджал губы в улыбке, но всё же смилостивился, отпустил меня. – Ничего, время ещё есть, – обнадёжил он. Наконец, Вэйл пришёл в себя. И Сохён, удостоверившись в его вменяемости, отошла от него на шаг. – Я, кстати, Апчих. В жизни Мирай Асанор, – протянул ему ладонь для рукопожатия Чон. – Танагибатор к вашим услугам, – манерно-шутливо поклонился Пак. – Апчих? Тан? – широко улыбнулся Шторн. – Случайный генератор встреч сегодня выдал джекпот? Какими судьбами в наших краях? Пока Вэйл, Чонгук и Чимин радовались тушканчиковому воссоединению, я отошла к отцу, чтобы перекинуться парой слов. Сегодня и правда сбылись встречи, которые стреляют один на миллион. Но любому пиру приходит конец, после приветствия идёт прощание, когда экскурсия подошла к завершению, мы спустились вниз. Полные впечатлений, стояли на крыльце и ждали такси. – В общем, я взяла его контактные данные. Теперь он точно не пропадёт с моего горизонта. Я знаю, где он работает. И его начальника. А ещё его настоящую внешность. Даже если сделает операцию по смене лица, я всё равно его узнаю, я запомнила строение ушных раковин, – хихикала Сохён, рассказывая последние новости Наоми. – Брррр… немножко жутко звучит. Ты манхвы про сталкеров перечитала? – вклинился в разговор девушек Чимин. Ким кинула на него хмурый взгляд, потом заметила меня, улыбнулась заговорщицки: – Молчи как партизан. Попридержим пока секрет. Кивнула. У нас возникло абсолютное взаимопонимание. – Хе-хе. Страшно представить, какие у них будут лица. – Какой секрет? Какие лица? – тут же заволновался Пак. – Вы про кого? – Ещё раз прости. – Да ладно, дело прошлого, – пожала плечами Сохён. – Аааа, какого прошлого? – Чимин ничего не понимал и бесился всё больше. Отвернулась с улыбкой на губах и взглянула на чистое весеннее небо. Выдохнула тихо воздух и вдохнула глубоко, пытаясь нащупать тонкую грань гармонии в душе. Я знала, что рано или поздно расскажу им про своё предательство, про то, что была частью их жизни несколько недель до падения Виртула. Сейчас мне нужна была эта тайна – она стала моей точкой опоры, временным якорем, помогающим удержать равновесие. Я никогда не была сведуща в психологии, но благодаря занятиям Виэль со специалистом узнала несколько терминов. Селективное внимание – это сознательный выбор сфокусироваться на положительном, чтобы сбалансировать негатив. И позитивная рефокусировка – переключиться на мысли или воспоминания, вызывающие радость, для снижения эмоционального накала. Одна часть меня сжималась от пульсирующей горькой боли недавнего известия – мой отец, мама Мия, мама Сурён, Виэль… а поверх неё, словно солнечный блик на тёмной воде, мерцала другая новость: Чонгук – это Апчих, игрок, которым я безмерно восхищалась, кого ставила для себя в пример. Моё происхождение, мои родители были моим прошлым. Виэль и Чонгук – будущим. В этой смеси противоречивых эмоций было что-то пронзительно настоящее. Я стояла, разрываясь между прошлым и будущим, между болью и надеждой, с трепетом осознавая: именно сейчас, в этом странном равновесии, я ощущала жизнь острее, чем когда-либо. Взглянула на малышку Эль, наматывающую круги вокруг Рэйдена и Гука. Девочки играли в догонялки. «Мы с Виэль одной крови…» – от этой мысли хотелось рассмеяться, нелепо, неуместно и в то же время радостно, во весь голос. Невольно сжала пальцы, знание согревало мою душу, разливало по венам лёгкость. Я не одинока. У меня есть Чонгук и Виэль. А у них есть я. И теперь я чувствую себя живой, настоящей, у меня есть силы идти вперёд и защищать близких мне людей. Машины подъехали, мы спустились по ступенькам, устроились на сидениях. Оглянулась на высокое здание, с крыльца которого нам помахал Борак. – Всё хорошо? – шепнул на ухо Чонгук. – Да. Лучше не бывает. Все нервные клетки у меня сегодня погибли, остались только спокойные. Чон хмыкнул, оценив мою несуразную шутку, взял меня за руку и откинулся на спинку сиденья, прикрыл веки. Улыбнулся умопомрачительно. – Почему ты такой довольный сегодня? Машина тронулась, за окном медленно проплывали кусты и кроны невысоких вечнозелёных деревьев. Тёплые весенние лучи пробивались сквозь густую листву, рассыпая на лице Чонгука солнечные зайчики, они прыгали на его губах и ресницах, заставляя щуриться. – Я теперь знаю, какая у тебя раньше была фамилия. Ноа. – Ты ведь мог спросить моего отца, как меня на самом деле зовут. Чон замер на мгновение. Дёрнулся, словно хотел вернуться и найти Борака. А потом ухмыльнулся, ещё шире, чем раньше. – Так неинтересно. Когда-нибудь ты мне сама скажешь. – Ну-ну, – улыбнулась я. Похоже, ему тоже безумно нравилось играть в эту игру. Мы оба – те ещё заядлые, отпетые упрямцы, как любит говаривать Хвиён. Интересно, чья возьмёт в этом противостоянии? Никто из нас так просто сдаваться не желал.

× × Однажды я назвала себя Сири × ×