Читая мысли и людей

На самом деле Кингсли Бруствер знает, насколько важна работа мракоборцев, и он согласился бы вновь выбрать для себя именно этот путь, если бы ему предложили выбирать. Однако его пытливый ум не позволяет ему просто исполнять приказы, как это делают некоторые его коллеги. Кингсли необходимо все обдумать, вникнуть в каждую деталь дела и подвергнуть сомнению даже те факты, которые вроде бы доказаны и в проверке не нуждаются. Именно по этой причине Кингсли уже несколько месяцев работает над своим делом спустя рукава. В конце концов, за два года сбежавший узник никому не навредил, и это вызывало некоторые определенные вопросы. Впрочем, вопросы так же вызывали и странное поведение министра магии, и внезапное утверждение с его стороны, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв. А ведь еще несколько месяцев назад сам министр употреблял глагол «исчез». В общем, Кингсли мог бы считаться плохим работником, не будь он так хорош в своем деле. Но понять это дано не всем.

      Работа мракоборцев заключалась в борьбе с опасными волшебниками, которые не просто нарушали правила, а совершали вещи гораздо более хуже. Работать мракоборцем было престижно, трудно и опасно, но количество желающих стать ими от этого не уменьшалось. Однако после трехлетнего обучения и жестких экзаменов до этого звания добирались немногие. Тем же, кому удавалось попасть в штаб-квартиру мракоборцев с вымученным дипломом, приходилось сталкиваться с ироничной реальностью. А именно с тем, что по-настоящему серьезной и важной работы для мракоборцев не наблюдалось с тех пор, как исчез Волан-де-Морт. За исключением поисков сбежавшего два года назад преступника по имени Сириус Блэк. Но и для этого дела уже был отобран отряд лучших из лучших, хотя это не особо помогало с продвижением поисков.       Иногда бывали такие дни, когда Кингсли проклинал свое решение стать мракоборцем. Например, сегодня, после трехчасового рассматривания фотографий Сириуса Блэка, которые скрывали за собой стены. Здесь были вырезки из всех газет, в которых был хоть намек на Блэка, добытые из разных источников фотографии Блэка с друзьями или без них, и только карта мира была свободна от этого лица. Кингсли даже начал подозревать, что рано или поздно этот человек начнет сниться ему в кошмарах. Впрочем, Блэк уже второй год был его кошмаром наяву, не давая никому возможности расслабиться, зато предоставляя ему целый набор первой необходимости для тех, кто решил свихнуться.       Никаких умных мыслей по поводу разрешения этого дела не возникало ни у Кингсли, ни у его подчиненных, ни у случайных свидетелей, большинство которых на самом деле никогда не видело Блэка, но с жаром говорило об обратном. В конце концов, Кингсли справедливо рассудил, что от бессмысленного разглядывания давно заученного лица пользы будет не больше, чем от кентавра прямых ответов. И придя к такому неутешительному выводу, Бруствер поднялся со своего стула и покинул свой отсек, прикрыв за собой дверь. Конечно, согласно инструкциям он должен был опечатать дверь несколькими заклинаниями и установить сигнальные чары, но это казалось пустой тратой времени. Рабочий день близился к середине, и большая часть работников уже разбежалась по делам, найдя для себя более важные проблемы, чем присутствие на рабочем месте. Серьезная работа нашлась только для нескольких людей, да и та была не самой интересной.       — Уходите, мистер Бруствер? — не отрываясь от какой-то своей деятельности, равнодушно спросила секретарша начальника. Пожалуй, она была чуть ли не единственным человеком, который добросовестно выполнял все требования, работая с таким же усердием, с каким весь отдел искал повод отдохнуть лишнюю минуту.       — Беру перерыв в гляделках с Блэком, — весело отозвался Кингсли на секунду остановившись напротив рабочего места девушки. Как и все рабочие места в штаб-квартире мракоборцев, стол секретарши был отгорожен от остальной части зала, но при этом данный отсек отличался наличием двери в стене, которая вела в кабинет главы мракоборцев. — Не хотите составить мне компанию, мисс Робертс? — любезно предложил он, прислонившись плечом к одной из перегородок. Соседний отсек был пуст, что не казалось чем-то удивительным. Долиш вообще редко появлялся на рабочем месте, предпочитая крутиться у кабинетов министра и его заместителей.       — Мисс Амбридж вызвала его к себе пятнадцать минут назад, — подняв на собеседника взгляд, сообщила Робертс и указала зажатым в пальцах пером в сторону рабочего места Долиша.       Иногда Робертс каким-то мистическим образом угадывала чужие мысли, и это было одной из причин, заставляющих всех относиться к молоденькой девице с уважением. На самом деле таких причин было более, чем достаточно, и многие из них скорее вызывали легкое чувство страха, особенно если мягкие губы улыбались, а глаза оставались бесстрастно-холодными. Даже Скримджер, не всегда церемонящийся с подчиненными и бывающий довольно грубым, не позволял себе резкости в адрес своей секретарши и в общении с ней всегда был аккуратен и предупредителен. Кингсли предполагал, что Робертс что-то знала о своем начальнике, а тот, в свою очередь, знал что-то такое о ней, что заставляло его ценить мисс Робертс больше, чем всех предыдущих своих секретарей вместе взятых. Проще говоря, у Скримджера и Робертс был взаимовыгодный симбиоз, который устраивал их обоих и вызывал у остальных подозрения вполне определенного рода. У самого же Кингсли с первого рабочего дня девушки сложились с ней приятельские отношения, инициатором которых был, разумеется, он. Но Робертс явно считала, что общение с ним ей не повредит, да и в отношении к себе Кингсли никогда не чувствовал враждебности с ее стороны.       — Не нравится мне ее активность, если честно, — нахмурился Кингсли и невольно заглянул в отсек Долиша, который тоже не соблюдал предписаний и с прошлого лета так и не соизволил написать заявление на приобретение новой двери для замены растворившейся в следствии несчастного случая.       — Поосторожней с высказываниями, мистер Бруствер, стены тоже слушают, — лукаво усмехнулась Робертс и, скользнув по нему насмешливым взглядом, опять склонилась над своими бумагами. — Боюсь, вынуждена отказать в вашем предложении, у меня есть еще несколько важных дел, — отрицательно ответила на его приглашение девушка.       — Смотрите, не перетрудитесь, мисс, — по-доброму фыркнул Кингсли и оторвался от перегородки, продолжив свой путь в сторону комнаты отдыха.       На втором уровне располагалось несколько секторов, каждый из которых занимал по одному залу. И только сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов был помещен в небольшой кабинет, который на самом деле был чуланом, и находился в самой отдаленной части их этажа. Двое сотрудников этого сектора иногда мелькали в штаб-квартире мракоборцев и пользовались их комнатой отдыха. По этим причинам Кингсли совсем не удивился, обнаружив в комнате отдыха Артура Уизли, расположившегося на одном из диванов с кружкой свежезаваренного чая в руках.       — Уизли! — приветственно кивнул Бруствер и прошел к своему любимому креслу, взмахом палочки переместив свою кружку к столу. Послушный его манипуляциям чайник приподнялся вверх и наклонился, наполняя кружку кипятком и заливая нырнувший в нее чайный пакетик. — Кажется, этот ураган никогда не стихнет, — непринужденно заметил Кингсли, глядя в заколдованное окно, за которым бушевал шторм.       — Пока они не получат желаемого, как минимум, — проследив за его взглядом, усмехнулся в ответ Уизли. Кингсли пробормотал что-то в качестве согласия и опустился в кресло, аккуратно обхватив пальцами подплывшую к нему по воздуху кружку с чаем. — Молли наготовила печенья, угощайся, — добродушно предложил Уизли подтолкнув ему по кофейному столику контейнер с упомянутым печеньем. — Я все равно его столько не съем, — улыбнулся он, как-то слишком внимательно наблюдая за мракоборцем поверх своей кружки. Сколько он его знал, Кингсли еще ни разу не доводилось замечать у этого человека подобного взгляда, и это внезапно показалось ему намного увлекательнее бесплодных поисков неуловимого преступника.       — С удовольствием, — ничем не выдав вспыхнувшего в нем азарта охотника, ответил Кингсли и протянул руку за печеньем. Какое-то время они сидели в тишине, кидая друг на друга задумчивые взгляды и выискивая нейтральные темы, чтобы начать разговор. — Слышал, твой сын теперь младший помощник министра, — не выдержав, первым заговорил Кингсли и потянулся за еще одним печеньем, оказавшимся невероятно вкусным.       — Д-да, Перси очень повезло, — едва заметно вздрогнув, нервно улыбнулся в ответ Уизли. Но Кингсли хватило неосознанных жестов, чтобы понять, насколько болезненной была для его собеседника эта тема. И это было странно, потому что Бруствер был более чем уверен в том, что мистер и миссис Уизли всегда гордились всеми своими детьми, в особенности умным и трудолюбивым Перси. Уизли вообще казались немного чудаковатыми, вечно недооцененными и до неприличия счастливыми для людей, у которых было столько проблем. Кингсли, признаться, всегда несколько восхищался этими людьми. — Не то, чтобы я был недоволен этим, — спохватился Уизли, должно быть решив, что его слова могли как-то превратно истолковать. — Просто с учетом всех нынешних обстоятельств… — Уизли как-то неопределенно махнул рукой в сторону заколдованного окна и замолчал, так и не доведя мысль до конца.       — Нынешние обстоятельства и впрямь не вызывают доверия, — криво усмехнулся Кингсли, переведя взгляд на стену, которую кто-то старательно заклеил плакатами с Селестиной Уорлок. — Взять хотя бы Долиша, который так явно демонстрирует то, что ему нечего скрывать, — задумчиво протянул он, невольно вновь обдумывая странные действия Амбридж. Вот уж кто действительно не заслуживал доверия, так это человек, отдающий столь явное предпочтение всему розовому и котятам. Да и в целом старший заместитель министра была не особо приятной личностью, и Долиша она вызвала к себе не ради того, чтобы дать какой-то дельный совет в поисках Блэка.       — И что же еще вызывает у тебя недоверие, если не секрет? — как бы невзначай поинтересовался Уизли, отрывая мракоборца от развития предположений о том, что могла задумать Амбридж. — Думаешь, кто-то среди твоих может помогать Блэку? — наивно предложил он, когда Кингсли нахмурился и подозрительно покосился на собеседника. И ничто в Артуре не выдавало того, что разговор о неуловимом беглеце интересовал его в последнюю очередь.       — Да вот не дают покоя мысли о последних действиях самого высшего руководства, — осторожно прощупывая почву, негромко ответил Кингсли. Называть должность Фаджа и уж тем более его имя Кингсли не рискнул, вспомнив замечание Робертс о том, что даже стены могут слушать. — Столь яростное отрицание не может не вызывать подозрения. Безусловно, ни одна из сторон не в состоянии доказать правдивость своих слов, но более разумное и спокойное поведение одного из участников выглядит несколько убедительнее. Не для большинства, конечно, но умным людям хватит и этого. — Подбирать малоинформативные и расплывчатые фразы было утомительно, но говорить открыто в месте, которое было переполнено людьми с неясными мыслями, было слишком опасно. Пусть иногда Кингсли не был в восторге от своей работы, лишиться ее за мятежные мысли не хотелось. Так ведь и до Азкабана может дойти, если все будет совсем плохо.       — А если была бы возможность получить доказательства? — нахмурился Уизли, глядя на него с прежней наивностью и легким недопониманием в глазах. И Кингсли вдруг ощутил потрясающее своими масштабами восхищение столь тонкой игрой, которую даже он — опытный мракоборец — распознал далеко не сразу.       — Звучит многообещающе, — не удержав широкой улыбки, предельно честно и просто ответил Кингсли.       И словно это были именно те слова, которые все это время ждал от него собеседник, вдруг приободрившийся и наклонившийся вперед. Артур посмотрел на него предельно серьезно и открыл рот, наверняка собираясь рассказать нечто крайне важное, но тут внезапно открылась дверь. Нарушив все их планы, в комнату вошла мисс Робертс. Озабоченно хмурясь, она быстро бегала глазами по пергаменту, который держала в руке, и остановилась в паре шагов от столика, который стоял между диваном и креслом, занятыми мужчинами.       — Добрый день, мистер Уизли! — оторвав взгляд от бумаги, учтиво кивнула девушка. — Я направила в ваш кабинет кое-какую информацию по делу Сириуса Блэка и запрос на отчет об огнестрельном оружии. Мистер Скримджер все-таки решил последовать совету мистера Карлоса и проверить возможность того, что Блэка могли заметить в одной из последних перестрелок…       — Но я ведь уже говорил о том, что это пустая трата времени, — прерывая безэмоциональную речь девушки, возмутился Кингсли и невольно поднялся на ноги, будто собирался сию же секунду сорваться с места и бежать спорить с начальником. Уизли озадачено нахмурился, кинув на него быстрый взгляд, но от комментариев по поводу прибавившейся работы удержался.       — За последние три месяца их было около семидесяти восьми, — ничуть не впечатленная его реакцией, невозмутимо продолжила доклад Робертс, — и я взяла на себя смелость отправить запрос в архив от вашего имени, мистер Бруствер. Не забудьте вечером заглянуть туда для получения найденной информации.       Замолчав, Робертс сочувственно ему улыбнулась и, отложив свой пергамент на самый чистый из столов, сосредоточилась на заварке чая. Невнятно ворча, Кингсли опустился обратно в свое кресло и прикрыл глаза, устало потерев пальцами виски. Перед глазами снова появилось лицо Блэка, украшенное наглой улыбочкой, и Кингсли с большим трудом удержал рвущийся наружу обреченный стон. Карлос славился своими нестандартными подходами к делу, поэтому не было ничего удивительного в том, что его включили в группу Кингсли. Но отношения с этим мракоборцем у Бруствера были мягко говоря прохладные еще со времен окончания обучения. Каждый из них считал другого узкомыслящим и недальновидным, а себя более эрудированным. И в результате это стало главной причиной их неумения адекватно работать в компании друг друга. Порой, Кингсли до невозможности сильно хотелось применить к Карлосу Убивающее проклятие, причем не единожды. И это желание чувствовалось особо сильно после таких вот выкрутасов коллеги, который прибавлял Брустверу горы бумажной работы, а сам благополучно сливался в заслуженный отпуск.       — Если честно, я тоже не совсем понимаю, как разборки маглов могут быть связаны с Блэком, — негромко заметил Уизли и понимающе усмехнулся, когда Кингсли посмотрел на него взглядом мученика. — Печенье, мисс Робертс? — дружелюбно предложил он, как только девушка опустилась рядом с ним на диван.       — Вы обязаны как-нибудь познакомить меня с миссис Уизли. Мне бы очень хотелось научиться готовить так же потрясающе, — мягко улыбнулась Робертс и послушно взяла предложенное угощение. От ее слов Артур слегка оживился, смущенно улыбнулся и как-то весь засветился, всем своим видом показывая то, как он гордится своей женой.       Насколько знал Кингсли, Робертс всегда была сдержанной, и по ее поведению и словам никогда нельзя было точно понять, насколько приятен ей человек, с которым ей приходится общаться. Конечно, за время ее работы здесь, Кингсли научился распознавать некоторые невербальные сигналы, вроде выпрямленной спины или быстрых прикосновений к ушам, которые свидетельствовали о разной степени неудовольствия от разговора. Бывали и такие моменты, когда Робертс вела себя, как нормальный человек, и демонстрировала свое расположение к собеседнику улыбками и более эмоциональными интонациями в голосе. Например, в общении с Кингсли. Но рядом с Уизли она всегда была намного раскованнее, чем с кем-либо еще, насколько мог судить Бруствер. Артуру доставались не только улыбки, но и комплименты в адрес его семьи, неподдельный интерес во взгляде и осторожные прикосновения, выражающие поддержку. Временами Кингсли даже слегка завидовал Уизли, но до сих пор не смог понять, что именно в этом человеке могло настолько очаровать Робертс.       — Так, о чем вы болтали, если не секрет? — спустя несколько минут удивительно спокойного молчания, несколько рассеянно поинтересовалась Робертс, ее взгляд остановился на неприглядной погоде за окном.       — Да так, обсуждали всякие мелочи, — туманно ответил Кингсли и покосился на Уизли, безмолвно прося его придумать тему их диалога, которая не выдала бы их небольшого заговора. Робертс хоть и не проходила курсов подготовки мракоборцев, но обладала весьма своеобразным складом ума и каким-то неведомым образом всегда знала, если ей врали. Кингсли считал, что она просто сразу подвергала все слова мракоборцев сомнению, как бы убедительны они ни были. Поэтому ему казалось, что словам Уизли она поверит в любом случае, потому что тот не был мракоборцем, и по жизни был довольно честным и откровенным человеком, который будто бы и не умел врать.       — Я просто рассказывал о недавнем случае с заколдованным собачьим поводком, который пытался задушить человека, — быстро нашелся Уизли, правильно истолковав взгляд мракоборца. — Вы, наверное, слышали об этом инциденте, мисс Робертс, — полувопросительно прибавил он, подняв брови и не отводя взгляда от лица собеседницы.       — Читала отчет мистера Перкинса, — лукаво улыбнулась в ответ Робертс и одарила обоих мужчин каким-то загадочно-насмешливым взглядом. У Кингсли невольно сложилось впечатление, будто она на самом деле прекрасно знала, что именно они тут обсуждали. — Тому маглу повезло, что его четвероногий друг оказался столь смелым и попытался ему помочь. Думаю, если бы не он, то вам не удалось бы спасти магла, — опустив глаза на дымящуюся кружку, грустно заметила Робертс, любезно позволяя им сохранить свою беседу в тайне.       — Вот уж не думал, что вы любите животных, мисс Робертс, — усмехнулся Кингсли, невольно вспомнив, с каким недовольством она рассказывала о совах, приносящих письма, о кошках или о других зверях, тревожащих ее.       — Один человек привил мне любовь к ним, — равнодушно пожала плечами девушка и снова посмотрела на мракоборца долгим, внимательным взглядом, словно не зная точно, стоит ли прибавлять к этому что-то еще. — Собаки вообще моя слабость, — улыбнувшись самыми краешками губ, как-то мечтательно сказала она.       — Однако они бывают весьма опасны, — нахмурившись, вполголоса заметил Уизли и отставил свою опустевшую кружку на стол, чуть повернувшись к девушке. — Моего сына, к примеру, в прошлом году пес укусил за ногу. Подробностей этой истории я, конечно, не знаю, но мой сын совершенно точно не стал бы злить бездомное животное. — Артур неодобрительно покачал головой и поджал губы, всем своим видом показывая то, как ему неприятно поведение собаки. Кингсли невольно улыбнулся от этой мысли и поспешил скрыть свое лицо за кружкой.       — Какой ужас, — вздрогнула Робертс и мягко сжала ладонь Артура пальцами, покрытыми чернильными пятнами. — Но ведь с вашим сыном все хорошо? — обеспокоено уточнила она, заглядывая в глаза мужчины. И Кингсли вдруг поймал себя на неприятном предположении о том, что на самом деле Робертс было глубоко плевать на всяких собак и чужих детей. Но даже если это было правдой, понять, зачем же она все это говорила, было невозможно. Во всяком случае, Кингсли не представлял, как все эти разговоры могли помочь ей в получении какой-либо действительно важной информации.       Продолжая размышлять о странностях девушки, Кингсли вдруг пришел к выводу, что если его теория верна, то это было бессмысленной тратой ценных ресурсов. Если Робертс действительно какими-то своими методами выуживала из людей информацию, которой они не хотели делиться, то ее стоило обучить вести допросы, а не держать на месте секретаря. Хотя стоило признать, что Робертс была незаменимым человеком, который занимал не совсем верно отображающую ее работу должность. В отличии от всех предыдущих секретарей Скримджера, Робертс помогала не только непосредственному начальству, но и всем работникам их отдела. Она первой читала все отчеты и отправляла их на доработку, если находила какие-то недочеты, и это избавило многих от лекций на эту тему в исполнении главы мракоборцев. Так же Робертс всегда следила за порядком, разрешала некоторые конфликты прежде, чем о них становилось известно начальству, и готова была помочь со многими проблемами каждому, кто правильно ее об этом просил. В целом, если бы Робертс не была немного стервой, пугающей своими необъяснимыми возможностями, то все любили бы ее в разы больше. Вероятно, она могла бы занять место Скримджера или даже министра магии, если бы была немного старше и целеустремленней. Но, казалось, Робертс и без того была довольна занимаемым местом и вообще не была карьеристкой.       — Да-да, мадам Помфри прекрасно выполняет свою работу, — поспешно закивал Уизли и явно не совсем осознанно коснулся своих висков, досадливо морщась. Его голос чудесным образом вернул Кингсли обратно в реальность, которая заставила его столкнуться с тяжелым взглядом карих глаз. Робертс осуждающе покачала головой и снова сосредоточила взгляд на Уизли, а Кингсли вдруг почувствовал себя первокурсником, которого впервые поймали на ночной прогулке по Хогвартсу.       — Как-то мне тоже довелось встретить крайне опасного пса, — поднявшись на ноги, медленно проговорила Робертс и грустно вздохнула, устремив взгляд куда-то далеко в прошлое. — Когда он вставал на задние лапы, то становился ростом примерно с вас, мистер Уизли. Своими клыками он мог бы легко перекусить кому-нибудь руку или ногу, да и вообще он мог бы неплохо потрепать даже оборотня, как мне кажется. — Она рассеянно улыбнулась и поставила кружку на полку. Кингсли невольно нахмурился, представив себе описанного монстра, и передернул плечами, не имея особого желания столкнуться с такой собакой где-нибудь в переулке. — Это был очень веселый и добрый пес. Я не знала никого, лучше ни до, ни после знакомства с ним, — ухмыльнулась Робертс, явно несколько довольная таким завершением рассказа об опасном звере. Переглянувшись, Уизли и Кингсли синхронно улыбнулись, сами толком не понимая, что именно могло считаться в этом случае забавным. — Итак, мистер Бруствер, могу я попросить вас об одолжении? Когда мистер Долиш вернется, заставьте его подписать это заявление и отправьте его в отдел магического хозяйства. — Она протянула Кингсли принесенный пергамент, и тот невольно удивился тому, что хоть кто-то соизволил обратить внимание на отсутствующую дверь. — Было приятно поболтать, мистер Уизли…       — Вы куда-то уходите, мисс Робертс? — перебивая девушку, нахмурился Кингсли, внезапно осознав тот факт, что она могла бы сама заставить Долиша подписать эту бумагу и достигла бы в этом большего успеха, чем он. Конечно, у девушки наверняка была возможность взять отгул на остаток дня или даже на целый день, но сама возможность того, что она когда-нибудь может это использовать, казалась чем-то невероятным.       — У меня простыл сын, поэтому я не собираюсь тратить весь сегодняшний день на бюрократию, — невозмутимо ответила Робертс, повернувшись к нему. — Завтра вам тоже придется справляться своими силами, — весело прибавила она и задорно подмигнула, мгновенно превращаясь в яркую и вполне живую девушку, с которой действительно хотелось общаться.       — Не боитесь, что к вашему возвращению здесь все развалиться? — широко улыбнулся Уизли, озвучивая невольно промелькнувшие в голове Кингсли мысли.       — Как-то же они справлялись без меня, — рассмеялась в ответ Робертс, так звонко и искренне, что увидеть в ней бесстрастного секретаря Скримджера показалось Брустверу чем-то невозможным. — И еще, мистер Бруствер, мистер Скримджер просил вас заглянуть к нему. Полагаю, он хочет переложить на вас обязанность встречи с новичками, которые успешно сдали экзамены. В этот раз их всего трое, так что советую вам согласится, поскольку ваша премия за этот месяц была урезана из-за очередного тупика в вашем деле. — Кингсли устало вздохнул, но промолчал, кивнув в знак того, что услышал и понял ее слова. Упрямство Блэка и его неуловимость уже третий раз лишали Бруствера премии, но вряд ли бывшего узника могли волновать проблемы тех, кто был вынужден его искать. — Удачного дня, мистер Уизли, мистер Бруствер!       Робертс с какой-то хитринкой во взгляде посмотрела на каждого мужчину и уверенно покинула комнату отдыха. Несколько минут они продолжали сидеть в тишине. Кингсли хмуро разглядывал ровные и аккуратные строчки на пергаменте, которые сообщали о необходимости в срочной замене двери в штаб-квартире мракоборцев. Обычно для их отдела такие запросы выполнялись быстро, но сейчас, когда сотрудники отдела магического хозяйства устроили свой небольшой бунт, ни в чем нельзя было быть уверенным. Насмотревшись на лист, Кингсли перевел взгляд на Артура и вопросительно поднял брови, предлагая вернуться к прерванному разговору. Хотелось верить, что рассказ Уизли откроет перед ним дверь к действительно важному и гораздо более выполнимому делу, чем поимка Блэка.