Читая мысли и людей

По скромному мнению Сириуса все, что называлось проблемами, было лишь досадными неприятностями, возникающими из-за каких-то мелких упущений или допущенных ошибок. Все эти неприятности легко или недостаточно легко решались. Но вместо того, чтобы уменьшаться, количество этих досадных неприятностей увеличивалось в геометрической прогрессии. И вот это уже было самой проблемной проблемой из всех существующих, ибо она не решалась. Все остальное на ее фоне заметно меркло и переставало быть таким уж неразрешимым. Поэтому Сириус считал, что на самом деле в его жизни есть лишь одна проблема — жизнь. С остальным всегда можно было что-нибудь сделать.

      Сириус считал, что почти все кафе Лондона повторяли друг друга, за исключением тех, которые набирали достаточно популярности, чтобы обзавестись собственным стилем и привлекать не только местных жителей, но и туристов. Популярные кафе были довольно яркими и запоминающимися, а еще ужасно многолюдными. И все эти люди почему-то были раздражающе интересные, из-за чего их нельзя было просто игнорировать, занимаясь своими мыслями. Поэтому когда Сириус вспоминал о необходимости поесть, он предпочитал заходить в невзрачные заведения, спрятанные от любопытных взглядов между серыми домами непримечательных улочек. Среди магловских кафе у него даже было несколько любимых в разных частях города, и в этих кафе его успел запомнить каждый работник. В районе Ридженс парка как раз находилось одно из таких кафе, куда Сириус и повел свою новую знакомую после нескольких часов прогулки по зоопарку.То ли звериный инстинкт, то ли здравая логика подсказывали ему, что ребенок нуждался в нормальном питании и вряд ли мог наесться одним шоколадным рожком.       Он разрешил девочке заказать все, что ей захочется, и теперь рассеянно наблюдал за тем, как Гвен неаккуратно жевала гамбургер, половина содержимого которого уже была на тарелке. Губы, щеки и пальцы девочки были в каком-то соусе, но она выглядела настолько довольной, и ее глаза радостно светились. Сириус просто не мог вмешаться в этот важный момент с занудными попытками научить ее есть правильно. Ему думалось, что малышка еще успеет настрадаться от всяких правил и норм, когда повзрослеет, поэтому сейчас ей нужно было взять от жизни все, пока всякие взрослые готовы были умиленно улыбаться, глядя на нее. Некоторые из посетителей действительно посматривали в их сторону и расплывались в каких-то непонятных улыбках. Но большинство все-таки было занято собой, как и положено британцам, и не привлекали к себе внимание Блэка. Все присутствующие были в достаточной степени скучными и одинаковыми, чтобы не нужно было к ним подозрительно присматриваться.       За пределами кафе медленно портилась погода, и Сириус хмурился все больше и больше, лениво поедая свой давно остывший обед по частям. Несчастная совесть все никак не успокаивалась и не позволяла успокоиться ему, продолжая скрестись где-то в груди или под ребрами. Сириус предпочитал думать, что она перебегала с места на место, ища наиболее уязвимые места, чтобы оказывать на него как можно больше влияния. Воображение услужливо рисовало мини-Лунатика во время полнолуния. По степени раздражения и настойчивости совесть вполне была похожа на Римуса. Тем не менее, от неугомонной безобразницы все же была польза, поскольку Сириус явно был не худшим вариантом из тех, кто мог бы подойти к одинокому ребенку. Может, он даже сделал что-то хорошее.       Однако во всей этой ситуации был огромный и очень жирный минус: Сириус понятия не имел, что ему теперь делать со всем этим. Можно было бы отвести Гвен в полицейский участок, избавиться от лишней головной боли, передав ее другим. Но все в нем бунтовало против этой мысли, и причины этому были весьма расплывчаты, но смутно завязанные на чем-то таком, что никак не могло вспомниться. У каждого иногда возникает необходимость сказать какое-то слово, которое ему прекрасно известно, но произнести или вспомнить, как его произносить, почему-то не получается. Сириус ненавидел, когда такое случалось, и сейчас был именно такой момент. Единственный наиболее адекватный выход из всей этой ситуации заключался в разговоре с Гвен. Он должен был задать ей все нужные вопросы, хотела она на них отвечать или нет. Но Блэк опасался того, что мог как-нибудь нагрубить, оттолкнуть и вообще спросить что-то не то. При таком исходе все становилось еще более бессмысленным, чем было сейчас.       — Иди, умойся, — усмехнулся Сириус, когда Гвен все-таки прикончила свой обед и еще больше размазала остатки соуса по лицу.       Гвен без лишних споров послушно встала и направилась в сторону уборных. Отодвинув от себя тарелку с остатками салата, Сириус подозвал официантку и снова полез за кошельком. За сегодняшний день он потратил совсем немногим меньше магловских денег, чем тратил за пару недель, и в ближайшее время ему определенно не мешало бы заглянуть в Гринготтс. Возможно, ему так же не мешало бы научиться экономии. Но придя к такому важному выводу, Блэк не глядя расплатился за обед, оставив намного больше чаевых, чем нормальные люди. Официантка благодарно ему улыбнулась и чуть потупила взгляд, приступив к уборке столика. Сириус пересекался с ней уже третий раз и подозревал, что он ей нравится. Он даже поощрал ее попытки заигрываний, отвечая самой обольстительной улыбкой из своего арсенала и безбожно флиртуя в ответ. Возможно, он мог бы даже познакомиться с ней поближе, если бы она не была настолько хорошим человеком. Несколько раз Сириус видел, как она отдавала бездомным еду, с радостью помогала пожилым людям и однажды даже забрала с улицы бесхозного пса, который перед этим жаловался Бродяге на свою нелегкую судьбу. В общем, официантка казалась Сириусу достойной кого-то лучшего, чем он, и дальше флирта Блэк никогда не заходил.       — Я понимаю, что это не мое дело, сэр, — вдруг наклонившись к нему, прошептала девушка, прерывая ход его скачущих мыслей. Встряхнувшись, Сириус с вежливым любопытством посмотрел на нее, ожидая какого-нибудь высказывания по поводу его безалаберного отношения к ребенку. — Но тут сидел один мужчина в странной одежде, и он все это время следил за вами. А когда ваша дочь ушла, он пошел за ней, — не оправдав его предположений, негромко сообщила девушка. Ее брови были озабоченно нахмурены, и все в ней выражало искреннюю заинтересованность в помощи малознакомым людям. — Конечно, это может быть всего лишь совпадением, — нервно прибавила она, когда Сириус обеспокоенно вскочил на ноги, осматриваясь. Гвен не было уже пару минут, и он не особо беспокоился. Но, вероятно, беспокоиться все-таки стоило, ведь британцев можно было мало чем удивить, особенно в одежде.       — Но всегда лучше знать наверняка, — спокойно заметил Сириус и даже сумел нормально улыбнуться. — Я был бы вам очень признателен, если бы вы помогли мне, — покосившись в сторону уборных, с каплей смущения добавил он, разумно предположив, что не стоит сразу бить тревогу.       — Конечно! — мягко улыбнувшись, кивнула девушка и, оставив свою работу незаконченной, пошла в нужную сторону.       С секунду помявшись на месте, Сириус решительно двинулся следом, понемногу начиная поддаваться панике. Вероятно, он все-таки не просто так не хотел обращаться в полицию и вообще заметил эту девочку. Гвен вполне могла угрожать какая-нибудь опасность, если ее мама по-настоящему плохой человек, а в представлении Сириуса это были все, кто не мог относится к животным с уважением и с легкостью мог потерять ребенка в огромном городе. Судя по тому, что Лондон еще не был перевернут в попытках найти девочку, родители у нее явно были не лучшие. Большие, испуганные глаза официантки, в спешке вышедшей из женского туалета, окончательно убедили Сириуса в том, что он кретин, которого ничему не научило общение с Аластором Грюмом.       Не дожидаясь неуместных слов, Сириус без колебаний оттолкнул девушку с пути и сам проверил все кабинки, прежде чем с досадой на самого себя пнуть стену. Ему нужно было любым способом найти Гвен, даже если она сбежала добровольно. Сначала он убедится в том, что с девочкой ничего не случится, и только потом оставит всю эту ситуацию в прошлом. Как бы Сириус не хотел бросить это дело, злая после спячки совесть и банальная человечность были сильнее его природной безответственности. Официантка открыла было рот, собираясь что-то ему сказать, но Сириус, придя к самому доступному ему сейчас способу поисков, нетерпеливо перебил ее:       — Я сейчас сделаю кое-что невозможное, но вы никому не будете об этом рассказывать. — Он выразительно поднял брови и, получив в ответ неуверенный кивок, сосредоточился на превращении.       По острому слуху неприятно резанул высокий вскрик, который тут же прервался. Официантка стояла, вжавшись в стену, и испуганно смотрела на огромного пса, на месте которого всего секунду назад был мужчина. К чести девушки, стоило заметить то, что ее нервы оказались достаточно крепкими, а она сама не попыталась сбежать и действительно рассказать об этом беспрецедентном случае. Громко фыркнув, Бродяга сосредоточился на запахах и сделал круг по помещению, выискивая нужный след. Каким-то чудесным образом запах Гвен сохранился где-то на подкорке сознания, хотя Сириус не особо прилагал к этому усилия, не посчитав столь крайние меры необходимыми. Теперь же инстинкты оказались достаточно полезными, и Бродяга без всяких лишних заморочек двинулся за запахом, как только отыскал его в ворохе остальной бесполезной информации.       След вел к задней двери, которая находилась в конце коридора, скрытого от глаз посетителей. Для побега или похищения это был идеальный способ скрыться незамеченным. Дверь была приоткрыта и служила самым красноречивым подтверждением того, что здесь недавно кто-то проходил. Недовольно ворча, Бродяга толкнул дверь и выбрался на улицу, продолжая свой путь и стараясь игнорировать всякие отвлекающие звуки, запахи и человеческие мысли. К запаху Гвен пристал еще один, незнакомый, мужской и отдающий слабыми нотками магии. И теперь Сириусу уже было не так важно, добровольно ли девочка ушла с очередным незнакомцем, потому что тот явно был волшебником. К счастью, Бродяга не ощущал следов трансгрессии или другого магического способа перемещения, и это давало возможность поймать людей раньше, чем они исчезнут окончательно. Именно этим Бродяга и поспешил заняться, со всех лап кинувшись вслед за запахом и не особо запоминая свой путь.       И без того немноголюдная улица стала совсем пустой, петляла между домами и уводила все дальше от общества. Сложно было понять, откуда вообще появлялись такие места, где нельзя было встретить никого, кроме облезлых котов или полуживых бездомных, которым было откровенно плевать на то, что происходило вокруг. Завернув за угол очередного дома, Бродяга наконец-то увидел свою цель: высокого человека в бесформенной мантии, который тащил за собой упирающуюся девочку. Звериные рефлексы сработали раньше, чем Сириус принял хоть какое-то разумное решение. И утробно зарычав, Бродяга в два огромных прыжка преодолел расстояние до людей и, встав на задние лапы, толкнул обернувшегося мужчину в грудь со всей доступной ему в этом теле силой. Он был не маленьким псом, на задних лапах ростом почти с этого незнакомца, и этого было достаточно, чтобы напугать любого здравомыслящего человека и повалить его на землю.       Гвен удалось вырвать свою руку, и она предусмотрительно отбежала в сторону, давая псу больше возможности для атаки без лишней осторожности. Вздыбив шерсть на загривке, Бродяга напрыгнул на мужчину и выбил из его руки волшебную палочку, наступив на ладонь когтистой лапой. Незнакомец громко ругался, неприятно переходя на высокие ноты, и пытался столкнуть с себя пса. Бродяга злился все больше и встал обеими лапами на его грудь, скаля зубы и вглядываясь в перепуганные голубые глаза. На худой шее соблазнительно билась венка, в которую было так легко вонзить клыки. Запах страха разливался вокруг подобно аромату дорогого парфюма и дразнил звериное обоняние. Продолжая рычать, Бродяга демонстративно облизнулся и шагнул назад, вспоминая о своем человеческом «я».       — Инкарцеро, — быстро взмахнув палочкой, все еще рыча бросил Сириус и приманил чужую волшебную палочку. — Молчи и не двигайся, если не хочешь узнать, как ощущаются собачьи клыки в сонной артерии, — притянув врага к себе за ворот мантии, угрожающе прошептал Сириус. — Мы договорились? — сощурился Сириус, теперь уже скаля человеческие зубы, которые были менее опасны, но достаточно угрожающими. Мужчина поспешно закивал, пытаясь отползти в сторону, чего Сириус ему никак не мог позволить и невербально приклеил к одному месту.       Выпрямившись, Сириус обернулся и облегченно выдохнул, обнаружив Гвен сидящей возле одной из стен. Девочка смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых настоящего испуга не набралось бы даже на слезу феникса. Отвернувшись, Сириус устало и раздраженно провел пальцами по волосам, убирая их с лица, и осторожно подошел к ребенку. Гвен не отшатнулась от него, молча позволив осмотреть покрасневшие запястья и парочку медленно желтеющих синяков на нежной детской коже. Сириус шумно выдохнул, успокаивая вновь подавшего голос зверя, и взглянул на поцарапанную коленку, грязную юбку сарафана и пыльные голые ноги.       — Сильно болит? — как можно мягче спросил Сириус, взмахом палочки очистив сарафан от грязи, и присел рядом с ней на корточки. Девочка отрицательно покачала головой и указала на свое горло, а затем на палочку у него в руке. — Заклятие немоты? — нахмурился Сириус и пожалел о том, что все-таки не укусил этого гада, когда Гвен кивнула.       — Спасибо! — хрипло проговорила девочка и покосилась в сторону своего похитителя. — Он не мог трансгрессировать, потому что знает только адрес, но сам там никогда не бывал. И не оглушил меня, потому что это вызвало бы подозрение у прохожих, если бы он нес ребенка без сознания, — словно точно зная, какие именно вопросы возникли в голове ее спасителя, прошептала Гвен, и постепенно ее глаза начали наполняться слезами.       Сглотнув, Сириус лихорадочно начал бегать взглядом по грязным серым стенам, совершенно не представляя, что ему делать с этой заторможенной и вполне естественной реакцией на все произошедшее. Слезы вообще приводили его в некоторый ступор, и если верить МакКиннон, он вел себя как полнейший ублюдок в таких ситуациях. Когда ему приходилось иметь дело с плачущими девушками, он еще мог хотя бы просто обнять, а детские слезы были для него неизвестной территорией, на которую он не собирался ступать еще ближайшие лет десять. Но что-то со всем этим было нужно делать, и для начала стоило бы поболтать с неизвестным, потому что разбираться со слезами маленьких девочек он совсем не умел.       — Назвала меня львом, а сама не менее храбрая, — в который раз распугав все логичные домыслы, ласково усмехнулся Сириус, вытаскивая и смачивая свой платок. Гвен прерывисто всхлипнула и с каким-то едва заметным изумлением посмотрела на него. Толком было не понять, чем именно он заслужил это изумление: то ли комплиментом, то ли очередным непредсказуемым поворотом. Казалось, Гвен прекрасно знала: он не стал бы нянчиться с ней, предпочтя наконец-то выяснить, что же происходит. А может, о ней просто никто никогда не заботился. — Итак, Гвен, ты волшебница? — осторожно протирая царапины на коленках, насмешливо поинтересовался Сириус и хитро посмотрел в большие карие глаза.       — А ты анимаг, — всхлипнув, заметила Гвен и пожала плечами.       — Напугал? — опустив глаза, негромко спросил Сириус, пытаясь представить случай глазами ребенка. Огромная собака с легкостью повалила человека и почти перегрызла ему горло — выглядело это не очень располагающе, особенно для того, кто недавно боялся животных.       — Ты совсем не умеешь думать, прежде чем делать, — неожиданно рассмеялась в ответ Гвен, поразительно звонко и непосредственно. Такой смех был доступен только детям, еще не окончательно посеревшим и огрубевшим даже после столь необычных и жутких событий.       — Именно поэтому я так привлекателен, — широко улыбнулся в ответ Сириус и задорно подмигнул девочке, после чего выпрямился.       Гвен снова посмотрела на неизвестного и шумно вздохнула, обхватив плечи руками и сгорбившись. Решив не тянуть с этим дольше, Сириус встряхнул тут же высохший платок и убрал его обратно в карман, остановившись возле своего пленника. Мужчина был довольно худ и даже стар, хотя для Сириуса старостью был любой возраст, превышающий цифру двадцать пять. Блэк дал бы этому человеку лет сорок или около того. Ухоженные волосы растрепались во время потасовки, в левом ухе поблескивала золотая серьга, а на верхней губе красовался свежий шрам. Он молча смотрел на Сириуса со смесью паники и злости. Эта смесь всегда казалась Сириусу опасной, потому что от загнанного в угол человека можно было ждать чего угодно. Все больше хмурясь, Сириус первым делом проверил левое предплечье незнакомца, и это действие отчего-то рассмешило человека.       — Ты ведь в курсе, что он их ставит не всем, — без намека на вопрос, с каким-то ненормальным весельем в голосе, спросил мужчина. — Но это не важно, ведь я служу не ему, — осклабился он, злобно щуря голубые глаза.       — И кто же твой хозяин? — отпустив его руку, мрачно спросил Сириус, буквально ощущая, как к нему подкрадывается очередная непонятная авантюра, мимо которой он, конечно же, не сможет пройти.       — Так ты действительно ничего не знаешь? — прошептал не-Пожиратель-Смерти и окинул его удивленным взглядом, проведя языком по нижней губе. — Если ты не друг ее папаши, то зачем помогаешь ей? Если она тебе что-то пообщела в обмен на защиту…       — Значит, ты работаешь на мать девочки? — недовольно перебивая начинающийся монолог, усмехнулся Сириус и с радостью заметил, как его собеседник вздрогнул, сообразив, что прокололся. — Как интересно ее мамаша выражает свое беспокойство о ребенке. Посылает на ее поиски карманников из Лютного переулка. — Блэк, разумеется, высказал последнее предположение наугад, но когда его пленник напрягся, понял, что попал точно в цель. — Полагаю, тебе есть что обсудить с работниками из отдела магического правопорядка, — неприятно улыбнулся Сириус, сложив руки на груди.       — Уверен, что им понравится мой рассказ о том, как именно ты меня поймал, — скопировав его улыбку, отозвался пленник. — Что-то я не припомню черных собак среди зарегистрированных анимагов.       Это было неприятно, но Блэк точно знал, что из этого спора ему не выйти победителем. Можно было бы воспользоваться легилименцией, если бы Сириус не забросил ее изучение где-то на шестом курсе. Ему было достаточно того, что он мог хотя бы частично защитить свою память и часть разума, в которую никому нельзя было заглядывать. Еще был вариант с Веритасерумом, который зависел от удачи. Может, он и смог бы раздобыть Сыворотку правды, но тогда нужно было куда-нибудь и как-нибудь транспортировать этого типа. Нужно было безопасное помещение, из которого нельзя было бы сбежать. В общем, слишком много мороки. Применение Империуса Блэк даже не рассматривал, точно зная, что за подобное он начнет себя ненавидеть. Хотя Грюм говорил, что на войне нет запретных средств.       — Сложная ситуация, верно, красавчик? — сообразив, что Сириусу нечем ему угрожать, нахально ухмыльнулся пленник и подмигнул девочке за спиной Блэка.       — Но ты ведь не думаешь, что я позволю тебе расхаживать с знанием о том, кто я, — взбешенный таким поведением, коротко улыбнулся Сириус, и эти слова явно произвели нужное впечатление на его собеседника. — И если ты будешь хорошо себя вести, то я сотру тебе память лишь об этом дне, — вкрадчиво протянул Сириус, присев рядом с мужчиной на корточки. — Итак, ты будешь сотрудничать? — вопросительно поднял брови Сирус, уже зная, что он победил.       — Слушай, парень, клянусь, я знаю немного, — испуганно прошептал мужчина и предпринял безуспешную попытку передвинуться. — Вчера меня наняла женщина с валлийским акцентом. Она скрывала лицо за вуалью, так что я ее не видел. Она дала фото этой девочки, сказала, искать в Лондоне ближе к Мунго. И сегодня утром я действительно выловил ее в нескольких улицах от больницы, но она сбежала. Потом я случайно увидел вас недалеко от зоопарка, когда вы шли в кафе. Дальше ты и сам знаешь. Это все, клянусь! — сбивчиво и торопливо протороторил пленник, нервно косясь в сторону волшебной палочки, которой поигрывал Блэк.       — Клянешься? — наклонив голову, прищурился Сириус. Звериные инстинкты бунтовали, пес так и хотел исполнить угрозу, вонзить зубы в мягкую плоть. Может и частично, но ложь была, и Сириуса это категорически не устраивало. — Ты уверен, что не хочешь попытаться еще раз? — ухмыльнувшись уголком губ, насмешливо уточнил Сириус, уже зная ответ.       Подтверждая его выводы, пленник отрицательно покачал головой, и Сириус в очередной раз за этот день воспользовался заклинанием Забвения, стирая все, что могло находиться в голове этого человека его же волшебной палочкой. Его память отныне не подлежала восстановлению, уж об этом Блэк позаботился. Конечно, было жаль терять информатора, но свои тайны ему были немного дороже и рисковать ими не было желания. Быстрыми и почти бессознательными взмахами палочки Сириус избавил пленника от веревок и заклятия приклеивания, а затем выпрямился и подошел к Гвен, которая все это время тихо сидела у стены и не вмешивалась в допрос.       — Теперь он для тебя не опасен! — криво улыбнулся Сириус и протянул ей ладонь, прибавив: — Идем отсюда!       Немного придя в себя, мужчина позади них удивленно вскрикнул. Гвен крепче сжала пальцы Сириуса и нервно оглянулась на него, но не проронила ни звука. Сириус убрал обе волшебные палочки, подумав, что чужая может не оказаться лишней, и устало выдохнул. Какое-то время они шли молча по тем самым улицам, через которые Гвен вел похититель. Сириус рассеянно подумал, что стоило бы заглянуть в кафе и заодно стереть память официантке, но в результате решил пустить все на самотек. Все равно она не знала его имени и не смогла бы сказать ничего, что навело бы на него работников министерства, если их вдруг заинтересует история о человеке-псе.       — Как ты понял, что он врет? — неожиданно спросила Гвен, отрывая Сириуса от таких неуместных в данный момент мыслей.       — Собачье чутье, — ухмыльнулся в ответ Сириус и весело посмотрел на девочку. — Ты ведь понимаешь, что тебе придется все мне рассказать. Иначе я не смогу тебе ничем помочь, — тяжело вздохнув, как можно мягче заметил Сириус. Тянуть с важными разговорами дальше было нельзя, но и допрашивать Гвен он не мог, боясь перегнуть, как с этим мужиком в переулке.       — Ты не хочешь мне помогать, — грустно покачала головой Гвен и опустила глаза на свои ноги. — Ты ведь даже не понимаешь, зачем все это делаешь, — слабо улыбнулась она, и Сириус резко остановился, пораженный этим комментарием. В голове тут же появилась самое логичное и предельно рациональное предположение, способное объяснить необычную прозорливость шестилетнего ребенка и такую уверенность в том, что какой-то незнакомый парень ей ничем не навредит. Но эту мысль Сириус решил пока попридержать, в ту же секунду осознав кое-что еще: Гвен по-настоящему нуждалась в помощи и была в опасности из-за действий чокнутой мамочки.       — Да, мне не нравится то, что я не смог пройти мимо тебя, — глубоко вздохнув, честно произнес Сириус и одним уверенным движением поднял Гвен на руки, не горя желанием снова сгибаться пополам, чтобы общаться с ней на равных. Гвен удивленно вскрикнула и обняла его за шею, крепко прижавшись к груди. — Иногда я делаю непонятные вещи, но меня это на самом деле не беспокоит. Вот если бы я их перестал делать, это стало бы тревожно, — улыбнувшись, весело прибавил Сириус, заглянув в печальные карие глаза. — И раз уж я влез в твою историю, малыш, я не покину ее до тех пор, пока ты не окажешься в безопасности. В идеале, конечно, в любящей семье. А до того времени тебе либо придется научиться сотрудничать со мной, либо искать лучшего помощника, — немного жестче прибавил Сириус, чтобы точно показать свою готовность помогать лишь в том случае, если она сама перестанет все держать в секрете. Ему в любом случае нужно было все знать, чтобы определить дальнейший маршрут.       — Но ты самый добрый человек, которого я встречала, — еще крепче обняв его, прошептала ему в ухо Гвен таким тоном, точно она встретила доброго волшебника Мерлина с добрыми глазами, который был готов помочь каждому в любом благом деле.       — Найдем для начала место для ночевки, — шумно вздохнул Сириус, поудобнее перехватив ребенка и двинувшись в сторону автобусной остановки.       Магловский транспорт он не любил, но рисковать при парной трансгрессии с ребенком на руках он как-то не хотел. Для него и одиночное перемещение было сложным по каким-то неясным причинам. Блэк подозревал в этом свою вечную рассредоточенность и неспособность долго думать о чем-то одном. Гвен погладила его по волосам, словно он был домашним псом, которого хотелось загладить всем детям в ближайших домах. И Сириус как-то рассеянно подумал о том, что с хорошими людьми бедняжке совсем не везло, раз она считает его самым добрым из них всех. Возможно, ему стоит познакомить ее с Лили. Миссис Поттер вполне сможет правильно поговорить с ребенком и заодно позаботиться о нем, пока Сириус будет решать новые проблемы. Но все это позже, а пока важным было лишь донести этот груз до места, в котором они смогут нормально поговорить и отдохнуть без всяких сюрпризов.