Писатель влюбляется единожды

      Да, Попову очень хотелось сесть за новый роман, даже новая работа не туманила желание взять ежедневник в руки. Арсений держался из последних сил, он клятвенно обещал, он давал слова и оставался при них.       Вот так легко сдаться было точно не в стиле Добровольского, поэтому Паша поддерживал бывшего алкоголика, навещая его каждый день. Паша подвозил друга домой и немного зависал с ним после вымотавших его приятеля пар и студентов. Они вместе проверяли тетради оболтусов, которые уверены, что выбрали тот факультет.       Понемногу гнездясь в своей рабочей каморке, Арсений Сергеевич задерживался до поздней ночи, чтобы лишний раз не видеть заметки и наброски для новой истории. Закрывая тетрадь ещё одного никчёмного студента, преподаватель, даже не обращая внимания на инициалы, отбросил брульон в сторону и снял чёрные очки, чтобы немного отдохнуть от линз. Совсем ненадолго он положил тяжёлую голову на руки и прикрыл глаза, начиная размеренно дышать.       Телефонный звонок заставил Арсения мгновенно распахнуть глаза, хватаясь за голову, которая, казалось, сейчас взорвётся от боли.       — Арсений Сергеевич, я на месте, вы можете выходить, — говорил голос в телефонной трубке.       — Паш, я случайно уснул на работе, — сонным голосом твердил Попов.       — Эх ты, ладно, увидимся на месте, — друг быстро сбросил вызов, а Арсению так и не удалось озвучить просьбу, дабы Добровольский купил таблеток от головной боли.

***

      — Слышал новость про нового препода? — интересовался Позов у Антона.       — Нет. — сухо отрезал русоволосый.       Сопоставляя в голове преподавателей и их предметы, Антон помнил только злющую экономичку и старого деда по философии, на предмете которого Антон мог спокойно спать. В парне проснулся слабый интерес, он надеялся, что новый преподаватель также, как и дед по философии, закроет глаза на опоздания и незаинтересованность предметом.       — У нас новый препод по вышмату. — распространяя сплетни, услышанные от Кати, Дмитрий только ухмыльнулся, зная какие проблемы у друга с точными науками, да что уж там, со всеми науками.       — Ну, вот не дай Бог он начнёт заёбывать.       — Ты же атеист.       — С такими слухами и в Аллаха поверишь! — выходя на крыльцо, дабы покурить перед математикой, Шастун честно складывал пальцы крестиком, чтобы новый преподаватель не заставил его учить никому, нахуй, не нужный вышмат.       Вваливаясь в аудиторию последними, парни обнаружили, что в ней были все, кроме того самого нового учителя. Уголки рта Антона поползли вверх, когда он понял, что выиграл сотню в споре с Позом, потому что оказался прав — опоздает.       — Ставлю тыщу, что спустя пятнадцать минут ваш благоверный, новый преподаватель вышмата не заявится, а я спокойно свалю домой, кто со мной?       Позов только покачал головой и тяжело вздохнул, протягивая руку и прося разбить их спор.       — Нет, такого не будет, я за Диму, — сказала староста, и пара девчонок поддержали её.       Шастун лишь усмехнулся и, поворачиваясь к Позову, закатил глаза на выкрики женского пола. Мужская сторона группы стала собирать вещи в рюкзаки, уже победно улыбаясь. Антон поставил таймер и, на сотню из ста, был уверен, что через пятнадцать минут купит себе новую пачку сигарет, на легко заработанную Димину тысячу рублей.       — Так, так, так — стрелка часов ползла к отметке в восемь пятнадцать, Антон самодовольно положил ноги на парту и листал ленту инстаграмма, пока Позов часто моргал в надежде на выигрыш.       — Нет, Антон, ещё минута, — пытаясь удержать лучшего друга, Дима выхватил чёрный рюкзак и случайно рассыпал вещи.       — Если это твой способ остановить меня, — Шастун обратно сел на место, прячась под партой, чтобы достать ручки и карандаши, — это, блять, — зашипел студент ударившись затылком об мебель, — это полная херня, — закончил он своё предложение.       Позов бросил в Антона купюры, явно рассерженный своим поражением. Немного пританцовывая, Шастун смял деньги засовывая их в задний карман джинсов и направился к двери.       — Раз все решили остаться, разделю выигрыш со своим вторым «я», — парень легко улыбнулся и толкнул дверь перед собой.       Заспанный преподаватель мгновенно пришёл в себя, когда чуть не получил дверью по носу. Взъерошенные волосы падали на лоб, чёрные очки съехали на кончик носа, а сбившееся дыхание, уж точно не представляло его как доцента кафедры математики.       — Воу, друг, не спеши, там препода всё равно нет и, похоже, — он посмотрел за спину Арсению Сергеевичу, — на горизонте его не видно. Новичок? — пряча сигарету за правое ухо, поинтересовался Шастун.       — Можно и так сказать, — поправляя рукава мятой рубашки, ответил Попов, — уже уходишь?       — Чувак, а что ещё делать, мне вышмат нахуй не нужён, вот я и линяю, ты со мной или останешься на стороне зануд? — Антон махнул головой в сторону и протянул руку для приветствия, — Антон, кстати, — парень крепко сжал руку.       — Арсений, — ответил Попов, не разрывая рукопожатие. — Пойду поприветствую однокурсников, я же новичок, — коверкая слова прежде сказанные Шастуном, — а затем вернусь к тебе, идёт? — подмигивая, закончил темноволосый и потянул за ручку ведущую в кабинет.       — Идёт, Арсений. — выплёвывая каждую букву, закончил студент. Он окинул преподавателя оценивающим взглядом, громко хмыкнул и развернулся на пятках, удаляясь в темноту университетских коридоров.       Довольная улыбка расползалась по лицу Арсения и, поправив очки, преподаватель нагло распахнул дверь в кабинет. Ошарашенные студенты моментально обратили внимание на человека в дверном проёме.       — Дорогие студенты, меня зовут Попов Арсений Сергеевич и я ваш новый преподаватель высшей математики, — девушки, поражённые привлекательностью молодого человека, перестали слушать и слышать то, о чём твердил этот невыносимо обаятельный мужчина.       — Мы их потеряли, — показывая на женскую половину группы, подытожил кареглазый парень полной комплекции. Толпа дам следила взглядом за губами Арсения Сергеевича и, казалось, ни одна из них не дышала.       — Я не опоздал на пару, даже не задержался, не ваше дело второй курс, где был я, главное — я сейчас здесь. Никакой помощи на контрольных или тестах, не выучил — получил свою заслуженную единицу. Для двойки вы ещё должны постараться. Кому не интересно, скучно, лень — встали и вышли, и тогда, увидимся на сессии. Красивые глаза, больная кошка, температура, озноб, мамины записки, папины просьбы, не спасут вас от сдачи экзаменов. Вы сами выбрали это направление, так будьте добры — учитесь. Если я увижу две одинаковые работы, телефоны в руках, попытки отличиться — сразу вышвырну вон. Я не тот человек, на парах которого вы можете расслабиться, поспать, отдохнуть и полистать социальную сеть. Выбор за вами.       Складывая руки в замок, Арсений обвёл взглядом голубых глаз всю группу, непозволительно долго задерживаясь на одной из трёх подруг. Ирина спокойно крутила прядь русых волос на пальце и метко стреляла глазами в Арсения, противно жуя жвачку. Не отрывая прицела от девушки, он расправил подолы пальто и сел на стул, с грохотом открывая журнал второго курса в поисках парня по имени Антон.       — Вот это Тоха попал, — обращаясь к соседу по парте, подытожил Дима и открыл тетрадь.

***

      У Арсения не было человека кроме Паши, который бы помог или сказал слова поддержки, он считал, что и Добровольский мог появиться в его жизни намного раньше. Но распробовав всю горечь реальной жизни, Арсений, не с проста топил одиночество в алкоголе.       Какие бы зависимости нас не преследовали и как бы сильно мы не хотели их лишиться, они при любых условиях врастут в нашу кожу и нам будет безгранично хорошо снова утонуть в приторно сладком варенье родной неволи. Арсений также считал, что мы все состоим из наших зависимостей, пусть даже самых смешных или крошечных, но именно благодаря им, можно узнать человека, благодаря им, можно ранить и осудить каждого из семи с половиной миллиардов. Если так поступили с ним — он имеет полное право сделать так с кем пожелает. И если алкоголь и сигареты это хорошо забытое старое, то у Арсения ещё много подводных камней, о которых знает лишь он.