Писатель влюбляется единожды

      Порой Антон мог почувствовать запахи, которые уже где-то ощущал, хотя источника рядом не было. Его мозг будто играл с ним: неожиданно аромат попадал на рецепторы и парень терялся в пространстве, и времени. Русоволосый сравнивал это с дежавю. Этот запах он точно где-то чувствовал, и голова непроизвольно двигалась в стороны, в надежде отыскать мгновение. А бывали даже сны, где запах забирался в подкорку, менял ход событий во сне и, проснувшись, парень желал не забыть повествование сновидения.       Он никогда не верил в эту чёртову предсказательную силу снов. Мама и бабушка часто делились между собой воображением, которое показывало те или иные картинки, пока они пребывали в царстве Морфея. Что тогда, что сейчас, Антон не понимал смысла в этом. Он никогда не делился своими дрёмами, хоть и видел их иначе. И бывали сны у Антона, после которых, проснувшись, он ещё долго лежал с закрытыми глазами в надежде удержать этот магнетон. В это осеннее, будничное утро случилось так же, если бы не телефонный звонок лучшего друга.       — Неудивительно, что ты проспал! — немного дрожащим от холода голосом тараторил Позов.       Антон лишь протянул пару согласных, так и не сумев сложить их в слова.       — Но ты будто чувствовал, что сегодня можно будет поспать дольше, — в трубке послышалось непонятное шуршание, — ты меня слушаешь?       Шастун пришёл в себя, но всё ещё плотно держал глаза закрытыми. Чёртов Позов не мог угомониться в изложении своих мыслей.       — Слушаю, — громко выдыхая весь воздух из прокуренных лёгких, ответил товарищ.       — Вышмата не будет, ума не приложу, что с этими преподами, но и Павла Алексеевича тоже нет на месте.       Кошачья улыбка медленно расползалась по худому лицу Антона. Парень довольно перевернулся на другой бок и, накрывшись одеялом, продолжил:       — Ты отвлекаешь меня от очень важного дела, новость бесспорно ахуенная, но если ты позволишь продолжить начатое, я буду очень благодарен, — хриплым ото сна голосом начал Шастун в тёмную пустоту одеяла.       — Фу, блять, Тох, звучит как-то двойственно! — с нотками отвращения закончил разговор Дмитрий и сбросил вызов.       Лёгкий смешок и телефон бесшумно утонул в мягком постельном белье, каким оно бывает лишь в те счастливые утренние моменты, когда никуда не надо. Юноша немного ворочается, дабы найти идеальное положение и с застывшей улыбкой проваливается в сон.

***

      Пасмурная погода передавалась от человека к человеку как грипп и Арсений, хмурый как туча, двигался по направлению к учебному заведению. Слышались маты первокурсников, которые нехотя тащили своё сонное тело на первые пары, шум машин, на которых приехали деканы факультетов и каблуки девушек, что желали понравиться преподавателям в столь прохладную, утреннюю погоду.       У одной такой студентки неплохо получалось придерживаться верной стратегии и своеобразной тактике по привлечению внимания мужчины. Арсению Сергеевичу нравился интерес Ирины, это немного подстёгивало его эго и поднимало самооценку. Он любил эксперименты, но было это в прошлой жизни, когда мужчина жил мечтой, не разбивался о скалы реальности и не топил горе в алкоголе. Сейчас студентка была просто красивой конфетой, которая принесёт мимолётное удовольствие и забудется так же быстро, как правила из параграфов.       Преподаватель сильнее натягивал воротник пальто и не переставал удивляться силе и выдержке девушки, которая ради него жертвовала здоровьем, выбрав столь невесомый наряд из капроновых колготок и короткой юбки. Она метко стреляла глазами на Арсения Сергеевича, а мужчина только фальшиво улыбался, оголяя ровные зубы, чтобы немного приободрить девушку. Она то и дело случайно подворачивала ногу, чтобы лишний раз подержаться за Попова и показать однокурсницам свою привилегированность в голубых глазах. Преподаватель не нуждался в спутнице, такая, как Ира не вытаскивала бы его из дерьма, не приезжала бы в три часа ночи, чтобы выслушать новую идею для романа и не помогала бы в борьбе со смертельными зависимостями. Она бы только и делала, что выпрашивала хорошую оценку в зачётку, красовалась взрослым кавалером перед подружками и жужжала бы всё время про новые коллекции да сериалы.       Арсений проходил через это, он знал, что за этим стоит, он не хотел получать лишь секс и ничего больше. Мужчина на секунду задумывался, что его так никто и не любил по-настоящему, так, чтобы навсегда-навсегда, но потом преподаватель возвращался в реальность и горько хмыкал себе под нос, осознавая, что никто не сможет его полюбить.       Ирина обеспокоенно спрашивала, чему удивляется преподаватель, ведь вела довольно научную беседу, но тут же таяла, когда замечала улыбку, пусть и поддельную, но улыбку. Девушка что-то быстро набрала в телефоне и мило откланявшись, убежала на встречу к не настоящей подруге, которая стояла в другом конце коридора.       Получив номерок из рук старой женщины, которая работала в гардеробной, мужчина, не торопясь, поднялся на второй этаж и потянул за дверь, предварительно постучав. В кабинете Павла было тихо, аромат кофе заполнял помещение, и правдивая улыбка показалась на уставшем лице Арсения. Он пожал стороннику руку и обнял ладонями горячий чёрный кофе в бумажной обёртке. Перебросившись парой слов и пожелав продуктивного рабочего дня, доцент вышел из кабинета и направился в сторону высоких лекционных аудиторий.       Вся мощь чувствовалась в этих пространствах: огромные ряды, уходящие под потолок, вовлечённые в повествование первокурсники, огромная зелёная доска для решений задач и демонстрации примеров и человек, кто искренне горит своим делом. Арсений всегда любил проводить вводные, но не менее важные лекции для студентов первого курса, здесь мало кто кунял на паре, пытаясь заработать хорошую репутацию, а некоторые даже задавали вопросы, чем показывали своё неравнодушие на сто процентов. После таких занятий преподаватель чувствовал себя нужным, полезным, заряженным на ещё тысячу студентов, едва бы ещё раз увидеть глаза любознательного ученика.       Антон буцал камни, которые мешались с осенними листьями и мелким мусором, что не удалось убрать дворникам с утра. Позов, идущий рядом, рассказывал про новую выставку на улицах Петербурга, отмечал, что стоит непременно посетить кафе недалеко от его дома и не забыть навестить новый фильм в одном из кинотеатров города.       Шастун витал в облаках, сколько они дружили, а у парня в голове всё равно не укладывалось, как его приятель успевал так много всего. Антону едва хватало времени на учёбу и сон, а Дима мало того, что хорошо учился, занимался личной жизнью, усовершенствовал знания, принимал участие в конкурсах, не забывал разузнать о новинках спорта ещё и устраивал вечеринки каждые выходные, а главное — высыпался. Про такого говорили, как белка в колесе, но Позову нравился бешеный ритм мегаполиса. Антон только и делал, что засыпал и мечтал о спокойной деревне, когда бабушка кормила вкусностями и единственное что просила делать — читать литературу. Но, как ни крути, Антон вырос, и реальность обрушила на него все свои тысячу и одну проблему.       Друзья медленно оттягивали массивные двери учебного заведения, пропуская перед собой пару хорошеньких девчонок, что робко подмигивали Антону. Уткнувшись носом в телефон, зеленоглазый юноша увлечённо листал ленту, и улыбка мягко прикасалась к щекам, когда он видел публикации звёзд, за которыми следил. Пара таких людей удостоилась честью Антона, ведь он поставил уведомления на их яркие профили с миллионной аудиторией.       Дима легонько толкнул товарища в бок, протягивая свой смартфон и тыкая пальцем в цветной постер субботника, который организовывала их староста ещё в сентябре, но из-за огромного количества конкурсов, олимпиад и псевдо-болезней студентов уборка университетской территории перенеслась на более холодный осенний месяц. Любезная девушка с кудрявыми тёмными волосами агитировала всех к труду завтрашним холодным утром, чем раздражала Антона с неимоверной силой. Живот иногда перекрикивал её реплики, ведь юноша не успел позавтракать неумолимо спеша на пару по высшей математике.       Его ладошки непроизвольно потели, когда воображение возвращало картинки того дня. Молодой человек вытирал руки об тёмные джинсы и ронял тяжёлую голову на парту. Староста продолжала завлекать всех субботником, и Антону ничего не оставалось, как согласиться на назойливое предложение. Дима пообещал баночку пива после утреннего действа, а кто отказывается пропустить по одной светлой дозе слабоалкогольного напитка.       Шастун всё ещё думал над предложением вечеринки в доме какого-то нового-старого знакомого Позова, но большинство голосов в его голове были «за», поэтому парень поставил себе цель сделать больше домашки в пятницу, чтобы с удовольствием провести выходные в компании сигарет, дешёвой выпивки и лучшего друга.       Арсений Сергеевич приходит минутой после начала, даже не поворачиваясь в сторону студентов. Его провожают томные вздохи и перешёптывания студенток. Антон, как бы ни хотелось, тоже не может оторвать взгляд от всемирного обожателя. Парень мысленно даёт себе тяжёлый подзатыльник и прячет зелёные глаза в страницы тетради. Шастун всеми силами пытается избежать картинки, которая появляется перед глазами, когда веки обнимают белёсую оболочку.       Он, по натуре, очень внимательный человек, всего за пару мгновений юноша способен запомнить, во что одет человек, его цвет глаз, черты лица и особенности походки. Эта способность ему никак не становилась в случае, но пользоваться ею Антон любил. Единственного брошенного взора парню хватало, чтобы заметить мельчайшие детали, но только не в фаворе преподавателя по высшей математике. Как только Арсений Сергеевич появлялся на горизонте, Антон не мог насмотреться на этого человека. Он приковывал взгляд и Шастун, как наивная девочка, готов был вцепиться в пиджак доцента и не моргать, чтобы запомнить все созвездия родинок. Если бы вместо кислорода можно было дышать запахом Арсения, парень бы без возражений отдал за это все коврижки.       Антон обещает себе, что в последний раз поднимет прицел, чтобы запомнить образ преподавателя. Он проходится своими глазами цвета летней травы с низу до верху. Сегодня Арсений Сергеевич в белой обуви, чёрных зауженных джинсах и снежном пушистом свитере крупной вязки с высоким свободным горлом. Антон кропотливо ведёт позицию и останавливает точку на острых, угловатых чертах лица. Он будто приближает объектив камеры, с целью погружения в контуры облика мужчины.       Свободный воротник белого свитера оголяет шею преподавателя, когда тот немного запрокидывает голову, чтобы обратиться к студентам на дальних рядах. И Антон тонет, его накрывают волны бушующего моря. Он задыхается, ведь стоит перевести взгляд с хрустальных скул на голубые глаза, как змей искуситель находится совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Гул разговоров сходит на «нет», юноша не моргает, не дышит. Ком в горле. Его руки подрагивают, а сердце увеличивает количество ударов до одного в секунду. Шастун сравнивает это с ломкой, когда нещадно нуждаешься в дозе героина. Хоть он никогда и не пробовал эту роскошь, думает, что ломка чувствуется именно так. Голубые глаза медленно превращаются в тёмно-синие, а довольная ухмылка красуется на тонких губах.       — Студенты, пара окончена! — громко заявляет Арсений Сергеевич.       Антон, по-прежнему, не возвращается в реальность, тогда преподаватель подходит ближе и на рецепторы попадают сладкие нотки хорошего мужского парфюма вперемешку с гелем для душа и запахом кожи. Молодой человек срывается с места, словно ужаленный роем смертоносных пчёл и уже в коридоре слышит голос:       — Буду рад видеть вас на завтрашнем субботнике.       — Блять, — тихо выдавливает из себя Антон, когда дрожащими и окольцованными пальцами достаёт сигарету.       Только когда парень делает четвёртую затяжку, до него долетает осознание, что он любовался фарфоровым образом своего преподавателя по высшей математике больше часа. Смутило ли это мужчину? Нет, напротив, похоже на то, что он был в восторге.       Шастун прибегает домой разбитым и опустошённым, он пребывает в смятении, ведь Дима ничего не сказал насчёт этого, хотя однозначно заметил. Могли заметить и другие однокурсники, но это сейчас мало интересует Антона. Его главное любопытство железными гвоздями намертво приковано к Арсению Сергеевичу и, как справиться с проявлениями такой первой любви Шастун вовсе не знает.

***

      Антон ни разу в жизни не испытывал чувства надобности, влюблённости к человеку. Он до поры, до времени, упорно верил в то, что он асексуален. Никакого влечения и тяги он не испытывал. В школе он был тихим и долговязым парнем, который обогнал время взросления и вырос слишком быстро. Антон считал себя неправильным из-за того, что одноклассники вовсю вели половую жизнь, а он прочитывал тысячи страниц за пару дней. Он представлял себе любовь, которую описывали в книгах, и пока она слабо подходила под описание романов русских классиков.       В дальнейшем тема отношений стала для подростка проблемной и больной. Он притворно улыбался на слова мамы и бабушки, когда они спрашивали про хорошую девушку. Парнишка пытался как можно скорее сбежать в своё убежище среди миллионов книг, где реальность не трогала, позволяя воображению гулять по комнатам разума. Но судьба не звалась бы той коварной дамой, если бы не застала Антона врасплох, накрывая волной вкуса, когда осенняя хандра вступает в силу, а в животе порхают бабочки. Студенту постоянно казалось, что внутри желудка что-то зудит, и парню до жути хотелось вспороть брюхо. Вопрос ориентации волновал его меньше всего, но если Арсений Сергеевич окажется геем, то Антону всё же один гей понравится.       Быстрый душ для того, чтобы смыть тяжесть мыслей с плеч, завтрак на ходу и немного времени для того, чтобы остановить выбор на тёмно-сером худи. Через болезненное «не хочу» Антон переставляет ноги одну за другой по узкому тротуару. Крыша учебного заведения виднеется совсем близко, стоит только немного поднять голову. Пряча одну руку глубоко в темноту кармана куртки, Шастун сильнее натягивает капюшон на чёрную кепку и выдыхает морозный ноябрьский воздух в переулки Питера. Второкурсник надеется на хорошее завершение этого дня на какой-то Богом забытой квартире, а утро может подвинуться.       Глубоко в своих размышлениях, Антон не слышит голос Димы, который подзывает друга к курилке, что за столовой, и Шастун закрывает глаза, ведёт головой в разные стороны, чтобы наклеить выдуманную улыбку, развернуться на пятках к приятелю, и выкурить пару ментоловых биди перед встречей с мокрой листвой. Парень ловит себя на том, что стал курить намного больше, запрокидывая голову к небесам, пока мелкие капли срываются с хмурых туч. Это плохо, но Антону нет дела до этого, ведь нужно внимательно слушать Позова, который диктует номер дома, по адресу которого нужно будет вызвать такси, если они напьются в мясо. Но второкурсник не собирается употреблять в незнакомой компании, или это только он так считает?       Как новичок в преподавательской деятельности Арсений обязан участвовать в мероприятиях выходного дня, чтобы заработать хорошую репутацию, вот и сегодня, в бывший, свой, законный выходной преподаватель сонно потирает глаза и протягивает студентам инструменты для очистки территории. Затем берёт журнал со списком и начинает отмечать присутствующих. Тишина на фамилиях Позов и Шастун заставляет свежую Ирину выкрикнуть, что ребята находятся на курилке, она доброжелательно вызывается провести Арсения Сергеевича к данному месту, но Попов любезно отказывается и распределяет территории для уборки под определённую группу студентов, а затем медленным шагом двигается к двум друзьям. Мужчина вспоминает, что Шастун курит те же сигареты, что и когда-то курил он и стремится успокоить руки, которые так ярко начинают трястись. Антон продолжает ловить капли своим лицом пока Позов диктует адрес в очередной раз и просит товарища повторить последний, открывая глаза и напрягая слух.       Арсений быстро вбивает координаты в телефон и блокирует смартфон, резко появляясь из ниоткуда. Мужчине не нужны проблемы, он всеми силами хочет вернуться в спокойную жизнь и до этого дня у него это неплохо получалось. Ошарашенные Антон и Дима хлопают глазами, забывая, что им давно есть восемнадцать и они имеют полное право на долю никотина этим утром. Преподаватель молча открывает журнал и ставит точки возле фамилий студентов. Пытаясь подавить зевок, Арсений срывается и зевает в полную силу, но всё же прикрывая рот рукой.       Восковая фигура Шастуна застывает на месте и развитые, благодаря литературе, домыслы передают в мозг картинки, как это было бы, просыпаться рядом с Арсением. Антон, что удивительно, быстро возвращается в очевидность и, потупив взгляд в мокрый асфальт, следует за преподавателем. Он берёт инструменты, которые остались не тронутыми и молча двигается к территории, которую стоит убрать.       Где-то он слышал, что третьекурсники могут не заниматься этой глупой затеей под названием «субботник» и тогда парень начинает медленный отсчёт дней до третьего курса. Дима, параллельно с уборкой, болтает с кем-то по телефону про последние договорённости насчёт вечеринки и довольно улыбается, когда видит вопросительное выражение лица Антона.       Староста передаёт информацию, что если они справятся раньше, то могут спокойно отправляться по домам и Позов, как и Шастун — халтурит, чтобы быстрее сбежать.       Антон бросает обувь и, стянув с себя джинсы, падает на кровать. Его подсознание продолжает демонстрацию иллюстраций момента, когда Арсений, словно котёнок, протирает глаза, чтобы прогнать сон и куняет, будто его никто не видит. В какой-то степени Антону это нравится и, проиграв битву с самим собой, парень проваливается в сон, чтобы получше выспаться перед очередной гулянкой.

***

      Пирс. Море ударяется об бетонные блоки и пенится, возвращаясь обратно. Антон не бывал здесь раньше. Удивительное место, пахнет солью, где-то слышны крики чаек, но они не надоедают. Рано, по ощущениям Антона, часов шесть утра. Парень вдыхает морской воздух и расслабляется. Он медленно спускается к песчаному берегу моря и ныряет ступнями в песок. Вещество проникает сквозь пальцы, и юноша блаженно закрывает глаза. Пасмурно, но ветер не холодит плечи, тучи плывут быстро, а значит, к полудню распогодится.       Парень оборачивается и видит маленькие домики. Похоже, это гостиничный комплекс. Разноцветные постройки отлично сочетаются с голубой водой и пляжем. Каждый такой одноэтажный домик дополнен балконом и террасой с несколькими стульями, и стеклянным журнальным столиком.       Антон возвращается на пирс, его бежевая растянутая футболка развевается на худом теле, а серые шорты не прилегают к длинным ногам. Лето, Шастун хочет достать сигарету и закурить, но похлопав себя по карманам, осознаёт, что пачки в наличии нет. Очевидно, думает Антон, он является одним из жильцов данного гостиничного комплекса, ведь просто так на территорию не попасть.       Парень решает отыскать помощь, и только собирается развернуться к красочным постройкам, как видит вдалеке мужскую фигуру, что медленно приближается к нему. Ветер развивает непослушные волосы и, поправив чёлку, Арсений нежно улыбается подходя совсем близко. Он выглядит немного уставшим, но умиротворённым, рядом с ним все проблемы растворяются. Море больше не ударяется об бетонные блоки по другую сторону пирса, волны ласково обнимают камни и глаза сами закрываются, желая подольше насладиться безмятежностью.       Арсений переплетает свои пальцы рук с пальцами Антона и улыбается. Юноша краснеет и прячет взгляд в деревянные доски пристани. Мужчина усмехается сильнее и кладёт вторую руку на щёку Антона. Парень ластится, чувствуя мужское тепло и заботу. Попов медленно ведёт парнишку за собой. Фиолетовый дом открывается картой-ключом и Арсений пропускает русоволосого вперёд.       Парень слышит дверной щелчок и через секунду падает на мягкое постельное бельё. Арсений мимолётно целует зеленоглазого в губы, а после стаскивает бежевую, антоновскую футболку, не скрывая своего восхищения юным, мальчишеским телом. Парень прижимается как можно ближе, дабы запечатать в голове каждый миллиметр фарфоровой кожи Арсения. Когда Антон остаётся полностью голым перед своим обожателем, мужчина опускается на колени. В глазах зеленоглазого темнеет, он прогибается в спине, комкая белую простынь в руках так, что костяшки пальцев белеют. Сбитое дыхание, глухие стоны, тысячи взрывающихся фейерверков в голове и знакомая мелодия. Она становится всё громче, силуэт Арсения начинает исчезать, в попытке прикоснуться к мужчине напоследок, Антон протягивает руку вперёд, чувствуя, как рука мужчины еле заметно касается его и образ исчезает навсегда.       Парень бьёт по тумбочке, в надежде поскорее избавиться от противного звона. Телефон громко падает на пол, получая новую трещину в качестве травмы.       Не открывая глаз, Шастун тянет продолжительное «блять» и расправляет мятую простынь под собой. Его бежевая футболка пахнет не слишком приятно и Антон, наконец, открыв глаза, берёт со стула другую, медленно переставляя ноги в направлении ванной комнаты. Он стаскивает с себя потную вещь и лёгким движением руки отправляет её в стиральную машину. Антон бросает единичный взор на отражение в зеркале и замечает красное лицо и искусанные до крови губы. Его синяки стали немного меньше, но щёки так и остались впалыми.       Антон не помнит, когда ел в последний раз, такими темпами он упадёт в обморок через сутки. Кровь пульсирует в голове, когда горячая вода струится по его позвоночнику. Она не прошла с утра, но затуманилась благодаря таблетке и дневному сну. Антон моет голову, отмечает скорую покупку шампуня и геля, но, скорее всего, в суматохе дел он будет спокойно мыться хозяйственным мылом и не беспокоиться.       Парень ватными ногами становится на холодный, белый кафельный пол съёмной квартиры и протирает запотевшее зеркало. Громко фыркнув своему отражению, Антон берёт дезодорант с верхней полки и выходит из душной комнаты. На улицу спускаются сумерки, парень берёт телефон в руки и вызывает такси на адрес, который ранее отправил Дмитрий. Чтобы не пить на голодный желудок, Антон открывает дверь старого холодильника и закрывает её обратно, увидев лишь мышь, что повесилась на верхней полке. В надежде, что на чужой квартире помимо дешёвых колёс и просроченного алкоголя будет какая-то еда, Антон получает оповещение о прибытии машины и, натягивая чёрную куртку поплотнее, выходит из квартиры.