Неметаллические осколки

      Секач вибрировал под ними, мотор гудел в глубине конструкции, и всё это — звуки, вибрации, близость — будто проникало под кожу. Элой сидела позади Гелиса, ближе, чем нужно, обняла его за талию, сначала механически, затем позволила себе чуть-чуть сжать. Он напрягся. Не сказал ни слова, но она чувствовала, как меняется его дыхание. Это забавляло ее. Она опустила руки на его бедра. — Ты хорошо им управляешь, — прошептала. Голос её был ниже обычного, спокойный, но в нём сквозило что-то другое. — Это несложно, — коротко ответил он.       Она провела ладонями выше, медленно. Секач всхрапнул, почуяв напряжение. — Элой.       Она не отстранилась. Наоборот — наклонилась ближе, её голос прозвучал почти у самого уха: — Что? — Прекрати, — сказал он ровно, но его выдавали паузы между словами. — Не веди себя… как дикарь. — Как дикарь? — она усмехнулась, — я же чувствую, что тебе это нравится. Не притворяйся, Гелис.       Он напрягся, будто собирался что-то сказать — и не сказал.       Элой откинулась назад, давая ему пространство. — Ну хорошо. Как скажешь, командир.       К джунглям у западного побережья они добрались к полудню. Плотный, тяжелый воздух был насыщен влагой и гниением, а над головами стрекотали крылья неизвестных насекомых. Местность была непривычная, дикая, и даже Элой сверялась с визором чаще обычного.       Они уже почти добрались до старого корпуса Предтеч, когда первые выстрелы ударили из-за деревьев. — Засада! — выкрикнула Элой, перекатываясь за валун.       Бой был коротким, яростным — и без вариантов. Это были солдаты Квен, вооруженные и готовые к схватке, но не к такой ярости.       Они не спрашивали, кто перед ними. Они стреляли, и пришлось убивать. — Это похоже на охрану, — сказал Гелис, вынимая меч из тела последнего солдата.       Путь к ядру данных Оранжереи оказался заблокирован металлическим цветком — теми самыми, что уже встречались Элой в разных местах.       Они нашли обходной путь. Между колоннами и заросшими клумбами был лагерь — временный, но хорошо укреплённый. Вооруженные люди, не из знакомых Элой племён. Их было много. Больше, чем хотелось бы.       И пришлось перебить всех.       Когда всё было закончено, и Элой вошла в основное крыло, то обнаружила там девушку, темноволосую, в одежде чужой культуры, с визором старой модели. — Пожалуйста, не стреляйте! Я… я не с ними. Я Искатель. Я — Альва. Из Квен.       Она искала в руинах знания и надеялась, что именно здесь найдет карту, ведущую к цели. Но файл, который она обнаружила, оказался ей недоступен, и поначалу казался повреждённым. Элой без труда расшифровала данные — все оказалось куда проще — визор Альвы не умел работать с таким форматом.       Альва казалась искренней, взволнованной, и не враждебной. Её знания, пусть и отрывочные, могли пригодиться. Элой почувствовала, как что-то в ней смягчается. Она кивнула коротко — почти себе самой: да, стоит попробовать. В конце концов, если доверять нельзя никому — это слишком одинокий путь. Гелис ничего не сказал, но Элой заметила, как он напрягся, едва уловимо, будто не одобрял, но был готов идти за ней и в это.       Они пробирались по тропе к двери корпуса, заросшей мхом и лианами. Альва шла рядом с Элой, но снова и снова бросала взгляды на Гелиса. — Элой… — она понизила голос, приблизившись, — а он… кто он?       Элой не ответила сразу. Она смотрела вперёд, на скользкую дорожку, не отрывая взгляда. — Его зовут Гелис.       Альва нахмурилась, будто имя отозвалось где-то в памяти. — Он был частью Затмения. Тем, кто командовал ими. Был… многим. И многого лишился, — объяснила Элой.       Альва остановилась, глаза ее расширились. Гелис прошел дальше, не оборачиваясь. — Если кто-то кроме тебя узнает об этом — последствия будут, — Элой строго взглянула на нее. — Тогда не узнает, — Альва кивнула. — Моё слово — как архив: надежно защищено.       Они продолжили путь. Альва вдруг сказала, мягко: — Знаешь, древние тоже ошибались. Но это не мешало им создавать великое. Люди могут меняться. Иногда самые невозможные из них.       Внутри комплекса было прохладно и сухо. Стены — гладкий металл, поблескивающий в тусклом освещении. Под ногами скрипели остатки листвы, занесенной ветром и временем. Двери открылись благодаря Альве — она с легкостью справилась с терминалом, руки её двигались уверенно, словно она делала это сотни раз. — Хорошо, что ты с нами, — признала Элой. — Мы бы не попали внутрь без тебя. — Это честь, — отозвалась Альва, и тут же оглянулась через плечо, — …если честно, я до сих пор не могу поверить, что иду рядом с тобой.       Когда двери с грохотом распахнулись, открывая путь в хранилище, Альва ахнула. — Это… это настоящий банк семян! Мы слышали о таких, но не видели ни одного, что сохранился. — Всё это… ради того, чтобы выращивать траву? — бросил Гелис с насмешкой.       Он смотрел на стеклянные капсулы с ростками и зернами без выражения. Но в его взгляде было странное напряжение — будто в этом безмолвном зале он чувствовал не меньше, чем они.       Туннель вывел их во внутренний двор — мрак был тягучим, воздух влажный, густой. Элой шагнула вперед, и в тот же миг над головой раздался грохот. С небес, разрывая воздух, рухнул смертокрыл — древняя боевая машина с крыльями, как у демона. Он обрушился с яростью, будто ждал их.       Бой был жестоким. Элой и Гелис действовали слаженно, но сердце дрожало от тяжести схватки.       Когда всё стихло, и корпус машины затих, Элой подошла ближе — внутри, среди сломанных пластин, нашла металлический цветок. — Он их… устанавливал, — прошептала она, глядя на изогнутые лепестки. — Эти твари были… садовниками?       Позже они прошли в здание полигона, скрытого за обвалом и завалами. Внутри был верстак, уцелевшие терминалы и код. Код, позволяющий резать лозу, что обвивала вход в ядро оранжереи.       И Элой получила Деметру.       Альва тем временем склонилась над консолью — потоки данных, голограммы, схемы. В её взгляде было восхищение, благоговение. Она что-то шептала, глаза блестели. Но покой длился недолго. В комнату ворвались солдаты Квен. — Это они! Они убили наших! Элой напряглась, пальцы скользнули к копью. Гелис шагнул вперед, в глазах загорелся знакомый холод. — Стойте! — Альва заговорила резко. — Не стреляйте. Вы не понимаете. Это… это не просто чужеземка.       Она повернулась к Элой. Голос её задрожал, но взгляд был решительным: — Она — реинкарнация Доктора Элизабет Собек. Легенда воплоти.       Наступила тишина. Солдаты переглянулись. Один из них опустил лук. Другой преклонил колено. Один за другим — все.       Гелис чуть качнулся от этого зрелища. Элой стояла, не двигаясь. Это было… странно. И жутко. — Мы… мы перенесем данные в Причал Наследия, — сказала Альва быстро, — Но тебе лучше уйти. Пока они не решили увезти тебя с собой.       Элой кивнула. Они разошлись.       Ветер гулял среди переломанных ветвей, в тишине капала вода. Смеркалось. Элой чувствовала, как в ней отзвучивает всё произошедшее — бой, пыль, крик, острота взгляда Альвы, когда она впервые посмотрела на Гелиса. Не с ужасом. Не с отвращением. С интересом. И потом — без вопросов, без страха, она приняла всё, что Элой сказала. Слово за словом. Его имя.       Она так долго не позволяла себе надеяться. Думала — не получится. Думала — никто и никогда. Думала, что он навсегда останется за пределом её мира: как проклятие, как часть, которую нельзя показать. Которую можно только прятать. А теперь появилась трещина в этой стене. Альва ничего не обещала. Но приняла. И этого было достаточно, чтобы в груди вспыхнула робкая, неуверенная искра: может быть. Может, не все отвернутся. Может, кто-то увидит не только то, кем он был. Может, однажды… примут и её выбор.