Неметаллические осколки

      Утро было бледным, почти безжизненным. Никто не говорил вслух, что это последний бой, но все понимали.       Когда все собрались на побережье, Тильда показала тайный путь — заброшенный подводный туннель, который она скрыла от других Зенитов. На той стороне Альва и Коталло отправились выполнять свою часть плана, а Элой поручила Зо занять возвышенность и быть наготове. Тильда и Сайленс направились к узлу связи, чтобы взломать его и временно скрыть остальных. Тильда также открыла короткий канал с Бетой — Элой сообщила ей, что они идут.       Элой, Эренд и Гелис двинулись по ущельям к базе. Призраки встречали их на пути — быстрые, агрессивные, смертоносные.       Ущелье сужалось, края скал нависали, будто сомкнутые пальцы. Они почти дошли, когда впереди снова раздался визг — металлический, резкий, слишком знакомый. Призрак. Один. Два. — Не высовывайтесь, — бросила Элой, прижимаясь к камню. Но было поздно — их заметили.       Машины метнулись вперед с пугающей скоростью. Эренд рванулся навстречу слишком прямолинейно, он попытался ударить в лоб, но Призрак скользнул вбок, с хищной грацией, и ударил энергией в Эренда. Тот отлетел, с глухим стоном ударился о скалу. Оружие вылетело из рук.       Элой добила одного из Призраков и метнулась было к Эренду, но уже было поздно — машина взвилась над ним, готовая нанести финальный удар.       И тогда Гелис оказался между Эрендом и Призраком. Он успел ударить в сочленение брони, отвлекая на себя, и тот развернулся, вгрызаясь лезвиями в его доспех. Элой услышала, как Гелис глухо застонал, но не отступил. Он продолжал двигаться, отвлекая, пока Элой не нашла слабое место и не вонзила стрелу под корпус машины. Призрак взвыл, содрогнулся и рухнул. Тишина накрыла ущелье вакуумом. — Гелис! — Элой бросилась к нему. Кровь проступала сквозь разорванный бок доспеха. Он сжал зубы, но лицо оставалось спокойным. — Пустяки, — выдохнул он. — Ты ранен. Покажи. — Потом, — прохрипел он. — Сейчас — идем. Эренд подошел, задыхаясь, с тяжелым взглядом. — Ты… ты что, спас меня? — выговорил он. — Я… черт.       Элой стояла рядом, не говоря ни слова. Её пальцы дрожали — от напряжения, от страха, от злости. На него. На себя. На этот мир. Она стиснула зубы и двинулась вперед. — Быстро. Пока не пришли ещё.       Но теперь с каждым шагом она слушала не гул ветра, а дыхание Гелиса за спиной. И каждый его выдох бил по ней, как выстрел.       У подножия башни все снова соединились. Элой оглядела группу: каждый был на пределе, но в глазах — решимость. Они были близко. Слишком близко, чтобы останавливаться.       И тогда их настиг визг. Один. Второй. Целая стая Призраков. Скалы загремели, одна из троп обвалилась. — Слишком много! — крикнула Альва. Коталло шагнул вперед, уже поднимая копье, но Гелис резко схватил его за плечо. — Нет, — сказал он. — Не ты.       Элой обернулась на его голос. Он стоял прямо. Прямо, несмотря на кровь, стекавшую по боку. Несмотря на то, что рука дрожала. — Я задержу их, — сказал он спокойно. — Даже не думай, — выдохнула она. Элой сделала шаг к нему. — Я тебе не позволю. — Мне не нужно твое разрешение.       Он развернулся и пошел вперед, навстречу ревущим машинам, пока скалы позади него не начали осыпаться. Взрыв перекрыл проход. Элой стояла, не дыша. Никто не решался её тронуть. Она заставила себя отвернуться, сжала кулаки и резко сказала: — Вперед.       Элой добралась до вершины башни. Тильда ждала её внутри, она попыталась убедить Элой уйти с ней, начать заново, создать новую цивилизацию, только для двоих. Ради Беты. Ради их «избранности».       Элой молча выслушала, а потом сказала, что выбирает не вечность, а жизнь. Настоящую. Со всеми её потерями.       Тильда предала — конечно. Атака пришла быстро. Но Элой была готова. Она сражалась жестко. И победила.       Когда всё стихло, она стояла одна среди обломков. И только её дыхание напоминало, что битва окончена. Она сделала всё, что должна была сделать. И выжила. Элой нашла его у обрыва, среди обломков. Всё вокруг было залито светом. Гелис был весь в крови, грудь тяжело поднималась. Но глаза были открыты. Он посмотрел на неё, слабо улыбнулся. — Ты жива, — выдохнул он. — Конечно, я жива, — она взяла его лицо в ладони. — А ты… ты не смеешь. Он закрыл глаза. — Я запрещаю тебе умирать, слышишь? — прошептала она. — Запрещаю, Гелис.       Они отвезли его на базу. Зо лечила его как могла. Даже Сайленс молчал. Альва очень переживала. Она постоянно что-то искала в терминалах, сверялась с записями, приносила снадобья, просила дать ей попробовать ещё одну формулу. — Он же сильный, — повторяла она. — Он ведь… он ведь держится.       Он лежал без сознания, почти не двигался. Иногда открывал глаза. Иногда шевелил пальцами. Иногда — тихо, неосознанно — звал её.       Элой почти не выходила из комнаты. Она разговаривала с ним — рассказывала, как всё закончилось, как выглядит сегодня закат. Как она однажды захотела стать просто охотницей. Как он ей всё испортил.       Он ничего не отвечал. Но однажды, ночью, когда она держала его руку, он сжал её пальцы. Почти незаметно. Этого хватило, чтобы она заплакала впервые. Он умер на четвертый день. Просто выдохнул — и всё. В этот день её сердце разбилось вдребезги.