Потерянный в Поднебесной

Глава 6: Всё ради дела

— Для чего вам её имя? Чтобы снова начать домогательства? — раздался горький и гладкий голос. Сначала Ким Тэхён намертво застыл, затем медленно поднял голову, широко распахнул глаза и вспыхнул яростью. Ладони мгновенно превратились в гневно сжатые кулаки. Он не ослышался? Такое отвратительное, мерзкое, гадкое слово только что применили к нему? — Домо… Домога… Этой непристойности и не вымолвить! — Снова?! — повысил голос он, чьё достоинство летело в беспросветную пропасть прямо на глазах двух дам. — Да когда это был первый раз, бесстыжий ты лжец?! Ким Тэхён выглядел разозлённо, но Чон Чонгук оставался более чем спокойным — абсолютно бесстрастным. Он равнодушно покосился на него и перевёл внимание на свою подругу: — Ысыль, надеюсь у твоего отца всё хорошо. Думаю, нам пора. Девушка кивнула в ответ и вернула взволнованный взгляд к закипающему Ким Тэхёну. Когда двое, Чон Чонгук и дева-ночь, уже прошли несколько шагов, он сорвался с места и гневно схватил за костлявое плечо этого знакомого незнакомца, чтобы небрежно развернуть к себе: — Живо объяснись! Ким Тэхён, готовый броситься в драку, ощущал решимость. — Не трогай. Из тёмных глаз всё ещё лилось ледяное безразличие, когда он легко стряхнул чужую руку со своего плеча, точно пыль. Доводящий убийственный оскал почти украсил лицо Ким Тэхёна, как позади раздался громкий мужской выкрик: — Тэхён-щи! — то запыхавшийся менеджер Ким явился в неподходящий момент. — Я нашёл вас… Уставший от бега мужчина остановился рядом с О Ысыль и опёрся на колени, чтобы восстановить дыхание. Ким Тэхён возвратил свой взор к двоим, но те молча пропали в дали. Побелевшие пальцы разжались, с тёплым выдохом с лица сошёл весь недуг и глаза перелились озорством. — Чон Чонгук, говоришь? Ким Тэхён не уделил ни секунды менеджеру Ким. Этот человек мог довести его до кончины своими скучными поучениями. Тэхён решил отдаться медитации. На одиноком холме около храма он проводил свои дни. Помимо нежелания пересекаться с менеджером его также волновал вопрос о Су Сонхо. Последние несколько дней Ким Тэхёна продолжало посещать тревожное ощущение, что кто-то прикладывает всё больше усилий к его поискам или же он становится слишком доступным для этого. Таким образом, у него накопилось множество вещей, требующих времени и внимания. Но волнения и проблемы не ждут долго, поэтому, утруждённо вздыхая, он столкнулся с менеджером Кимом в дверях скорее, чем планировал. — Тэхён-щи, вы бессовестный мальчишка! Объясните мне, как кто-то в таком возрасте может быть настолько наглым и грубым? В вас нет ни грамма ответственности? Я думал, вы отличаетесь от остальной массы безмозглых айдолов, но похоже, сильно ошибался, — выругался мужчина, носивший в себе эти слова на протяжении нескольких дней. — Вы хоть знаете, что сейчас из-за вас творится? Хаос. Сотни статей, тысячи вопросов прессы, миллионы комментариев и предположений. Казалось, новости о недавних событиях взволновали каждого человека на планете, кроме самого Ким Тэхёна, продолжающего жить беспечно. Честно говоря, меньше всего его волновала репутация в мире, в котором он не собирался задерживаться надолго. И меньше всего на фоне всех появившихся вдруг проблем Ким Тэхён думал о том, что говорят люди. — Я же говорил. Я больше не айдол. Чего ты ждешь от меня? — сложив руки, удивился он. — Тэхён-щи! Это так не работает! Пусть вы и отреклись от своей карьеры, но, как и прежде, продолжаете быть знаменитостью, так что… Он продолжал говорить, но кто слушал? Пустой разговор. Ким Тэхён вымученно коснулся переносицы и прикрыл глаза. Подумать только, какая трата слов и времени! Это его время жило, не зная конца, но у людей-то жизни короткие, иногда даже слишком, так почему нужно тратить его с таким пренебрежением? Порой его искренне поражало, как некоторые действительно думали, что будут жить вечно. — Достаточно, — он поднял руку в прерывающем жесте. — Знаешь, менеджер Ким, можешь не дожидаться конца недели. Уезжай сегодня. Контракт остаётся в силе. Квартира твоя. Желающий лишь закатить небольшой скандал и ожидавший извинений менеджер пошатнулся от услышанных слов. — Что? Почему?! Ким Тэхёну не пришлось думать долго: — Ты постоянно нудишь, жалуешься и только мешаешь мне. Это бесит, вообще-то, — равнодушно пропел он и потянулся, разминая руки. От общества этого старикана он порядком утомился. Ким Тэхён понимал, что своим уходом создаёт проблемы, но его это больше не касалось. Он считал, это правильная идея — не думать о других людях и уходить без лишних мыслей. — Так что давай, не задерживайся, — он подмигнул и скрылся за дверью. Задетый до глубины души менеджер пронзал взглядом закрывшуюся перед носом дверь. Тёплая погода часто радовала Ханам. Она не радовала Ким Тэхёна. Ни капли не наслаждаясь высокими зеленеющими деревьями, мягким солнечным светом, ласкающей уши тишиной вокруг, он оглядывал миловидные здания с припаркованными машинами рядом и пустую проезжую дорогу, по которой шёл. Забитый потоком самых разных дум, Ким Тэхён не смыслил, куда брёл. Поворот за поворотом, и вот — он неведомо где. Идти по незнакомому пути стало привычкой минувших дней. Маленький чёрный котёнок лежал около автобусной остановки и отстранённо смотрел в лес, начинавшийся на другой части дороги. Пушистая шерсть, слегка перепачканная пылью, и крохотная мордочка с едва заметными усами. Ким Тэхён остановился и серо взглянул на котёнка. Тотчас на его лице заиграла ласковая улыбка. Он кинулся к животному, как к старому другу, встреченному на тропах войны. Котёнок, словно облитый ледяной водой, внезапно подскочил с места и ринулся прочь. Тэхён остановился и поражённо вскинул брови. — Что такое? Почему убегаешь?! Прежде ни один кот от него не убегал. Они ластились и выпрашивали внимания. Но такого не должно быть. Что за странное существо? Ким Тэхён кинулся следом за сбежавшим котёнком, и неизвестно, сколько они вместе пробежали, пока не достигли двухэтажного здания с большими окнами, из которого то и дело кто-то выходил. — Ты такой грубый, — обратился он к котёнку и упёр руки в боки. Котёнок остановился около лавки рядом с входом и выжидал. Однако только подбежал Ким Тэхён к тому зданию, как больше и не думал мчаться. — Чон Чонгук?.. Длинные худые ноги и симпатично потрёпанные легким ветром чёрные волосы. По той омрачающей ауре, что следовала за его тенью по пятам, несложно узнать этого человека. Загадочно улыбаясь, Ким Тэхён сложил руки в карманы кофты и прошёл следом в здание. Его настроение восстало из мёртвых, как солнце восставало каждое утро. Внутри здания не оказалось ничего, за что взгляд мог зацепиться, кроме высокой фигуры, быстро скрывающейся из вида. Ким Тэхён не бежал, но внимательно наблюдал. Когда Чон Чонгука не стало видно, он подошёл на ресепшен к девушке в рабочей форме. — Здравствуйте. Чем могу помочь? Вы хотели бы записаться на языковые курсы? — Курсы?.. — растерянно повторил он, но еле видимая ухмылка тронула губы. — Да. Хотел записаться на курсы. В небольшой комнате с желтоватыми обоями и тёплым светом раздавался голос сорокалетнего мужчины, который с пристрастием рассказывал о чём-то на английском. За одиночными партами сидели молодые люди, не отрывавшие взгляда от него и время от времени что-то записывающие. Ким Тэхён, размазав щёку о ладонь, сидел за партой в третьем ряду и наслаждался своим полным непониманием. Полтора часа зашифрованного лепета. Это нудно. Он почти сошёл с ума. Чтобы увидеть Чон Чонгука, стоило лишь немного повернуть голову вправо. Длинные густые ресницы, подрагивающие при касании солнечных лучей, тёмные брови вразлёт, оставляющие его взгляд бессердечно равнодушным, и спадающая на лоб чёрная чёлка пышноватых волос. Безупречное лицо сияло — едва возможно отвести взгляд. Если бы не одежда, потерпевшая крушение в океане чёрного цвета, Ким Тэхён сравнил бы его с божеством. Ну, может, падшее божество? Он наблюдал за ним всё это время. Чон Чонгук не смотрел на учителя, его голова оставалась опущенной, иногда он тускло поглядывал в окно и ни разу не огляделся вокруг. Интересно, что ему здесь было нужно, если казался таким отстраненным? Ким Тэхён продолжал молча взывать к нему, но тот и не думал поворачивать головы, как будто делал это специально. Крайне невежливо. Он не уставал с презрением фыркать. Занятие подошло к концу, и Чон Чонгук покинул кабинет едва не первым. Схватив пустой рюкзак, Ким Тэхён бросился за ним вдогонку. — Ты такой шустрый, Чон Чонгук, — сравняв их шаги, он привлёк внимание. — Вы? — Чон Чонгук даже бровью не повёл. — Да. Это я, — дружелюбно улыбнулся Тэхён, как будто не хотел сравнять его с землёй в их предыдущую встречу, и продолжил: — Моё имя Ким Тэхён. Что слова Тэхёна, что ветер — одно и тоже. Порывы ветра раздражали. Кажется, Чон Чонгук ускорил шаг. — А ты не хочешь узнать, откуда мне известно твоё имя? Или что я делаю здесь? Он произнёс это игриво и насмешливо, но совершенно не ожидал той реакции, которую получил. — Мне всё равно. Ким Тэхён неверяще изогнул бровь. Этот глупый, невоспитанный мальчишка… Ах! Да он знает, сколько усилий Тэхён приложил к тому, чтобы попасть в одну группу с ним? Он даже переступил через себя и крайне гадко воспользовался своими возможностями — заворожил ту милую девушку, чтобы залезть в её документы и обо всём прознать. А ведь это верх бесстыдства! Пока Ким Тэхён раздражённо придумывал новую порцию слов, выводящих к непринуждённому диалогу, когда они уже вышли на улицу, Чон Чонгук вдруг продолжил сам: — Вы записались на языковые курсы? — Да, а… — Бросайте, — прекратив шаг, сурово отрезал Чон Чонгук. Небольшой шок. Секундная молчаливая пауза. — И чего это ты мне указываешь?! Какого ты мнения о себе, мелкий щенок?! — он выпалил, не подумав, и сам себе удивился. «Такой грубостью ты хочешь достичь его расположения, Ким Тэхён?!» — выругался он про себя. Чон Чонгук остановился, какое-то время безмолвно и бесстрастно хлопая своими красивыми ресницами в ответ, и смотрел на Ким Тэхёна, как на того, в кого собирался выстрелить. Сам Тэхён медленно осознавал, что сказал лишнего. — В следующий раз за такие слова вы заплатите. Советую следить за языком. И пока Ким Тэхён захлёбывался в злости и перебирал ругательства, Чон Чонгук, не дожидаясь ответа, сел в свою машину и уехал. Уходя в закат, солнце оставляло после себя следы красных и оранжевых расползающихся красок. Небо медленно темнело, а по улицам уже бродил вечерний прохладный ветер. Возможно, собственные ногти могли проткнуть кожу на ладонях от того, с какой яростью Ким Тэхён сжал свои руки. Зубы заскрипели. Его грудь наполнилась неубиваемым полыханием огня. Гнев просачивался сквозь тот грозный взгляд, которым он проводил уходящую от взора машину. «Терпение! Только терпение! Убийство — позже! Этот гадёныш ещё нужен!» Наступил другой день. Шурх. Шурх. Шурх. Чон Чонгук посмотрел на упавшую в ноги помятую маленькую бумажку и поднял бесчувственный взгляд. Шло занятие, и все что-то усердно списывали с доски. Ким Тэхён игриво улыбался и выжидающе смотрел в его сторону. Его заметили спустя целую вечность! «Мой друг, Чон Чонгук, как ты поживаешь?» — гласила записка. От безразличного Чон Чонгука Ким Тэхён ничего не ожидал, упиваясь своей маленькой победой, но вдруг и ему в ноги кое-что прилетело. Подняв бумажку, он настороженно её развернул. «Я не веду дружбу с извращенцами». — Извращенцами?! Неся портфель в руке, Чонгук подходил к выходу, когда рядом внезапно появился шумный и резкий Тэхён. — А ну иди сюда! — озлобленно прорычал он. Ким Тэхён схватил Чон Чонгука за запястье, холодно сжав худую руку, и потащил за собой к тому же выходу. Он таял в этой ярости. Так зол. Так зол! В каждом шаге пролетала ярость. Ким Тэхён чувствовал несправедливость, а когда он чувствовал несправедливость, то что-то с этим делал. Чон Чонгук ветрено следил за происходящим и не спешил сопротивляться, как будто ему было всё равно на самого себя. Ким Тэхён отпустил его руку и небрежно оттолкнул к стене, останавливаясь напротив на приличном расстоянии. Стоило больших усилий не сровнять этого высокомерного мальчишку с землёй в ту же секунду. — Хватит, — сложив руки в карманы, он грозно нахмурил брови. — Перестань говорить эту тупую бессмыслицу. Ты знаешь, что я всего лишь поскользнулся тогда. Что это за дурацкий способ… — Ким Тэхён вдруг просветлел и по-новому посмотрел на того, кто смирно и бесцветно водил взглядом по его лицу всё это время. Чужие ресницы слегка подрагивали, но в чувствах эти глаза были высушены. — Подожди, ты что, таким образом привлекаешь моё внимание? Пришедшая мысль раззадорила, и он расплылся в нахальной улыбке, а затем и вовсе громко рассмеялся. Стоящий перед ним Чон Чонгук возмущённо вскинул бровь, но вся зловещая атмосфера погибла из-за заливистого и приятного смеха Ким Тэхёна, который настолько развеселился, что схватился за живот. И раньше, чем Чон Чонгук успел отреагировать, он сложил руки на груди и с жалостью вздохнул: — А-а… Так ты мой поклонник? Не нужно стесняться таких вещей! Чон Чонгук склонил голову от сущего непонимания, приоткрыл рот в поисках слов, но, вероятно, его это так поразило, что он просто замер и изредка моргал. Каких ещё… «таких» вещей? Сделав шаг вперед, Чон Чонгук не изменил бесстрастности на лице, когда резко ударил своим коленом в живот забавляющегося и молча наблюдал за тем, как кое-кто крючился от боли, схватившись за живот снова, но уже по другой причине. Простой удар ничего бы не сделал Ким Тэхёну, но в этот явно вложили всю возможную силу в мире! Он почти умер, а ведь бессмертный! — Чон Чонгук! Тебе не жить! Уходящий Чон Чонгук развернулся и мрачно посоветовал: — Вы дурак. Сделайте с этим что-нибудь. Ким Тэхён поклялся себе убить его в один день. Такие люди не могут ходить по земле. В конце-то концов, Великого Мудреца, что, избил какой-то простой смертный?! Ким Тэхён поставил последнюю подпись, передал ключи от квартиры, и тогда менеджер Ким окончательно понял, что его выставили за порог, точно надоевшего пса. Конечно, перед окончательным отъездом он поплескался в своём злосчастном болоте из обвинений и унижений ещё пару раз, как это бывает у людей, когда они встречаются со своей задетой гордостью, но Ким Тэхён едва ли присутствовал в комнате в тот момент. Он на всё кивал, а затем уважительно попрощался. Отвешивая поклоны благодарности, закрыл дверь и почувствовал лёгкое освобождение. — Ты довольно смелый, Тэхён-оппа, — делая глоток горячего какао, заявила О Ысыль, устроившая им встречу в той самой всегда пустующей кофейне, подающей вкусные ореховые пироги. Они встретились здесь в прошлый раз с менеджером Кимом и Ким Джиён, но теперь сидели только вдвоём. Ким Тэхён не противился встречам. Он скрывался за своей скукой, но, может быть, причина крылась в нехватке друзей. Как человек, у которого за всю жизнь был лишь вредный Су Сонхо и белые большие кошки у огромного вишневого дерева, он не совсем понимал, что такое дружба. — Смелый? — с усмешкой Ким Тэхён опустил глаза в свою чашку. — Тебе, наверное, грустно. Менеджер уехал, и теперь ты в незнакомом городе совсем один. — Нет, — он сделал глоток. — Не один. Я же знаю тебя. А ещё Чон Чонгука и его подругу. — Я думала, ты ненавидишь Чонгука. — О-о, это совсем не так, — он махнул рукой. — Мальчишка просто неправильно меня понял. «Если бы не его надобность мне и небесная красота, ты бы уже оплакивала его, клянусь». — Я знаю Чонгука довольно давно, но то, что он оклеветал такого хорошего человека, как ты, не укладывается в моей голове. — Думаю, я не смогу должным образом объяснить тебе ситуацию, — усмехнулся он и резко сменил тему: — Кстати, Ысыль, ты случайно не знаешь ту девушку в чёрной одежде, которая стояла рядом с этим глумным мальчишкой Чонгуком? Некоторое время ушло на обдумывание его слов. О-о, если бы О Ысыль только знала её, Тэхёну не пришлось бы приставать к вонючему подростку-грубияну. Ему действительно надо было поговорить с этой безымянной дамой. Но звёзды на небе не сошлись и лунный свет не пал на него. — Честно говоря, никогда раньше её не видела, — О Ысыль бесстыдно врала, но об этом никто бы никогда не узнал. Ким Тэхён едва не издал разочарованное и громкое «Ох!». «Действительно возмездие». — Тэхён-оппа, а почему ты решил оставить Сеул? — вдруг спросила О Ысыль. Он слегка прищурился, взглянув на неё, поставил бледно-золотистую чашку на блюдце и улыбнулся: — А почему ты мрачнеешь, когда дело касается этого Чон Чонгука? В её глазах отразилось недоумение, но девушка ничего не ответила, лишь улыбнулась в ответ и хмыкнула. — И всё же, разве не одиноко уехать из дома? Хитро. Хитро — бить по ранам и ничего не знать. Но он усмехнулся. Одиночество — больше не трагедия. Ему не шестнадцать, и его сердце не болело из-за грубых слов и косых взглядов. Ким Тэхён перестал чего-то ждать. Более того, он был бы крайне счастлив остаться единственным человеком во всём мире. — Когда уезжаешь из дома — всегда ли для того, чтобы вернуться, Ысыль-щи?

***

Долина Звёздных Вод.

Сидя на обрыве среди разрастающихся деревьев и возвышающихся каменистых холмов, он смотрел на далёкую реку, которую застилал негустой туман. У берегов росла зелёная трава и мелкие сиреневые цветы с пятью лепестками. Там же рассыпались лианы и ветви поникших деревьев. Река, уводившая к новым землям. Он мечтал о ней и ручном бамбуковом плоде. Река свободы, обещавшая наградить его заслуженным счастьем и жизнью без порицаний. Его путеводная звезда. Расположившись на краю редко заросшего зеленью холма, красивый юноша отдыхал в мечтаньях. Между обрывистых холмов внизу находился одинокий маленький храм цвета нефрита. Многовековой и редко посещаемый. Покой окутывал то место. Ким Тэхён желал скрыться на пару дней, чтобы отдохнуть от непрекращающихся замечаний окружающих. Ох, знали бы Небеса, как он утомился быть среди тех, кто во всём нём находит сплошные неудовольствия. — Вот увидишь, — юноша обратился к красноглазому кролику, повернувшемуся в его сторону, — придёт день, и я уплыву вон по той реке, — уверенная улыбка зацвела на лице. — Приеду в Цюйфу и буду семь дней подряд танцевать на городских празднованиях, есть, пить и болтать с молодыми госпожами. А потом… По воле судьбы встречу того, кто захочет вместе со мной бороздить долины Поднебесной, и никогда не узнаю одиночества, живя в любви и веселье. У меня будет большой дом, в котром на стенах будут висеть замечательные картины, там же я устрою оружейную! Этот дом будет стоять далеко в горах, никто не посмеет меня беспокоить! — закончил юноша, поудобнее устроившись на камне. От этих разговоров его сердце радостно затрепетало. — Ну как тебе? Отличная идея, да? Уплыву и больше они не вздумают меня попрекать. Ах, года золотой жизни, где же вы?.. — прикрывая от солнечных лучей глаза, он направил взор к плывущим пышным облакам и улыбнулся. Облака плыли, плыли, плыли… Ким Тхуан ястребом кружила вокруг, заглядывая под каждый куст. Она искала в лесу у дома, приходила к пню, с которого несносный мальчишка в дни обид кидал камни и ветки в ручей, посетила даже белоснежных кошек, спящих у огромного грушевого дерева, куда Ким Тэхён заявлялся чаще, чем домой. Её переполняло желание страшно побить его и испортить жизнь навсегда, как однажды это сделал он своим рождением. В конце концов, ей пришлось наткнуться на него у озера. Ученики дворца плескались в воде, смеясь и дразнясь. Весенний день у озера проходил отлично. Присев на траву, Ким Тэхён придвинул ноги к груди и смотрел в их сторону. Ни печален, ни весел. Тусклый взгляд и никаких красок на лице. Ему не хотелось купаться с ними, он не хотел с ними резвиться. Ким Тэхён думал не о зависти и не сожалел, что из-за белых лент, повязанных до локтей, не мог находиться среди учеников. Вероятно, он не слишком много думал о желании найти достойных друзей. Но мысль о том, что жизнь такая недружелюбная к нему, слегка задевала. Неужели он родился под несчастной звездой или боги так сильно его не любили? Ким Тэхён жаловался на судьбу нечасто, почти никогда. И среди хаоса ненависти его могло всё устроить. Но временами подобные мысли брали над ним вверх. «Я не сделал ничего плохого. Это правда нечестно». Он успокаивал себя этим и ждал лучших дней, но, что печально, люди рядом только и старались, что сгубить эту и так ветхую надежду… — И вот чего ты достиг, — строго заявила сестра, появившись рядом. Одежды цвета слив развевались на ветру, серебряные украшения в длинных волосах мерцали на солнце, суровый взгляд мазал по купающимся. Отдалённая, такая гордая и холодная даже в тёплые дни. Ким Тхуан. Ким Тэхён поднял на неё уставшие глаза. И когда она только успела подойти? Сегодня он желал видеть её меньше всего. — Всегда один. Куда ни пойдёшь — везде не любят. С кем ни заговоришь — получишь в ответ только презрительный взгляд. Они считают тебя глупцом и простофилей. И это то, чего ты достиг, хотя тебе всего пятнадцать, Ким Тэхён. Сердце больно дрогнуло, но у берега стоял юноша в старинных белоснежных одеждах, самый драгоценный и близкий, и Ким Тэхён знал его. — Не мечтай. Су Сонхо ты не нравишься тоже, — уловив его взгляд, сухо напомнила сестра. — Неужели думаешь, что он на твоей стороне? Хоть кто-то есть на твоей стороне? Не смеши меня. Тогда она не знала, кем станет её брат, и выливала на него всё это так легко. Но, возможно, Ким Тхуан вела бы себя иначе, будь она осведомлена, кто он есть на самом деле и к какому концу приведут шрамы на его сердце.