Первая любовь историка

      До шести вечера я находилась в нервозном состоянии, ожидая прихода учителя. Прислушивалась к шагам в подъезде, ждала, когда хлопнет дверь. Затем я успокоила себя, решив насладиться часами одиночества, когда не нужно прятать взгляд и чувствовать себя натянутой струной. К девяти я снова задалась вопросом, куда мог уехать Виктор Ринатович. К половине одиннадцатого я уже начала беспокоиться и даже хотела выйти на улицу, посмотреть, нет ли машины. Хотя это было бессмысленно, если бы машина стояла на парковке, то и учитель уже бы зашел домой. В двенадцать я расстелила диван и легла «спать», продолжая вслушиваться в звуки, не доносящиеся из подъезда.       Я ворочалась, было неудобно. Подушка впивалась в щеку, пытаясь закрыть рот и нос и задушить меня. Одеяло было слишком колючим и жарким. В этой позе неудобно, в этой затекает рука, так голова начинает раскалываться. Сон не шел, мысли лезли в голову. А что если он попал в аварию? Или у подъезда его встретили хулиганы и избили? Почему он не позвонил и не предупредил?       Разозлившись на учителя за то, что он такой беспечный, и на себя за то, что я о нем переживаю, я отвернулась к стене. Минуту спустя замок щелкнул, и хлопнула дверь. Я сделала вид, что сплю. Не стану я показывать, что переживала за него. Больно надо. Учитель тихо прошел на кухню, преследуемый тихим мурлыканьем рыжего пушистика. Включил свет и затих. Я пыталась понять, что же он там делает. Но ни звука посуды, ни шипенья чайника, не лязганья ложек, ничего не было слышно. Проклиная себя всеми нецензурными словами, я отправилась на разведку. Любопытство возобладало.       Виктор Ринатович сидел за столом, облокотившись на руки, он прятал лицо в ладонях. Молчал, не двигался. Мне стало не по себе. Что случилось? Почему он такой? И какой он? Грустный, разочарованный, злой? Пока было не понятно. Собрав всю свою смелость, я шагнула вперед.       -Вы задержались, – похоже, я напугала его. Он едва заметно вздрогнул.       -Да. Ты еще не спишь? – потирая красные, чуть замутненные глаза, спросил учитель.       -Нет. Не могу уснуть. Что-то случилось?       -Нет, все в порядке.       -Вы пили? – я учуяла запах крепкого алкоголя. Удивилась. Ведь это было несвойственно учителю.       -Немного, – я присела рядом. Второй стул из комнаты окончательно перекочевал на кухню.       -Если хотите поговорить, я не против, – предприняла попытку к разговору я.       -Нет. Иди спать. Уже поздно, – учитель отвернулся. Он не хочет меня видеть? Или он хочет побыть один?       -А вы не идете?       -Я немного посижу.       Я нехотя вышла из кухни и легла обратно на диван. Я понятия не имею, как можно завязать разговор, когда собеседник явно в этом нуждается, но отнекивается. С Максимом все было бы намного проще.       Учитель не ложился спать еще долго. Я не могла уснуть, мучаясь бессонницей. Но уже под утро, я смогла поспать пару часов, провалившись в тревожный сон.       Утром, разлепив глаза, я не обнаружила ни Виктора, ни его спального места. Он совсем не спал? Что происходит? Да и вообще, почему я начала за него переживать. Он мне не друг, не родственник, он взрослый человек. Должен сам справиться со своими проблемами.       Учитель был в ванной, принимал душ, судя по звуку. Я поспешила сделать себе кофе, чтобы не застать учителя в неглиже. Когда мужчина вышел, я дала ему не меньше десяти минут, чтобы привести себя в порядок. Только после этого вышла в зал.       Виктор, как ни в чем не бывало, собирался в школу. Он больше не выглядел подавленным и, похоже, не страдал от похмелья, что странно. Запах алкоголя полностью выветрился, и он вернулся в обычное свое состояние.       -Я сегодня задержусь после школы, – мимоходом кинула я, застегивая сумку. – Хочу съездить в Мегу.       -Хорошо. Только не допоздна, – отозвался мужчина.       Все оставшееся время в дороге до школы мы молчали. ***       Я отсидела только английский язык. Затем короткими перебежками добралась до выхода из школы и уже на улице припустила бежать к остановке. Таким образом, я прогуляла не только физкультуру, но и все оставшиеся пять уроков. Стараясь не думать о том, что ждет меня вечером дома, я ехала в Мегу. На оставшиеся деньги, которые мама давала на карманные расходы, я перекусила и купила себе новую рубашку. А затем просто ходила по магазинам, разглядывала вещи, в электронном магазине сыграла пару мелодий на синтезаторе, в ИКЕЕ присмотрела себе диванчик в комнату. И снова ходила, ходила, ходила. Отчего я решила прогулять школу? Сама не знаю. Просто мне захотелось развеяться. Отвлечься от мыслей об учителе, от отсутствия Максима, от странных взглядов и перешептываний со стороны одноклассников, от нового физрука. Хотя это смешно, так как сегодня третий учебный день, всего лишь.       Когда я собралась ехать домой, с остановки отходили последние маршрутки. Учитель еще не звонил. И хорошо, ведь меня и без того ждет дома скандал. К нему я уже морально готовилась.       Мелькающие за окном дома и деревья, покачивания на кочках, монотонная приглушенная музыка нагоняли на меня сон. Я боролась с ним как могла, до последнего. Но сказавшийся недосып взял свое. Я задремала.       -Девушка, просыпайтесь. Конечная, дальше не едем, – голос водителя прогремел как обухом по голове.       -Как конечная? – я вскочила и понеслась к выходу. Но это не помогло. Я уже проехала свою остановку.       Выйдя из маршрутки, я осмотрелась. В этой части города я еще не бывала. Время позднее, и поймать другую маршрутку уже не представлялось возможным. К тому же денег не осталось даже на один проезд. Я присела на лавочку и тяжело вздохнула, понимая, что я влипла по-крупному.       Из сумки раздался телефонный звонок. Виктор Ринатович. Ой, что сейчас будет! Я с опаской подняла трубку.       -Алло, – как можно спокойнее и тише сказала я, надеясь, что это меня спасет.       -Исаева! – закричал Виктор Ринатович так, что у меня чуть телефон из рук не вылетел. Никогда не слышала, чтобы он так сильно злился. – Где тебя носит? Ты время видела?       -Да, Виктор Ринатович, – я закусила губу, чуть отстраняя телефон от уха.       -Ты где?!       -Я не знаю, – опустила глаза в пол, будто мужчина стоял напротив и видел меня.       -Что значит, не знаю!? Немедленно домой! – его и без того грубый голос, стал просто зловещим. Меня начало потрясывать.       -Я проспала остановку и теперь на конечной. И у меня закончились деньги, – честно призналась я.       -Как остановка называется? – чуть тише прокричал учитель.       -Не знаю.       -Исаева, не зли меня! Где ты находишься?! – вновь сорвался мужчина.       -Я ехала из Меги на четыреста пятнадцатой.       -Хорошо. Сейчас буду, – Виктор быстро отключился. Я глубоко вдохнула. Что же сейчас будет?       Готова спорить, он домчался со скоростью света. Я так хотела оттянуть этот момент встречи. Его глаза, впервые наполненные яростью, напугали меня. Он готов был меня убить. Такой разъяренной я, пожалуй, не видела даже мать за всю свою жизнь. Чего он так взбесился? Никто же не умер.       -Исаева! – подбежав ко мне, учитель схватил меня за руку. Больно. – Ты что творишь?       -Я не специально, – попыталась оправдаться я. Рывком учитель увлек меня за собой, заталкивая в машину. Оббежал ее и сел сам. Резко нажал на педаль газа и понесся в сторону дома. Меня впечатало в сидение, и мне пришлось чисто инстинктивно схватиться за дверную ручку.       -Не специально? Серьезно? Тебе сколько лет? Бунтовать решила? – учитель негодовал.       -Да нет же! Я…       -Что ты? Ты прогуляла сегодня все уроки! – перебил меня Виктор.       -Кроме английского, – заметила я.       -Ты не явилась вовремя! Мы же договаривались! Сегодня ты ясно дала мне понять, что тебе нельзя верить! С тобой невозможно договориться по-хорошему! – обидно. Я не так сильно накосячила. Чего он все так близко к сердцу воспринимает?       -А сами-то! – лучшая защита – это нападение. И я не постеснялась к ней прибегнуть.       -А что я? Ты стрелки не переводи! – еще пуще разозлился учитель. Он выкрутил руль влево, и меня впечатало в дверь. - Не обо мне речь! Всё. До приезда матери из дома выйдешь только в школу и то со мной! Мать приедет, пусть сама с тобой разбирается! Свалилась же мне на голову, – немного успокоившись, добавил учитель.       -Не больно то и хотелось! – скривилась я. - Сами вчера даже не позвонили! Какой пример вы показываете своей несовершеннолетней ученице!? А? – я собиралась пристыдить учителя, хотя и сама понимала, что это бессмысленно.       -Я взрослый и имею право делать, что хочу! Вот когда будешь жить самостоятельно, тогда ни слова тебе никто не скажет, а сейчас!       -Что сейчас? – тут уже я с вызовом перебила учителя.       -А сейчас будешь делать, что тебе говорят.       -А если не буду? – продолжая нарываться, спросила я. - Что тогда? Выгоните меня? Да пожалуйста! Не больно то и хотелось!       -Мне, знаешь ли, тоже! – ругался мужчина. Он ни разу не отвел глаз от дороги, ни разу не посмотрел на меня. Темные глаза сверкали в свете дорожных фонарей, оттого казались еще злее. - Вот только никуда ты не денешься, пока я не передам тебя в руки твоей матери. А там делай, что хочешь! Меня это касаться не будет! Пусть она с тобой разговаривает или ремня всыплет! Уж не знаю, как у вас там это заведено!       -А чего вы на меня кричите? Не имеете права! – возмутилась я.       -Не имею? – опешил от моей наглости Ринатович. - Еще как имею! Еще и по заднице отшлепать могу, для пущего эффекта!       -Попробуйте только! – начала угрожать я, предчувствуя что-то непоправимое. - Я на Вас в суд подам!       -Ты зачем с уроков сбежала? – спросил мужчина, чуть заметно усмехнувшись. Только смешок этот был недобрым, устрашающим.       -Просто так, – я надулась. Скрестила руки на груди, отпустив, наконец, ручку.       -И это ответ взрослого человека, по-твоему? И ты хочешь, чтобы после этого я к тебе серьезно относился? Я, значит, стараюсь, создаю тебе максимально комфортные условия, и вот твоя благодарность?       Мне стало стыдно. Он прав. Я не хочу этого признавать, но это так. Учитель действительно старается, он делает всё, чтобы у меня не было никаких проблем. Привез вещи своей сестры, предоставил крышу над головой. А я? А что я? Виктор снова выкрутил руль, только теперь вправо. Я, ничем не поддерживаемая, завалилась на учителя в неудачной попытке за что-то ухватиться.       -Знаете что? – закричала я, кое-как вернувшись на место.       -Что?       -Ничего! – буркнула я.       -Алло, – телефон учителя разразился громкой мелодией, и он мгновенно ответил на звонок. - Да, Рома. Я её нашел. Да, она со мной. Да, спасибо. Ладно, до связи.       -Кто это? – заинтересовалась я.       -Не твое дело, – огрызнулся учитель.       -Вы обо мне говорили, имею право знать, кому вы уже пожаловаться успели. От кого еще мне ждать выговор.       -Право имеешь? Да ничего ты не имеешь! Я уже собирался в полицию звонить! – пожаловался мужчина, понемногу успокаиваясь.       -А мне вы позвонить не догадались? – замолчал. Видимо понял такую очевидную и глупую ошибку.       -Роману Олеговичу догадался позвонить, – снова огрызнулся Виктор. - Искали тебя, бегали по району.       -Я же Вас предупредила, что поеду в Мегу.       -Предупредила. Забыл я. Утро тяжелым было.       -Ага, после веселого вечера, – хотела съязвить я.       -Веселого? Я сестру поминал, Исаева, – и в глазах учителя снова появилась тяжесть. - Годовщина вчера была. Два года, как ее не стало.       -Что? – я задохнулась от собственной никчемности. Какая же я дура! - Я не знала.       -Конечно, откуда тебе? – мы уже подъехали к дому, и учитель заглушил машину.       -Простите меня, Виктор Ринатович, – попыталась исправить ситуацию я.       -Я переживал, – совсем тихо и спокойно ответил учитель. Злость и ярость его рассеялись. Он вновь был тем, к кому я привыкла. - Я не хочу терять ученицу, как потерял сестру. Да и вообще, не желаю я тебе зла, Лиза. Не воспринимай ты меня в штыки.       -Я не воспринимаю. Просто как-то разом все навалилось, – призналась я. - Простите меня. Я больше так не буду, – словно ребенок конфетку выпрашивает, ей-богу!       -Надеюсь. Потерпи хотя бы до приезда матери. А там, меня это уже не касается. Пойми, я знаю, как работать с детьми. Но никто не выдавал мне руководство, как быть опекуном взрослой девушки. Я понимаю, что у тебя уже есть свое мнение, и я не пытаюсь его оспорить. Я лишь хочу, чтобы ты вернулась домой в целости и сохранности и не пропускала школу.       -Я не буду.       -Не будет она. Ох, Исаева…       -Пожалуйста, зовите меня Лизой. Мне не нравится, когда вы обращаетесь ко мне по фамилии, – учитель впервые за вечер посмотрел в мои глаза. Он был удивлен, напуган, озадачен? Но его глаза больше не пытались выжечь меня с лица земли. Они просто пытались понять что-то. То, чего я и сама не знала.       -Хорошо. А ты, Лиза, попробуй не усложнять нам обоим жизнь. Хотя бы до вторника.       -Я попробую.       -Спасибо.       Но наказание никто не отменял. На выходных от меня ни на шаг. От греха подальше.       Подальше ли? Не уверена.