Это фиаско, девачки

Тэхен пляшет на трансляции, обдувает себя большим пластиковым веером с большой буквой Т так, чтобы его кудри игриво развевались от дуновения, создавая образ пиздушно-воздушной леди, но все как-то бесполезно. Тэхен даже начал думать о том, что краш его немного импотент, но эта мысль никак не вязалась с тем, что Чонгук дрочил на камеру. И вообще, у него нормально так стоит на старшего, когда они периодически зажимаются в туалете. Тогда назревает вопрос: «Какого хуя?». Чонгук регулярно дарит ласки и нежность своему хену, шепчет о любви и вообще являет собой эталон идеального бойфренда. Но почему бы этому, всему такому из себя классному, Чон Чонгуку просто не взять и не нагнуть Ким Тэхена? Он, между прочим, готов. Прямо как пионер — всегда растянут, с пробочкой в жопке, со смазочкой в сумке. Вы не подумайте, он не озабочен, нет. Просто надежда умирает последней. А надежда у Тэхена живучая сука и умрет только тогда, когда сам же Ким будет умирать на члене Чонгука от сотого оргазма. Он уверен, что именно это он сможет получить. Иначе, в чем вообще смысл? Сегодня Тэхен, к слову, тоже подготовлен. Но чуть скромнее, чем обычно. Вместо привычной анальной пробки с wi-fi управлением у него простая, почти неощутимая игрушка, что помогает поддерживать колечко мышц в «нужном» напряжении, а сам он уже, кажется, и перестал надеяться, что младший ни с того ни с сего «накинется». А Чонгук глотает слюни, глядя на своего парня, что егозой прыгает и участвует в какой-то внезапной движухе, которую активно поддерживают зрители на трансляции. Во все свои зеньки пялится на иногда оголяющийся живот, когда Тэ прыгает или поднимает руки вверх с радостными криками, позволяя черной блузе задираться. Чонгук не трус, но ему что-то немного страшно… Ранее — Так значит, — начинает Хосок, удерживая шею Юнги под мышкой в цепком захвате. — Ты на чувака подрочил, а потом дал заднюю? — Если бы он дал заднюю, — задыхаясь, комментирует Мин. — Тэхен был бы, угх, рад… — А вы чего вообще тут делаете? Чонгук пришел за советом к брату сразу, как только тот приехал в Сеул. Не один, конечно, а с немного проебавшимся парнем. И вот стоят эти двое посередине студии: Юнги, склонившись в три погибели и пытаясь оттолкнуть от себя Хосока, вцепился в тонкие, но очень жилистые руки. Чон же держит парня крепко, уверенно, да так сильно, что у того уже щеки покраснели от давления. Мин кряхтит, шипит, ногами упирается, а Хосоку хоть бы хер — знай себе держит этого мелкого в захвате и говорит с братом, как ни в чем не бывало. Чонгук немного охуевает, но решает оставить эти брачные игры этим двоим. — Пытаюсь приучить Юнги к порядку, — спокойно отвечает старший и все же подтягивает Мина к столу, где были разбросаны бумаги. — Бля, Хосок, пусти… Ну, правда, вылетело из головы… аааай, бля. — Минутку, — обращается Чон-старший к брату. Затем уже к своему парню. — Это кто сделал? Кто разбросал сраные бумаги? Хосок тычет носом Юнги в стол, словно нассавшего мимо лотка котенка. — Кому я стикеров туеву хучу оставил? Кому? — продолжает он «макать» парня носом в бумаги. — Ты зачем опять бумаги мимо папок набросал? М? — Пусти-и-и-и, — воет Юнги. — Еще будешь беспорядок на столе устраивать? — приговаривает Хосок. — Не-ет, не буду-у-у! Чон отпускает Юнги, а затем, словно и не он только что этого запыхавшегося, красного, как рак, парня с взъерошенными волосами мучил. — Умничка, — чешет за ухом, шлепает по заднице и игнорирует взгляд полный ахуя. — Так вот, — возвращает внимание брату. — Ты чего трусишь-то? — Так ве-е-едь, — ноет Чонгук, усаживаясь на диван. — Я же про гейство знаю лишь то, что вы, дорогие мои, ебетесь, как кролики, что тыкаться в простату — круто и что парни не бесятся раз в месяц. — Тыкаться? — икает возмущенно Юнги. — Эм, — Хосок подносит палец к губам. — То есть, ты просто боишься секса с парнем? Ты пассив? Даже не подумал бы… — Нет-нет! — спешно перебивает младший. — Я снизу ни в жизни не буду, Боже упаси. Но даже факт того, что я членом буду тыкаться в задницу парня… — он мнется, — меня немного смущает. — Чем именно? — задает резонный вопрос Юнги. — Ну, у девушек естественная смазка, их органы как бы изначально предназначены для того, чтобы в них что-то входило. А с жопой-то как быть? Чонгук смотрит во все глаза на старших, а те спустя пару минут тупого (как Чонгук) молчания заливаются громким смехом. — Едрить ты бестолочь, — хрюкает Юнги. — Ты, типа, своего парня секс-голодом моришь из-за того, что не знаешь, как правильно трахаться? — Господи, Гукки, — утирает слезы брат. — Ты в семье, вроде как, самый умный, но как получается, что самый тупой? — Да в смысле-е-е?! — негодует Чонгук. — Слушай, твой Тэхен, насколько я понял, как бы гей давно. И тот факт, что ты в этом деле новичок только добавляет остроты ощущений. Я уверен, что даже будучи пассивом этот парень может нормально так заправлять процессом. — Думаешь? — неуверенно смотрит на Хосока Чонгук. — Чет ссыкотно… — А вообще, — вдруг говорит Мин серьезно. — Мне матушку вашу жаль. Оба брата вскидывают брови. — Два сына и оба пидоры. Вот это джекпот, конечно. Она в лотереях часто участвует? Хосок долго не ждет, сцепляя руки в новом захвате. Сейчас И вот Чонгук правда-правда не специально Тэхена мучает и вынуждает терпеть. Ему до безумия хочется посмотреть на старшего под собой или на себе — вообще не важно, как, главное, чтобы горячо, со всхлипами и с безумной похотью. Той самой, которая плещется в темных глазах Тэхена каждый раз, стоит им остаться наедине. Чонгук честно штудировал все книги, видео и форумы на тему «нетрадиционный секс», но страшно до жути. У него даже яички, кажется, куда-то внутрь уходят, стоит представить, что он делает своему парню больно. Нет, серьезно, Чон не считает себя половым гигантом, но всегда расценивал свои размеры, как нестандартные или удовлетворительно большие. Типа, ну правда. В школе, в младших классах, у него был самый длинный. В средней школе к длине еще объем добавился. Поэтому он просто боится убить Тэхена ненароком, когда войдет. Из мыслей о горячем сексе с красивым парнем его выводит ведущий: — Итак, Чон Чонгук, — парень подтаскивает его за рукав в середину. — Ты у нас поешь, пишешь и вот это все? Чонгук согласно кивает. — А как у тебя с танцами? — Ну, я иногда хожу к брату в школу танцев, репетирую хореографию к знаменитым песням, но… — Отлично! — перебивает его парень. — Тогда ты знаешь, что нужно делать с этой песней! И в зале тут же разносится знакомая песня группы ARMY — ON. — Все верно, камбек ребят был недавно, поэтому задачка не из простых… Начинает было ведущий, но тут же затыкается, так как Чонгук выходит на середину и вступает на припеве. Движения отточенные. Но не потому, что хорягу эту он дрочил до смерти каждый день, а просто с Тэхеном они этот клип засмотрели до дыр. Старший ему весь мозг выел мелкой ложечкой своим: «Посмотри на этого Чонсука! Господи, А-а-а-а! Сосочек!!! Помогите!!! Господи, вот это движения….». Нет, он не ревнует — он гораздо лучше какого-то там Чонсука, двигается лучше и, конечно же, поет. О, да. Чонгук подхватывает партию любимого Тэхеном артиста и просто вводит в транс всех присутствующих. Его голосовые связки напрягаются; шея, украшенная мышцами и вздутыми венами, покраснела. Он поет как не в себя, а затем вновь начинает танцевать. Двигается Чонгук, как бог, и даже не подозревает, что чаша терпения его Ким Тэхена переполнена. Все. Хватит. Достаточно. Когда заканчивается песня, а присутствующие восхищенно аплодируют и пищат, Тэхен выходит из кадра, давая знак Чонгуку, следовать за ним. Чонгук следует, поджимая яички как следует.

***

Тэхен идет уверенным шагом в туалет, а младший молча плетется за ним, внимательно читая комментарии к трансляции. Кажется, у него появились свои собственные поклонники — приятно и прикольно. Он улыбается, но тут же ахает, когда Тэхен хватает его за кофту и утягивает в подсобное помещение. В кладовке, где стоит стойкий запах химии, которой обычно моют пол, окна и прочее дерьмо, — тесно. Очень тесно и, конечно, нет окон, что автоматически сокращает количество кислорода на один квадратный метр. Тэхен упирается ладонями в широкую грудь своего парня, который пытается не задохнуться от возбуждения. Тесное помещение, Тэхен, который жмется все ближе и утыкается носом куда-то в шею, ведет им выше и делает глубокий вдох. — Чонгук-а-а… — звук тонет где-то в томном всхлипе, старший переходит на тягучий шепот. — Скажи, ты все это время меня специально дразнишь? — Ч-что? О чем ты? — включает режим идиота младший и старается сконцентрироваться на «Мистере Мускуле». — О твоих прикосновениях, поцелуях, — Ким переходит в наступление. Он ведет ладонями вверх, нащупывая упругие мышцы груди, а затем вниз — к животу. — Ты касаешься меня везде, целуешь и шепчешь всякие непотребства… Ким шумно выдыхает, а младший кожей чувствует горячее дыхание. А чуть позже — тонкие пальцы на члене. Даже сквозь плотную ткань джинсов он ощущает, насколько эти пальчики настойчивые. Чон скулит сквозь зубы, закусив губу. Нет, сейчас срываться нельзя! Он видел, что для парней важна подготовка — он просто разорвет бедного парня, ибо сдерживаться просто не сможет. А потому в голове младшего начинают мелькать средства для чистки мытья полов. — А я тебя так хочу, Чонгук-и, — шепчет Тэхен, продолжая наглаживать возбуждение. — Так хочу в себе твои пальцы, твой член, — на этой фразе он чуть сильнее сжимает внушительных размеров агрегат и расстроенно выдыхает. — Ты меня — нет? Чонгук пугается, потому что, в смысле, блять, нет? Чонгук очень-очень сильно хочет Тэхена, прям до визга поросячьего: втрахивать его в мягкий матрас, раскладывать на всяких интересных плоскостях. Он его хочет так, что зубы сводит. — Хочу, — скрипучим от пересохшего горла голосом говорит Чонгук. — Но… Начинает Чонгук и замолкает, а вот Тэхен хватается за эту ниточку и сильнее прижимается к упругому телу, касаясь губами ключицы. — Но? — продолжает за него старший, прокладывая влажную дорожку из поцелуев по коже. — Но… Я боюсь… На этой фразе Тэхен резко отстраняется, смотрит на парня и, издавая звук типа «кря», произносит: — Кек, в смысле, блять? Единственный, кто тут должен бояться — это я, так как видел твой член и, признаться, он такой огромный, что у меня внутри все сжимается. — В том то и дело, — понурив голову начинает Чонгук. — Я боюсь сделать тебе больно… — Ав-в-в, — поджимает ладонями щеки Тэхен, восхищаясь своим невообразимым парнем. — Это так мило! — Что тут милого? — расслабляется Чон, позволяя старшему обвить руками себя за талию и прижаться крепко-крепко. — Ты, весь такой дурной, беззаботный и веселый, но оказывается еще и заботливый… — Конечно я заботливый, — смеется Чонгук, а голос его такой бархатный. Тэхен слышит звуки прямо из груди, прижимаясь ухом и вслушиваясь в дыхание и сердцебиение младшего. Это так… романтично. — Блин… Я теперь хочу завернуться в плед, чашку какао и смотреть с тобой сериалы. Ну вот что ты за человек, Чонгук? Старший поднимает взгляд на парня и тянет широкую улыбку. — Человек, который тебя безумно любит? — отвечает нежно Чон. Тэхен вновь льнет к широкой груди и издает какой-то пищащий-скулящий звук, который говорит о крайней степени восхищения своим парнем. — И хочет? — смущенно уточняет Ким. — И хочет, — Чонгук улыбается, касаясь кончиками пальцев кудрявой макушки. — А если я тебе скажу, что я к каждой нашей встрече готовлюсь, и прямо сейчас у меня в заднице расширяющая анальная пробка? Чонгук давится, его сердцебиение учащается, а черные зрачки заливают всю цветную радужку. — Ч-чего? — Я говорю, — Тэхен тянется к губам младшего. — Я всегда готов к тому, что ты трахнешь меня, Чон Чонгук…