Это правильно

      Они переписывались каждую свободную от работы минуту, узнавая друг друга всё лучше. Иногда по вечерам они созванивались и разговаривали, обсуждая, как прошёл день. Ветта балдела от Жениного сонного голоса и очень хотела услышать, как он звучит с утра. И не в трубке, а в реальности. Но озвучить своё желание пока не решалась. Для себя она решила подождать второго сеанса татуировки и когда та полностью заживёт после него. Поэтому дальше поцелуев у них не заходило, хотя руки порой так и норовили переместиться на упругие ягодицы или небольшую мягкую грудь. Судя по горящим глазам Жени, она и сама еле сдерживала себя в этом.        Ещё в самом начале, после первого сеанса, внезапно выяснилось, что когда оба партнёра работают в сменном графике, это может доставлять неприятности: их выходные вот всё никак не совпадали. Раньше мастер видела в своём графике только плюсы: два дня поработал и уже снова выходные. Она специально его таким и сделала, не видя в этом проблем. А теперь, не видясь с Женей больше недели, поняла, что это не слишком-то и классно. Взять и изменить свой график она никак не могла, так как на ближайший месяц всё уже было расписано. Впрочем, проблема оказалась вполне решаемой: Женя просто поменялась со своей коллегой. Из-за этого смещения их выходные теперь совпадали регулярно, что не могло не радовать.       Тем временем дата следующего сеанса была назначена. Контур уже практически окончательно зажил, а Женя была настроена весьма решительно, поэтому в ежедневнике Ветты появилась новая запись на ближайшую возможную дату. Из-за довольно плотного расписания, ближайшее окно нашлось только через месяц, но мастер дл себя решила, что если вдруг освободиться что-то более раннее, то она сразу предложит это место Жене, хотя обычно так не поступала.       С этой женщиной было потрясающе разговаривать, шутить, иногда зубоскалить и соревноваться в языкастости. От одного звука её голоса по телу пробегал табун мурашек, а губы изгибались в улыбке. Иногда по ночам Ветта представляла себе её голос, нашёптывающий ей всякие непристойности, вынуждающей её озвучивать свои действия и мысли или проговаривающий подобное сам. А порой женщина представляла не только голос. И всё думала, какого будет по-настоящему заняться с Женей сексом. Представляла, как ей может больше нравится, не против ли она использования всяких игрушек, есть ли у неё, к примеру, стапон… Выбрито ли у неё внизу всё или нет, не против ли она того, что сама Ветта предпочитала оставлять треугольник волос на лобке. Мысли были и глупые, и смущающие, и те, которые было приятно думать. И фантазии тоже были разными. И многие из них хотелось воплотить в жизнь. Но до этого, по планам самой Ветты, было ещё очень далеко.       В один из дней, когда они должны были пойти в парк аттракционов, о котором Ветта мечтала уже который год, погода резко испортилась и планы пришлось пересмотреть. Вместо этого Женя предложила сходить в кафе, а аттракционы оставить на более солнечный день. Веттино горе было неизмеримым, но делать нечего, пришлось согласиться на такую альтернативу.       Ветта привыкла к тому, что в данного рода отношениях приходилось держать себя в руках на людях, да и не была сторонником сильного проявления чувств на публику. Но только в отношениях с Женей поняла, насколько это сложно.       Женя вошла в кафе, где они договорились встретиться и, заметив мастера, направилась в сторону её столика, не сводя с неё горящих глаз. И от этого взгляда Ветту словно током ударило и стало очень жарко. А когда врач села за столик и обняла её, на лице расплылась довольная улыбка. Отпускать Женю категорически не хотелось. И хотя подобное происходило с женщиной уже не раз и не два, привыкнуть она не могла. К тому же это чувство новизны всё равно вскоре пройдёт, так что нужно было наслаждаться.       — Я тоже соскучилась, милая, — прошептала она Ветте на ухо, не сильно этим помогая справиться с эмоциями. — Отпусти меня, пожалуйста, задушишь ведь, — тихо посмеиваясь, попросила она несколько секунд спустя.       Ветте пришлось разжать руки.       — Я взяла на себя смелость и заказала нам по большой чашке американо с молоком, — сказала женщина, стоически игнорируя тот факт, что, судя по ощущениям, её лицо горело огнём от одного только Жениного шёпота. — Подумала, что в такой сырой день тебе не захочется чая. Но, если что, я всегда могу выпить обе чашки.       — Как врач я не позволю тебе влить в себя столько кофеина и благородно выпью одну из чашек сама, — улыбнулась Женя.       — Скажи ещё, что запретишь мне взять ещё, — полушутливым тоном сказала Ветта, на самом деле действительно ожидая ответа, несмотря на то, что не задала вопроса. В прошлый раз она выпила только одну чашку кофе, но на самом деле этот напиток очень любила, так что даже шуточный запрет внутреннее восприняла в штыки.       — Я сама весьма люблю кофе, — фыркнула Женя, глядя на собеседницу с лёгким недоумением: видимо, на Веттином лице проступила какая-то часть её эмоций. — Так что будем травить организм вместе.       Как раз в этот момент официант принёс их заказ и, записав дополнение в виде более существенной пищи, удалился.       — Кстати, что ты имеешь против капучино? — смешливо спросила врач, размешивая сахар в чашке. Ветта только вопросительно промычала, отпивая свой напиток. — Непривычно просто. Обычно люди заказывают капучино или латте, если хотят кофе с молоком.       — Я именно что хочу кофе с молоком, а не кучу пены вместо того и другого, — пожала плечами женщина. — Кому-то может нравится эта молочная пена. Как по мне, она просто занимает место в кружке.       — Ничего себе у тебя философия, — удивилась такому ответу Женя. — Но звучит весьма разумно.       ― Какая у тебя любимая еда? ― спросила Ветта, пытаясь припомнить, что обычно заказывала врач, когда они ходили в кафе.       ― Всевозможные супы. Борщ, рассольник, грибной. Душу продам за добротную солянку, ― как раз в это время официант поставил перед ними Веттин плов и Женин овощной суп, подтверждая слова женщины о её пристрастиях.       ― Боже, я тут поняла, что уже вечность не ела солянку, ― воскликнула мастер.       ― О, мне кажется, эту несправедливость срочно нужно исправлять, ― с серьёзным видом отозвалась Женя и, съев пару ложек супа, тем самым дав время и Ветте на то, чтобы утолить начальный голод, продолжила: ― Не то, чтобы я хвасталась, но после моей солянки ты больше не сможешь смотреть на другие, ― она забавно поиграла бровями.       ― Моя мама бы поспорила с этим заявлением, ― рассмеялась Ветта. ― Тем не менее, предложение довольно заманчивое, надо взять его на заметку.       ― Можем хоть на следующих выходных сделать её вместе, ― с улыбкой сказала врач, на что Ветта радостно кивнула, уже предвкушая эту встречу. ― А ты сама что любишь?       ― Я люблю еду, ― просто призналась женщина. ― Вкусно приготовленную особенно.       ― Хах, кто же не любит вкусную еду, ― фыркнула Женя.       ― Это да. А вообще, я довольно всеядна. Даже нелюбимые многими баклажаны и кабачки ем с удовольствием. Хотя больше всё же склонна к мясным блюдам.       Не успела Ветта что-то добавить, как её прервала подошедшая к столику девушка, заметив которую, врач очень напряглась.       — Привет, Женечка, ― приторным голоском протянула незнакомка, смотря Жене прямо в глаза. ― Какая неожиданная встреча, не правда ли?       ― Слишком неожиданная. Свет, иди, пожалуйста, куда шла, ― зло прошипела женщина.       ― Нет, ну, как же, мы же теперь подруги, разве я не имею права познакомиться с очередной дурочкой, которую ты поймала в свои сети? ― притворно ахнула эта Света, обращая свой взор уже на Ветту. ― Смотрю, планка у тебя изрядно понизилась после меня, да?       ― Света, блять, что за цирк ты устраиваешь? Столько времени прошло, зачем тебе это надо? ― Женя почти рычала, с ненавистью глядя на свою, как Ветта поняла, бывшую девушку. А судя по характеру, неудивительно, что бывшую: такими стервами за один день не становятся. ― Ты взрослый человек, а ведёшь себя как пятилетний ребёнок.       ― О, я просто решила, что моим долгом будет предупредить твою новую пассию о некоторых твоих особенностях, ― всё с той же приторной улыбкой сообщила Света, снова поворачивая голову в сторону Ветты, всё не решавшейся прервать их чудесный диалог. ― Ты уже знаешь о её любви к переодеваниям в мужчину?       ― Блять, съебись, пожалуйста, и никогда не возвращайся, ― Женя, попыталась встать, но Ветта её остановила, положив руку на плечо и поднявшись со стула вместо неё. В ней самой закипала пока сдерживаемая ярость.       ― Какое ты имеешь право портить нам вечер? ― спросила мастер, с удовольствием отмечая тот факт, что она выше мерзкой девчонки на целую голову. ― Если ты абсолютно нетактичная, мелочная и злопамятная, то это вовсе не значит, что все такие. Между собой мы как-нибудь разберёмся без твоего участия, поэтому иди, куда послали, ― жёстко сказала Ветта, нависая над внезапно оробевшей Светой.       В голове был полный сумбур, но до безумия хотелось заступиться за Женю, показать маленькой сучке её место, чтобы больше не смела подходить и портить Веттиной женщине настроение.       Выглядела Света уже не в пример более мелко и неуверенно, противная улыбочка стёрлась с разукрашенных губ.       ― То есть тебя не смущает, что… ― всё же решила подать голос та, но не успела закончить свою фразу.       ― Тебе пинок для ускорения дать? ― рыкнула Ветта, замахиваясь для вида.       Света пискнула и выбежала из кафе.       Мастер, разом лишившись сил, почти упала обратно на стул, закрыв лицо руками и пытаясь осознать то, что произошло, и утрамбовать те воспоминания, которые навеял этот разговор.       Она вспомнила, где уже видела Женю.       — Прости, — на грани слышимости выдохнула та. — Я давно хотела рассказать или как-то намекнуть хотя бы, но так и не набралось смелости. Ты так смотрела на меня, так касалась… Я оказалась не готова отказаться от всего этого. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько… правильно.       Если бы Ветта могла, она бы сейчас усмехнулась, потому что женщина говорила в точности о том же, что чувствовала по отношению к ней она сама. Но сейчас было как-то не до этого.       — А тогда почему не позвонила? — еле выдавила из себя Ветта.       Прозвучало довольно жалко и, мало того, выдало скрываемую даже от себя обиду за ту ночь и её продолжение, которого не было.       — Тогда ты тоже смотрела. Сначала возмущённо, конечно, оно и ясно, ведь я бравировала и пыталась насмехаться. Не помню, зачем. А потом… потом ты смотрела уже иначе. ТИ при этом видела весёлого, жизнерадостного парня, поддразнивающего тебя и рассказывающего занимательные истории о городе. А под всем этим маскарадным костюмом была лишь запутавшаяся, одинокая и колючая… Я. И я не была уверена, что тебе это нужно. И это если не учитывать тот факт, что ты думала, что я парень, — Женя горько усмехнулась.       Ветта молчала, внимательно слушая, игнорируя при этом мешающий шум в голове, словно она снова была пьяна, как в ту ночь.       Женя же продолжала свою «исповедь».        — Я вообще-то не планировала знакомиться ни с кем в клубе, пришла просто развеяться, может, потанцевать с кем-нибудь. Но на меня наткнулась ты. Ты была очень пьяна, но настолько же и обворожительна, поэтому я не смогла отказать себе в удовольствии провести с тобой ночь. Но потом трусливо сбежала. А недавно узнала в своей пациентки ту «вампиршу», и она оказалась ничуть не хуже без убийственной дозы алкоголя, — женщина замолчала на некоторое время, но Ветта так и не нарушила тишину своим голосом, поэтому врач добавила: — Не молчи, пожалуйста. Скажи, что ненавидишь меня теперь, что видеть не хочешь. Всё, что угодно, только, прошу тебя, не молчи…       — Я не ненавижу тебя, Жень, — честно сказала Ветта, комкая в руках салфетку и открыто глядя женщине в глаза. Те были слегка покрасневшие и очень грустные, с толикой надежды. — Я даже на удивление не злюсь. Я обижена, но какой-то частью себя думаю, что не имею на это права.       — Имеешь…       — Не перебивай, — тихо, но строго попросила Ветта. Было ощущение, что она просто не может говорить громче: мол, повысишь голос — и всё разобьётся на осколки. — В ту ночь… Я плохо её помню, но почти уверена, что ты мне ничего не обещала. И это исключительно моя вина, что я ждала от тебя какой-нибудь весточки. За это я не злюсь, хоть и иррационально обижена, — женщина закашлялась, чувствуя, как пересохло во рту и горле и отпила свой кофе, не чувствуя вкуса.       Женя выглядела подавленной, но было видно, что она пока не понимает, чего ждать от этого вечера, и, судя выражению глаз, предпочитала думать о хорошем, ведь Ветта сейчас с ней разговаривала и даже сказала, что не злится.       — Я с первого взгляда на тебя, ещё тогда, в моей квартире, подумала, что уже видела тебя где-то. Но не могла вспомнить. Оно и логично, ведь это было давно, а я была преступно пьяна. И это не было особенно важным — просто надоедливая мысль, которая не даёт покоя. Если рассуждать здраво, то это и сейчас неважно. Но я гораздо больше обижена на тебя нынешнюю, Жень. За недоверие, за сомнения… Понимаю, почему ты поступила именно так. Правда понимаю. Может быть, даже поступила бы так же на твоём месте. Но я не на твоём месте. Я на своём. И я ужасно обижена на тебя, хоть и могу придумать с десяток причин, почему не должна.       — Прости меня, — повторила Женя, когда пауза затянулась. — Ты не представляешь, насколько мне стыдно за эту ситуацию и за то, как именно ты узнала обо всём. Мне невыносимо больно видеть, что это тебя так задело. Тогда и сейчас. Но я не хочу, чтобы всё это изменило наши отношения… кардинально, — женщина протянула руку, чтобы накрыть ею руку Ветты, и та не смогла одёрнуть свою, видя весь тот спектр эмоций, что был на лице врача.       — Мне почти стыдно звучать так банально, — на грани слышимости, но всё ещё достаточно твёрдо прошелестела мастер. Рука Жени мгновенно напряглась, предчувствуя нехорошее. — Но мне нужно подумать. Понять, что я чувствую ко всему этому и чего хочу, — Ветта поджала губы и аккуратно высвободила свои руки. — И, что бы я не решила, я хочу, чтобы ты знала: это никак не повлияет на наш сеанс. Если ты захочешь продолжить делать этого дракона со мной.       — Хорошо, — растерянно кивнула Женя.       Говорить что-то дальше казалось глупым и неуместным, поэтому Ветта оставила на столе деньги за свой кофе и почти нетронутую еду и ушла. Женя ей не препятствовала.

***

Семь лет назад.

      Было шумно, немного душно, пахло потом и алкоголем, а вокруг танцевали и разговаривали между собой десятки разношёрстных монстров: от кроваво убитых медсестёр и разукрашенных ведьм до приведений в простынях и недурно выглядящих зомби. Вечеринка в честь Хэллоуина была в самом разгаре.       Выпив очередной коктейль, Ветта снова пошла танцевать. Настроение было приподнятым, музыка — классной, да и общая обстановка будоражила кровь. А может, это была не обстановка, а с десяток предыдущих коктейлей, которые она в себя уже залила. Это и неважно: Ветте было просто хорошо, даже несмотря на то, что от бесконечных танцев в толпе людей с неё сошёл уже чёрт знает какой пот.       Вообще, Ветта не очень любила подобные вечеринки, да и клубы в частотности, но одногруппникам всё же удалось вытащить её из дома. Как выяснилось, чтобы полюбить такие заведения, нужно было просто больше выпить. Сейчас девушка ни капли не жалела о том, что согласилась пойти.       До танцпола Ветта дойти не смогла, столкнувшись с каким-то человеком, отлетев от него на пару шагов и позорно рухнув на пол.       ― Осторожнее нужно быть, Вампирша. По сторонам иногда смотреть, что ли, ― слегка раздражённо пробурчали откуда-то сверху. И как только умудрилась услышать: музыка била по ушам, а из-за пресловутого алкоголя слух будто сел.       Подняв голову, Ветта увидела протянутую руку и какого-то человека не в фокусе, который, если рассуждать логично, что сейчас получалось не очень хорошо, эту руку и протягивал.       ― Простите, я Вас не заметила, ― пробормотала девушка, принимая помощь. Голова кружилась и просто так, а от резкого перемещения тела в пространстве стало совсем печально. Благо спаситель крепко держал её за плечи, пока Ветта пыталась вспомнить, как нужно стоять на ногах. На то, чтобы свести глаза в кучу и настроить фокус, чтобы рассмотреть этого самого спасителя, потребовалось ещё немного времени.       Это оказался парень примерно одного возраста с Веттой, с тёмными вьющимися волосами, в косухе, тёмных джинсах с кучей прорезей и рванины и тяжёлых берцах. Вероятно, рассматривала его девушка очень пристально и очень заметно, потому что откуда-то сверху смешливо фыркнули: Ветта аж немного наклонилась, рассматривая его ботинки.       ― Да, Вампирша, кажется, кто-то слегка не умеет рассчитывать дозу, ― усмехаясь, поделился мыслью парень.       ― Тебя забыла спросить, ― раздражённо отозвалась девушка, разом перейдя с «вы» на «ты». ― А что у тебя за костюм?       Ответ на вопрос был, очевидно, интереснее, чем обида на лезущих не в своё дело личностей, так что Ветта, нахмурив брови и строго смотря на незнакомца, не ушла танцевать подальше от него, как планировала секунду назад.       ― Костюм невидимки, надо полагать, ― рассмеялся парень.       Девушка ахнула от пренебрежения, слышащегося в этом смехе, и резко развернулась, чтобы всё же уйти. Но уйти не получилось: дезориентированная, она снова чуть не упала.       ― О-о-о, Вампирша, как тебя шатает. Пойдём-ка присядем, ― всё с той же нахальной улыбкой сказал незнакомец и повёл Ветту к столикам, усадив на стул за одним из них. На нём стоял уже отпитый коктейль и тарелка с какой-то едой. ― Ну и зачем нужно было так напиваться? ― участливо просил парень и, заказав у проходившего мимо официанта воды, принялся за поглощение той самой еды в тарелке. Вроде бы это был какой-то суп, Ветта не могла разглядеть точнее.       ― Вкусно было, ― потупила она взгляд, не понимая, почему должна оправдываться перед каким-то незнакомцем, который на Хеллоуинскую вечеринку даже не соизволил нарядиться в костюм. И как его только сюда пустили? Но, даже не понимая этого, всё равно звучала так, словно оправдывается. Дура.       ― А-а, ну, раз вкусно, тогда ладно, ― снова как-то обидно рассмеялся парень.       Подошёл официант с водой и спросил, не хотят ли они чего-нибудь ещё. Ветта хотела сказать, что хочет ещё один маленький «Белый русский», но незнакомец покачал головой и отпустил официанта.       Девушка снова ахнула от этой наглости и хотела было наконец уйти, но сидеть оказалось неожиданно приятно, плюс как-то сразу вспомнилось, что всё то время, что она провела в клубе, она только и делала, что танцевала, и, наверное, отдохнуть было не самой плохой идеей. А своего столика у неё и её друзей не было — да и где они, эти друзья? — так что… почему бы и не воспользоваться любезностью незнакомца?       ― Вот, выпей, ― тот из запотевшей бутылки налил в бокал воды — судя по пузырькам, газированной — и пододвинул его девушке. Посмотрев на бокал ещё раз, Ветта взяла его в руки и отпила половину, проигнорировав трубочку и жмурясь от удовольствия. ― Феерично глупая Вампирша, ― покачал головой парень. ― Ну кто так просто пьёт предложенные сомнительными клубными личностями напитки?       ― Так официант вроде при нас открыл бутылку, ― выдала Ветта, на минуту уйдя в размышления о собственной глупости, о которой до этого она вроде ничего не слышала. Выражение лица у неё при этом было таким, будто она мешки с цементом таскает: так много на эти размышления ушло сил.       ― А, ну, тогда ладно, ― усмехнулся незнакомец, доедая свой суп, в котором на удивление заинтересованная в этом Ветта узнала том-ям.       ― Тебе, может, в еду или напиток давно подсыпали какой-нибудь клофелин, откуда ты знаешь, ― буркнула вновь обидевшаяся девушка. ― Кто вообще свою еду без присмотра оставляет?       ― А что, мне с ней ходить везде? ― насмешливо спросил парень, не оценив выпада.       ― Доедать, а потом уже уходить, ― сказала Ветта, просто чтобы что-нибудь сказать.       Дурацкий парень без костюма её бесил, но снова танцевать одной почему-то не хотелось, а незнакомец при всей своей колючести был довольно хорош собой.       Как раз заиграла новая мелодия, которую девушка знала и любила, и настроение снова подскочило вверх, а причины, по которым идти танцевать с бесячим парнем было плохой идеей, забылись.       ― Пойдём танцевать! ― подскочив, воскликнула Ветта, бесцеремонно хватая незнакомца за руку и утаскивая на танцпол раньше, чем он успел что-то возразить.       Снова стало легко и весело, девушка вся отдавалась музыке, лишь иногда отмечая присутствие того же парня рядом, тоже не столбом, в общем-то, стоящего.       ― М-м-м, а Вампирша, оказывается, неплохо танцует, ― с улыбкой отметил парень ей на ухо.       Ветта на комплимент только улыбнулась и продолжила отрываться, танцуя на грани приличного и не особо стесняясь потираться всем телом о тело её нового незнакомца.       Спустя три песни девушка чуть поумерила пыл и направилась в сторону бара, не выпуская при этом руки парня: ершиться и говорить колкости он перестал, да и вообще по большей части молчал, и девушка забыла, что он её, вообще-то, раздражал.       ― Белый русский, пожалуйста, ― прокричала она бармену, не переставая при этом пританцовывать.       ― Да уж, Вампирша, теперь понятно, как ты до жизни такой докатилась. Любовь к «Большому Лебовски» и алкоголю в таких количествах до добра не доведёт, ― усмехаясь, сказал парень. ― Может, стоит остановиться?       Ветте было слишком хорошо, да и позубоскалить она никогда не была против.       ― Я так не думаю, ― беспечно отозвалась она. ― Лучше бы себе чего-нибудь заказал, а то скучный просто до невозможности.       ― Это я скучный? ― возмутился парень. ― Допивай, Вампирша, и пошли гулять. Я тебе покажу «скучный».       Подумав немного, девушка вдруг заулыбалась и кивнула. Не слишком трезвому разуму это показалось просто жуть какой классной идеей.       ― А пойдём! Мне всё равно уже надоело в этом дурацком клубе. Здесь душно и пахнет противно, ― скривила она своё выбеленное личико с тёмным макияжем и ярко-красными губами, не переставая клыкасто улыбаться.