Часть 6
15 марта 2020 г., 14:36
Зима 1996
Зачем Гарри следил за ним тогда? Желание доказать собственную правоту, хотя бы самому себе? Желание понять, что Драко Малфой действительно был Пожирателем Смерти (это ведь такое «счастье» для мальчишки шестнадцати лет, которого отчаянно пытают в собственном же доме)? Желание знать, что ты лучше такого мальчишки? Ведь ты – Избранный и тебе спасать мир, а Драко Малфой останется за бортом, как и весь змеиный факультет, до чувств и страхов которого никому нет интереса? А может иррациональное хотение того, чтобы это оказалось неправдой? Чтобы вся так грязь, что Поттер усердно говорил своим друзьям, оказалась не более, чем его завистливой фантазией, его грязью, его попыткой уничтожить благородного мальчика, которому не нужно нести ношу сломанной куклы Национального Героя? Гарри не знал. Джеймс знал… но только его желание не шли в ход с желаниями Избранного, а его мысли были скорее похожи на голос дементора в голове, который постоянно говорил тревожащую сердце «ложь»: Гарри только боялся, Гарри только отмахивался, Гарри только запирал все эти мысли. Возможно поэтому все вышло так как вышло. Драко тяжело и больно. Он не знает, как выбраться из пропасти, в которую закопал их его отец. Его вожделение Темным Лордом, его благотерпение перед ним – вот к чему оно привело. К боли, к Круцио, к порушенной власти и репутации, к публичным казням и темной метке, ядом разъедающей последние отголоски надежды в душе маленького мальчика. У него нет друзей. У него нет близких людей. Его все просто ненавидят и презирают. И теперь он даже не может спасти мать, потому что так и не может выполнить волю Темного Лорда. Теперь его маму будут снова пытать. Теперь его мама снова будет кричать. Драко тяжело и больно. Драко яростно трет лицо холодной водой и рыдает навзрыд. Обвинения Поттера просто последняя капля в этом тяжелом дне яда и разочарования, в дне боли и жара метки, которая шипит под кожей раздраженной змеей «Ничтожество, ничтожество, ничтожество!» Когда Поттер обвиняет – Малфой обороняется. Когда Поттер отвечает заклинаниями – Малфой отвечает тем же. Когда Поттер кричит свое знаменитое и режущие их отношения на ДО и ПОСЛЕ «Сектусемпра» - Малфой умирает. Кровь вытекает из него вместе с жизнью. Слезы смешиваются с водой. Краски жизни блекнут для Малфоя и последнее лицо, что он видит, прежде чем закрыть глаза и отпустить боль – это лицо Поттера: паника и сожаление. Первым лицом, что видит Драко, придя в себя в покоях Северуса, тоже лицо Поттера: сожаление и грусть. Поттер стоит в темной мантии Гриффиндора, за окном глубокая ночь, и Малфой бы точно спутал его со Снейпом, если бы не известная разница в росте, отсутствие нормальности в волосах и блеск дужки очков. Малфой хочет спросить, что происходит, но из его груди выходит лишь хрип. Поттер поднимает руку вверх и прижимает палец к своим губам. На его лице грусть и невероятная тоска, которую Малфой чувствует кожей от стола Гриффиндора раз в столетие своего бесконечного долго дня. Поттер пытается что-то произнести, но его совершенно не слышно. Малфой хочет съязвить или схватить Поттера за рукав, но его руки лишь находят воздух. - Поттер?! Голос Северуса тихий и осторожный. Поттер оборачивается за вошедшего профессора и растворяется в воздухе, будто приведение.Малфой хочет спросить, что это было черт возьми – но на следующее утро он ничего не помнит, даже почему Поттер напал на него, где это было и как. У него на груди шрамы, миллион вопросов и ни одного ответа. Поттер всю ночь достает окружающих своими болезненными кошмарами – но на следующее утро он ничего не говорит, потому что видел очень реалистичный сон про заплаканное лицо Малфоя и его невозможность дышать, про профессора Снейпа и его внимательные черные глаза – про Астрономическую башню и то, как высоко с нее падать. У него на теле синяки и кровавые порезы (он будто попал под автобус), один вопрос и миллион неадекватных ответов.
