Dark/Light Potter

      

9 июня 2007

      Выходить из дома в это время почти равно опасности.       Оставаться дома с неспящим несколько суток Гарри, напряженным Роном и беременной Гермионой почти равно самоубийству.       Именно поэтому Малфой совершает свой ритуал успокоения во имя всеобщего блага так сказать: прогулка по парку, кофе в магловской забегаловке, печенье в магическом магазинчике сладостей.       Именно поэтому Малфой почти не удивлен тому, что продавец радостно улыбается кому-то за его лицом и просит автограф.       Боже, сколько лет прошло, а продавцы еще иногда просят автографы.       - Поттер.       Палочка рядом, но вокруг слишком много обычных волшебников. Если Драко не готов ими пожертвовать, то Джеймс явно не будет церемониться.       - Малфой.       На Малфое белая футболка, темные брюки, классическая мантия и потертые Поттерские красные кроссовки (иногда приятно таскать его вещи, и кроссовки действительно удобное изобретение маглов) и уставшее лицо.       На не-Поттере темная черная мантия с зелёной окантовкой, ботинки из драконьей кожи, щетина и обольстительная улыбка (этот субъект явно спокойно спит в чьей-нибудь кроватке).       Малфоя окутывает родная, но абсолютно темная магия – Малфою почти не страшно, но мурашки бегут по рукам и дергающемуся кадыку.       Не-Поттер просит продавца принести еще тыквенный пирог (самый-самый свежий, умоляю Вас): и вот они практически одни.       Малфой только самовыдержкой не вздрагивает, когда пальцы Джеймса касаются его щеки.       - Знаешь ли не все позволяют себе такую откровенность, - Малфой указывает глазами на легкий шепот за их спинами.       - Знаешь ли, когда все разрешится, тебе придется привыкнуть, - не-Поттер определенно знает, что блондин не устроит сцену прямо здесь и сейчас, поэтому прижимается губами к губам мага.       Малфой не закрывает глаза. Не отвечает. Руки почти не дрожат.       - Упрямый.       Не-Поттер усмехается и чмокает блондина в нос.       - А ты как-то слишком уверен в себе.       Не-Поттер перехватывает руку блондина и прижимает к своему бедру, переплетая их пальцы. Это было бы милым, соблазнительным и невинным жестом – если бы это не была боевая рука.       Малфой скорее скалится, чем улыбается – за что получает очередной поцелуй в нос и самодовольную улыбку.       Малфой хочется ударить эту высокомерную половину Гарри Поттера – но он не устраивает сцен, он слишком лорд даже при смертельной опасности.       - Спасибо за пирог. Пахнет просто восхитительно.       Не-Поттер оставляет автограф, улыбается всем вокруг – и не отпускает Малфой от себя ни на секунду.       Драко не строит иллюзий, но всегда есть малюсенький шанс на интригу.       - Могли бы Вы доставить печенье с малиной? – Малфой называет адрес Гермионы.       Не-Поттер кривится от упоминания адреса: Малфой готов молится, чтобы эта версия Гарри Поттера обладала такой же памятью, что и предыдущая – и точно также не помнила, как Гермиона ненавидит песочное печенье с малиной.       По крайней мере, продавец с радостью соглашается исполнить просьбу.       По крайней мере, Малфой прогулялся по улице и выпил вкусный кофе.       По крайней мере, не-Поттер действительно помешан на нем физически, иначе уже отключил бы блондина и связал, словно жертвенного ягненка.       Они идут по улицам, солнце играет в непослушных волосах брюнета, брюнет держит его за руку, открыто улыбается проходящим волшебникам и даже гордиться тем, что идет рядом с бывшим Пожирателем Смерти: все идеально, именно так, как мечтал Драко Малфой долгими днями, потом месяцами, и наконец годами, когда они гуляли по магическому Лондону на расстоянии вытянутой ладони, не позволяя себе ничего лишнего.       Правда, есть одно НО: все это происходит не с той половиной Избранного, с которой об этом мечтал Малфой.       Правда, есть одно НО: часть Малфоя совершенно не подчиняется рациональному расчетливому уму слизеринца. Малфой очень надеется, что печенье помогает ему отвлекаться, потому что неожиданно оказывается невероятно приятно прижиматься плечом к сильному плечу не-Поттера, чувствовать исходящую от него власть, темную магию, и смотреть в затягивающие опасные зеленые глаза, чувствуя кожей колючую щетину.       - Где обосновался? – Малфой закидает очередное печенье в рот и отводит взгляд.       У него способна всего одна рука, но до палочки незаметно ему никак не дотянуться. Рука просто бесполезна.       Он просто бесполезен.       Отвратное чувство.       - В прекрасном месте. – Джеймс все точно понимает – Знаешь, высокие стены, широкие коридоры, расписные потолки… а какой двор, - Джеймс улыбается и подмигивает Малфою (Драко напоминает себе, что рядом не Гарри, а чокнутый маг-маньяк) – Ты был бы в восторге.       - Ох, неужели все для меня?       Малфой хочет смутить не-Поттера – Малфой просто идиот.       - Конечно, все для тебя - Джеймс кивает, утягивая его все дальше и дальше от привычных магазинчиков, - Все ради любви, Малфой.       Малфой таки давится печеньем.       Джеймс ласково стучит ему по спине.       - Давно не слышал – Джеймс выдерживает паузу (мерзавец все прекрасно знает) – или никогда не слышал?       Малфой сама демонстративность: он берет новое печенье, закидывает в рот и усиленно жует. Как бы сейчас не было неприятно осознавать правдивость вопроса, этот вопрос ему задал маг-маньяк, темная и грязная сторона Гарри Поттера, не его сторона – он может проглотить эту шпильку.       - Сильный, - Джеймс проводит большим пальцев по его лицу, - и такой гордый. Помню, как Темный Лорд пытал тебя в поместье. Ты ведь никогда не кричал, любовь моя?       Малфой может игнорировать его пальцы.       Малфой может игнорировать его обращения со словом любовь: в них больше собственного восхищения, чем любви к другому.       Малфой не может игнорировать ни малейшие факты, так идеально вписывающиеся в его биографию.       - Тот «необычный союзник судьбы», это был ты?       Не-Поттер пожимает плечами.       - Не совсем я. Скорее моя тень… знаешь ли, я не совсем уверен, что Гарри это помнит или знает, но где-то на шестом курсе моя тяга к тебе стала буквально непреодолима. Ненависть и желание: две стороны одной медали. И сила была такой всепоглощающей, что однажды я смог уйти от него, пока он спал.       Джеймс неожиданно вздергивает руку, отпускает пальцы Драко и прикладывает растопыренную ладонь к груди блондина. Малфою бы схватить палочку, Малфою бы использовать парочку Непростительных, связать его и похитить прямо здесь и сейчас – но блондин не может пошевелиться.       Рука Джеймса касается шрамов от очень темной магии, темной магии одного Избранного – одном жутком проклятье, что Гарри Поттер использовал единственный раз в жизни.       Шрамы пульсируют от притока магии из ладони Джеймса, его глаза не дают отвести взгляд, Малфой не может пошевелиться, даже если бы хотел.       Но хочет ли он?       Он любит правду.       Здесь, сегодня, с этим Поттером правды может быть действительно много.       - Это был первый раз, когда он сделал тебе больно. – Джеймс закусывает губы – и первый раз, когда я смог сделать ему больно. Правда, больно было и мне…. Знаешь, летать с Астрономической башни невероятно – но падать ужасно.       - Ты что столкнул его с Астрономической башни?       Малфой хмурится.       - Не совсем столкнул, - Джеймс трет подбородок, это не должно так завораживать – Я прыгнул вместе с ним. Честно говоря, это будет очень глупо и импульсивно: но когда я увидел тебя у профессора, всего в шрамах, крови… эх эти шестнадцать лет, такая наивная импульсивность.       - Увидел у профессора? – Малфой делает шаг назад, но Джеймс делает шаг следом, - профессора Снейпа?       - Да, но ты же этого не помнишь. Северус очень осторожный тип, - Малфою не кажется, есть и восхищение, и страх – Очень осторожный.       - Профессор стер мои воспоминания?       - Только одни. Тогда, когда еще думал, что сможет менять контролировать, - Джеймс улыбается, и в этой улыбке нет доброты ни на грамм, - Знаешь, Дамблодор считал, что пока я гуляю призраком по школе, а Гарри сходит с ума от кошмаров, то все в порядке. Северус считал иначе… думал, что я опасен и непредсказуем.       Малфой хочет сказать, что он был прав.       Малфой ничего не говорит, но отступает еще на шаг.       Этот шаг остается незамеченным.       - Я вот никак не могу взять в толк только одну вещь. Может ты мне поможешь, Малфой?       - И какую? – - Малфой делает еще один шаг назад, почти достаточно для применения заклятья связывания.       - Дамблдор действительно верил, что я не опасен, а, следовательно, был старым идиотом… или ему действительно было плевать, выживу я или нет?       - Наверное, ты хотел сказать выживет ли Поттер или нет.       Малфой знает для себя ответ на этот вопрос: ответ прост и очевиден, но ему нужно еще немного времени.       - Значит – Джеймс улыбается и вскидывает руку с палочкой – все же второй вариант.

      Когда Драко засасывает в воронку аппартации в связанном виде, он с презрением к самому себе понимает, что слишком увлекся темной магией и щетиной: и что шаги остались замеченными.