Дарование жизни

      – А-Юань, стой! Подожди! – закричал мертвец, который до этого скрытно следовал за группой адептов.       – Дядя Нин, что случилось? – встревожился юноша, обернувшись на его зов.       Сычжуй сейчас и сам немногим на вид отличался от зомби: его кожа потеряла свой естественный оттенок; под глазами виднелись ужасные синяки; а некогда белые одежды были словно вываляны в грязи и местами порваны. Так выглядела вся их группа после последней ночной охоты, с которой они как раз возвращались. Им попалась, на удивление, изворотливая тварь. Сказать по правде, шёл бы среди них Вэнь Нин, едва ли кто-то заметил различия, наблюдая издалека.       – Я… я, – замялся призрачный генерал, уже успевший поравняться с ними.       Множество вопросительных взглядов, бросаемых на него, заставили смутиться. Если бы мог, мужчина точно бы густо покраснел. Желая избежать всеобщего внимания, Вэнь Нин просто схватил юношу за руку и потянул в сторону, чтобы поговорить наедине. Не совсем понимая ситуацию, Сычжуй спокойно пошёл следом, попутно обратившись к адептам, которые изумлённо наблюдали за всем происходящим:       – Мы все устали. Идите, я скоро вас догоню.       Адепты тут же безоговорочно последовали его словам. Несмотря на юный возраст, многие прислушивались к нему и доверяли. Люди из ордена часто приходили к нему за советами. Это казалось сделать проще, чем обращаться к двум Нефритам, к их дяде или к Вэй Ину. Лань Цижэня многие побаивались, как и бывшего старейшину Илина – Вэй Усяня. Но, если дело касалось тёмных тварей, лучшим источником знаний становился именно он – участник тысячи и одной детской страшилки. Заклинатели из нежелания общаться напрямую со старейшиной шли к его приёмному сыну. Лань Юань в силу воспитания своими отцами тоже был неплохо подкован в знаниях и, зачастую, мог сразу же сам дать ответы на заданные вопросы, но в случае чего, легко обращался за помощью к любимому папе. Однако и личные качества, присущие истинному адепту Гусу, в нём были видны невооружённым глазом и оценивались по достоинству.       Когда Лань Юань остался наедине со своим дальним родственником, он повторил вопрос:       – Что случилось?       – Я.. не знаю.. не уверен, – последовал путанный ответ. С минуту лютый мертвец оглядывался по сторонам, а после продолжил: – Здесь ощущается тёмная энергия.       Сычжуй сконцентрировался и попытался её почувствовать, ведь ничего такого не замечал по пути к подножию.       – Я ничего не чувствую, – честно признался он и спешно добавил: – Но я тебе верю. Она представляет опасность? Стоит провести очищение?       Мертвец медленно покачал головой из стороны в сторону.       – Она едва заметна даже для меня, думаю, скоро развеется. Но… – он будто не решался закончить.       – Что?! – чуть более резко переспросил юноша. Он устал и хотел поскорее разобраться с этим и наконец подняться в Облачные Глубины, отчитаться перед отцом о ночной охоте и лечь спать.       Вэнь Нин вздрогнул, выныривая из размышлений. Он быстро привёл свои мысли в порядок и высказал их вслух:       – Думаю, это остаточный след от боя. Но если человек использовал такую силу, то скорее всего это был…       Не договорив, он метнулся в сторону, скрываясь за разросшейся высокой зелёной стеной, отгораживающей тропинку от обширного леса.       – Дядя Нин?! – прокричал Сычжуй ему вслед, а после тяжело вздохнул и медленно направился к лестнице.       Ему предстоял подъём по не одному десятку скользких каменных ступеней, прежде чем он окажется окутанным уютной тишиной Облачных Глубин в родительском цзинши, наполненном запахом жжёного сандала, ароматом травяного чая и весёлым смехом папы.       За спиной вновь послышался шелест листвы. Юноша был уверен, что это Вэнь Нин вернулся обратно, поэтому не стал оборачиваться и пошёл дальше. Но не успел он сделать и пары шагов, как его окликнул лютый мертвец.       – А-Юань! – тревожная интонация его голоса насторожила адепта.       – Что-то не так? – бросил он через плечо и тут же услышал быстро приближающиеся шаги.       Вэнь Нин обогнал Лань Юаня и присел перед ним, демонстрируя свою ношу.       В первые секунды Сычжуй почувствовал, как волосы встают дыбом, и всё тело пробирает холод. Взгляд сразу привлекли белые одежды, расшитые изысканным узором голубых облаков. В неподвижном человеке, которого бережно держал перед ним на руках Призрачный Генерал, он узнал Вэй Ина. ***       – Отец!       Братья прервали разговор и синхронно обернулись на крик. Сичэнь тут же сменил расслабленную улыбку на серьёзность, выражение лица Ванцзи ни капельки не изменилось, но его пристальный взгляд неотрывно следил за приближающимся воспитанником.       – Глава, – запыхавшись, А-Юань затормозил, едва не налетая на старших, но сразу же согнулся в приветственном поклоне.       – Сычжуй, вставай, – поднял его за руки первый Нефрит. – Ты знаешь правила. В чём причина такой спешки?       Несмотря на мягкость, упрёк за нарушение нескольких правил всё же смутил юношу. Но его потрёпанный внешний вид говорил о значимости повода, послужившего мотивом подобного поведения.       – Что случилось?       Сычжуй постарался взять себя в руки, он ещё едва справлялся с отдышкой, но смог выдавить из себя:       – Отец, папа… Он…       – Вэй Ин? Где он? – встревоженно поинтересовался Ванцзи.       Сичэнь напрягся, он, как и его брат, полностью сосредоточил всё своё внимание на племяннике.       – Дядя… Вэнь Нин отнёс его в цзинши, а я поспешил за вами.       Не дожидаясь окончания фразы, Лань Чжань резко сорвался с места, торопливо удаляясь по направлению к своему дому.       – Сычжуй, что произошло? – следуя за младшим братом, переспросил Глава Гусу Лань. – Расскажи всё по пути.       Слегка спутанная и скупая на детали история не внесла никакой ясности. Было понятно только то, что Вэй Усяня нашли без сознания, но не смогли привести в чувства, видимых повреждений не было, как и явных следов борьбы. Обнаружился только едва ощутимый остаточный след, о котором говорил Вэнь Нин. Впрочем, не было понятно, сколько времени Вэй Усянь там находился.       – Позовите лекаря в Цзинши! – бросил, нисколько не останавливаясь, первый Нефрит двум приветствующим его адептам, встретившимся по дороге.       Лань Чжань ворвался в свой дом, словно неумолимый сильнейший порыв ветра. Он бы не остановился ни перед чем в стремлении увидеть супруга. Когда никого не обнаружил в первой комнате, он отправился в спальню и не ошибся с выбором. Там поверх одеял на заправленной постели лежал его любимый. Он не двигался. Едва вздымалась грудь под светлыми одеждами. Лань Чжань почувствовал минутное облегчение. Его любимый, его Вэй Ин жив. Стоя у двери, Ванцзи не видел лицо мужа, его закрывала спина склонившегося над ним Призрачного Генерала. Поэтому он подошёл ближе, к самой постели, и страх за жизнь возлюбленного вновь сковал его сердце.       Вэнь Нин вздрогнул, точно только заметил присутствие кого-то ещё рядом. Он поднял мутный взгляд на пришедшего и, казалось, не сразу опознал в нём Ванцзи.       – Ханьгуан-цзюнь! Мы… мы нашли его уже в таком состоянии… не знаю, что… его силы… – слова давались ему с трудом.       Ванцзи едва грубо не оттолкнул мертвеца, опускаясь у постели. Он осторожно прижал свои пальцы к запястью и лбу Вэй Ина. Пропуская духовные силы через бессознательное тело, Лань Чжань не смог найти никаких значимых повреждений, но продолжал вливать целебную энергию.       Через несколько долгих минут в спальню вошли ещё двое. А-Юань тут же опустился на пол у постели, подрагивающими пальцами убирая прилипшие пряди с бледного лица папы.       – Как он? – тихо спросил Сичэнь, оказавшись за спиной младшего брата.       – Не знаю, – честно и совсем неуверенно последовал ответ.       Это ошарашило старшего, и он, подобно брату, обошёл лежащего, внимательно проверил его пульс и пропустил через тело поток духовных сил. Ничего. Словно перед ним совершенно здоровый человек. Тогда почему он не приходит в себя? В дверь постучали. Вэнь Нин моментально поднялся на ноги и открыл её, пропуская гостя внутрь.       – Глава Ордена, Ханьгуан-цзюнь, – поклонился щупленький старичок в белых одеждах, стоило ему переступить порог.       Быстро окинув спокойным взглядом комнату, он безошибочно определил своего пациента и, прошествовав к нему, опустился рядом с Сичэнем.       – Как это случилось? – уточнил лекарь.       Ответил Сычжуй, его голос был едва слышен и подрагивал:       – Не знаем. Возможно, его как-то ранили или прокляли во время боя. Но мы не можем быть уверены. Он не приходит в себя.       Старик понятливо кивнул и незамедлительно приступил к тщательному осмотру.       Нервно подёргивая прядь тёмных волос, что выпала из его растрепавшейся причёски, Сычжуй всё сильнее нервничал, неотрывно глядя на мрачнеющее лицо лекаря. Лань Чжань продолжал вливать духовные силы, распределяя их по телу любимого. Его старший брат отстранился, чтобы ненароком не помешать и вернулся за спину Ванцзи. Лань Хуань положил руку на его плечо, стремясь искренне поддержать и показать, что он рядом и готов помочь при первой же необходимости.       Вэнь Нин словил А-Юаня за локоть и аккуратно потянул за собой, делая шаг к выходу:       – Мы будем в соседней комнате.       Сычжуй попробовал сопротивляться, но хватка, казавшаяся совсем слабой, оказалась воистину «мёртвой». Бегло осмотревшись вокруг, Сычжуй пришёл к мысли, что в этой небольшой комнате собралось слишком много людей. Осознав это, он сдался и подчинился дяде. Перед уходом он ещё раз нежно провёл рукой по лицу любимого родителя и только после этого поднялся на ноги. Вежливо поклонившись старшим, он послушно вышел. ***       – А-Юань, сходи приведи себя в порядок, поспи немного, сейчас мы всё равно ничем не можем помочь, – предложил Призрачный Генерал.       – Я не уйду, – твёрдо заявил юноша.       Мертвец не стал возражать. Он безмолвно кивнул и сел на пол, приваливаясь к стене. Вэнь Нин тоже был крайне взволнован сложившимся положением.       Лань Юань, убедившись, что от него больше ничего не требуют, отошёл в другую часть комнаты и быстро вернулся, неся с собой две плоские подушки. Предложив одну из них дяде, на вторую он рядом опустился сам. За стеной царила тишина, а время тянулось непозволительно долго.