Дарование жизни

      – А-Юань. А-Юань, проснись, – осторожно тормошил его Призрачный Генерал.       Сычжуй с трудом разлепил глаза. Видимо, усталость пересилила его желание быть на чеку до выяснения результатов осмотра, и он, незаметно для себя, уснул. Заглянув в спальню родителей, он увидел только двух нефритов. Старичка там уже не было. Потянувшись, он вошёл и тут же неуклюже запнулся, чуть не упав.       – Как спалось? – слабо улыбаясь, поинтересовался Вэй Ин, сидящий в постели и по грудь укутанный одеялами.       Не веря своим глазам, юноша моментально подскочил к нему и крепко обнял за шею.       – Тише-тише, сынок, а то ты так меня задушишь, – смешливо пожурил Усянь, обнимая в ответ.       – Пап, не пугай нас так больше, – прошептал на ушко своему родителю Юань.       – Мгм, – в манере мужа ответил парень и, подняв взгляд на супруга, улыбнулся уже ему.       Лань Чжань не остался стоять в стороне. Он присоединился к их объятиям, мягко поцеловал в затылок любимого и пригладил взлохмаченные волосы сына.       Лань Хуань вежливо закашлял, привлекая внимание к своему присутствию. Его умиляла воцарившаяся семейная атмосфера, но они ещё не успели ничего обсудить. Сычжуй сразу же залился краской и отпрянул. Лань Чжань же наоборот устроился поудобнее за спиной Вэй Ина и дал возлюбленному облокотиться на себя.       – Ох! – спохватился Сычжуй. – Я так обрадовался, что совсем забыл спросить. Как ты себя чувствуешь?       Вэй Ин виновато улыбнулся:       – Терпимо. Прости за беспокойства.       Сычжуй хотел было сказать, что ему не за что извиняться, но отец опередил его в этом.       – И всё же, – подал голос первый Нефрит. – Что с тобой произошло? Лекарь сказал, что у тебя крайняя форма переутомления и потеря сил. Как это случилось?       На Вэй Ина устремились три пары ожидающих глаз. Взгляд Ванцзи он не видел, но был уверен, что его муж тоже смотрит на него сейчас. Старейшина глубоко вздохнул, улыбка сошла с его лица.       – Я не знаю, – признал он.       После минуты молчания, повисшего в комнате, он решил добавить:       – Вернее, не помню. Последнее моё воспоминание – ощущение чужого присутствия, а после – ничего.       – Очень странно, – задумчиво произнёс глава Гусу. – Если бы на тебя напали, и ты бы сражался до такого состояния, место боя, вероятно, было бы усеяно трупами, а в округе не осталось ничего живого, не говоря уже о сломанных деревьях и распространении тёмной энергии. Её бы мог почувствовать издалека любой заклинатель, а не только Призрачный Генерал.       Старейшина согласно кивнул, подтверждая сказанные слова.       – Я сам теряюсь в догадках, – прошептал Вэй Ин себе под нос.       Его руку тут же обхватила тёплая рука супруга и переплела их пальцы. Усянь чуть покраснел, но был очень рад такой поддержке.       Старший брат проследил за ними, а после поднял глаза на непроницаемое лицо Ванцзи и наткнулся на требовательный и в тоже время остерегающий янтарный взгляд. Виновато улыбнувшись, Лань Хуань чуть поклонился и развернулся к выходу:       – Лекарь сказал, что жизни больше ничего не угрожает, но тебе стоит провести в постели ещё пару дней, пока достаточно не окрепнешь.       С этими словами Сичэнь удалился. Солнце уже давно встало и активно карабкалось по небосводу. А у него, как у Главы Ордена, множество обязанностей, которые необходимо выполнять при отсутствии чрезвычайных происшествий, угрожающих жизням его семьи и подчинённых. Ночь прошла в беспокойстве и тревогах. Обоим братьям пришлось потратить немало сил, чтобы привести Вэй Ина в чувства. Однако теперь кризис миновал, и нужно жить дальше.       – Пап, ты правда ничего не можешь вспомнить? – подлезая под руку родителю, уточнил Сычжуй.       – Правда, – кивнул Усянь, нежно поглаживая сына.       Он чувствовал, как его веки наливаются тяжестью, и ему становится всё сложнее держать глаза открытыми.       – Пап! – с новой силой забеспокоился юноша, заметив резкую перемену в родителе.       – Всё хорошо, – спокойно произнёс Лань Чжань. – Ему просто нужно поспать.       Он осторожно опустил возлюбленного, подкладывая ему под голову взбитую подушку и поправляя одеяло.       – Мне пора на занятия.       – Хорошо, я побуду тут, – кивнул Лань Юань, отвечая на невысказанный вопрос.       Если бы он ответил иначе, отец бы ни за что не оставил папу. Дождавшись его ухода, Сычжуй улёгся под бок к Вэй Ину и прикрыл глаза, погружаясь в чуткий сон. Когда время обеда уже прошло, его разбудил тихий вскрик родителя.       – Что случилось? – резко садясь, первым делом выдал юноша, потирая глаза.       – Н-ничего, А-Юань. Ничего. – запнулся Усянь.       Сычжуй не был столь легковерным, чтобы пойти на поводу у этих слов и натянутой нежной улыбки. Он почти сразу заметил, как Вэй Ин старательно пытается скрыть свои запястья под рукавами нижних одежд.       – Покажи, – потребовал он.       Усянь тут же бросил бессмысленные попытки. Немалую роль в этом сыграл и тон, с которым было сказано слово, так напоминающий Лань Чжаня, когда тот бывает серьёзен. А-Юань притянул одну из рук папы ближе к себе и принялся её внимательно рассматривать. Не сразу, но он заметил неяркую узенькую красную полоску, обхватывающую запястье, словно браслет шириной чуть толще нити.       – Болит?       – Уже нет, – торопливо ответил Вэй Ин.       Сычжуй посидел с минуту, разглядывая странную отметину. Она не была похожа на шрам, порез или ожог. Казалось, её кто-то нарисовал давным-давно и за прошедшее с тех пор время краска выцвела, но на коже ничего не было. Татуировка? Нет, не может быть.       – Давно это появилось? Я не видел эту полоску у тебя прежде, – поинтересовался Сычжуй.       Вэй Ин скривился, а после недовольно произнёс:       – Только что заметил. Раньше её не было…       Сычжуй подорвался с места:       – Я позову лекаря.       – Нет! Не надо! – резко окликнул его Вэй Ин. – Не стоит оно того. К тому же она почти незаметна и не причиняет неудобств, – уже спокойнее добавил он.       Сычжуй помешкал, взвешивая все за и против, но всё же вернулся обратно. Ему не хотелось уходить отсюда, пусть и ненадолго. Мысленно он пообещал себе, что стоит этой непонятной метке причинить ещё хоть толику дискомфорта родителю, и никакие слова не смогут остановить его.       – Господин, А-Юань, вы пропустили обед. Я схожу на кухню и принесу вам еду, – послышался глухой голос Вэнь Нина, когда он показался в дверном проёме.       Вэй Ин ощутимо вздрогнул, что не укрылось от сына.       – Спасибо, – стараясь держать лицо, ответил Вэй Усянь.       Призрачный Генерал низко поклонился и скрылся из виду.       – Что тебя испугало? – с заботливой тревогой сразу же спросил юноша.       – Ах, ничего, – откидываясь обратно на подушку, попытался опровергнуть его подозрения папа. Но это не сработало. – Я не испугался. Просто… Я не почувствовал присутствие Вэнь Нина.       – Это странно? – решил уточнить Сычжуй.       – Думаю, не особо. Если учитывать количество оставшихся во мне сил, это вполне объяснимо. Но неприятно осознавать беспомощность.       Возможно, Вэй Ин не хотел и сам себе признаваться в страхах. Он не мог так просто сказать, что боится. Но признал проблему достаточно честно, пусть и скрыв часть слов за другими.       – Не переживай, – вновь вовлекая папу в крепкие объятия, Сычжуй радостно продолжил: – Мы с отцом ни за что не оставим тебя одного, пока силы не вернутся.       Ответом ему послужили родные руки на спине и тихие-тихие слова благодарности. ***       Несколько дней пролетели незаметно. Вэй Ин быстро восстановился и едва не рвался в бой в тщетных потугах сбежать от назойливой опеки своей семьи. Не только муж преследовал его, любимый сын также поддерживал отца. Они сменяли друг друга рядом с Вэй Ином или прилипали сразу вдвоём, не давая и шагу ступить без присмотра. Усянь искренне был благодарен за помощь и участие, пока это не покинуло любые пределы здравого смысла. Старейшина уже чувствовал себя замечательно, был бодр и весел, так что не видел необходимости в подобном.       На удивление, помощь пришла с самой неожиданной стороны. К ним в цзинши пришёл Лань Цижэнь. В первые минуты его присутствия было даже не понятно, кто этому удивился больше всех. Казалось, даже сам дядя нефритов удивился своему приходу. Но после надел привычную маску серьёзной строгости и, подёргивая короткую бородку, сделал предложение, от которого практически невозможно было отказаться.       – Я пойду! Иду! Иду! Иду! – быстро затараторил Вэй Ин, выставив одну руку вперёд.       Не каждый день грозный учитель всея Гусу Лань предлагает вместе провести занятия для адептов ещё и вне Облачных Глубин. Вдвойне привлекательно это звучало, потому что он не хотел брать с собой Лань Чжаня и Сычжуя.       Назвав место и время встречи, Цижэнь удалился. Он выглядел более чем подозрительно всё время разговора и даже не отчитал за шум. Однако Вэй Ин догадывался, кто в действительности так ему подсобил, и мысленно поблагодарил его множество раз.       Назначенный день настал, и Вэй Ину удалось вырваться из под пристального присмотра. Ни у мужа, ни у сына не было причин не доверить его Цижэню. А сам старейшина уже знал, как ему поступить, чтобы наконец добиться, пусть временной, но полной свободы. Конечно, его старый учитель не обрадуется. Может даже он не будет с ним разговаривать целый год, после того как яростно отчитает. Впрочем, ничего страшного в этом нет. ***       - Вэй Ин! Где этот негодник?! – доносилось с лесной полянки вместе с криками адептов, завыванием духов и хрустом костей низкоуровневых живых мертвецов.       Вступил в силу маленький подарочек, преподнесённый обладателю без его ведома бывшим старейшиной Илин. Одна маленькая разработочка, пришедшая в скучающий ум во время страданий от гиперопеки родных. Если быть честным, во флаге привлекающем нечисть не было ничего нового, но вот пара особенно извилистых закорючек, что делали его невидимым после установки, открывали новые возможности. В дурных руках такой флаг натворил бы дел, так что Вэй Ин принял решение не придавать огласке своё изобретение. Хотя изначально он сам хотел стать невидимым, идея была именно в этом, а что уж из неё родилось… Совсем другая история.       Забравшись на высокое дерево, Вэй Ин ещё некоторое время наблюдал за последствиями своей шалости. А что? Его попросили призвать низкоуровневых существ для тренировки учеников, он условия выполнил. Бойтесь своих желаний, как говорится. Из груди старейшины вырвался короткий смешок.       Так как флаг висит на самом Цижэне, остальным особо вреда не нанесут. За безопасность учителя переживать тем более нет необходимости. Да если он позволит таким слабакам себя серьёзно ранить, сам от возмущения лопнет. К тому же флаг настроен на призыв небольшого ограниченного числа слабых существ и сгорит где-то через час, объятый безвредным магическим пламенем. Даже одежда не пострадает.       – Вот и славно, – счастливо констатировал Вэй Ин, потирая руки и отправляясь гулять по лесу, пока у него есть свободное время.       Стоило ему только спрыгнуть на землю, как резкая боль заставила вскрикнуть и скривиться. Она прошла также быстро и неожиданно, как и появилась. Усянь растёр запястье правой руки, а после взглянул на линию, которую пронзало болью вот уже второй раз. Признаться, он забыл об этих отметинах, ведь они с тех пор и до этого момента больше никак себя не проявляли и были практически незаметны. Теперь же они выглядели иначе: стали шире и будто налились ярко алым цветом. Больше их игнорировать нельзя. Выругавшись в полголоса, Вэй Ин обернулся в сторону поляны. Лучше уж заранее выслушать крики и обвинения от старика, чем нарваться на что-то с чем он не справится. Не нужно было ему тогда останавливать Сычжуя, позволил бы рассказать о них лекарю, а после и мужу, и всё сложилось бы иначе. Они вместе бы разобрались, что это такое. Усянь уже злился на себя за принятые решения, ведь не мог предсказать, чем эти странные метки могут оказаться и как отразятся на его близких. Вероятнее всего ему казалась версия про проклятье. А вот в чём оно заключается?       Вэй Ин пообещал себе выяснить всё сразу по возвращении в Облачные Глубины. Но его планам не суждено было сбыться. Не успел он и шагу ступить в сторону шумящих учеников и их надзирателя, которые, судя по доносящимся обрывкам фраз, неплохо справлялись с его подарочком, как спины что-то коснулось. Вэй Ин в считанные мгновения ощутил во всём теле невыносимую слабость, такую, что и слово было не вымолвить. Ноги подкосились, и он, словно мешок риса, рухнул на землю, не в силах пошевелить и пальцем. Но долго ему так лежать не пришлось. Его подхватили холодные руки, на которых местами ещё оставалась гниющая плоть, а в других местах проглядывали оголённые кости. Вэй Ин осознал – его тащат мертвецы. Куда больше его взволновал тот факт, что он совершенно их не чувствовал. Тоже самое было тогда с Вэнь Нином.       Возможно ли, что это было не из-за истощения?