Дарование жизни

      Лань Ванцзи безмолвно сидел в цзинши. Время перевалило за полночь, а отбой давно пробил, однако Второму Нефриту не спалось. С самого расставания с супругом его сердце было не на месте, и чем бы он не пытался себя занять, всё время словно сидел на иголках. Последние клочки благоразумия уговаривали его не горячиться и подождать, охладить разум и спокойно дождаться любимого. Кто бы знал, как это сложно. Ведь его душа внутри сгорала от неопределённости, от борьбы противоречий. С одной стороны боролось его беспокойство, возникшее из ниоткуда, но никак не исчезающее, сколько бы Ванцзи не убеждал себя. С другой стороны выступало доверие к дяде. Несмотря на все размолвки с Вэй Ином, Цижэнь ни за что не нарушит своего слова и защитит мужа племянника от реальной опасности. Но даже в мыслях об этом беспокойство не утихало. Ванцзи не мог уснуть, как того требовали правила, сколько бы не пытался. От того он и сидел сейчас в тишине и полном одиночестве, наедине со своими беспочвенными страхами и тревогами. В какой-то момент он даже задумался о том, чтобы выпить снотворное, но быстро отмёл эту идею.       А если и правда что-то случится, и его не разбудят из-за силы лекарства – так он думал и не мог подобного допустить.       Просидев так всю ночь, не в силах ни сомкнуть глаз, ни занять себя чтением, с первыми утренними ударами в колокол Ванцзи направился к дому главы ордена. Он был уверен, что найдёт брата в ханьши.       Его догадка оправдалась. Немудрено, ведь только-только был подъём, и мало кто ещё успел хотя бы привести себя в порядок после сна, не то, что отправиться по делам или на завтрак.       Подойдя в плотную к двери, Лань Чжань аккуратно постучал. С другой стороны послышался неопределённый шум, а вслед за ним и торопливые шаги.       – Кто это? – донеслось, как только шаги остановились за тонкой дверцей.       – Брат…       Короткого слова хватило, чтобы дверь распахнулась и явила хозяина дома раннему гостю.       – А-Чжань? – слегка сонно переспросил первый Нефрит, вглядываясь в силуэт, освещаемый первыми лучами солнца. – Что-то случилось? Заходи.       Сичэнь отошёл, пропуская гостя. Ванцзи чуть поклонился и послушно проследовал внутрь.       – Прости, чай я пока заварить не могу, – спокойно произнёс старший, как только братья разместились друг напротив друга на подушках. – Но что привело тебя ко мне так рано?       Следя за тщетными попытками младшего справиться со своими мыслями, Сичэнь цепко рассмотрел каждую деталь на лице брата.       – Ты совсем не спал этой ночью, – заметил он, привлекая к себе внимание. – Что случилось? Что же ты хочешь обсудить?       Старший брат успокаивающе улыбнулся. Но в следующее же мгновение он не смог сдержать зевок и торопливо прикрыл рот рукой.       – Ох, прости-прости, я всего час назад вернулся с патрулирования. Как раз думал отдохнуть немного перед тем, как ты пришёл.       Только сейчас Ванцзи заметил, что кожа брата кажется сероватой не из-за скудного освещения, а лобная лента отсутствует на своём законном месте, его волосы и вовсе распущены и свободным каскадом спадают на плечи, а также его старший брат сейчас был в одних нижних одеждах. Ванцзи смутился от того, что уйдя в свои мысли, он не заметил этого прежде.       – Ничего, – мягкая улыбка снова поселилась на губах Сичэня. – Не опускай голову, всё в порядке. Я рад, что ты пришёл.       Ванцзи ещё пару мгновений сидел молча. Он был уверен, что не покраснел, но брат всегда безупречно читал его чувства. Наверняка он уже догадался о причине визита.       – Не волнуйся так, Ванцзи. Скоро должны доложить об обучении младших адептов, – и верно, он словно прочитал мысли, что никак не хотели становиться словами и срываться с губ Лань Чжаня.       – Мгм… ***       Цижэнь стоял в оплаченной заранее комнате на постоялом дворе и нервно подёргивал свою бородку. От беспорядочно мельтешащих в голове мыслей волосы вставали дыбом. С улицы светили последние лучи заходящего солнца, а он по-прежнему терялся в догадках. Он раз за разом прокручивал произошедшее днём. От их входа в лес, пакости Вэй Ина и до самого вечера, когда пришла пора возвращаться. Первые пару часов после того, как они разобрались с последствиями действия флага, Цижэнь просто ждал, мысленно ворча на несносного Вэй Усяня. Но всё же не планировал сильно его наказывать по возвращении. Ведь поручение племянника было выполнено. Сичэнь попросил дядю дать Вэй Ину немного свободы. И Цижэнь был полностью уверен, что легко справился со своей задачей. Он не ощущал в округе ничего, что могло бы угрожать кому-то равному по силе бывшему старейшине Илин. Но ещё через несколько часов его уверенность пошатнулась, потому что Усянь не вернулся.       Парень словно провалился сквозь землю. Его следы нашли недалеко от поляны, но они таинственным образом обрывались. Рядом других следов не было. Поиски, организованные с помощью адептов и жителей ближайшего городка, также не увенчались успехом. Кругом не было ни одной живой души способной навредить, только лишь низкоуровневая нежить, которую даже в шутку никто не назвал бы угрозой для Вэй Ина.       Цижэнь оказался в тупике. Он не знал, что ещё можно предпринять самостоятельно. Оставалось только послать ученика к племянникам и запросить помощь. Старик до последнего оттягивал это решение. Ведь это, по сути, было признанием его несостоятельности и неспособности выполнить простейшую просьбу: присмотреть за одним человеком. ***       Вэй Ин с трудом открыл глаза и обнаружил, что лежит на больших подушках, которыми была завалена половина крохотной комнатушки, в которой он оказался. Несмотря на внешнюю схожесть с пещерой или подвалом, запаха сырости не было.       Память его подводила. Он помнил, как его куда-то несли мертвецы. Помнил странный свист. А после только пустота. Снова. Снова он попал в какую-то передрягу. Всю жизнь он не искал неприятностей, но они сами ходили за ним по пятам. Выйдя замуж и обретя спокойную семейную жизнь, он уже почти забыл об этом. Но судьба всегда даёт о себе знать в неподходящие моменты. И вот опять. Неужели провидение решило, что в его жизни слишком мало проблем? С губ сорвался тяжёлый вздох.       Нельзя было унывать слишком долго. Конечно, у него есть любимый заклинатель на голубом мече, но он не принцесса, чтобы беспомощно ждать спасения.       Первая же попытка пошевелиться разбила вдребезги и без того иллюзорную надежду на быстрое окончание этой передряги. Тело совершенно не реагировало. Вэй Ин спокойно двигал шеей, но ни один мускул ниже не повиновался его желаниям.       Он оказался совершенно парализован. Стараясь справиться с накатывающей паникой, он начал осматриваться по сторонам, насколько позволяло его положение. Первое что заметил Усянь – в комнате не было окон, ни одного. Она освещалась несколькими факелами неестественного цвета, отбрасывающими зеленоватые блики. Каменные стены были гладко стёсаны и из украшений имели одни только грубые кованные держатели для тех самых факелов. В части комнаты, где не было подушек, располагалась дверь. Она явно была очень тяжёлой и закрывалась с другой стороны. Больше здесь ничего не было. Из-за этого комнатка более всего походила на тюремную камеру, с оговоркой на наличие скудных удобств и приемлемую температуру.       Зажмурившись от резкой головной боли, Вэй Ин расслышал, как с трудом открывается механизм замка. Заставив себя взглянуть в ту сторону, Усянь ужаснулся. Нет, его не напугал мужчина зашедший внутрь. Не напугало его и то, что он увидел лютых мертвецов по другую сторону дверей, стоящих, по-видимому, вместо охраны. Его в который раз испугал тот факт, что он никого из них не мог почувствовать. Он не ощущал ни мёртвых, ни живых и от того ему казалось будто он ослеп.       – Доброе утро, мастер.