Дарование жизни

      Комната, погруженная в тишину, создавала обманчивое впечатление спокойствия. Внутри шла отчаянная борьба за жизнь. Мужчина, лежащий на кровати, что едва ли смог бы пошевелить и пальцем, настойчиво пытался вдохнуть, иной же, нависая над ним с безумной улыбкой, сжимал руки на чужой шее, с болезненным ликованием наслаждаясь угасанием жизни своей жертвы.       — Ты умрёшь. Умрёшь. Умрёшь прямо здесь и сейчас, — почти любовно начал нашёптывать убийца, склонившись к уху лежащего. — Умрёшь, как и он…       Взгляд Сюэ Яна поблескивал нарастающим безумием, но оставался тверд.       Казалось, голова вот-вот взорвётся, мир давно потерял чёткие очертания. Однако время будто замерло, не желая отпускать за грань слишком легко. Это смерть? Конец? Вот так всё будет на этот раз? Вэй Ин терялся, смеяться ему или плакать. Он не готов. Даже со всеми свалившимися на него потрясениями и невзгодами он ещё не может уйти. Усянь закрыл глаза, окунаясь во тьму.       «Пожалуйста.»       Осталось слишком мало времени чтобы опять на кого-то надеяться, чтобы ждать спасения или поддержки. И только один выход.       «Помоги мне…»       Единственная сущность, что услышит безмолвный неразборчивый зов отчаявшегося человека, который посмел когда-то наивно считать себя её хозяином. Прямо как и много лет назад на тех безжизненных пустых курганах, где господствовала смерть. Непокорная, необузданная сила внутри. Мольба, обращенная к ней, поглотила весь разум:       «Прошу, я ещё хочу жить.»       Ничего. Ни одного колыхания, будто она вновь запечатана, будто ни крупицы её в теле не осталось. Нет, это не так. Она не подчиняется… не желает?       «Я… я заплачу любую цену, только спаси!»       Тишина, только будто сквозь толщь воды пробиваются какие-то бессвязные слова счастливого убийцы. Конец. Это конец. Вэй Ин начал проклинать свою судьбу. Какое дурное создание так поглумилось? Какая это по счету смерть на его пути?! Когда-то он хотел быть справедливым и идти по жизни с гордо поднятой головой. Быть верным братом, другом и защитником. Мир посмеялся над ним. Хотел мести, и его окрестили чудовищем. Хотел мира, и нашел свою смерть. И снова он лишь хотел счастливо прожить век с семьей, любимым и детьми, а по итогу его убьёт безумец, изрядно поизмывавшись перед этим.       Мольба сменилась злостью.       «Чего ты хочешь?! Чтобы это ни было, заплачу. Убей его!»       Нет больше сил, нет возможности упрашивать. Только злость и желание выжить.       Где-то совсем рядом послышался приглушённый довольный смешок.       «А?»       А в следующее мгновение мир отмер и грудь наполнил воздух. Судорожно вдыхая снова и снова, Вэй Ин распахнул глаза, осматриваясь. Сюэ Ян нашелся на полу у противоположной стены, корчащийся и извивающийся от боли под громкие завывания. Вдруг в пустом пространстве что-то лопнуло и в следующее же мгновение в комнату ввалились слуги, переполошенные шумом. Но стоило им увидеть происходящее, как они едва не попятились обратно. С кровати на них взирал Вэй Усянь с совершенно бледным, как у мертвеца, лицом и посиневшими губами, ярким пятном выделялись горящие красным дикие глаза. Обескураженные видом слуги даже не сразу обратили внимание на постороннего.       — Я… я доложу! — спохватился один из вошедших, в спешке выбегая прочь.       Вэй Ин не сводил с остальных глаз, точно ожидая атаки. Перепуганные мужчины едва находили в себе силы не выбежать следом и особенно старательно не делали никаких резких движений.       — Свяжите его, — скомандовал холодным тоном Вэй Ин, пытаясь приподняться на локтях и неотступно следя горящим взглядом за неудавшимся убийцей, что всё ещё завывал на полу.       — Я умру? От твоих рук? — не меняя тона ровно поинтересовался Усянь и растянул губы в улыбке, от которой у слуг побежали мурашки. Он криво усмехнулся и продолжил: — Кто же из нас умрёт? А?       Вэй Усянь наклонился к краю постели, будто хотел подняться на ноги. Алые радужки и кривящиеся в невеселой улыбке губы совсем не сулили ничего хорошего. Испугавшись, уже скрутившие нарушителя слуги всё же попятились, отступая подальше от названного брата главы своего ордена. Но в следующее мгновение послышался лишь глухой удар и недоуменное:       — А…?       Бывший старейшина Илин, который только что больше всего походил на былые слухи о себе, едва приподнявшись от простыней, обессиленно свалился обратно и не шевелился больше.       — Г-господин Вэй? — предельно аккуратно позвал один из слуг.       Ни слова в ответ, а так как мужчина упал лицом вниз, то его не было видно. Единственное, что можно было сказать наверняка — он всё ещё дышит. Слуги опять замерли в нерешительности. Они не знали, стоит ли подходить ближе к этому человеку в столь нестабильном состоянии. Слухи слухами, но жизнь всё же дорога.       — Чего вы тут стоите? — донеслось недовольно от входа, когда зашёл лекарь с подносом в руках. Он сразу, не теряя времени, направился к постели, опустил ношу на прикроватный столик и принялся переворачивать своего пациента, обеспечивая свободное дыхание. — Вы тут за красивые глаза или для работы? — бросил ещё одно замечание в сторону потупивших взгляды слуг и, вернув всё своё внимание к лежащему, пробормотал: — Как только умудрился? — после громче продолжил, — Лежите неподвижно, избегайте любой нагрузки на организм…       В этот самый момент Вэй Ин распахнул прикрытые глаза, что до сих пор светились алым, и слабо усмехнулся:       — И умрите, не сопротивляясь? — голос должен был звучать вызывающе, на самом же деле был едва слышен и слаб. — Ха-ха-ха-ха.       Почти неразличимый неискренний смех заставил поморщиться лекаря и слуг. Сюэ Ян же, что на какое-то время притих, довольно улыбнулся. Он без слов резко рванулся вперед, ускользая из захвата и выставив одну руку, окутанную энергией, вперед. Воздух будто загустел, а время замедлилось. Все присутствующие следили за броском с замиранием сердца.       Но тут тишину разрубил свист кнута и фиолетовая молния мелькнула в пространстве, врезаясь и рассекая ткань вместе с плотью на спине неудачливого беглеца. Еще один взмах, и Сюэ Ян опять растянулся на полу в этот раз без сознания.       — Глава Цзян, — склонились в поклоне присутствующие.       Переступив порог, мужчина в фиолетовом бегло кинул взгляд на них и коротко ответил, после чего распорядился:       — Заприте его, — слуги поспешно удалились выполнять.       Цзян Чэн же уверенной походкой двинулся дальше к постели.       — Как он? — требовательный тон в этот раз предназначался лекарю. — Случилось что-то ещё? — грозно сведённые брови и поджатые в конце губы не сулили ничего хорошего.       — Глава ордена, этот слуга удалялся на несколько минут, чтобы приготовить лекарство. Полагаю, за это время успело что-то произойти.       Цзян Чэн вопросительно заглянул в кроваво алые глаза. Вэй Ин вместо ответа лишь указал вниз взглядом, его накрыла невыносимая усталость.       На бледной коже налились цветом тёмные отпечатки, пропустить которые было почти невозможно. Догадавшись в общих чертах, Ваньинь кинул грозный взгляд в сторону двери, а после перевел его на Усяня, лежащего с закрытыми глазами.       — Вэй Ин? — позвал он встревоженно.       Лекарь приблизился и, аккуратно оттесняя главу, занялся своим делом.       — Он уснул, не волнуйтесь.       Цзян Чэн тяжело выдохнул и, немного успокоившись, потише переспросил:       — Как он?       В этот раз мужчина не отвлекался и ответил из-за спины:       — Он слаб и травмирован. Но его тело — не единственное, что пострадало. Восстановление будет долгим. Было бы лучше, чтобы его супруг был рядом как можно больше.       — Хмм, — задумчиво потерев подбородок, глава Цзян согласно кивнул и велел позвать Лань Ванцзи.       Дальше минуты потянулись в тишине. Лекарь хлопотал над пациентом, а глава Цзян щепетильно за ним следил, задумчиво хмурясь. Двери тихо скрипнули и впустили ещё одного человека в эту тишину.       — Второй господин Лань, — обернулся мужчина в белом и вежливо поклонился, приветствуя.       Лань Чжань, едва кивнув, прошёл всю комнату и оказался у кровати, чуть не падая на колени. Он протянул подрагивающую руку к любимому, и тут же отдернул. Глава Цзян, уже собиравшийся уходить, тут же встал как вкопанный, буравя недовольным взглядом младшего брата своего супруга. Отпрянувшая рука потянулась вновь, настойчивее, но спустя мгновение её начала бить неконтролируемая дрожь. Одного взгляда на лицо второго нефрита хватило, чтобы сказать — он прикладывает все усилия, но воздух вокруг запястья словно бы не пускает дальше, как не старайся. Тишину разбил удивленный вздох. Цзян Ваньинь перевел своё внимание на источник звука. Отстранившийся лекарь следил за мужчиной в белом ханьфу с удивленным разочарованием. Ванцзи пробовал снова и снова, но всё без толку.       — Почему? — сокрушённо сорвалось с его губ, когда, так и не добравшись до цели, рука безвольно повисла вдоль тела.       Лекарь всмотрелся в пространство повнимательнее, а после обратился к требовательно следящему за ним главе ордена.       — Этот слуга полагает, что господин Вэй не хочет подпускать к себе Ханьгуан-цзюня, — и, опережая готовые посыпаться на него вопросы, продолжил: — Смотрите, в воздухе, — он протянул руку, указывая в тоже самое место, где только что возникли сложности. — Присмотритесь повнимательнее. Он едва заметен. Темный, но при том почти прозрачный сгусток энергии.       И правда, заклинатели разглядели темную энергию.       — Ах… такое уже было раньше… до… — потерянно бормотал Ванцзи, совсем повесив голову.       Сузив глаза, Цзян Чэн мысленно начал ругать младшего Ланя. Он не знал всей ситуации и не желал особо разбираться, было не до этого. Его тревожил один более важный вопрос, поэтому он обратился к лекарю:       — Ты говорил, что супруг должен быть рядом для выздоровления Вэй Усяня, верно? — эти слова ударили по Лань Чжаню, точно пощёчина. — Что теперь с этим делать? — немного сердито из-за волнения потребовал ответа заклинатель.       — Этот слуга… — мужчина замялся. — Господину Вэю действительно нужен рядом человек, которому он мог бы полностью доверять. Этот слуга лишь полагал, что второй господин Лань лучше всего подходит на эту роль.       Лань Чжань продолжал молча стоять на коленях перед кроватью, на которой спал Вэй Ин. Сейчас, когда в комнате были лишь остаточный запах крови и почти перебившие его запахи целебных трав, он сам не понимал, как мог подвести возлюбленного — смысл его жизни. Беспомощность поглощала его сознание. И именно в этот момент дверь открылась, пропуская вернувшегося слугу.       — Будут ли дальнейшие распоряжения по поводу Сюэ Яна? — из поклона обозначил своё присутствие вошедший.       А? Сюэ Ян? Он здесь? Потухшие глаза второго нефрита загорелись злым огоньком, который раньше никто там и представить не мог.       — Где он? Отведи меня, — резко подорвался с пола Лань Ванцзи, требуя не терпящим возражений тоном.       Немного сбитый с толку слуга промедлил, пока не увидел молчаливое согласие главы Цзян. Ещё раз поклонившись, он развернулся к выходу с готовностью сопровождать второго нефрита клана Лань.       До того, как они успели уйти, Ваньинь распорядился:       — Как только Вэй Усянь проснётся, пошли за мной.       Лекарь склонился в поклоне, провожая господ, и вернулся к своему ремеслу в долгожданном спокойствии и без пристальных взглядов, от которых бросает в холодный пот.       В невозможности терпеть Лань Чжань быстрыми шагами едва не бежал за слугой. Если бы знал больше, чем смутное направление, он бы без сомнений давно опередил своего провожатого или даже скрылся из вида далеко впереди. Цзян Чэн шёл с тем же темпом. Сначала он думал остаться вместе с Усянем, но решил, что, чтобы ни задумал Лань Чжань, он хочет принять участие. За бесстыдником, что сейчас «удобно» расположился в его водной тюрьме, и перед ним был незакрытый должок, на правах названного брата, а то, глядишь, после «благочестивого» супруга в гневе ему уже не с кого будет спрашивать.       Буквально влетев в полуосвещённую пещеру, Лань Ванцзи сразу направился к единственному различимому человеческому силуэту.       Сюэ Ян был в сознании и быстро заметил гостей. Он растянул губы в широкой улыбке.       — Второй нефрит клана Лань, глава Цзян, чем обязан такой чести? — он в издёвке немного наклонил голову вперёд.       Но белый силуэт не остановился ни на мгновение, он вспышкой пронесся по полумраку и замер только на расстоянии половины руки от своего врага. Тут ему ничто не помешает. Подняв ладонь, он одним броском вошёл рукой в грудь Сюэ Яна, совсем не замечая сопротивления плоти, ломая кости, зарываясь до большого пальца и глубже. У темного заклинателя хлынула ртом кровь. Ванцзи нащупал сердце и обхватил его, опуская взгляд, ожидая страха, боли, терзаний и мук, но снизу вверх на него смотрели глаза полные извращённой безумной улыбки.       Лань Чжань утробно зарычал и резко выдернул пустую ладонь.       Окровавленные губы по-прежнему кривились в улыбке. Ему словно было всё равно.       Тогда в голове светлого заклинателя возникла другая идея. Он вновь поднял окровавленную руку и в мгновение повторил проникновение, в этот раз находя кое-что другое внутри. Хрупкая сфера, измазанная в крови и сочащаяся тонюсеньким потоком энергии, красовалась в руке Ханьгуан-цзюня, когда та во второй раз покинула чужую плоть.       Сюэ Ян не смог удержать лицо и скривился от боли, дрожа всем телом, он повис на цепях, удерживающих его руки и ноги.       Лань Чжань почувствовал смутное довольство. Груз на его душе и его упущения так не исправить, но он заставит Сюэ Яна испытать мучения. Цзян Чэн, подоспевший к этому моменту к ним, осмотрел забрызганного кровью Ванцзы и обернулся к пленнику. Тот быстро терял много крови. Он дал выход и своей злости, обновляя ранения, нанесенные до него. Но Сюэ Яну не время умирать. Это будет слишком просто. Глава Цзян выудил из потайного отделения ханьфу своё недавнее приобретение и повторно запустил руку в плоть Сюэ Яна, давая зажатому в пальцах плоду срастись с новым носителем.       — Так ты не умрешь ещё целый год. Какие бы увечья ни понёс, какой яд ни выпил. Ещё год ты проживешь день за днём в мучениях, — уверенно пообещал Цзян Ваньинь.       Сфера в руке Ванцзи хрустнула и разлетелась на мелкие кусочки.