Любовь - это непредсказуемый случай

— Здравствуй, таинственная незнакомка, — произнес тот приятным слуху тембром голоса. — Кол Майклсон, — представился он. Она ничего не ответила и просто обошла его, чтобы идти дальше. Но ему понадобилась доля секунды, чтобы стать снова у неё на пути. — Ты не представилась, — в ответ тишина. — Скажи хоть что-нибудь. Расскажи, что делаешь одна в лесу столь ранним утром и лучше тебе не испытывать мое терпение. — А то что? — наконец произнесла Кюри. — Убьешь? Я не хочу отвечать, потому что так не будет интриги, — он усмехнулся. — Но знаешь, если я еще одна порция, то просто приступи к завтраку, — её голос даже не дрогнул, будто это вполне нормально. Убрала волосы с шеи. Снова усмешка. — Ты ведь понимаешь, что я мог это сделать еще вчерашним днем при нашей первой встречи, — она знала. — Почему ты так спокойна? — Потому что ты мог убить меня еще вчерашним днем при нашей первой встречи, — повторила его слова. Она не желала, чтобы он ощущал власть над ней. — А это уже вторая. Если будет такая же третья, я начну думать, что меня преследуют. — Поаккуратней, дорогуша, я могу с легкостью это исправить меньше чем за пару секунд, — вампир немного склонился к ней, пытаясь испугать своим внутренним чудовищем: вокруг его глаз выступили черные венки, а сами глаза залились красным и черным цветами. В ответ на это девушка также, приподнимаясь на носочках, чтобы стать ближе своим лицом к нему, сказала: — Но вместо этого ты потратил их на угрозу, — а затем прямо в ушко прошептала. — И ты так никогда и не узнаешь моего имени. Кол вновь словно испарился в воздухе, освободив ей дорогу. А в голове эхом звучали его последние слова: «До встречи». — Брат, тебе стоит быть осмотрительней, — обращается к нему старший единоутробный брат к Колу. — Если так и будет продолжаться, ты можешь раскрыть нас, а нам вроде как неплохо здесь живется. — Не беспокойся, братишка. У меня все под контролем, — попытался заверить его тот. — Это был последний оставленный труп, — а после добавил. — Наверное, — и одарил белоснежной улыбкой. — Хорошо, — похлопал по плечу. — Не уж то в этом виновата та девчонка? — поинтересовался Никлаус. — Предположим, что так. Тебе бы понравился её нрав. — Не искушай, — многозначно ответил Майклсон и удалился. Но Кол не из тех, кто любит делиться, да и не настолько глуп, чтобы открывать все карты. Он позволил этой девушке увидеть его сущность, тем самым поставив под угрозу всю свою семью, а сам не знает её имени. Безусловно, можно было с легкостью узнать у одного из жителей сего городка, однако это слишком просто и без должного интереса. Эти пару случайных встреч переросли в желанные, по крайней мере, для первородного. Тот первый случай, когда она нашла оставленный им труп, он хотел уйти, но почему-то остался и позволил себе быть замеченным ею. Ему часто нравилось наблюдать за реакцией, а если бы та начала бежать, насладился бы еще вдоволь охотой. Однако она не оправдала его ожиданий, и ей удалось стать той, кто сумел удивить его за долгое время. Поэтому Майклсон с интересом наблюдал со стороны за каждый её телодвижением, слушал ровное дыхание и сердцебиение. С одной стороны это даже немного задело его эго, словно увиденное ею ничем её не поразило. Он не мог этого так просто оставить. Ему захотелось удивить её, увидеть страх и ужас в глазах. Кол заинтересовался в её персоне и принялся следить за её обычной, казалось бы жизнью. В этот же вечер ему представилось наблюдать её в танце, такую игривую и при этом недоступную, такую манящую своей странностью. Она заметила его пристальный взгляд и покинула мероприятие. Он не пошел за ней, пусть и было желание: еще не время. Однако про себя отметив, что происходящее здесь ему более не интересно без её присутствия. Следующий день — следующий вызов. Вдалеке вампир заметил уже знакомые очертания женской фигуры и, позавтракав девицей с деревни, что была по ту сторону реки, он специально измазался в чужой крови. Ему не терпелось узнать, что эта загадочная девица скажет на это. Первородный смотрел на неё, наслаждаясь послевкусием свежей крови на губах. Но казалось ничего не способно вывести девушку из себя. За семь прожитых веков встречались разные барышни: красивые, умные, пугливые и отважные, жаждущих ощутить на себе бессмертие. Однако эта словно колебалась между всего понемногу — баланс. Чем больше он пытался разобраться в этой таинственной леди, он как в зыбучих песках погружался все глубже. Более странно то, что он этого желал. Пока он наблюдал за ней, видел её побеги из дома, слышал горький плач и проклятья на всё и в том числе и на саму девушку. Но почему-то, несмотря на всю свою наглость и дерзость, он не смог нарушить её личного пространства в этот момент. Днем — полна равнодушия ко всем и всему и отдаленность. Ночью — оживает с бурей эмоций, что хранятся на протяжении всего дня. Утро для неё как островок нейтральности. Спокойствия после тяжелой ночи и накопления сил перед грядущим. Она не соизволила представиться, захотела сыграть с ним в догонялки, а он любит играть. Если девушка не пожелала знакомиться с ним так, он попробует снова слегка изменив правила. Несколько дней были спокойны как никогда. В Вьене тихо и мирно процветали местные жители и их труд, который приносил свои плоды. Даже у Александры они прошли незаметно. Не было ни ссор и ночных бегств, лишь одинокие утренние прогулки вдоль реки. Её умиротворение никто не разрушил. Все были друг другу близки в этом небольшом селении. А увидеть маленькие, но заметные перемены в настроении в старшей Кюри, было редким и радостным. Она стала более общительной и даже иногда позволяла себе дарить окружающим искреннюю улыбку. Ей самой это было удивительным. Изредка она прокручивала в голове их разговор с Колом Майклсоном. Ей никак не удавалось понять, что в ней могло его заинтересовать, почему не убил ее, показав свою истинную сущность вампира. Но больше всего её волновало, почему она не сообщила об этом, и почему хотелось вновь с ним заговорить. Александра давно не позволяла кому-либо пробираться в её жизнь, тем более сердце, после всего плохого, что было в её жизни и оставило шрамы. Она сама выбрала уйти от всех и всего, ограничившись крайней необходимостью. Однако сейчас этот риск заставил её почувствовать что-то кроме боли и горечи утрат. Возможно азарт, возможно интерес перед неизведанным, возможно желание испытать свои силы. Возможно всё разом или чем-то еще.