Четыре бетонных ступеньки

Время летит неумолимо быстро. И эти две недели тоже проходят быстро, несмотря на то, что Чимин с Юнги видятся всего три раза и это мучительно мало для влюбленных. Но Юнги берет три дополнительные смены на одной работе и еще две на другой, и Чимин понятия не имеет, как его бойфренд вообще справляется. Чимин не докучает ему сильно, только пишет подбадривающие нежные сообщения на протяжение всего дня, а еще упорно таскает ему еду. Пару раз оставляет под дверью коробки с сытным обедом и завтраком, когда навещает Тэхена, который в кои-то веки вспоминает о друге. Заносит обед к нему на работу. И раз вытаскивает Юнги на полноценный ланч и сам за все платит, несмотря на возмущения Юнги. Еда его парня — это святое. — Знаешь что? Я планирую однажды готовить тебе еду, стоя на нашей кухне, ты и тогда будешь мне давать за это деньги? — вздыхает Чимин. — Тогда я буду покупать продукты или давать на них деньги, — ворчит Юнги, но они оба счастливо улыбаются, потому что никто из них даже не спорит с тем, что это однажды все-таки случится. Они будут жить вместе. В день своего рождения, еще в полночь, Чимин получает ряд поздравлений, но самое первое — от Юнги. Тот присылает видеосообщение, где говорит столько теплых и ласковых слов, что Чимин еще полчаса всхлипывает от умиления бойфренду в трубку. Юнги, как и всегда, на работе, но сегодня только до двух ночи, так что обязательно выспится перед тем, как прийти на праздник. Если бы у Чимина была такая возможность, он с радостью бы похитил Юнги и спрятал в высокой башне, где закрыл бы ставни и постелил самую мягкую и уютную постель для Юнги, чтобы тот просто выспался. Буквально спал и ел дня три. А лучше семь. Месяц. Будь его воля, он бы вообще не выпускал Юнги из дому, разве что только на прогулки со стаканчиком кофе и вкусной булочкой. Правда вряд ли бы Мин на это согласился, но кто запретит Чимину мечтать? Несмотря на то, что он сильно изменился с момента начала отношения с Юнги, все запланированные на день рождения мероприятия остались традиционными. Поход в СПА на массаж и обертывание, визит к стилисту, на маникюр и к косметологу. В итоге он чувствовал себя прекрасный начищенным медным чайничком к тому моменту, как началась официальная часть торжества. Первыми приехали несколько гостей от родителей, а с ними и Сехун, который не упустил возможности отвесить десяток комплиментов Чимину. К счастью, Тэхен приехал еще в обед, чтобы сходить вместе с Чимином на все процедуры, и сейчас стоял рядом с ним, не давая Сехуну надолго застрять возле именинника. Все подарки Чимина сгружались на специальный столик, он неизменно благодарил каждого, а еще откровенно скучал, и даже шутки Тэхена не помогали. Его родители и так вели себя достаточно сдержанно, мало напоминая живых людей, скорее каких-то актеров, а сейчас чопорность и вовсе зашкаливала. Они фанатели от всего западного, так что и интерьер дома и традиции в праздниках у них были соответствующие. Не то что бы Чимину очень хотелось нарядиться в традиционный наряд, просто все эти мелочи казались для него все острее. Особенно сейчас, когда они с родителями стояли в разных частях зала и те изо всех сил чинно кланялись гостям, как на каком-то королевском приеме, не меньше. Неужели богатство в обязательном порядке так меняло людей? Почему все его друзья были из бедных семей и Чимину было так комфортно с ними, а всех друзей его семьи он пытался избегать? Он знал, что это неправильное утверждение, что хорошие и плохие люди есть везде, но его родители, похоже, совсем в них не разбирались. — Кто этот прекрасный принц? — раздался голос Юнги совсем рядом, заставляя Чимина пискнуть. Тот выглядел потрясающе. На самом деле, Чимину нравился Юнги в любом виде и он бы ни на что не променял его огромные свитера и рваные джинсы, но этот костюм с рубашкой и галстуком делал Юнги похожим на хозяина жизни. — О боже, — пискнул Чимин во второй раз, с восхищением разглядывая и укладку, и рубашку и обувь, два букетах цветов и даже потрясающую упаковку подарка в руках Юнги. В голове тут же полетели цифры и Чимин закусил губу, нежно сжимая талию Юнги, когда тот его обнял. — Ты выглядишь потрясающе, Юнги. Ты всегда выглядишь так для меня, но сейчас из нас двоих настоящий принц — это ты. Несмотря на то, что Чимину очень хотелось начать причитать на тему потраченных денег, ведь он знал, как много Юнги работает, он решил ничего не говорить. Во-первых, Юнги не ребенок, он способен рассчитать собственный бюджет. Во-вторых, он хотел сделать Чимину приятно, и ему это удалось. — Нравится, а? — с улыбкой уточнил Юнги, поправляя галстук и подмигивая Чимину, а затем здороваясь с Тэхеном, который тоже округлил глаза. — Хен, ты так круто выглядишь! Давай сюда подарок и букеты, отнесу на стол. Надеюсь, ты оставил записку. А если нет, то Чимин точно не забудет упаковку в его любимых цветах. А к вам тут, — Тэхен понизил голос и кивнул себе за спину, где в сторону Чимина и Юнги двигались родители младшего. — Добрый вечер, господин и госпожа Пак, — вежливо поклонился Юнги, протягивая один оставленный букет матери Чимина. Так улыбнулась в ответ и взяла цветы, тоже поклонившись. — Мин Юнги? Мы рады знакомству с вами, — заговорил отец Чимина, пока младший стоял, вцепившись в руку Юнги своей взмокшей маленькой лапкой. Он не мог объяснить, что конкретно с ним происходит и почему так страшно, но это не казалось ему просто знакомством с родителями. Все происходящее казалось какой-то проверкой, испытанием. И фальшивые улыбки его родителей были только подтверждением этому. К счастью, короткое интервью, в ходе которого у Юнги спросили о семье, учебе и планах на жизнь, закончилось достаточно быстро, и им пожелали хорошего вечера. Только когда его родители отошли, Чимин смог снова выдохнуть. Тэхен уже встретился с Чонгуком и беспечно поглощал что-то с одной на двоих тарелки, так что Чимин решил не беспокоить их. Все гости уже прибыли, свет стал приглушеннее и музыка сменилась на более танцевальную, так что Чимин потащил Юнги в сторону танцпола, обнимая там его шею и на пару секунд прижимаясь лбом к чужому плечу. — Детка, ты чего так распереживался? — поинтересовался Юнги, скользя руками по талии Чимина. — Не знаю. Мои родители… сложные. И мне хотелось утащить тебя от цепкого взгляда отца и матери. Вообще от всех, если честно. Черт, так хочу увидеть, что ты мне подарил. — Надеюсь, тебе понравится. И не переживай насчет родителей, меня таким не напугать. Они волнуются за своего ребенка, это нормальная практика, в конце концов. Может это я только для тебя кажусь таким замечательным, а на самом деле подсажу тебя на героин и мы будем сниматься в порно? Чимин закатил глаза и рассмеялся. — Мне так с тобой повезло. И это была чистая правда. Юнги не только с достоинством выстоял все расспросы родителей, он также оставался в хорошем настроении и поднимал его Чимину. Он отменил работу, выбрал костюм и купил подарок, позаботился об упаковке и даже о цветах и для Чимина и для его мамы. Боже, Юнги был идеален. Он буквально был лучшим в мире человеком. Для Чимина уж точно. — Это взаимно, булочка. Хотя я все еще считаю тебя немного чокнутым, ты нравишься мне все сильнее с каждым днем. Пожалуй, это был самый счастливый день рождения за всю жизнь Чимина. Даже лучше тех, что у него были в детстве, когда приглашали актеров в костюмах плюшевых зверей и устраивали конкурсы. Сегодня с ним был Юнги, и этого было достаточно, чтобы все окрасилось в розовый цвет. Шампанское было вкуснее обычного, торт казался просто сказочно красивым, а все гости — не такими уж мерзкими. Даже Сехун подошел познакомиться с Юнги и они около десяти минут обсуждали музыку. Чимин бы успел приревновать, если бы только Сехун не упомянул своего бойфренда, что вызвало вздох облегчения, в первую очередь, у Юнги. На распаковке подарков разве что Чимин словил очередной кризис, потому что Юнги подарил ему камеру для съемок его танцев: дорогую и навороченную, с датчиками движениями и прочими примочками, которую даже Чимин не мог позволить себе просто так. И это могло означать только то, что Юнги влез в свой бюджет на обучение. Из чего следовало, что ему придется работать еще больше, а иногда Чимину казалось, что больше просто некуда. И, тем не менее, он искренне поблагодарил Юнги, при всех поцеловав его в щеку и прошептав, что без ума от него. К счастью, хотя бы в этом плане его родители не придерживались консервативной политики и никак не отреагировали на публичное проявление чувств. Хотя стоило сказать, что заслужить это было непросто и это право стоило Чимину долгих лет борьбы, истерик и рыданий. Принятие его ориентации не было чем-то легким, но оно было в прошлом. Хотя бы что-то. Когда вечер подошел к концу, для младшей половины гостей он только начинался. Чимин оставил Юнги с Тэхеном и Чонгуком, а сам поспешил к себе в комнату. Он буквально летел, перепрыгивая через две ступеньки, и никак бы не отреагировал, если бы не услышал имя Юнги из кабинета отца. Тихо подкравшись к двери, Чимин услышал обрывок разговора его матери с отцом. — Мне кажется, мы должны все это прекратить, пока не стало слишком поздно. Мне было стыдно сегодня, — проговорил отец. — Да, у него не лучший был костюм, но он постарался с подарком, хотя бы за это не было неловко. Ребенок должен поиграть в разную жизнь, милый. Ясно ведь, что эти отношения долго не продлятся, ведь это очевидный мезальянс. — Надеюсь только, что он не тянет с Чимина деньги, я не хочу содержать еще какого-то ленивого бездомного. Непонятная история с семьей, этот мерзкий запах гошивона. Мне казалось, он все провоняет. Ну уж этого Чимин не мог стерпеть. Он открыл дверь в кабинет, едва сдерживая слезы. Как такой счастливый день можно было разрушить своим ядом? Почему родителей совсем не интересовало, какой Юнги добрый и умный, сколько всего он знает и делает, сколько всего умеет. И как он любит его, Чимина. — Да как вы можете, — вскрикнул Чимин, сжимая руки в кулаки. Воспитание никогда не позволило бы ему хамить родителям, но ему так хотелось влепить отцу пощечину за все ужасные слова, что он говорил в адрес самого хорошего человека из всех, что встречал Чимин в своей жизни, которого он так сильно любил. — Вы его совсем не знаете, а говорите тут такие гадости! Отец, Юнги бы никогда не взял у меня и копейки, даже если бы я предложил! И костюм у него потрясающий! А запах только вам мерещится, но вы не замечаете того, как от вас самих за версту разит снобизмом, и этот запах в разы хуже запаха сырости! — Чимин, возьми себя в руки. Мы и так слишком многое тебе позволяем. Хочешь играть с этой бездомной псиной — играй, но не неси в дом вшей и гельминтов, — холодно протянул отец, заставляя Чимина топнуть ногой от ярости. — Ты не имеешь никакого права говорить о нем в таком ключе! Ни о ком не имеешь права! Все люди одинаковые и все они заслуживают уважения! Не только те, у кого достаточное количество нулей на банковском счете. И мне жаль, что до тебя это все еще не дошло! — Знаешь, мне кажется, тебе стоит познакомиться с реальной жизнью, Чимин. У тебя есть пару часов, чтобы собрать свои вещи и покинуть дом ужасных снобов, где тебе так не хватает вони рамена и плесени. Твоя карта будет заблокирована, разумеется, и я очень надеюсь, что тебе хватит здравомыслия, чтобы попросить у нас прощения за все сказанное тобой. — Милый, — прошептала мать, с ужасом глядя то на супруга, то на сына. — Перестаньте, мальчики. Нам надо обо всем спокойно поговорить. — Нет, мам, он прав. Пришло время взрослеть, — выплюнул Чимин, стирая кулаками слезы со щек и пытаясь держать нос задранным вверх. — Единственный, кто тут должен просить прощения — это ты, пап. У Юнги и у других людей, которых ты считаешь хуже себя. Чимин вышел из кабинета, не закрывая дверь, и быстрым шагом направился в свою комнату, пытаясь унять дрожь в руках и освежить сознание. У него не так много времени, чтобы собрать вещи и понять, что ему делать дальше.