What's the worst that I can say?

- Сэр, вам повторить? – интересуется громила, когда я ставлю на барную стойку пустую бутылку виски. Судя по интонации, он уже задавал этот вопрос секундой ранее. Но я не обратил внимания. - Да, пожалуйста, - ответил я и снова погрузился в свои мысли. «Идиот, - твердил голос в голове. - Он твой брат. Почему ты не попытался с ним спокойно поговорить?» - Потому что я идиот, - ответил я себе. Женщина, сидящая рядом, покосилась на меня, но, когда я повернул к ней голову, тут же отвернулась.       В голове беспорядочно кружились отрывки нашего «разговора». Я никогда не был так груб с Майки. В самый тяжелый для него период вместо того, чтобы помочь, я сказал то, за что точно обеспечил себе место в аду. Он всегда поддерживал меня. Даже когда я был обдолбан наркотой, Майки был единственным человеком, который привозил меня домой, укладывал спать и не отходил неделями. Он переживал ломку вместе со мной.       «Если я еще неделю просижу с тобой, то профессиональная помощь понадобится и мне!» От этих слов я поморщился. В голове всплыла еще одна картинка: глаза Майки перед тем, как я выбежал. Тогда я был абсолютно уверен, что видел в них ненависть. Но теперь понял, это всего лишь я был наполнен ею, не Майки. - Это была боль… - тихий шепот сорвался с моих губ. От досады я ударил кулаком по столу. Посетители бара испуганно обернулись и затихли. «Прости» - произнес голос Майки в моей голове. «Господи, пусть все эти люди отвернутся!» – взмолился я, мысленно обращаясь к парам глаз, уставившимся на меня.       Теперь я бросал дротики сам в себя, смягчая их попадание очередным глотком виски. Опомнился лишь, когда почувствовал чью-то руку на своем плече. «Я в дне сурка?» - недовольно подумал я и, театрально закатив глаза, повернулся к обладателю руки. Передо мной стоял светловолосый парень лет двадцати, а рядом с ним тучный мужчина, годящийся первому в отцы. - Хэй, пошли с нами! У нас бухла хоть завались, - без представлений начал светловолосый и демонстративно провел полоску над уровнем головы, показывая, что алкоголя действительно у них много. - Кстати, я Джейсон. А это, - он показал на своего огромного приятеля – Мэтт.       Громила протянул руку, которую я проигнорировал. - Джерард. Слушайте, я думаю, с меня достаточно, - заплетающимся языком пробормотал я, оглядывая две пустые бутылки. – К тому же мне надо попросить прощения у одного человека. В общем, я домой.       Я начал подниматься, но громила Мэтт бесцеремонно подхватил меня под руки и потащил к своему столику. Я пытался вырваться, но мои неуклюжие и слабые движения, казалось, абсолютно не беспокоили Мэтта. Джейсон шел рядом и все время что-то говорил. - Я уверен, тот парень подождет. Это же парень, да? По тебе похоже, что ты по парням, - его резкий смех неприятно резал уши и я невольно поморщился.       Мэтт усадил меня за столик, и я больше не решился встать. - Выпьешь совсем немного, а потом пойдешь к своему мальчику, - низком голосом сказал он. - Он мой брат, - попытался объяснить я, но парни только рассмеялись, продолжая наливать мне какой-то жидкости. Я поднес стакан к губам и немного отхлебнул. "Это что, ром?!" - Давай залпом! Че ты как девчонка?! – кричал Джейсон, громко смеясь. Еще немного и он начал бы хлопать в ладоши, как обезьянка.       Спустя три стакана, я не мог ничего разглядеть перед собой. Все плыло, а тело не слушалось от слова «совсем». Влившись в разговор, я выложил им всё, что было в моей голове всю эту неделю. Не думаю, что они слушали. Но когда я начал рассказывать про бабушку, Мэтт опрокинул в себя стакан и начал громко рыдать. Это смутило и меня, и Джейсона. Я был абсолютно уверен, что все дело в роме, а не в его сочувствии. В какой-то момент оба парня куда-то отошли и я, оставшись один, прилег на стол и начал уже засыпать. Как вдруг над моей головой раздался громкий голос, который сначала, как мне показалось, принадлежал Мэтту. Но, подняв голову, увидел над собой склонившегося бармена. - Тебе хватит. Мне надоело вытаскивать отсюда таких как ты, а потом решать, что с вами делать. Пока стоишь на своих двоих, иди-ка лучше домой. Эй, вы двое! – обратился он к подошедшим Мэтту и Джейсону. – Тоже валите!       В ответ он получил средний палец и возмущенные нечленораздельные крики. - Проваливайте, я сказал! Если вы начнете здесь драку, я вызову копов!       Получив в ответ еще одну порцию уже довольно понятных слов, бармен потянулся в карман то ли за телефоном, то ли за пистолетом, намекая, что он не шутит.       Я не стал ждать развязки этой истории и, кое-как поднявшись, поплелся, держась за стену и столы, к выходу. Сзади слышались крики бармена. Я вышел на улицу и почувствовал легкий прохладный ветерок, который снова обещал стать моим спасением. Но в тут же секунду к нему прибавился запах жареной курицы из соседнего кафе и меня начало жутко мутить. Я зашел за угол кафе, упал на колени и меня стошнило. Попытка снова встать на ноги не увенчалась успехом. Я поднял руку (единственную часть тела, которую еще мог поднять) и слабо закричал: - Майки! Кто-нибудь позвоните Майки! Мне нужно попросить у него прощения… Я люблю его… Помогите!       Единицы прохожих были также – если еще не хуже – пьяны, как и я. И никому не было дела. Да никто даже не видел парня, который совершил ошибку и теперь хотел ее исправить.       В итоге, осознав, что помощи мне не будет, я закрыл рукой глаза и тихо заскулил. Я плакал от собственной тупости и бессилия. От того, насколько жалок я был сейчас и всегда. От этих мыслей желудок скрутило еще больше, кирпичная стена соседнего здания стала расплываться и менять формы. От мусорного контейнера, стоящего рядом, завоняло тухлыми продуктами. Я закрыл глаза.