What's the worst that I can say?

      Сколько я спал? Пятнадцать минут? Час? Я открыл глаза. Было все также темно, и я все еще лежал на асфальте рядом с мусорным контейнером. Ничего не изменилось с того момента, как я провалился в сон. Хотя нет. Не было того тошнотворного запаха мусора. Я прислушался. Звука проезжающих машин тоже не было. От одной мысли, что придется вставать, в голове появилась дикая идея: а не закрыть ли вновь глаза и заснуть? Но промокшая от пота и заледеневшая рубашка давала о себе знать. Если я сейчас снова усну, то уже могу не проснуться, так как просто замерзну. Приложив все усилия, я встал на ноги и сделал пару шагов. К моему удивлению, они дались мне довольно легко. И это после столько выпитого! «Похоже я немного протрезвел» - с облегчением подумал я, потому что разговаривать с Майки с больной головой и заплетающимся языком мне абсолютно не хотелось. Я осмотрелся, в попытке найти людей, которые могли наблюдать мою неуклюжую попытку встать на ноги, но на улице не было ни души. Это обрадовало и насторожило одновременно. Еще раз посмотрев по сторонам, я направился быстрым шагом к машине в надежде, что мне не придется платить штраф за длительную стоянку. Что ж, похоже, сегодня удача была моим другом.       Подъехав к гаражу, я еще раз отрепетировал речь, которую собирался произнести перед братом. Прикинув, что в ней не должно быть оправданий и агрессии, я кинул взгляд на окно на первом этаже. В нем горел свет. Майки сидел за столом и набирал какой-то номер в телефоне. Я засмотрелся на его пальцы, которые быстро бегали по клавиатуре. Они немного дрожали, а потому Майки приходилось часто стирать написанное.«Он, наверное, уже обзвонил все больницы и морги» - чувство вины как свинец начало заполнять мои легкие. Стараясь его прогнать, я сделал глубокий вдох, выскочил из машины и побежал к дому. Когда я открыл дверь, Майки резко повернул голову и застыл. Я тоже стоял как вкопанный, абсолютно забыв всю речь, что еще недавно так усердно готовил. В следующую секунду раздался грохот опрокинутого стула, и я был заключен в крепкие объятия. Все еще не отойдя от оцепенения, обвил руками шею Майки и не нашел ничего лучше, чем прошептать: «Прости, что повел себя как идиот». И услышал немного нервный смех брата. Он еще крепче сжал меня. Так крепко, что я почти услышал, как хрустят мои ребра. - Я знаю, что ты идиот. Идиот, потому что я волновался, а ты даже не позвонил. Тебя так долго не было. Я боялся, что с тобой что-то случилось. Звонил знакомым, в больницы, маме… - он тараторил, а я едва мог разобрать слова. - Майки, - прошептал я, смотря ему в глаза. - Я был в баре. Прости… я обещал... - Заткнись, - резко крикнул он. - Я думал, что ты умер, понимаешь?! А ты был в чёртовом баре! Да плевать… Теперь ты здесь.       Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел ничего подходящего и просто уткнулся лицом в шею брата. - Я больше не уйду. Не буду клясться, потому что, как видишь, я не умею держать свое слово, - нервный смех сорвался теперь уже с моих губ. - Просто прошу поверить мне на этот раз. Потому что я очень люблю тебя. - И я тебя люблю, братишка, - я не видел лица Майки, но почувствовал, что он улыбается. – Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? Это ты завтра можешь валяться хоть весь день, а мне на работу рано вставать. Тащи свою задницу в кровать! - Ты же понимаешь, как многозначительно это звучит? - я засмеялся. Наверное, меня должна была насторожить такая резкая смена его настроения. Но после этой тяжелой недели, я был этому только рад. Майки впервые улыбался и шутил.       Мы поднялись наверх и легли. Майки как обычно свернулся клубочком и почти сразу уснул. А я не мог. Всё казалось таким сюрреалистичным. Как будто не было никакой смерти бабушки, не было той ужасной недели. Только мокрая рубашка висела на стуле и напоминала о вчерашнем вечере. Я лежал и смотрел на своего брата, осознавая, что больше никогда не смогу его покинуть. С помощью поддержки друг друга, мы справимся со всем, что будет дальше. Продолжим жить. Начнем менять все уже завтра. - Майки, - прошептал я. – Пойдем завтра в зоопарк? Как в детстве. Ты сейчас, конечно, скажешь, что мы уже не маленькие… - Не скажу, - прозвучал голос из темноты. - Я думал, ты спишь, - несколько смутился я. - Как я могу спать, когда ты тут о зоопарке говоришь?! Конечно, пойдем! Хотя зачем идти в зоопарк, если рядом уже лежит один слон? – Майки рассмеялся.       Я наигранно ударил его локтем в бок. Майки ойкнул и также наигранно надулся. Я не видел в темноте, но чувствовал это. - Эй, вообще-то это не я неделю назад пробирался в ночи так тихо, что слышал весь квартал! Тут любой слон позавидует…       Я рассмеялся. Но больше не из-за шутки Майки, а потому что был рад тому, что ему стало лучше. - Спи давай, овцебык! Иначе я завтра без тебя пойду в зоопарк. - Почему это я овцебык?! – начал было Майки, но тут же остановился и уже спокойнее произнес. – Спокойной ночи, братишка.       Я ничего не ответил, так как побоялся, что по голосу он поймет, что я улыбаюсь. Но через несколько минут все же шёпотом произнес: «Спокойной ночи, Майкос». Но Майки уже крепко спал. Я так и пролежал еще час с улыбкой на лице, вспоминая про слона. А потом провалился в сон.