Panic.

      Стилински расслабленно лежит в своей кровати, положив одну руку под голову, а другой в это же время держа телефон, листая какие-то бессмысленные посты и фотографии в Instagram — он тянет время. Стайлз пытается не уснуть уже на протяжении нескольких часов, буквально оттягивая неизбежный разговор с ним. А Ногицунэ не давит, терпеливо ждёт — он прекрасно знает, что рано или поздно юноша сдастся, уснёт и встретится с ним практически лицом к лицу, и это… Пугает. Это до чёртиков пугает Стилински, но он знает, что обратного пути уже нет, он согласился на этот идиотский разговор, на этот договор, и теперь ему так просто не сбежать, когда он уже практически находится в пасти самого что ни на есть опасного для него хищника. Одно неверное движение — и он труп.       Лис молчит, но теперь брюнет чувствует его присутствие почти всегда, старается его игнорировать, не думать о том, что в конце-концов ему придётся потерпеть поражение и отправиться в царство Морфея, одаряя Войда очередной победой, которую он только и ждал. На полу стоит уже банки четыре из-под каких-то дешёвых энергетиков, которые в итоге так и не смогли помочь Стайлзу держать ситуацию под своим контролем — парень с каждой минутой начинал всё сильнее чувствовать, как его веки тяжелеют, а тело расслабляется. И, в конце-концов, спустя ещё несколько попыток сдержаться, подросток закрывает глаза, не обращая внимания, как телефон стремительно начинает выпадать из рук куда-то на пол.

***

Hell raising, hair raising I'm ready for the worst So frightening, face whitening Fear that you can't reverse

      Очнулся Стилински почти сразу же, мгновенно начав оглядываться по сторонам, оправдывая свои самые страшные догадки — он действительно снова оказался здесь. В Неметоне. Снова видел столь ненавистное дерево, где прямо сейчас сидела невысокая мужская фигура, азартно наблюдающая за осторожно приближающимся подростком.       Вокруг Стайлза буквально не было ничего — лишь пугающая пустота окружала парня, заставляя его бояться каждого сделанного шага, будто он может вдруг упасть, провалиться неизвестно куда. Однако, окончательно набравшись смелости, брюнет продолжил приближаться к своему собственному аду, уже поджидавшему его с хитрой улыбкой. Ногицунэ не сделал и шагу навстречу Стайлзу, продолжая спокойно сидеть на краю старого пня, ожидая, пока тот сам подойдёт к нему. Ему не хотелось делать каких-то резких движений, чтобы лишний раз не испугать и без того медленно сходящего с ума от всей этой ситуации брюнета, да и не нужно это было вовсе — Стилински сам пошёл к нему, сам согласился, и его даже не нужно было заставлять. Точно не в этой ситуации, нет.       В этот раз, кажется, действительно не было никакого подвоха, Войд и правда желал только одного — помочь совсем уже отчаявшемуся Стилински, даже если для самого лиса это означало утрату столь ценных эмоций. Ногицунэ не знал, почему он хочет это сделать, ведь эти действия полностью противоречили его сущности, но его намерения были чисты, в отличие от задумок, как именно он может и хочет помочь Стайлзу… Возможно, для Ногицунэ его методы и являлись отличным решением всех проблем, но для всех других они являлись несколько… Дикими. И брюнет знал это. Знал, но был заранее готов пойти на столь опасный шаг, довериться Ногицунэ, который, возможно, являлся его единственным и последним шансом хоть на какое-то спасение от всех тех эмоций, которые парень испытал за всё это долгое, будто тянущееся целую вечность, время.       Наконец, подросток с удивительной решимостью подошёл к лису практически вплотную, смотря ему прямо в глаза (или, вернее сказать, себе в глаза?), замечая, как лис сначала медленно изучает каждый сантиметр тела Стайлза, а после медленно переводит взгляд прямо к глазам брюнета, надолго задерживаясь на них, что заставило юношу немного смутиться и посмотреть куда-то в пол. Удовлетворённый такой реакцией, Войд усмехнулся, продолжая сидеть на месте. Он ждал. Ждал, пока Стилински сам сделает последний шаг, оказавшись в этой ловушке, из которой он уже вряд ли сможет выбраться, словно попал в какой-то захлопнувшийся капкан, в который он наступил по случайности, не зная последствий, не увидев его изначально. И Стайлз сделал, присев куда-то рядом с Ногицунэ, даже не думавшим сейчас проявлять агрессию или как-либо начать пугать парня. Он был действительно спокоен, и это ещё больше пугало, но брюнет решил не обращать на это внимания. — Мне и правда нужно рассказывать тебе всё это? — Тихо произносит парень, нервно потирая переносицу. Несмотря на то, что он сейчас вроде как спал, его эмоции отображались настолько чётко, что это было даже немного жутко, вызывало у юноши довольно спорные и необычные ощущения.       Войд молчаливо пожал плечами, продолжая смотреть Стайлзу в глаза даже сейчас. Подросток вздохнул, продолжая игнорировать столь раздражающую «слежку» за ним, всё же решаясь рассказать всё, что так давно мешает ему спокойно существовать. Между ним и демоном оставалась всего одна тонкая грань, которую было так легко разрушить, и, возможно, это являлось единственным, что Стилински вообще мог сделать сейчас. Другого выбора у него не было. — В общем… Мой отец умер несколько месяцев назад, я сидел с ним в больнице целыми днями и ночами, не бросая надежду, что он придёт в себя, но… — Стайлз на секунду замолк, нахмурив брови и облизнув совсем пересохшие губы — старая привычка, от которой Стилински никогда и не думал избавляться, — Видимо, у судьбы были другие планы. Я думал, что Скотт поддержит меня и будет рядом со мной какое-то время, но потом начало происходить чёрт знает что: Тео вернулся в Бейкон Хиллс, начал сразу подлизываться к нему, и Скотт сразу же поверил ему, а я с самой первой секунды не доверял ему! И до сих пор не доверяю, если честно. Я помню чёртового Тео из начальной школы, и этот парень — не он. А потом…       Стайлз вновь прекратил свой монолог, однако его рот всё также остался открыт, будто он хотел сказать что-то ещё, но боялся. И Ногицунэ чувствовал это, не перебивал, ведь сейчас не было времени для этого. Сейчас важнее всего был Стилински, который спустя столько времени впервые сможет сбросить огромный стресс, который резко свалился на его плечи. Войду лишь оставалось молча наблюдать за постоянно облизывающем и закусывающем собственные губы от нервов юношей, выслушивая его речь, стараясь не перебивать её никакими лишними словами. — А потом? — Всё же раздался интересующийся голос лиса спустя несколько минут молчания, заставив брюнета вновь прикусить губу. Он не давил на него, нет, он пытался помочь ему так, как умел, и осознание этого факта для Стилински было являлось чем-то необыкновенным: его враг прямо сейчас выслушивал его, мало того, это единственный… Человек? Единственная душа, готовая хоть как-то поддержать так нуждающегося в этом юношу. — А потом я, вроде как, убил человека. Это произошло не специально, это был несчастный случай! Донован сам упал на ту балку, он бежал, за мной, чтобы убить, понимаешь? Но Скотт… Он снова не поверил мне, даже не стал слушать мои объяснения. Я много раз пытался поговорить с ним, но он игнорирует меня, а в школе и вовсе избегает, как и вся стая. Даже Малия больше не обращает на меня внимания. Но самое худшее — это то, что теперь я живу с женщиной, которая абсолютно меня не переносит и целыми днями пропадает на работе допоздна, а когда приходит, то мы с ней постоянно спорим — и это ужасно!       Стайлз медленно закрывает глаза, осторожно потирая их руками, при этом, впервые, наверное, за несколько месяцев, расслабленно выдыхая — и сам удивляется этой мысли, от чего внутри всё начинает бушевать ещё с большей силой, будто в глубине тела Стилински с минуты на минуты начнётся какое-то стихийное бедствие из-за накопленных эмоций, однако… Ничего не происходит. Даже наоборот, кажется, отпускает. И это пугающе удивляет брюнета, запутывает его, ведь прямо сейчас произошло одно из самых странных событий в жизни брюнета — его выслушал Ногицунэ, ему хочет помочь этот чёртов Войд, которого он раньше до ужаса боялся. Боялся, что он вернётся и закончит начатое. Но сейчас… Будто весь этот страх пропал. Он чувствовал только спокойствие, будто с его плеч наконец смог свалиться огромный груз, который ему приходилось удерживать в одиночку всё это время. — Я могу помочь тебе, Стайлз, — Голос Ногицунэ вновь донёсся где-то рядом с ухом брюнета, заставив парня сильно вздрогнуть и обернуться на объект столь неожиданного звука, но в этот раз он и правда увидел Войда, прямо сейчас находящегося чертовски близко к нему. Во взгляде лиса он видел хитрый огонёк, он безостановочно смотрел в глаза Стилински, ни на секунду не отрываясь от них, будто внушая, что он действительно не врёт. Но это… Было уже не нужно. Кажется, Стайлз и правда решил довериться лису, наконец найдя в себе силы посмотреть на него в ответ.

Welcome to the panic room Where all your darkest fears are gonna Come for you, come for you Welcome to the panic room You'll know I wasn't joking When you see them too, see them too

      Мгновение — и брюнет почувствовал на своей щеке ледяное прикосновение Ногицунэ. Подросток непонимающе посмотрел на собеседника, однако не увидел в его взгляде ничего, кроме уверенности — кажется, для него это касание ничего не значило, но он сделал это, чтобы… Успокоить Стайлза? В глазах Войда на секунду блеснуло что-то новое, то, чего раньше Стилински никогда не замечал, однако заострять на этом внимание он не стал, решив оставить всё так, как есть. Ладонь Ногицунэ аккуратно скользнула по щеке брюнета, заставив парня почувствовать лёгкий холодок, от которого у него по телу пошли мурашки. Однако когда подросток хотел было что-то возразить — рука Войда пропала так же быстро, как и появилась, и он медленно отошёл на несколько шагов назад от парня. — Мы можем отомстить им, Стайлз. Ты можешь отомстить им.       Стилински медленно облизнул вновь пересохшие губы, встав рядом с Ногицунэ. Почему-то сейчас ему не хотелось как-то протестовать, хотелось забыться, сделать всё, что говорит ему этот чёртов демон, лишь бы всё прошло, лишь бы всё исчезло, как страшный сон. И он решается. — И как же ты хочешь… Отомстить? — Стайлз старается повторить спокойную интонацию Войда, однако на последнем слове его голос всё же предательски дрогнул, заставляя парня разочарованно тихо выдохнуть куда-то в сторону. — Ох, дорогой, вопрос в другом: как ты хочешь отомстить им? — Лис усмехается, а в глазах всё также блестит тот азартный огонёк, с каждой секундой будто становящийся всё ярче и ярче, — И мне кажется, что ты знаешь, чего ты хочешь, Стайлз. Скажи это. Скажи это сам!       И Стайлз знает. Он действительно знает, чего так сильно хочет сейчас. Хочет того, о чём всегда и думать боялся, не то, что говорить вслух. Но Ногицунэ ждёт. Ждёт, пока Стилински произнесёт это, наконец полностью погрузившись в свой персональный ад, пути из которого уже не будет. — Я хочу… Чтобы они все умерли.

Кажется, капкан для Стилински наконец захлопнулся, и последствий было не избежать.